Создания

Арден - племя Земли (волки)

Лантир - племя Воды (саблезубые барсы)

Менельтор - племя Огня (медведи)

Виньялис - племя Воздуха (орлы)

Утро встретило их влажным и жарким воздухом. Шумела бурная река по обе стороны от отмели. Туман плотной завесой перетекал по верхушкам деревьев. Пахло сырой землей и студеной водой. Деви поежилась от ощущения пота на спине, холодными каплями струящимся меж лопаток. Волосы распушились и теперь грязными клочьями лезли в глаза. Девушка жаждала ополоснуться в реке, но это было опасно - течение было слишком сильным. Ее взгляд скользнул по Дхарини. Подруга безуспешно пыталась привести в порядок спутавшиеся кудри, которые облепили мокрые шею и щеки. Серо-голубые глаза сливались с окружавшим их туманом и чуть блестели, отражая чистоту бурных вод. На их фоне особенно заметны были темные круги под глазами, говорившие о бессонной ночи. Деви вздохнула и подошла к девушке. "Я помогу", - тихо сказала она, перехватывая выпавшие пряди. Дхарини молча кивнула в знак благодарности.

Все участники похода с завистью поглядывали на огромного саблезубого барса. Лилит не испытывала всех этих трудностей, связанных с ощущением пота и грязи на теле, так как ее Барс после ночи смог быстро окунуться в бурные воды студеной реки. Никакое течение не смогло бы утянуть ее с собой. Отряхнувшись, она вновь была свежа. Свежие шрамы, протянувшиеся через всю морду, блестели неровными краями, а не зажившая кровавая глазница слегка подрагивал при движении. Порванное ухо чуть свисало вниз. Вдоль правого бока виднелся одинокий бледный след от давнего глубокого пореза, словно кто-то пытался вспороть ей брюхо. Правая задняя лапа казалась визуально тоньше остальных, и лишь плавающие серые линии на расплавленной коже говорили о том, что когда-то огонь навсегда лишил эту часть тела шерсти. Жуткие острые клыки отливали множественными царапинами. Лилит была молодой женщиной, прожившей долгую жизнь. Её тело было историей её народа. 

Золотистые глаза Барса резко обратились в сторону наблюдавшей за ней Деви, которая продолжала плести незамысловатую косу Дхарини. Девушка смутилась и поспешно опустила голову. В глубине души она отчаянно завидовала Лилит, её храбрости и силе. Да, она оставила свой народ в час острой нужды, но она поступила так по своему желанию. Лилит была олицетворением независимости и уверенности. Едва ли она испытывала хоть каплю разочарования, всматриваясь в свое отражение в реке. Деви вновь подняла взгляд на Барса. Она ненавидела эту зависть внутри себя, которая отравляла её существование всю её жизнь, но именно это чувство каждый раз толкало её туда, куда сама по себе девушка никогда не рискнула бы ступить. Лилит, словно прочитав её мысли, усмехнулась. 

Сборы подходили к концу. Акита выглядела озадаченной, суровым взглядом окидывая мглу, сгущавшуюся вокруг леса по ту сторону берега. Она видела, что туман и не думает подниматься, поэтому путь мог быть опасным - все запахи притуплялись, утопая в сырости и влажности. Ханна и Ханур стояли рядом с ней, крепко переплетя пальцы друг с другом. Со стороны они казались молчаливыми изваяниями, лишенными эмоций, но, приглядевшись, можно было бы заметить синхронное движение бровями и уголками губ. Они что-то обсуждали меж собой, безмолвно созерцая лес.

Деви закончила плести косу и похлопала Дхарини по плечу. Девушка с улыбкой обернулась и тихо прошептала слова благодарности. К ним подошел Динкар и, сложив руки на груди, произнес: "Рин, свяжись с Природой. Если Она видит окружающие нас земли - мы сможем выдвигаться немедленно". Слышащая поспешно кивнула и последовала за Вожаком чуть в сторону. Деви повернулась к видимой дали, в которую убегала река. Как далеко она течет? И что будет за ней? 

