Создания

Отряд спешно продвигался вперед, вдоль бурных вод Аши, которая стремительно неслась к невидимым в извечной мгле Скалам. Её шум был единственным источником чистого звука, пробивавшимся сквозь плотную завесу морока, оттого вселял уверенность в каждого Создания, поддерживая в их беге за смертью. По леву руку от отряда рос густой лес с непроходимыми зарослями плотно произрастающих колючих терновых кустов, уже давно не дающих ни цветов, ни листьев из-за долгого мрака. Тропа была проложена Барсами, чьи мощные лапы смогли проломить себе дорогу через эту сумрачную чащу. 

Ноги Волчицы Дхарини едва гудели от усталости, но в душе царил покой и тишина - присутствие Природы ощущалось всем её существом, а это означало одно - они в безопасности. В воздухе стоял густой запах влажной земли и терпкого мускуса. Знакомый запах Вторых Сущностей придавал Слышащей сил и дарил чувство защищенности. Дхарини взглядом выхватывала маячивший впереди силуэт Динкара. Их разговор прошлым вечером вселил в неё уверенность в том, что она способна справиться с этим испытанием. Она всегда уважала своего друга и видела в нём кого-то, кем ей никогда не стать. Но это не расстраивало её, а наоборот - вдохновляло. Когда Динкар отдалился от них, её это задело. Она всегда была рада его обществу, ей казалось, что их дружба будет длиться всю их жизнь. Но детским мечтам было не суждено сбыться. Злость или обида бушевали тогда в её душе? Или может тоска по кому-то, чьим обществом она так дорожила? Теперь же Динкар не воспринимался ею как друг или старший брат. Он был её Вожаком, уверенным и сильным, по-своему мудрым, он нес на своих плечах тяжелый груз ответственности, но не показывал виду. Динкар словно был создан для этой роли. Дхарини казалось порой, что он все предвидит наперед, что он знает о подстерегающей опасности, знает, что делать, знает, где её найти. Уже дважды он спасал ей жизнь, оказываясь в нужный момент рядом. Её хотелось стать сильнее, стать смекалистей и, главное, смелее. Только так она могла отблагодарить его за спасение - не подавать ему лишних повод для тревог за неё, не рисковать его жизнью, стать достойной спасенной не раз жизни. Природа внутри отозвалась легким шелестом. 

"Я чувствую воодушевление твоей Души, дитя"

Дхарини улыбнулась и ответила: "Я рада ощущать Тебя, Природа!"

Легкий ветерок освежил её мысли, принеся с собой тепло солнечного света. Девушка с удвоенной силой побежала вперед, ощущая небывалый прилив энергии. Её легкость передавалась всем остальным. 

Шаур испытывал эмоции, о которых давно позабыл. То была искренняя радость, та самая, которую испытывал он когда-то в далёком детстве, бегая с друзьями меж водопадов их скалистого дома. Ледяные брызги чистой свежестью окропляли их оголенные икры и раскрытые ладони, падали на смеющиеся лица и стекали по волосам. В то время их народу было тяжело и голодно, но детские сердца ликовали от самой Жизни, что бурлила в их крови. 

Шаур уловил некое неожиданное действие его Медведя - тот с каким-то задором передвигал лапы, чуть встряхивая головой. "Ты что... Подпрыгиваешь сейчас!?" - задался мужчина вопросом, искренне удивляясь. Ответом ему было утробное тёплое рычание. 

В эти мгновения Шаур не задумывался о сущности Природы, не ассоциировал свои ощущения с Её присутствием. Его учили воспринимать Её действия, как действия Тьмы - они были эгоистичными и жестокими. Это было его единственное знание о Природе. Но сейчас он неосознанно наслаждался легкостью внутри себя. И улыбался, как не улыбался уже несколько десятилетий.

На ночлег остановились, когда темнота окончательно снизила возможную видимость. Динкар не хотел упускать возможность преодолеть как можно большее расстояние под взором Природы. Пока Дхарини подтверждала Её присутствие, он мог чуть ослабить контроль за окружающей местностью и не тревожиться о внезапном нападении Нифраугов. 

Создания устало расположились на небольшом участке у реки, густо заросшим папоротником. Слышащая радостно сообщила, что Природа их видит. А значит, можно было спать спокойно. 

Динкар задумчиво смотрел в непроглядную тьму впереди. К нему подошел Барс.

- Думаешь о том, не стоит ли нам выступить раньше положенного? - пророкотало Создание.

- Да, это было бы лучшим решением, ведь пока мы находимся под Её взором, можно сосредоточиться на пути, - мужчина устало потер жесткую щетину на подбородке и оглянулся на отряд, - Но нам всем нужен отдых. 

Барс кивнул.

- Я чую кровь и смерть на Равнине, - произнесла Лилит тихо, словно обращаясь к самой себе. Затем, чуть опустив голову, добавила, - Я больше не ощущаю своих.

- Как и я, - отозвался Динкар, - Стараюсь разобрать отголоски мыслей отца внутри себя, но тщетно... Они слишком далеко от нас. 

- Путь неблизкий, а именно от нас зависит исход их жертвы.

Мужчина посмотрел на Барса и задумчиво кивнул.

