2
Уже прошла как неделя с того дня, когда мы втроём смотрели у меня на заднем дворе фильмы. Сейчас мне опять кажется, что Скотта не существует. Я не могу кивнуть своим мыслям, которые мне твердят, что сексуальный парень с зажигательным взглядом — это бывший Николас. Мой лучший друг в прошлой жизни. Говорят, что душа не меняется, почему же тогда все, что любила Виолетта — для меня скучно и непонятно, а милый и отзывчивый Николас стал угрюмым и вечно серьёзным парнем с сексуальным взглядом. Клянусь, но эти глаза каждый раз заставляли меня думать, что я самая красивая на земле, когда он смотрел.
— Мамааа! — недовольно простонала я, выбегаю из дому как проститутка, обводившая клиента вокруг пальца весь вечер, чтобы получить дополнительные пару долларов за красивые ресницы.
— Затошнит — вспомнишь мать! — и шуточно и серьёзно прокричали мне она вслед, удаляясь я в сторону темно-красной машины. В ней меня ждёт Фредерик и его лучший друг после меня. Давно ещё мы поклялись, что предав один дружбу — второй сдохнет на следующий день.
— Отстань! — мне стало смешно и маме тоже. Села в машину и включила фонарик на телефоне и в знак прощания посветила маме через тонировку.
Зажевала жвачку и обратила внимание на друга Фредерика — Шона.
— Привет барашек Шон, — на полном серьезе сказала я. Этот парень учится со мной в одной школе, но на год младше нас с Фредериком. Он меня всю школьную жизнь бесил, пока я не заставила его показать мне реальную его сущность. На самом деле он не хулиган и наркоман, кем хочет казаться, а очень даже хороший и отзывчивый парень.
Не понимаю, почему грехи стали в этом мире модной манерой?
— Привет, Оливка, — отплатил мне Шон.
Я стукнула Фредерика по кепке.
— Твоего рта дело? — мне было не обидно, просто от этого прозвища мне хочется блевать — ненавижу запах оливок. А вот тут мы с Виолеттой солидарны.
— Моего мозга.
Мы завернули и тогда разогнались до сорока километров. Мы едем в школу. Сегодня там летняя вечеринка, что приходит каждый год. Ничего особенного, но школьные вечеринки нужно почитать своим присутствием. Тем более, когда там много еды и много вкусных соков.
На вечеринке мне стало плохо. Это все из-за мамы и... оливок. Недавно Джек — мой одноклассник предложил мне попробовать оливку. Он знает мое негативное отношение к этому мерзопакостному дерьму. Ради интереса я согласилась, вдруг понравится. Итог: не стала даже жевать. Оливки до безумия отвратительны.
Сидела за деревянным длинным стоялом на заднем дворе школы, что является эпицентром дискотеки, и читала смс от бывшего своего парня. Пишет, мол во всех наших ссорах виновата его мать и только она. Якобы это она его злила, а срывался он на мне. Чертов врун!
«Пожалей свою мать. Не бери на себя лишнего греха за клевету на маму. Их и так у тебя предостаточно! Козел!» — так написала ему я, начав злиться на себя.
— Оливия! — процедила сквозь зубы. — Ты не видела на его голове за эти полгода оленьи рога? — трижды стукнула телефон об стол, но так, чтобы он не сломался.
Налегла на стол и положила голову на стол. Хочу уснуть прямо здесь под песню моей любимой исполнительницы «Леди Гаги», а все пусть думают, что Оливия перепила. И спит от драки с алкоголем.
Открываю глаза. Смотрю налево — вижу огромную книжную полку. Смотрю направо — вижу окно кабинета физики, в котором отражается свет от фар машин и свет от прожекторов, предназначенные для освещения медленного танца, если вдруг кто решит на всю школу показать, что они встречаются. Я бы не стала.
Резко вскакиваю на ноги, когда осознаю, что лежала на парте. На контрольных тетрадях и различных скучных книжках.
Я же не пьяна, зачем меня притащили сюда? И сказала бы я этому человеку по секрету, что спать пьяной девушке намного удобнее на столе, когда руки замещают подушку, нежели на жёсткой парте, а вместо подушки школьный журнал.
Отрываю дверь и выхожу в коридор. Так красиво на просторах школы, когда здесь пусто: жёлтый свет освещает шкафчики; слышно тиканье часов, установленные над парадной дверью. Они так громко стучат, а в подростковой суматохе ничего не слышно.