- Позволь мне прикрыть тебя, - с легкой улыбкой проговорил подошедший Птар, вставая рядом с подругой. Деви вздрогнула и кивнула чуть смущенно. 

- Я буду в порядке, не стоит... - начала было она, но мужчина перебил её, обхватив за плечи и чуть прижав к себе в легком защищающем жесте. 

- Конечно, ты будешь в порядке, просто я хочу, чтобы ты знала - я прикрою тебя, если вдруг что-то пойдет не по плану. Не переживай. 

Забота Птара волновала её сердце, вызывая на бледных щеках легкий румянец. Она вновь кивнула, прошептав: 

- Спасибо, я... да, это важно для меня... 

Внезапно ей захотелось сильнее прижаться к мужчине, но она вовремя спохватилась и резко оглянулась, дабы отвлечь собственное внимание на что-то другое. Дхарини уже сидела у огромной бледной коряги с закрытыми глазами, пытаясь нащупать связь с Природой. Рядом безмолвным стражем возвышался Динкар. Деви аккуратно повела плечами и сделала мягкий шаг в сторону, освобождаясь от обнимающей её руки Птара. Она неловко улыбнулась ему и отошла от него. Тот озадаченно посмотрел на девушку. "Должно быть ей действительно страшно...", - пронеслось в голове мужчины.

Шаур с нервным напряжением всматривался в глубь леса. Его зоркие глаза словно пытались нащупать какое-либо движение средь сумрака чащи. Меж сведенными на переносице бровями пролегла глубокая складка. Ладони были скреплены за спиной в крепкий замок. 

- Мы их заметим, если они окажутся рядом, - произнесла внезапно появившаяся рядом Лилит. 

Шаур перевел на её Барса свои пронзительные серо-голубые глаза. Он не вздрогнул при ее появлении и не отшатнулся от нее. Молодая женщина отметила это про себя. "Выдержка настоящего воина". Каким бы обманчивым ни было сухое телосложение этого мужчины, он повидал многое. Многочисленные шрамы разной длины и глубины на тонкой коже, испещренный морщинами лоб, горбинка на носу от неправильно зажившего перелома. "Или же от многочисленных переломов.", подумала Лилит. Тело Созданий регенерировало, но если шрамы несли особый, личный, часто неосознанный смысл для своего хозяина - они оставались с ним. Также организм подстраивался под частые повреждения одного и того же характера, переставая до конца исцелять такое место. Усилием воли Создание могло направлять регенерацию на определенные участки тела, сосредотачиваясь на исцелении наиболее важных органов, костей или тканей. Это был важный навык, который мог спасти жизнь в опасной ситуации, когда энергии остается мало и нужно использовать её с умом.

Шаур, вновь обращая взор на лес, равнодушно ответил:

- Привычка. 

Женщина с пониманием кивнула. 

- Все хотела спросить. Ты уверен, что все твои погибли там? - спросила она внезапно ровным голосом. 

Кадык на его шее слегка дрогнул, однако, он сохранил самообладание и, не поворачиваясь, отозвался:

- Я бы их чувствовал. 

- И все же... Как тебе удалось выбраться и пробиться до Ардена? - Лилит с любопытством обратила на него взор своих янтарных глаз, - Нифраугов стало слишком много. 

- Уверен, ты уже слышала эту историю, - отозвался мужчина, безразлично встречая ее взгляд. Барс огромной массой возвышался над ним, но он не чувствовал страха. Это чувство он выжигал из себя годами, оставив после лишь первобытную эмоцию, древнюю и столь глубоко запрятанную внутрь, что только сама смерть могла бы к ней воззвать в нем.

- Многие детали теряются, когда слушаешь историю из третьих уст, - пророкотал монстр низким голосом. 

- Предпочитаешь видеть истории в глазах выживших? - с горькой усмешкой в голосе произнес Шаур, вновь бросая на нее взгляд, - Ты достаточно жестока. 

- Привычка, - пожала плечами Лилит. 