- У нас нет права на отдых. Ты права.

Лилит взглянула на него с высоты своего роста и произнесла:

- Поспи, юный Вожак, я разбужу тебя, когда придет час. 

Динкар думал было возразить, но после легкого колебания все же согласно кивнул ей. Он ощущал себя неимоверно уставшим, а Лилит была не тем членом отряда, который нуждался в его советах. 

Ещё засветло отряд вновь двинулся в путь. Так прошло три дня стремительного бега вперед и короткого сна в часы наибольшей темноты. Природа всё это время была с ними. Мгла вокруг и огромное расстояние притупляли присутствие битвы, что велась в это время на Равнине. Никто не знал, быть может она уже закончилась и теперь Нифрауги заполонили весь лес на юге, а может их сородичи одержали славную победу и направляются в деревни пировать. Но последнее было мало вероятно. Пока что Природа видела лишь Тьму, а за её завесой - островки пустых деревень, а в них - молящихся стариков, беременных женщин, детей и отряд Охотников, оставленный для защиты. Арден и Лантир отправили на битву добрую часть своих Созданий. Природа видела и опустевший Виньялес - племя Воздуха не осталось в стороне, должно быть их Орлы увидели их армию, двигающуюся на север. Быть может в это самое мгновение на Равнине происходит вторая Битва Потерь. Но узнать об этом было невозможно. Маленький отряд, затерявшийся далеко на северо-востоке леса в стороне от Равнины, довольствовался лишь той крупицей информации, которую передавала им Слышащая. Новость о том, что Орлы приняли участие в битве обрадовала и приободрила всех, ведь на их помощь никто не рассчитывал. 

Пейзаж стал постепенно меняться. Река становилась шире и глубже, а поток её напоминал стремительно рвущегося вперед древнего монстра. Бурные воды Аши теперь стали непреодолимыми даже для мощного Барса и Медведя. Как-то Деви спросила у Птара, отчего им не двигаться по правому берегу реки, на что мужчина ответил, что Аша огибает скалы у самой их кромки, уходя далеко на восток. 

Почва стала более сырой и влажной, деревья стали ниже, появились сухие ели с жесткими и острыми иглами, которые неприятно царапали морды вторых Сущностей. В воздухе стоял густой запах затхлости вперемешку с легким ароматом свежести, которую доносил случайный поток ветра с реки. Созданиям пришлось чуть углубиться в лес, так как берег стал крутым и каменистым, и тонкие лапы Волков опасно скользили по ним к водам уже по-настоящему опасной Аши. 

Дхарини мчалась вперед, стараясь уворачиваться от низких веток неприветливых елей, как вдруг в голове раздалось:

"Волк вернулся в Арден!"

Это было произнесено так оглушительно и внезапно, что Волчица чуть не споткнулась. Она тут же начала оборачиваться в первую Сущность. Динкар впереди моментально остановил отряд. 

- Волк вернулся в Арден! - произнесла девушка, стараясь успокоить дыхание, упираясь руками в едва согнутые колени.

Внезапно она почувствовала холод. Словно ледяной ветер прошелся внутри неё.

"Я... не вижу... не... вас"

В голове наступила тишина, а душа, за столько дней привыкшая к присутствию Природы, словно бы сжалась, ощутив пустоту. 

Дхарини тут же выпрямилась, в ужасе подняв голову на подошедшего монстра Динкара. Тот лишь молча кивнул. В его чёрных глазах читалась усталая решимость. Он словно ожидал этого, каждый день готовил себя к тому, что рано или поздно это произойдет. 

- Всем приготовиться, - тихо пророкотал он, - Тьма подступила. 

- А что с Арденом? - Акита с тревогой посмотрела на Дхарини, - Что сказала Природа про Арден?

- Ты слышала, сестра, - строго оборвал её Динкар, - Тьма подступила. 

Все с напряжением стали оглядываться и принюхиваться. Воздух словно замер. Тихо поскрипывали ветки, которые задевали тела Созданий. Слышались чавкающие звуки влажной земли под тяжелым лапами и дыхание из нервно раздувающихся ноздрей.

Деви  ощущала внутри нездоровый прилив радостного предвкушения. В окружении четырех представителей рода Вожаков она ощущала себя в безопасности, а потому - воодушевленно. Ей не терпелось скорее проявить себя. Она была уверена - она уже не та неопытная и испуганная девочка со Священной Охоты и не тихая Целительница, что молча целыми днями прозябает в душном помещении и пахнет травами. От недавней тревоги не осталось и следа - она ушла куда-то далеко вглубь её души за эти дни, что они провели в присутствии Природы. Девушка усмехнулась про себя, высвобождая животные инстинкты. Она Охотница, вот её Предназначение! Волчица с готовностью ответила ей рыком, готовая в любой момент атаковать любую угрозу. Рядом буйствовали запахи: густой и тяжелый запах Медведя, прохладный и солёный запах Барса, но сильнее всего она ощущала в воздухе родной и знакомый древесный привкус Волков. Они пахли сухой землей, шершавой корой и свежим мхом. 

Глубокий вздох. Ветер донёс с собой смрад гнили и глухо рокочущий звук.

