Глава 2 - Дикий Пёс
Утро двадцать седьмого апреля началось так же, как и предыдущее, с тем только исключением, что блюда на завтрак были немного иными, костюм Этея отличался от предыдущего, а во время купания принца на плечо Сати села канарейка.
Вообще, во дворце, даже несмотря на все разнообразие интересных занятий, каждый день был похож на тот, что был вчера. Императорского сына и его окружение, в отличие от самого императора, не трогали никакие события в стране. В один день, конечно, Этей станет самым могущественным императором на свете, и страна под его началом расцветет. Но сейчас принц был молод, он был прекрасен в своей невинной чистоте; высокие стены замка должны были оградить его от всего, что могло ранить его душу. И даже если хоть частица жестокого, мрачного мира пробралась бы в крепость, Сати должна была быть рядом, чтобы защитить прекрасного Этея.
Пока на завтраке император с императрицей обсуждали бунты, неумолимо продвигавшиеся от востока к центру империи, принц заскучал.
— Мне очень скучно. Скажи мне что-нибудь интересное, Сати — он посмотрел сверху вниз на свою прислужницу. В глазах у него сверкал ехидный огонек.
— Ох, хорошо, Ваше Высочество... Милость ваша не знает границ, и когда-нибудь половина земного шара будет лежать у Ваших ног, — тихо и покорно произнесла слуга.
— Половина? Почему же только половина, — усмехнулся принц — когда весь? Колонии нашего государства расширяются. Я намерен продолжать распространение нашего влияния после того, как взойду на трон... А теперь скажи мне. Смогут ли мои враги остановить меня?
— Никак нет, Ваше Высочество, ваши враги находятся настолько далеко, что выглядят крошечными муравьями, и вы раздавите их всех одним лишь щелчком пальцев.
На лице юноши расцвела улыбка.
Улыбка Этея, как в зеркале, всегда отражалась в душе Сати. Если он был радостен, ей тоже становилась радостно. В ее голове возникла картинка, как Этей стоит на балконе, на нем парадный военный камзол, а перед ним простирается все Империя. Он смотрит направо и видит копошащихся как муравьи крошечных бунтовщиков. Этей протягивает руку – и толпы уже нет.
Он, несомненно, будет велик. И род его будет править миром...
***
Ровно в четыре часа двадцать три минуты в подвале замка династии Космийских прогремел пороховой взрыв, и целая толпа людей, вооруженных вилами, штыками, ружьями и серпами ворвалась во владения императорской семьи. Крики, вопли, гиканье и свист наполнили коридоры.
Словно пламя, восстание захватило крепость. Мужчины и женщины, обмотанные тряпьем, громили на своем пути все, и любой, кто сопротивлялся, оказывался застрелен, проткнут, обожжен.
Когда прогремели первые взрывы, несколько приближенных императора с ужасом на лице ввалились в банкетный зал.
— Ваше Величество! На нас произошло нападение! Охрана прорвана!
Сати, услышав это, почувствовала, как ее сердце упало в пятки. Она подняла взгляд на Этея. Глаза юноши были наполнены яростью.
— Есть ли сведенья, кто именно напал? — Спросила императрица.
— Толпа обычных рабочих, но их не удалось остановить. Они настолько ожесточенны, что даже охрана оказалась бессильна... Крестьяне требуют, чтобы власть перешла к простому народу, а богатства рода Космийских были поделены.
Этей вскочил со стула, ударил по столу кулаком. Его тонкое и изящное лицо перекосило от отвращения.
— Расстрелять этот смрад, а оставшихся публично повесить. нет, сжечь! Нет, сварить в кипятке!
Сати под столом сжалась в комочек.
- Быстрее! В секретное убежище! – Была открыта дверь для прислуги, этот крошечный коридор.
Охрана запирала тяжелые дубовые двери зала. Огромный, укрепленный сталью засов закрыл их створы. Сати посмотрела назад, на императорскую пару. Лицо императрицы Космийской, обычное столь величественное и прекрасное, была искажено маской ужаса, и ее кожа казалась мертвенно-бледной. Великий Император, сам Император протискивался в узкий, неудобный лаз для кухарок и горничных...