Именно сейчас здесь не слышно злых языков — никто язвительно не глумится над причёсками учителей. Сейчас мне кажется, что школа — это не так плохо. Плохими места делают люди. И это никак иначе, как доказанный факт.
Собираясь уже выйти ко всем на улицу, мне в голову приходит отличная идея — нужно прогуляться по всей школе. Грех этого не сделать. Грех не сыграть в игру, где учителем буду я, а учениками пустые бежевые парты и стулья. Дальнейшие полчаса именно так я и провела. Дальше побежала в спортзал и стала швырять в разные стороны баскетбольные мячи и мячи для футбола, тенниса, регби.
Финиш. Захожу в кабинет директора и чувствую приятный страх в животе, если вдруг директриса распахнёт дверь и со зла станет размышлять, а не вышвырнуть ли эту Оливию Паркер как собаку из этого учебного заведения за такое хамство?
Сажусь в чёрное кресло и кладу ноги, обутые в чёрные кроссовки с белой высокой подошвой на стол директора.
— Сначала говорю я, — пародирую миссис Ковальски, закинув руки за голову. В этот момент открывается дверь, и меня посещает чувство страха и невесомости от того же самого страха.
Пытаюсь нырнуть под стол, чтобы скрыться из виду, но ничего дельного из этого не выходит. Я точно уверена, что меня было видно. Поэтому я медленно поднимаюсь на ноги, готовая к злобным глазам и крикам директрисы. Но вместе этого на меня смотрят четыре растерянных глаза. Девушка и парень со школы разглядывают, пытаясь быстро расписать в голове сценарий, что говорить, если спрошу, какого черта им здесь надо?
— Ну? — с наигранным высокомерием обратилась к ним, поправляя книги, что снесла при прыжке под стол.
— Мы решили нарушить запреты школы, — милым голосом протарахтела девушка. С её голосом она бы хорошо смотрелась в фильме про простушку, которая в конце фильма станет красивой и модной. А правонарушитель из неё никчёмный.
— Эм, — настала моя очередь говорить, что я тут забыла. Но это не их ума трагедия. — Я тоже. Уходите. Кабинет занят... я пока не закончила наслаждаться. Зайдете после меня.
Мы словно делили один унитаз на троих. И больше всего хотелось сходить мне.
Они вышли. Через пять секунд я вышла и я, когда перевела дух после испуга, чуть не вызывавшего у меня приступ сердца.
— Приятно потерять девственность.
Они удивлено на меня посмотрели, готовые войти внутрь. Бросьте, люди, всем же ясно, чем занимаются ученики старшой школы в глубинке школы в то время, как вечеринка успешно течёт в нужном русле. Прямиком к похмелью на утро и чистому беспамятству.
Выхожу на улицу, где немного теплее, чем внутри. Все веселятся, пьют, курят за машинами, спорят, обсуждают свои бывшие отношения, пускают в лёгкие густой дым из запрещённых трав. Но все это для меня не в новинку. Я пробовала все эти подростковые прихоти ещё до того, как стала полноценным подростком. Первый раз попробовала курить в 14 лет, а первое алкогольное опьянение заполучила в 15. Травкой я баловалась всего два раза, один из которых ненароком — мне дали сигарету после очередной шумной вечеринки, а я, приняв её за сигарету фирмы, например, «Winston», подожгла и втянулась. Хотела показать всем, что я крутая особа.
Переступила порог школьного двора, тем самым официально покинув тусовку. Мне хотелось дико спать, пойду домой. Ждать Фредерика с его дружки не буду, у них сейчас поди головы не на месте от передозировки крепкого пива. Крепкие напитки учителя, что тоже присутствуют там, строго запретили приносить, но кто уследит за подростками?
Решила вспомнить детство. Передо мной распростилась чёрная дорога, что ведёт к моему дому. Идти минут пятнадцать, а если побежать, можно и за десять. Это я расцениваю как вариант.
Подтягиваю джинсы чуть выше лодыжек, вдыхаю запах алкоголя, которым несет за километр и бегу вдоль припаркованных машин. Было приятно чувствовать ток в ногах после того, как поспала на жёсткой поверхности парты.
Так я бежала минуты четыре, пока не устала и не упала на землю, на секунду потеряв ракурс от выпитого мне одного единственного стакана пива. Оно было крепкое, оттого и такой результат. Мне было до жути больно: я до крови натерла два пальца на руке, ударилась боком и разбила верхнюю губу. Когда вставала на асфальте даже был плохо видимый, но видимый след от губной помады, нанесённая на мои губы.
Эта вечеринка была болезненная.