Шерсть на загривке вздыбилась, верхняя губа приподнялась, обнажая алые десна и острые клыки. 

Рядом с ней припал к самой земле огромный Барс, из пасти донеслось низкое утробное рычание. 

Нужно отступить назад, она из рода Вожаков, она должна быть впереди. Волчица инстинктивно пропустила Лилит. 

Раздался треск и хриплый звук. Барс с гневным рыком бросился вперед. 

Прыжок. Глаза нащупали серую тень впереди, гладкая кожа едва блестела от влаги. Взмах челюстями. Предвкушение...

Что-то отбросило её в сторону. Удар. Резкая боль в области челюсти и рёбер. Позорное поскуливание и поджатый хвост. Вокруг царил хаос. Слишком много запахов, движений. Ей страшно. 

Волчица забеспокоилась, оглядываясь. "Не нападай на них, Деви! Отступи!" - прогремел в голове волевой голос Динкара. 

Деви вынырнула на поверхность, осознавая, что слишком сильно ушла вглубь сознания. Её ранили, она была в опасности. Девушка сосредоточилась на исцелении ран, стараясь оценить обстановку вокруг. Перед ней возник Волк Птара, успешно отбивая очередную атаку Нифрауга. Волчица Деви виновато потупилась, но времени на размышления не оставалось. Нужно было действовать. 

Раны едва затянулись, легкий перелом в ребре сращивался. Волчица начала обороняться, понимая, что для нападения её навыков не хватит. Как же было наивно с её стороны броситься вперед наравне с Лилит! Деви оглянулась. Позади у самой кромки реки стояла Дхарини, её защищал Медведь, раскидывая Нифраугов в разные стороны. Волчица подруги с ужасом озиралась, выхватывая взглядом любую опасность, которую мог пропустить Шаур. Но тот сражался искусно, не пропуская ни единого удара. Их прикрывала рыжая Волчица Акиты, яростно сражаясь с Нифраугами, пытающимися пробиться со стороны. Лилит и Близнецы бились на переднем фланге, Птар и Динкар перемещались по всей периферии, выбивая монстров там, где они проскакивали мимо атакующих Созданий, вместе с этим Вожак следил за каждым, в частности, за молодыми Волками. "Быстро отойди к Шауру!" - прогрохотало в голове Деви. 

Подчиниться и отступить. Поджать хвост, трусливо спрятаться в тыл. Вновь вернуться к покорному существованию... Всё внутри неё противилось этому приказу. Ей отчаянно хотелось доказать им всем, что она уже не та запуганная Волчица, которая замерла при виде Нифраугов на Священной Охоте. Она может сражаться, а не только защищаться. В её возрасте Птар и Близнецы уже были активными участниками любой Охоты. Ей нужно набраться опыта, учиться биться, становиться лучше. Сейчас - самое время! 

Деви зажмурилась, перебарывая волю Динкара. Это было крайне сложно сделать - вторая Сущность отказывалась подчиняться ей, для неё превыше всего был Вожак, древние инстинкты, заточенные на выживание, запрещали Волчице отступить от его приказа. 

"Отступи! Немедленно!" - мощная волна воли Динкара едва не свалила её, прижав к земле. 

Деви замерла. Сильнее всего инстинкт выживания. 

Она выхватила взглядом Нифрауга, сосредотачиваясь на нём, формируя в голове лишь одну мысль - он несётся прямо на неё, лишь она является его целью, а значит - она в смертельной опасности. 

Волчица ощетинилась, приседая для прыжка, готовая сражаться, защищаться. Динкар был в стороне, отбивая очередного Нифрауга. Он отчаянно пыталась пробиться к ней, оставив гнев при себе - мужчина понимал, что атака была уже неизбежна и, попытайся он сейчас сломить упрямую волю Деви, её Волчица не сможет продержаться до прибытия помощи.

Слепой монстр выбросил вперед одну из лап. Волчица с силой оттолкнулась, ловко уворачиваясь от удара, стараясь перехватить его за какую-нибудь часть омерзительного туловища. Челюсти замкнулись, с влажным звуком погружаюсь в смрадную плоть, прогрызая кости. В это же мгновение зрение выхватило быстрое движение сбоку. Мимолетное осознание. Деви в последний момент резко уперлась всеми лапами в брюхо монстра, вытягиваясь по направлению к удару. Это спасло её - когти Нифрауга не успели вонзиться ей в позвоночник, а лишь прошлись по её спине. Она протяжно взвыла, ощущая режущую боль в районе холки. Она разжала челюсти, падая вниз. Монстр замахнулся для нового удара, перенеся вес тела на переднюю часть туловища. Волчица постаралась спешно уйти в сторону, но Нифрауг, словно бы предугадав это действие, внезапно прыгнул на неё. Его задние ноги крепко вцепились ей в спину, вдавливая в землю. Одна из его лап задрала ей голову. Вторая замахнулась для нанесения точного, выверенного удара.

Дикая, животная паника охватила всё её существо. Она не успевала извернуться, его хватка была крепкой. Волчица отчаянно заскулила, судорожно пытаясь сбросить монстра в сторону. 