Мужчина повернулся к ней. Она осторожничала, прощупывала его, изучала. Не доверяла чужаку. А именно чужаком он и был. Шаур это понимал. Как и то, что Лилит была мудрым Созданием. Ее холодная собранность, плескавшаяся в глазах, напоминали ему об этом. На её месте он бы поступил так же. Но всё его внутреннее стремление уважать эту женщину не вязалось с тем, что она бросила свой народ в самый сложный для Созданий период. От этого осознания его кровь буквально закипала. Однако Шаур не выказывал своего гнева, ибо понимал - у того, кто оставил племя на растерзание Нифраугам, не было ни малейшего права на осуждение Лилит. Он видел, как остальные смотрят на неё. Деви с благоговением, Дхарини - с примесью уважения и зависти, Акита держалась ради приказа брата, но в ее тёмно-зеленых глазах яростно плескалось презрение и недоверие. Лишь Динкар, Ханна и Ханур не проявляли никаких эмоций. Эти трое были взрослыми и опытными Охотниками, давно научившимися видеть лишь то, что имело значение в данный момент времени. Не исключено, что кто-то из них мог подозревать Лилит, но ни один не подаст вида раньше времени. Если хочешь выжить среди монстров - буть монстром. Никому не верь, полагайся лишь на себя, но сейчас он испытывал глухую зависть по отношению к арденцам. Их связь позволяла каждому из них доверять друг другу как самому себе. Хотел бы он обладать такой роскошью. 

"Пора" - выкрикнул в стороне Динкар. Шаур обернулся к нему, намереваясь уйти. 

- Мы еще вернемся к этому разговору, - тихо проговорила Лилит, отходя от берега. 

Мужчина раздраженно сжал челюсти и бросил: 

- Тебе нравится наблюдать, как кто-то вновь и вновь проживает боль и страдает от этого?

Барс обернулся на него. 

- Ты проживаешь свою боль каждое мгновение своей жизни, Шаур. Какой бы они ни была. Ни я, ни кто бы то ни был еще не смогут заставить тебя страдать еще больше, чем ты сам. 

Лилит направилась в сторону полоски отмели. Её шрамы блестели от влаги в сумраке утренней мглы. Быть может у него с ней общего больше, чем он изначально думал. Оба без шанса вернуться в своё племя, одинокие и покалеченные внутренней Тьмой. Она преследовала какие-то свои, известные лишь ей, цели. С ней могли возникнуть трудности. Шаур, не отрывая от нее внимательного взгляда, обернулся в облик Второй Сущности. Огромный Медведь грузно упал на передние лапы, глубоко зарываясь в мелкий гравий. 

Он обязательно справится, жертва его народа не окажется напрасной. 

***

В каменную пещеру зашел её сын, такой же высокий и жилистый как и она сама. Раньше она надеялась, что он будет похож на её мужа, чтобы напоминать ей о нем. Но сейчас она была рада видеть в нем себя, видеть в нем своего отца. Иногда ей казалось, что благодаря этому она легче мирится с тем, через что он проходит, через что проходят они все. Месть оправдывала любые лишения. Каким бы долгим и тернистым ни был этот путь, она готова была положить на алтарь отмщения всё, что имела. 

Её густые черные брови, серо-голубые глаза и тонкие губы выдавали в ней кровь Вожака Менельтора. Волосы цвета вороньего крыла уже давно блестели серебристыми нитями седины. Уши были проколоты каменными гвоздиками по давней традиции их народа. Острый нос с горбинкой и высокие скулы всегда быть чуть красноватыми от переполнявших её эмоций, которые она была вынуждена сдерживать каждое мгновение своей жизни.  Санра, дочь Агр-Балла, Вожак и Первая народа Огня, потерявшая в Великой Битве Потерь отца, мать, бабушку, мужа и почти всё свое племя. Она спасла оставшихся в живых беременных женщин и детей Менельтора среди скал, пообещав всем павшим однажды отомстить за них. Истощенная, но гордая, ни одно лишение не сломило её духа, а лишь закалило его, огнем выжигая остатки сомнений и страха. 