А Этей стоял, повернувшись к дверям. Его руки были сжаты от гнева, дыхание стало шумным...
И внезапно из его груди вырвался душераздирающий, громкий вопль.
- Откройте двери! Я их лично всех убью!
Взрыв прогремел совсем недалеко. И Этей двинулся навстречу дверям, волоча за собой Сати, как игрушку.
— Ваше Высочество, остановитесь! — крикнул ему в спину личный охранник Императора.
Но он не остановился. Дубовые двери были открыты – охранники, хоть и поклялись защищать жизнь императорской семьи, не могли перечить их воле. Этей выхватил ружье у одного из охранников и двинулся в коридор.
Дворец было не узнать. В воздухе висела густая пыль. Императорский сын бросил Сати на землю, и, преодолевая кашель, взвел курок.
Где-то неподалеку промелькнул силуэт высокого худого человека.
Этей выстрелил. Его отбросило в сторону, а пуля с грохотом ударилась в стену. Принц принялся кашлять, согнувшись надвое. Внезапно кто-то схватил его за шиворот, выбив оружие из рук, и прижал к стене, приставив ружье к глотке.
Сквозь пыль Сати увидела, как перед ее господином стоит рабочий в льняном комбинезоне, обмотанный тряпьем вместо брони. Его длинные волосы разметались по плечам, а грудь вздымалась и опускалась от шумного от ярости дыхания. Лицо рабочего перекосилось от злости, глаза были выпучены, а губы приподнялись, обнажив ряд желтых зубов.
— Вот и пришел твой конец, неженка, — прохрипел незнакомец.
Что-то встрепенулось внутри слуги. Она вскочила, в два прыжка подбежала к рабочему и схватила его за спину, резко дернув на себя.
Прогремел выстрел, он пришелся в потолок. Посыпалась штукатурка. Сати свалилась на землю вместе с нападающим.
Послышался удаляющийся топот ног — принц убегал.
Незнакомец вскочил, схватил Сати за горло.
— Куда они направляются?! — Прорычал он, встряхивая слугу. — Отвечай, а не то я разнесу твою тупую черепушку!
— Я не знаю! Я не знаю! — Пискнула Сати. — Я-я б... была в банкетном зале и... О-они идут в какое-то... В какое-то тайное место... Я там не была, господин! Пожалуйста, не убивайте меня!
Взгляд бунтовщика все еще буравил ее, эти страшные глаза, красные от лопнувших сосудов. Сати была брошена на землю, в пыль.
Топот ног разъяренной толпы становился все громче.
- В банкетный зал!!! Они не могли далеко уйти!!! – Крикнул рабочий. Бунтовщики вынесли двери и хлынули мимо лежащей на земле Сати.
Сжавшись в комочек, она чувствовала, как ее голова плывет. Звуки становились все дальше и дальше. Ей казалось, что между нею и остальным миром открылась пропасть, и она все расширялась и расширялась, и скоро другой берег уже скроется из глаз...
«Маленькая кошечка жила в подвале, она ловила мышек в хозяйском доме. Она старалась, чтобы ни одной мышки не проскочило в кладовую. Но один раз...»
Грохот снова сотряс коридоры замка. Душераздирающий крик. Звуки ударов. Крики толпы.
«...Дикий Пес с растрепанной шерстью пробрался под забором. Измученный голодом, он ринулся на запах мяса и пирогов из кухни. И Кошечка...»
- Вашему роду конец, Космийские! Император мертв! – Провозгласил с балкона громогласный голос бунтовщика. Толпа изошла в безумном, ликующем крике.
«И Кошечка не смогла ничего сделать, когда Пес набросился на хозяйку...»
***
Сати пришла в чувство, когда телега, в которой она лежала связанная, тронулась. Тяжелые мешки лежали сверху, не давая ей пошевелиться.
Они проезжали мимо оранжереи, и Сати могла слышать звон стекла, выстрелы и отчаянные, грустные крики птиц.
Этей...
«Это я виновата» - что-то будто резануло Сати внутри, - «это я, я, только я. Это все из-за меня. Я не справилась.»