Что-то с силой толкнуло её в сторону и она испытала облегчение, грузно завалившись вбок от отсутствия тяжести на спине. Рядом с её мордой приземлилась огромная лапа Вожака. 

"Поднимайся!" 

Деви, превозмогая боль и ужас, сковавший всё её тело, попыталась приподняться. Но тщетно. Лапы устало дрожали, спину разрывало режущей болью, шея ныла от растянутых мышц. Слезы градом стекали по окровавленной морде. Волчица хотела сжаться в комочек и не поднимать глаз на Вожака, перед которым только что опозорилась, нарушив его приказ. Она едва не погибла. Вновь.

"Вставай, Деви, ну же!" - волна воли захватила сознание девушки, она физически ощущала, как боль и ужас утекают из её тела, позволяя ей завладеть разумом раненой Волчицы. 
Она приподнялась на лапах. Рядом раздался клокот, краем глаза она заметила приближающееся движение. Страх снова сковал её, Деви заскулила и припала к земле, прячась от монстра. Глухой рык раздался где-то над ней, послышался влажный удар и запах гнилого мяса. Волчица ощутила холодные тяжелые капли на своей морде. Открыв глаза, она увидела разорванную бесформенную тушу рядом собой, часть его кишок упала на неё. 

"Вставай!" 

Волк Динкара яростно отбивал от неё монстров, которые, словно бы чувствуя её слабость и уязвимость, стремились добраться до неё. Десятки Нифраугов стекались со всех сторон. 

Деви вновь поднялась на ноги, ощущая внутри лишь стремление выжить и держаться Вожака. Боль и ужас вновь к ней вернулись, но она постаралась задвинуть их глубоко внутрь себя, ощущая поддержку Динкара. Девушка оглянулась назад. 

Их окружали, отрезали от Шаура и Акиты. Деви повернулась туда, где сражались Лилит и Близнецы - их также оттеснили в сторону, не позволяя пройти к ним. Они действовали слаженно, следуя единой тактике. Словно их кто-то направлял. 

Рядом злобно рыкнул Волк Динкара. Он уже давно это заметил и теперь старался придумать план, чтобы как-то выжить и не загубить никого из отряда. 

Он громко крикнул: "Лилит, сюда, не дайте им оттеснить вас к лесу!"

Барс молча кивнул. Её действия были полны ярости и какой-то дикой, почти первобытной злобы. Её ненависти хватило бы на всех Нифраугов. Близнецы действовали слаженно, быстро уничтожая монстров одним за другим. Их Волки искусно уклонялись от атак, действуя вдвоем словно единый организм. Волк Ханура, встав на задние лапы и вцепился в открывшуюся глотку монстра, который отвлекся на Волчицу Ханны, вцепившаяся ему в нижнюю часть спины. Уже в следующее мгновение Охотница бросилась на следующего Нифрауга, вынуждая его повернуться боком к её брату, только что освободившему пасть от застрявшего в зубах хребта их жертвы. Ханур увидел следующего Нифрауга, который в прыжке замахнулся на занятую борьбой Ханну, в это же мгновение та отпрыгнула в сторону, разворачиваясь для атаки, неловко приземлившегося монстра. Ханур догрызал другого исчадия Тьмы, напав на него со спины. Он увидел глазами сестры, что Барс Лилит позади него бросилась пробивать окружение, подобно грозному тарану, чтобы присоединиться с Динкаром. Молча они пристроились по бокам от неё, не позволяя Нифраугам атаковать её с тыла. 

Акита злобно отбивала атаки Нифраугов, отмечая про себя, что их действия слажены и продуманы. Что-то было не так. Но она продолжала следовать приказу брата, не пытаясь пробиться вперед, встречая атаки монстров на своей позиции. Рядом молча сражался Шаур, орудуя лапами с такой мощностью, что, видя краем зрения его технику, Акита начала понимать, как именно он пробился в Арден. 

Позади них стояла Дхарини, ощетинившись и дрожа от страха, но готовая в любой момент защищать себя. В стороне Динкар отчаянно отбивал Деви, которая так необдуманно полезла на рожон. Рыжая волчица ощутила внутри волю Вожака. "Не дай им прижать вас!". С новой яростью она начала убивать, рвать глотки и разрывать ненавистную ей плоть порождений Тьмы. 

Лилит с Близнецами уже прорвались к Динкару. Тот прогремел: "Лилит, Шаур, нам пора с ними заканчивать!"

Ханна и Ханур без лишних слов бросились вперед, прочищая дорогу к Медведю. Шаур нехотя оставил своё место, понимая, что они с Верховными Вампирами не верно предугадали силы отряда. Их первая засада оказалась провальной, ни единое Создание не погибло. Быть может, если бы он сейчас напал на них, они бы растерялись... Но было рано. Ему одному не пройти в Скалы. Еще слишком много Нифраугов, верных Тьме, рыскали в этих лесах. Не было уверенности в том, что Она всех отправила на Равнину. 

Огромный Медведь с рёвом бросился вперед, присоединяясь к Волку и Барсу. Динкара он бы еще мог одолеть, но не Лилит. Она оказалось неожиданным пополнением этого отряда, да и к тому же сильнее, чем он предполагал, основываясь на рассказах Верховных Вампиров, руководивших их рейдами за мясом. Шаур стал яростно добивать Нифраугов, которые, впрочем, старались не наносить ему смертельно-опасных увечий. 