Мальчик молча сел рядом с матерью, склонив голову, стараясь спрятать слезы. На его бледном тощем плече алел свежий след, ровный и тонкий. Санра резко схватила его за подбородок и развернула его лицо к себе. Ребенок чуть вздрогнул в её руках, затрепетали длинные черные ресницы на влажных глазах.

- Перестань, - обратилась она к нему слегка резким голосом, - Не показывай слабости, они заметят её. 

- Даже если мне очень больно? - спросил мальчик, всхлипывая.

- Боль закаляет нас, Шаур, - тихо сказала женщина, отпуская его подбородок и возвращаясь к заточке ножа, который все это время держала в руках, - Она делает нас сильнее и безжалостнее. Запомни уже это. Сколько еще раз мне повторять?

Мальчик потер обширный синяк на ноге и вытер чуть кровоточащий разбитый нос тыльной стороной ладони.

- Я устал, мама, - промолвил он едва слышно.

- Это не имеет значения, ты это знаешь, - ответила Санра, вновь обращая на него свой взор, - Мы не устаем...

- Ибо месть не терпит жалости, - продолжил за нее Шаур.

- Ни к врагам, ни к себе, - закончила женщина, переводя глаза на тончайший острый край ножа. 

- Стану ли я сильнее, мама? - спустя время спросил мальчик, разглядывая языки пламени в костре.

Санра усмехнулась и с гордостью ответила:

- Ты сын Вожака, в тебе течет моя кровь. Конечно, ты станешь сильнее. 

Её взгляд невольно прошелся по тощей фигурке сына. Слишком худой, даже для его возраста. Голодное детство не шло ему на пользу. Она резко встряхнула головой. Санра ненавидела это мимолетное ощущение собственной беспомощности. Рука на мгновение сжалась в кулак до побелевших костяшек.

- Твой Медведь силен, как и Медведь твоего деда. Ты так же умен как и твой отец...

- Но оба они мертвы, - перебил ее Шаур и, пожалев о своих словах, с опаской взглянул на мать. Та неровно выдохнула и поправила холщовую одежду на худых коленях. 

- Поэтому я учу тебя выживать, - сказала она через время, поворачиваясь к нему, - Ты не погибнешь, это я тебе обещаю... К тому же, тебя тренирует он. Ты должен быть благодарен за такую возможность.

- Почему ты никогда не зовешь его по имени? Его зовут Адхакар, - произнес Шаур с легкой обидой в голосе.

- Это не его имя, - Санра ловким движением спрятала нож в незаметный уплотненный карман брюк чуть ниже бедра, под верхней расклешенной юбкой, - У них нет имён. 

Мальчик видел, как опасно заалели щеки матери и решил не продолжать. Она сегодня была особенно раздражена. В такие дни было опасно вступать с ней в спор. Санра никогда не поднимала руку на сына, но её холодность по-своему разрушала его. Иногда её он страшился более, чем своего грозного и сурового учителя. Может от того, что от неё он получал не только наставления, но и любовь. А она его любила, он это знал. Любила по-своему, как умела, вытаскивая из себя остатки теплых чувств, оставленных еще в Менельторе. 

Шаур достал с полки каменную чашу с крышкой и приспустил разорванную старую рубаху там, где алел свежий порез. Он уже хотел было зачерпнуть мазь, которая охлаждала раны и ускоряла процессы заживления, но Санра опередила его. Она довольно грубо выхватила из его рук чашу и тихо сказала:

- Повернись, я сама сделаю.

Мальчик молча повернул к ней плечо. Женщина стала аккуратно втирать мазь в рану. Её взгляд прошелся по сиреневому синяку на лопатке и алым ушибам на позвонках.

- Он видел твои раны? - холодно спросила она.

Шаур кивнул. Санра поджала губы, но промолчала, подавив в себе желание сказать что-либо по этому поводу. Она лишь нанесла мазь на видимые ушибы. Регенерация её сына была медленной из-за постоянного недоедания, скудного рациона и изнурительных тренировок. Материнские чувства в ней полыхали огнем, но она знала, ради чего они проходят через всё эти лишения. Месть не терпит жалости. 