Динкар сосредоточился на сражении и исцелении собственных ран, успев отдать приказ:"Деви держись Птара!"

Серый волк молча оттеснил раненую и напуганную сражением Волчицу, уводя её по коридору, проложенному Близнецами. Те окружили их, позволяя Деви безопасно присоединиться к Дхарини. Три Охотника вновь бились бок о бок друг с другом. Знавшие техники друг друга, они без труда держали оборону, быстро убивая тех, кто умудрялся пробиться сквозь орудовавших впереди трех Вожаков. 

Шаур искусно убивал Нифраугов, что верно угадывали его запах. Он не испытывал ни капли жалости к ним, ударами лап отделяя их мерзкие слепые морды от туловищ, вкладывая в это всю ненависть, что копил к ним годами. Рядом яростно билась Лилит. В голове возникла дерзкая идея. Медведь специально сражался не в полную силу, пропуская удары, позволяя себя задевать. В очередной момент он позволим когтям одного из вампиров пройтись вдоль его лапы, разворачиваясь вслед за ним. Этого было достаточно, чтобы следующего Нифрауга отбить в сторону, но не сильно, а так, чтобы тот приземлился на спину Лилит, которая сражалась сразу с тремя монстрами и ничего не замечала кроме них. Нифрауги Адхакара знали этот приём, ибо он сам их этому научил. Шаур припал на раненую лапу и отчаянно откинул от себя очередного вампира. В воздухе раздался рык боли - монстр глубоко всадил обе лапы вдоль позвонка Барса, проламывая ей ребра, разрывая мышцы и нервы. Его тут же выбил Волк Динкара, но когти остались торчать из кровоточащей спины. Лилит, обезумевшая от серьезного ранения, стала биться еще яростнее, параллельно направляя энергию на исцеление нервов и мышц у позвонков. Шаур, продолжая сражаться, наблюдал за тем, как Барс, который должен был ослабеть от такого ранения и погибнуть в скором времени от атак, уничтожает их с удвоенной силой. Он испытал искреннее уважение и восхищение, которым удостаивал лишь нескольких Верховных Вампиров. Эта женщина продолжала его удивлять, завораживая силой самоконтроля. Ему никогда не одолеть её один на один. Лишь подобный Адхакару способен был на это. 

Нифрауги перестали пополнять свои ряды, но тут случилось то, что для Созданий стало неожиданностью. Оставшиеся монстры начали постепенно отступать, скрываясь в лесной чаще. Шаур бросился было за ними, но его остановил Динкар, озадаченным голосом произнеся: "Нет, это может быть ловушка!". Он замер в тревожном ожидании нового нападения, но вокруг воцарилась тишина. Лишь раздавалось гулкое эхо их тяжелого дыхания, да липкие звуки, тлеющих останков растерзанных Нифраугов. 

- Они отступили, - произнесла Лилит, устало осев на землю и жмурясь от накатывающей боли в области спины, - Динкар, помоги мне...

Волк подошел и резким движением выдернул глубоко вошедшие когти Нифрауга. Барс дёрнулся, но стерпел. 

- Они совершали осознанные действия... Их кто-то обучил сражаться с нами, - сказал тихо Динкар разглядывал раны Лилит, затем он повернулся к Шауру, - Это могло её убить! О чем ты только думал, отталкивая его?!

Мужчина, уже вернувшийся в свой облик, виновато поднял ладони и произнес:

- Я виноват, простите меня, - он покачал головой, - Я никогда не сражался с... С не Медведями, в пылу битвы не подумал, уворачиваясь от атаки... У наших Сущностей толстая кожа и плотная шерсть - со спины на нас нападать практически бессмысленно. 

Динкар раздраженно кивнул, принимая его извинения. 

- Мне правда жаль, Лилит, - обратился Шаур к Барсу, сложив руки в примирительном жесте, та мотнула головой в ответ, мол, не стоит. 

Вперед вышла Акита с подозрением косясь на мужчину. Она все больше в нём сомневалась, но не могла уловить нить, чтобы за неё ухватиться. Её взгляд прошелся по ранам Лилит. Не смертельно, но на время она ослаблена. 

- Кто-то должен теперь замыкать наш отряд, - сказала девушка, обращаясь к брату.

Вперед вышел Шаур, обращаясь к Динкару:

- Лилит ранили по моей вине, я могу занять её место...

- Никогда! - злобно бросила Акита, - Тебе нельзя доверять, её ранили из-за тебя! 

Шаур усмехнулся, оглядел её и спросил, возвышаясь над ней:

- Что, подозреваешь меня? Думаешь, я сдружился с ними, - указал он пальцем в сторону скрывшихся вампиров, - И, рискуя собой, позвал вас в ловушку? О, да! Моя жизнь и жизнь моего народа стоят того, чтобы устраивать пир для Нифраугов из нескольких Созданий! 

- Я не говорила этого..., - отступила девушка, понимая, что ей нечем подкрепить свои подозрения. 

- Но я вижу это в твоих глазах, - ровным голосом произнес мужчина, заглядывая ей в лицо, - Я понимаю, что вы меня не знаете. Но мы же все Создания, мы все порождения Природы, - он оглянулся, вновь обращаясь к Динкару, - Как можно подозревать меня в сговоре с теми, кто разрушил мое племя? Не кажется ли вам это слишком жестоким? 

Вожак покачал головой и строго взглянул на сестру. 

- Акита, он сражался за нас, ты видела, - сказал он, - Немыслимо подозревать Шаура в подобных вещах! 

Девушка упрямо сверкнула очами, но все же сдалась. Шаур прав - подставляться ради убийства нескольких Созданий глупо. Но Волчица внутри неё злобно щелкнула челюстями. 

- Что дальше, Динкар? - спросил подошедший Птар. 

- Нам нужно найти место для ночлега и отдохнуть, - ответил Вожак, видя уставшие и поникшие лица соплеменников. Его взгляд коснулся лица Деви. Он напрягся, до побелевших костяшек сжимая кулаки, и обратился к ней:

- Что было непонятного в словах "отступи немедленно"? Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть?! - его голос чуть дрожал от плохо сдерживаемого гнева.

Девушка побледнела еще сильнее и опустила голову. 

- Я... Моим действиям нет оправдания...

- Да! Им нет оправдания! - Динкар подошел к ней ближе и чуть наклонил голову, - Ты подвергла опасности не только себя, но и остальных. Кто-то мог погибнуть, спасая тебя!

- Тише, она итак уже напугана, - прошептал Птар, вставая перед Вожаком, тем самым скрывая Деви за своей спиной. 

Внезапно девушка резко вскинула голову и проговорила:

- Но я могла одолеть его! Если бы он был обычным Нифраугом, я бы одолела его! В моем возрасте Птар, Ханна и Ханур уже были действующими Охотниками! Почему мне нельзя? Как еще мне научиться сражаться?

Динкар готов был уже оттолкнуть Птара в сторону, чтобы схватит Деви за плечи и пару раз её встряхнуть, но тут подала голос раненая Лилит:

- Мы не на Охоте, крошка, и мы не учим вас охотиться. У нас есть миссия и мы должны сделать всё, чтобы её выполнить. Если встанет вопрос, кем из вас двоих жертвовать, я пожертвую тобой, - она сурово посмотрела на нее своими янтарными глазами, - Тебе нужно повзрослеть и начать трезво оценивать свои возможности. Любого из нас могут убить, тем самым поставив под угрозу то, ради чего мы здесь. 

- Лилит говорит о том, что нам не стоит рисковать собой, - Птар повернулся к Деви и попытался смягчить смысл сказанных только что слов, но женщина перебила его резким голосом:

- Нет, я говорю о том, что у каждого здесь своя роль и нужно ей следовать. Ты Целительница, так что ты либо исцеляешь нас, либо защищаешь себя. Это всё, что от тебя требуется. Не занимайся геройством, иначе мы останемся без твоих знаний о травах, а, возможно, и без сильного Охотника. 

Деви задрожала в тщетных попытках сдержать слезы от обидных слов Лилит. Но в душе она понимала, что лантирка права. 

- И если ты не заметила, - сказала женщина, поворачиваясь к ней спиной, - Я ранена и моей энергии сейчас не хватит на то, чтобы заживить эти дыры за ночь.

Девушка молча кивнула, утерла слезы и повернулась к своей сумке. Сделав вдох и выдох, она достала необходимые склянки и подошла к Лилит. Та спокойно на неё посмотрела и позволила обработать раны, чтобы те зажили быстрее. 

В отряде воцарилось неловкое молчание. Арденцам было жаль Деви, но они осознавали, чем могла обернуться её попытка проявить себя. На них напали подготовленные Нифрауги, которых кто-то обучил убивать Созданий. Это означало, что про их отряд знают и за ними следят.

***

Для ночлега выбрали небольшую возвышенность у реки. Сказывалась близость болот, поэтому холм обещал им относительно сухую землю и обзор на местность. 

Лилит сразу решила лечь спать, чтобы успеть восполнить энергию. А все остальные в тишине присели у костра. Каждый был занять своими мыслями и обдумывал случившееся. Первое нападение свершилось, их враги теперь умели сражаться с ними, Волк вернулся в Арден, Природа больше не видит их и теперь отряд сам по себе. Что же теперь будет дальше? И как им добраться до самого охраняемого места в Скалах?

Деви решила отсесть чуть в сторону, уйдя за одинокую ель ближе к реке. Ей отчаянно хотелось окунуться в студеную воду и прийти в себя, ощутить спокойствие внутри. Но всё, что ей оставалось - лишь корить себя за глупость и наивность. Она только сейчас по-настоящему осознала, сколь опасен был их путь. Была ли она к этому готова или её ждет бесславная смерть по вине собственной гордыни?