- Я закончила, иди поешь, а после - спать, - сказала Санра, убирая чашу обратно на полку. 

- Ребята предложили сегодня сходить к водопаду... - начал Шаур тихим голосом, аккуратно натягивая рубашку обратно на плечо.

- Тебе нужно набираться сил и отдыхать, - строго произнесла женщина, - Никаких водопадов. 

- Но мы...

- Это не обсуждается, Шаур, - подняла ладонь Санра, сверкнув на сына своими холодными серыми глазами, - Ты сын Вожака, помни об ответственности. 

Мальчик покорно кивнул, принимая волю своей матери. Он и правда устал, а завтра предстоял новый день, наполненный изнуряющими тренировками, болью и страхом. Как и все дни до этого. Его наставник не будет проявлять к нему ни жалости, ни сострадания. 

Шаур молча накинулся на похлебку, которую ему подала Санра. 

- Ешь медленно, - сказала та строго, видя голодные глаза сына.

Мальчик кивнув, усилием воли заставляя себя усердно пережевывать каждую частичку жидкой похлебки. Он старался держать еду во рту до тех пор, пока она не остынет, чтобы насладиться ее жалким ароматом и ощущением терпкости на языке. Санра все это время молча смотрела на него, следя за тем, чтобы он не ускорялся. Она уже давно привыкла к этой пытке. Изощренное самобичевание - из раза в раз принуждать себя лицезреть как собственный сын недоедает и заставлять его есть медленнее, чтобы хоть как-то насытить пустой желудок. 

- Я доел, - произнес Шаур, вытирая рот рукавом рубахи. 

- Иди помой всё и ложись спать, - сказала его мать, протягивая ему свою плошку. 

- А ты куда? - спросил испуганно мальчик. Обычно они мыли посуду вместе. 

- Пройдусь, - ответила Санра тоном, не терпящим дальнейших расспросов. 

Шаур кивнул и сглотнул. Он знал, что она не будет заниматься праздной прогулкой перед сном.

- Только не зли его... - прошептал он.

Санра усмехнулась и обратила на него свой взор.

- Мы и так уже полны злобы, - женщина холодно сверкнула глазами.

Мальчик повел плечами, словно бы стряхивая с себя эти слова. Но Санра уловила этот жест.

- Ты тоже таким станешь, когда вырастешь, - она чуть наклонилась к нему, заглядывая в его лицо, - Гнев станет твоей кровью, хочешь ли ты того или нет. 

Шаур молча поднял на нее взгляд. Он уже это чувствовал. Необратимые изменения внутри своего сердца. 

Женщина кивнула ему и вышла из пещеры. 

Мальчик медленно выдохнул, ему внезапно стало легче дышать. Он собрал пустые плошки и отправился с ними в соседнюю комнату в скале, в которой у них находилась ванная комната с собственным маленьким горным ручейком в стене. 

***

Санра быстрым шагом направлялась выше по горной тропинке, что петляла меж скал. Она старалась сосредоточиться на своем дыхании, замечая как у неё чуть подрагивает нижняя челюсть. Облизав пересохшие губы, женщина ровным шагом вышла на площадку, утопающую в тумане. 

- Зачем ты явилась? - раздался глухой вопрос из темноты. Огромный силуэт маячил чуть впереди, у самого обрыва. Он стоял к ней спиной. 

- Нужно обсудит вопрос с питанием, - спокойно ответила Санра, замирая у входа на его территорию. 

Его тень чуть дернулась, словно он усмехнулся. 

- И ты пришла с этим вопросом ко мне, - силуэт шелохнулся, он повернулся к ней, в сумраке свернули глаза, - Что меня удержит от столь яркого желания разорвать тебе глотку прямо сейчас? 

Санра прищурилась и уже в следующее мгновение равнодушно ответила на его взгляд. Это был не он. Он бы не стал тратить время на пустые угрозы. Если он чего-то желал - он делал. Ее спокойствие раздражало, она это чувствовала, испытывая легкое головокружение от ощущения опасности, витавшей в воздухе. Медведица внутри неё зарычала, готовая в любое время кинуться вперед. 