Размышляя об этом, Деви вздрогнула, когда его рука коснулась ее плеч, а он сам присел рядом с ней. Он что-то тихо говорил ей, что-то очень нежное и ласковое. Она плохо понимала, ее взгляд блуждал по его лицу. Такому знакомому, такому родному. Она едва не погибла сегодня в тщетной попытке проявить себя. Она лишь хотела, чтобы её заметили, чтобы ею гордились. Она просто желала признания. Ее лицо медленно приблизилось к его. Она отчаянно, будто в бреду, стремилась к нему, он был нужен ей подобно воздуху. Деви с трепетом закрыла глаза, страшась своей смелости. Но спустя мгновение ее губы, останавливая, мягко накрыли теплые пыльцы. Девушка в ужасе распахнула глаза.

Птар мучительно щурился, словно его голову поразила резкая боль. Он дрожал всем телом, стараясь собраться с мыслями. Минутного порыва Деви хватило, чтобы мужчина осознал, чего она ищет. И еще меньше времени у него было на раздумья.
Не напугать, не обидеть, не задеть ее чувств, не разрушить хрупкое стремление ее сердца. Птару стало по-настоящему страшно. Секунды хватит, чтобы уничтожить их отношения, отдалить их друг от друга быть может навсегда. Деви была ему младшей сестрой, пусть не родной, но она была его семьей. И сейчас он призывал все свои силы, дабы суметь разрешить сложившуюся ситуацию. Как человек, который со смирением принял в своем сердце безответную любовь к той, с которой он просто не мог быть, Птар с отчаянием понимал, что именно сейчас испытывает Деви, с трепетом ищущая в его взгляде ответ. Он не был уверен в том, что это настоящая любовь, скорее восхищение, которое в дни опасностей обострилось, превратившись в желание иметь опору под ногами, иметь кого-то, кто нужен для ощущения собственной защищенности. Но разве это имело значение сейчас? Для нее все это было по-настоящему.

Деви показалось, что время резко замедлилось, превращая все вокруг в вязкий туман. Птар сидел с выражением сокрушительного страха, словно ему причинили невыносимую физическую боль. Девушка нервно втянула воздух через дрожащие губы и отпрянула. Однако Птар быстро схватил ее за плечи, не позволяя сбежать от сложившейся ситуации.

- Н-недо, от-тпусти... - тихо прошептала Деви, пытаясь стряхнуть его руки. Ей казалось, что язык прилип к небу, не позволяя ей внятно произносить слова. Но хватка на плечах усилилась.

- Нет, выслушай меня, Деви! - внезапно надрывный голос Птара озадачил девушку, которая, растерявшись, подняла на него вопросительный взгляд.

Мужчина выдохнул и уже спокойнее продолжил:

- Прошу тебя, выслушай меня... Я ценю твои чувства, потому что они, как и ты сама, дороги мне... Но, прости меня за то, что я вижу в тебе сестру, а не ту, кем ты хотела бы быть для меня! - он с мольбой поднял на нее глаза, - Я могу предложить тебе лишь преданность и любовь брата, на которого ты всегда можешь положиться. Я всегда буду на твоей стороне, Деви! - он чуть замедлился, но после выдоха закончил мысль уже спокойным голосом, - Я не вижу в тебе кого-то, кто нуждается в опеке, но я всегда буду защищать тебя, потому что ты часть моей семьи. Ты всегда была моей семьей.  

Птар остановился, с тревогой вглядываясь в лицо девушки, которая сидела подобно натянутой тетиве. Она не отталкивала его рук и не предпринимала каких-либо попыток сбежать, но ее лицо отражалась смесь стыда и смирения.

Деви чувствовала горячие дорожки от слез на своих щеках, но у нее более не было желания их утереть. Плакать перед Птаром внезапно стало чем-то нормальным. Она ощутила в груди обрушившуюся лавину облегчения, словно его последние слова разорвали путы предубеждений, мешавших ей жить. Она словно бы впервые по-настоящему услышала его.

Он всегда был кем-то, кем она восхищалась, на кого пыталась быть похожей. И когда в его жизни появилось его Призвание вместе с равными и ему друзьями-Охотниками, она испугалась, что потеряет его. Постоянное стремление показать ему, что она достойна быть с ним, как этого были достойны Ханур и Ханна, что она уже взрослая и самостоятельная - все это смешалось в один ком в ее душе. Священная Охота подняла в неспокойном мечущемся сердце девушки настоящую бурю. Ревностные чувства по отношению к другу детства превратились в отчаянное желание ощутить свою нужность в его жизни, а смертельная опасность и непомерное ощущение вины перед ним - в потребность в обещании и защиты, которую она искала в его руках. После того разговора у дороги ночью страх, что он отдалится от нее, разочаровавшись в ней, сменился последующей жаждой заглушить эти эмоции чем-то нежным и предсказуемым. Всего этого она пока не осознавала, но это уже было в ее душе, потому сейчас, сидя перед Птаром на земле и облегченно рыдая, Деви, наконец, разрешила себе отпустить эти мечущиеся тревожные чувства, обретая спасение в истинной любви, которая всегда была между ними. Она была потеряна со дня Священной Охоты, по-своему справляясь с тем, что пережила, и лишь теперь ощутила почву под ногами, успокоив бушующий ураган страстей внутри себя, который измотал ее саму до предела.