- Оставь, - послышалось чуть вдалеке. 

Санра невольно отпрянула, понимая, что все это время стояла к нему спиной. Её взгляд инстинктивно старался выцепить хотя бы его тень. 

- Она смеет приходить сюда и скулить о еде, - рявкнул силуэт у обрыва.

- Я сказал тебе оставить, - он не повышал голоса, но что-то в том, как он произнес эти слова, заставило Санру вздрогнуть. 

Сглотнув она вскинула гордо голову, стараясь говорить ровным голосом:

- Дети истощены, если мы хотим воспитать из них воинов, им нужно больше питаться. 

- И что ты предлагаешь? 

Силуэт у обрыва разочарованно рыкнул и исчез. Женщина не обратила на это никакого внимания, не спуская глаз с вопрошающего. Она нервно втянула воздух через нос, сжав челюсть до скрипа зубов.

- В тот раз... В тот раз вы уже накормили нас мясом...

- Помнится, это мало кто оценил. 

- Но это то, что нам необходимо сейчас, - сжав перед собой пальцы до побелевших костяшек, произнесла Санра.

- Что ж, вы получите мясо. 

Женщина не стала его благодарить, понимая, что ему эти бессмысленные жесты не нужны. Она лишь кивнула, собираясь покинуть площадку, как внезапно он вышел из сумрака, в котором скрывался. 

Санра замерла на месте, не смея шелохнуться. Она задрала голову, стараясь не выказывать страха, гордо встречая взгляд его мерцающих глаз. 
Он медленно приблизился к ней, всматриваясь в её лицо. 

- На что ты готова ради своей цели? - спросил Верховный Вампир.

- На всё, ты это знаешь, - произнесла Санра чуть дрожащим голосом. 

- Твой сын может однажды сломаться, - произнес монстр, словно озвучивая естественный ход вещей. 

- Он выдержит, - мгновенно ответила женщина. 

- А ты? - безразличие в его шершавом голосе холодными щупальцами сжались вокруг её горла.

Санра кашлянув, нарочито спокойно и надменно спросила:

- Так ты достанешь нам мясо?

- Я сказал, что сделаю это, - кивнул он, поворачиваясь к обрыву, - Мы будем добывать его на регулярной основе, иначе от ваших щенков ничего не останется. 

Женщина вздрогнула и молча повернулась к тропе, намереваясь спустить вниз. Но её задержали его слова, произнесенные им словно бы где-то у неё в голове:

- Чтобы выжить среди монстров, вам самим нужно стать монстрами. 

- Мы уже ими стали, - тихо молвила Санра, ступая на неровную дорожку, торопясь скорее скрыться за поворотом, прочь от его взора. 

Верховный Вампир, совершенный представитель извращенной формы Тьмы, сильнейший и мудрейший из подобных ему. Санра часто раздумывала над тем, как бы отреагировал на их союз её дед. Быть может он бы понял её, быть может даже гордился бы ею. Она ненавидела всех Созданий и саму Природу за то, что из-за них она стала такой, ищущей поддержки у порождения Тьмы. Когда мир повернулся к ней спиной?

Тьма не столь абсолютна, как и Свет. 

Шаур называл его Адхакар. Он тренировал его, учил сражаться, учил его жестокости и выжигал из него весь страх. 

Как и Санра, Адхакар заботился о своем племени. До Битвы Великих Потерь он долгими месяцами наблюдал, как по приказу Тьмы вынужден был отправлять свой народ на бессмысленный убой. Они гибли в лесах сотнями. И после Битвы Адхакар воспротивился воли Темной Сущности. Он собрал верных ему Верховных Вампиров и Нифраугов, отправился в скалы, дабы засесть и переждать, накопить силы. Спустя время выяснилось, что лишь он и немногие его сородичи способны на созерцание, низшие формы жаждали крови, ибо лишь это они и знали, ощущая в воздухе страх. Однако они уважали его и его волю. Они ощущали его покровительство и защиту. Поэтому даже самый низший из Нифраугов покорно склонял свою слепую морду перед Адхакаром, когда он проходил мимо. 

Адхакар не был против Созданий, постоянные сражения утомили его. Однако липкий ненавистный страх, витавший в воздухе, ощущался всеми порождениями Тьмы. Этот страх опьянял, превращая существование в муку. Непонятная тяга к разрушению озадачивала Адхакара, он старался её постичь, но истина каждый раз ускользала от него. Встреча с Санрой и остатками менельторцев, дали их пребыванию в этом мире новый смысл. Истощенные и опустошенные Создания Огня жаждали отмщения. Адхакару было интересно наблюдать, как благословенные дети Природы стремились пролить кровь своих сородичей, которые оставили их и бросили на погибель. В его голове назрел план, позволявший осуществить задуманное Санрой и им. Она получит смерть предателей, а он - спокойную жизнь для своего племени, без необходимости погибать в бесконечном сражении, в попытках притупить бессмысленную жажду крови. 

***

Шаур с глухим стоном поднялся, отталкиваясь от холодного камня разбитыми ладонями. Правый глаз чуть заплыл, на губах ощущался металлический привкус крови, голова раскалывалась от боли в затылке. Он поднял ненавидящий взгляд на своего наставника. Тот с усмешкой глянул на слегка рваный порез на собственных ребрах. 

- Наконец-то, ты задел меня, - произнес он, и Шаур был готов поклясться, что уловил в его голосе нотки гордости. 

- Десять лет тренировок ради такого пустяка, - молвил юноша, стараясь перенести вес тела на здоровую ногу. 

- Ты первый, кому удалось пролить мне кровь, щенок, - сказал Адхакар, проводя пальцами по порезу, словно смакуя новые для себя ощущения. 

Шаур со свистящим звуком вздохнул, нащупывая у себя сломанные ребра. Снова задел легкие. Он чуть зажмурился, осознавая, что восстановление займет порядка нескольких дней. 

- Нифрауги узнают об этом, - произнес монстр, обращая свой взор к обрыву. 

- Они никогда меня не жаловали, теперь они будут жаждать мести за своего Вожака, - Шаур, прихрамывая, медленно подошел к ближайшему валуну и с легким шипением присел, чуть задыхаясь от боли во всем теле. 

- Теперь они будут уважать тебя, - ответил ему Адхакар, - Мальчишка, что смог пролить кровь их Вожака, сильнейшего из Вампиров. Это именно то, что нам нужно. Каждый из них запомнить твой запах. 

Шаур пожал плечами и спросил:

- Что теперь? 

- Теперь настала очередь твоего Медведя. 

- Сейчас?

- А ты желаешь отдохнуть? - Адхакар безразлично обратил на него свои темные мерцающие глаза.

Шаур сделал глубокий вдох, сосредотачиваясь на особенно сильных повреждениях. Он давно уже позабыл чувство жалости к себе, к кому-либо. 

- Ты отправишься на охоту с остальными, - продолжил Верховный Вампир, вглядываясь в туман над пропастью. 

- Кто на этот раз? - ровным голосом спросил Шаур. 

- Кучка любопытных Барсов решила подобраться к Топи. 

Юноша кивнул. Его мать всё еще не могла без содрогания есть мясные похлебки, приготовленные из Нифраугов и Барсов с Равнины. Реже им попадались Волки и Орлы. Менельторцы смирились с неизбежностью. Некоторые из Выживших Матерей отказались от такой еды. Почти все они уже умерли от истощения. Шаур давно перестал задумываться над тем, чье мясо он ел. Он мыслил как хищник, как медведь. Это давало ему сил и питало его изнутри. Остальное его не заботило. Он жил ради отмщения. Он нес в себе шрамы своей матери.

Шаур обернулся к Адхакару.

- Как скоро все начнется? Я уже готов.