Она уткнулась лицом ему в плечо, позволяя себя крепко обнять. Птар нежно гладит ее по голове и молча улыбался ей в волосы. Деви, захлебываясь, тихо прошептала:

- Я... Я просто хотела быть нужной тебе, я хотела быть рядом с тобой на равных...

- Ты всегда была мне нужна, Деви, - мужчина медленно отодвинул ее, чтобы посмотреть ей в глаза, - Мы не всегда будем рядом, но ты всегда будешь мне нужна. И я так горжусь тем, кем ты стала! Ты невероятно храбрая и отчаянная! В тебе так много силы! Тебе не нужно стремиться доказать мне что-то, рисковать собой и подвергать себя опасности. Потому что ты всегда рядом со мной, вот здесь, - с этими словами он указал на свою грудь, - Ты и Рин, вы обе всегда были и будете со мной в моем сердце. Мне очень жаль, что я не показывал вам этого в должной мере, не говорил вам о том, что вы значите для меня.

Он ободряюще кивнул ей, убирая прядь со лба Деви. Раскрасневшееся и опухшее от слез лицо девушки словно бы светилось изнутри. Она тихо улыбалась, а глаза ее горели прежним внутренним огнем, который всегда предавал ей сил, делая ее такой дерзкой и смелой до свершений.

- Мне теперь так стыдно..., - прошептала она, чуть посмеиваясь и утирая ладонями щеки, - Мы тут пытаемся вроде как мир спасти, а я занимаюсь какими-то нелепыми вещами! 

Мужчина добродушно усмехнулся и, посмотрев на реку, произнёс:

- Какой бы хаос не творился вокруг, жизнь все еще продолжается, верно? - он повернул голову к девушке и потрепал её по голове, - Сейчас очень легко запутаться в истинности своих суждений, поэтому нам важно разговаривать друг с другом.

Деви активно закивала головой и, прищурившись, спросила:

- Ты тоже путаешься в своих чувствах и мыслях?

Птар на мгновение задумался, словно бы заглядывая внутрь себя, потом проговорил:

- Сейчас я могу сказать, что я уверен в том, что я проживаю внутри. Будь то плохие или хорошие мысли. Они делают меня сильнее, потому что я знаю - что бы ни случилось, я буду благодарен этому опыту в моей жизни...

- Как можно быть благодарным за то, что происходит? - удивилась Деви, скептически поднимая бровь.

- Мы не видим всей картины, дорогая, быть может однажды мы поймем замысел Природы или даже Тьмы... Или кого-то еще. Но наша жизнь она здесь и сейчас, а мы делаем то, что можем, вот и всё. Наша задача - отыскать источник Тьмы и остановить поток воспроизводства Её монстров. Надо сосредоточиться на этом. Ответы придут к нам в нужное время.

Деви задумчиво кивнула и положила голову ему на плечо, разглядывая сочную зелень травы, которая питалась водой Аши. Мужчина смолк и теперь спокойно гладил подругу по волосам, прижав её к себе ближе. Он размышлял о Ханне и том, когда же она стала для него так важна, что он не мог не думать о ней, не искать её среди толпы арденцев, не переживать за неё каждый раз на Охоте. Она так тихо и незаметно поселилась в его сердце, что теперь ему казалось, что он любил её всю свою жизнь. И эта любовь стала его якорем в бушующих водах нескончаемых сражений и смерти. Птар знал, что этой любви некогда не стать взаимной, но он был благодарен, что она существует, пусть и только для него и только в его душе. 

***

В этот момент на них со стороны смотрела Ханна, которая решила проведать Деви. Она стояла с миской в руках и бездумно мешала остывшую похлебку ложкой. То, с какой трепетностью и мудростью говорил Птар, пробудило в девушке тихую нежность к нему, которую она уже давно запретила себе испытывать. Она с теплом улыбнулась чувству, тлеющему в ее душе многие годы. Ее губы тихо прошептали: "Береги его, Природа". Словно бы отвечая на ее краткую молитву, внезапный порыв ветра растрепал ее волосы, унося вдаль искреннее стремление оградить дорогого сердцу человека от любых бед. Ханна быстро тряхнула головой и скрылась за деревом, дабы не быть замеченной. Внезапно она уловила внутри легкое стороннее одобрение. Ее лицо залилось краской, когда она встретилась с братом взглядом. Но Ханур лишь усмехнулся, и она почти услышала его слова в своей голове "Я ничего не видел и ничего не знаю!". Близнецы не могут испытывать к кому-либо чувства. Это знание делало невозможным что-либо между ней и Птаром. Она это знала и принимала. Но он был дорог её сердцу. Она же любила мать и отца, отчего не могла любить кого-то еще? 
Но сейчас Ханна понимала, что они могут погибнуть, может быть все, а может - кто-то из них. Она старалась оборвать в себе эти тревожные мысли, но тщетно - об этом же думал и Ханур. Ей нужно было оставить эти неуместные волнения и посвятить себя делу. Не лучшее время для чувств, ведь ничего, кроме разбитых надежд и боли, они не принесут с собой. Их мир рушится, а возложенная на них миссия не оставляет ей ничего кроме как смириться и оставить трепетные и нежные чувства далеко позади, в родном сумраке леса. Там, где есть смерть, нет места любви.