- Еще не время, - ответил ему Верховный Вампир, - Я ощущаю страх в воздухе, но пока что его еще недостаточно. Вскоре мы увеличим рейды, загоняя Нифраугов с Равнины в леса. Раз они отказались примкнуть ко мне, то пусть хотя бы погибают во имя благой цели. 

- А Тьма?

- Она злится, - с усмешкой молвил Адхакар, - Те, кто остался верен Ей, жаждут нашей крови не меньше, чем вашей.

- Но она не нападает, - задумчиво произнес Шаур.

- У каждого из нас свои мотивы и свои цели. Видимо, Она считает, что мои планы окончательно развалят этот мир, поэтому позволяет мне действовать самому, - Верховный Вампир равнодушной обратил свой взор на Север.

- А это возможно?

- Гибель мира? Вполне. 

Юноша спокойно кивнул, тем самым завершая разговор, и направился к выходу с площадки. Его холодные серые глаза ровно смотрели перед собой. Он стал таким ради памяти о тех, кто знал о нем, когда он еще не родился. Ирония его судьбы.

Он глубоко презирал трусливых Созданий, которые предали своих сородичей, оставили их погибать в скалах в благодарность за то, что те приняли на себя первый удар. Ему рассказывали про Арден, Лантир и Виньялес. Там обитали жалкие Создания, выродившееся, слабые и жалостливые, слепо подчинявшиеся воли Природы, которая покинула, оставила менельторцев в час нужды. Чем они отличались от Нифраугов, следовавших приказам Темной Сущности? 

Его Медведь вышел вперед, возвышаясь над остальными. Все расступились перед ним. Один из Верховных Вампиров, молодой и с горячей кровью, но преданно служащий Адхакару, повернулся к нему. Он втянул воздух и произнес:

- Первый, кто пролил его кровь. Тебе удалось это, щенок. 

Медведь рыкнул и отозвался низким дрожащим рокотом:

- Щенки в Ардене. Называй меня теперь Шаур. 

- Как изволите, Шаур, - с усмешкой сказал Верховный Вампир, чуть склоняя голову на манер Созданий. 

- Хватит! Разойтись по своим местам! - рявкнул на них другой Верховный Вампир, он был правой рукой Адхакара, руководил всеми охотами. С ним приходилось считаться, поэтому Шаур покорно отступил к своим. 

Их отряд выступил вперед. 

***

Динкар обернулся к Дхарини. "Ты чувствуешь Её присутствие?" - спросил он. Девушка заглянула внутрь себя. Ощущая присутствие Природы, она спустя мгновение молча кивнула. Путь был свободен. Пока что. 

- Раз мы пока что в безопасности, предлагаю двигаться вдоль реки, - сказал Шаур, указывая на неровную береговую линию у кромки леса.

- Тебе знакомы эти места? - спросил Динкар.

- Я шел к вам этой дорогой, - ответил мужчина, - Это самый безопасный и короткий путь до Скал. Эта река, мы называем её Аша, приведет нас к горам с восточной стороны. 

- Я согласна с ним, - произнесла Лилит ровным голосом, встречая его озадаченный взгляд. Она повернулась к Динкару и пояснила, - На западе находятся Равнина, там сейчас битва. Подойдем ближе - рискуем быть замеченными. Если Природа с нами, значит, поблизости их нет. Самое главное - не ступить на территорию Топи. Но мы можем обойти её с востока.

- Да, Топь нам не пройти, - кивнул Шаур. 

Акита вышла вперед и спросила:

- Что за Топь? 

- Надеюсь, что тебе не придется знакомиться с ней, - молвила Лилит глубоким голосом, наполненным необъяснимой тоской и болью. 

Девушка уже думала едко ответить ей, но встретила взгляд брата. Тот покачал головой. Он знал, сколь многих Барсов потерял Лантир в тех гиблых землях.

Восточные земли всегда были плохо изучены. Ими занималось племя Воздуха, однако, их исследование оборвалось Великой битвой потерь. Аша и вправду вела к Скалам, впадая в расщелины. Обойти стороной Топи и выйти к скалам в полной безопасности. Им должно было повезти.