Эльфийская рукопись

1

Ксентарон в то время был чудесной планетой с бурной растительностью, но практически лишённой цивилизации. На далёких-далёких островах, окружённых водой и алыми рифами, жили драконы — древнейшие и мудрейшие создания. Даже стоя на берегу, вдали от гигантских клочков суши, служащих драконам гнёздами, можно, вдохнув полной грудью, ощутить, как лёгкий запах гари щекочет ноздри, а затем оседает в лёгких. Это не обязательно должно порождать чувство тревоги и опасности. Это чувство иное. Чувство дома. И это неспроста — драконы оберегают Ксентарон.

Каменное гнездо на берегу, брошенное ушедшим на острова драконом, всё ещё хранило его дух — мнимо ощущалась гарь и сера, а выжженный вокруг обелисков круг всё ещё не давал и малейшего ростка травы. Некоторые камни были испещрены тайными знаками, которые не понимали эльфы и даже драконы — местные гномы или аборигены использовали явно это место для чего-то магического. Между камней выл ветер, принося со стороны моря соль и сизые тучи.

Дикий, расстилающийся чуть ли не по всей поверхности планеты лес был полон незнакомых энийцам растений и животных. Даже воздух здесь был иным, пронизанным нитями магии и духом спокойствия. В этих землях, ещё не тронутых эльфами, действительно было прекрасно.

Лишь членам энийской аристократии и гильдии магов было известно о Ксентароне, но осваивать его планировалось лишь в будущем. Врата, соединяющие два мира, ещё не были построены, и попасть из Энии на Ксентарон не было возможности. Однако некоторые маги, промышляющие не совсем чистые делами, за некоторую плату помогали преступникам скрыться от правосудия на неизученной планете. Одним из таких колдунов было разработано заклинание «Звёздный портал», коим и пользовались все его последователи, в том числе и Скай. Но намерения у него, конечно, были отличными от намерений остальных магов.

Помня о своём обещании сделать Дельвиэта повелителем Ксентарона, Ская провёл новоприбывших по близлежащим землям и бескрайним лесам, познакомил их с племенами варваров и дикарей, которые недоверчиво поглядывали на неизвестных и слишком нарядных для их мира людей. Дельвиэт держал Стеллу за руку, не смея её отпустить: ему казалось, что, прерви он контакт, всё пропадёт, словно прекрасный сон. Скай предоставил им небольшой домишко неподалёку от густого леса — и теперь они могли по-настоящему насыщенной и полноценной жизнью рядом друг с другом.

Место, где поселилась молодая пара, оказалось одним из самых благоплодных мест рядом с лесом: под боком у них росли фруктовые деревья с неведомыми плодами и таинственными красочными цветами и разноцветными листочками, а эти деревья окружали многочисленные кустики с мелкими ягодками, похожими на красную и чёрную смородину. Сперва осторожно относясь к этим ягодам, Стелла обходила их стороной, но потом, всё же опробовав их на вкус и найдя его насыщенным, а мякоть — сочной, стала варить из инопланетной «смородины» вкуснейший морс. Воду Дельвиэт носил из реки, протекавшей по правую руку от дома, и, несмотря на то, что энийская вода славилась своей чистотой, эта вода могла бы потягаться с ней: её кристальная прозрачность отдавала сладостью.

Два солнца исправно согревали землю и игрались с тенями и новыми жителями Ксентарона. Ранним утром, подняв голову, можно было увидеть, как по ярко-красному небу поднимается первое солнце, крупное и яркое, проливающее свет и тепло на планету. Чуть погодя, вслед за первым, из-за линии горизонта выплывает второе, буро-зелёное. Это солнце не казалось таким же доброжелательным: словно жутко улыбаясь, оно догоняло первое светило, удваивая тени от деревьев, и вскоре сливалось с ним. Теперь оно не даст о себе знать до самого наступления вечера. Тогда оно чуть отстанет и будет неспешно клониться к западу, позволяя более яркой звезде уйти вперёд. Это солнце не грело; свечение же его было тусклым и навевало чувство тоски.

В дневное время ксентаронское небо было голубым, как и на Земле. Прозрачный чистый воздух словно искрился по мере приближения к верхнему слою атмосферы, и по ночам свет звёзд преломлялся – и по тёмному небу плыли красочные сияющие пятна. Вид был поистине потрясающий.

Нелегко было Стелле и Дельвиэту привыкнуть к новым условиям, но Скай делал всё для того, чтобы обеспечить своим подопечным полный комфорт. Сговорившись с варварами (предварительно припугнув их тем, что Дельвиэт не буде жаловать их в будущем, если они не создадут о себе приятное впечатление), Скай, чья настоящая сущность — синий дракон, поставлял будущему правителю важные продукты, в том числе и хлеб с мясом. Бежавшие на Ксентарон воры согласились выковать для Дельвиэта острый меч — но Скай был уверен, что эльфу он не понадобится. Всё же в его планы входило обучение парня магии, а не боевым искусствам. К тому же, если он научится колдовать, он сможет принимать участие в боях безо всякого оружия. А впрочем...

А впрочем, Скай и не подразумевал участие в каких-либо войнах, когда говорил о том, что Дельвиэт получит трон. Во-первых, на Ксентарон мало кто вторгался за все эти годы и воевать было просто-напросто не с кем. Если только Дельвиэт не станет настолько могущественным магом, что его сил будет достаточно для того, чтобы удерживать «Звёздный портал» долгое время: тогда у него появилась бы возможно путешествовать по другим мирам, изучать или захватывать их — по его собственному желанию. А во-вторых, отнюдь не Дельвиэт и его правление волновали мысли синего дракона. Его истинной целью было обучение юного эльфа тёмной магии с дальнейшим практическим её применением.

Золотые драконы считались мудрыми существами, и в их доброжелательности никто не сомневался, однако Скай не был Золотым драконом. Его происхождение уходило в глубокую древность, когда драконы разделялись на множество видов. Куда они подевались теперь, никто не знал, как и то, почему Скай, Синий дракон, остался на Ксентароне. А уж то, что он старался держаться от своих золотых собратьев подальше, должно было навеять подозрительные мысли.

Но коренное население Ксентарона, за исключением гномов, было глуповатым. И, кажется, Скаю это было только на руку.

2

На чёрное ночное небо высыпали многочисленные россыпи звёзд. Крупные и мелкие, они излучали яркий свет, способный предотвратить погружение Ксентарона в полный мрак. Луна на небо не всходила — она сияла крохотной точкой где-то в глубине космоса, а собственных спутников, которые отражали бы солнечные свет, у этой планеты не было. Малиново-лиловые пятна на небе, проглядывающие из космического пространства, преобразовывали обыкновенный небосвод в волшебную сверкающую арку. Переливаясь бледными холодными оттенками, они словно плавали в небе и напоминали полярное сияние. Такое нечасто увидишь на Земле. А на Ксентароне это явление происходило каждую ночь.

Любуясь прекрасным сиянием, Стелла сидела на покрытом мхом камне возле реки, закутавшись в лёгкую шаль, и наслаждалась умиротворённой атмосферой. Лес молчал; лишь невесомый ветерок, время от времени напоминавший о себе, шуршал плотными матовыми листочками деревьев и прятался в тонких ветвях кустов, шевеля синеватую в сумерках траву. Не было привычного трещания кузнечиков: они просто не жили на Ксентароне; не было слышно и пения диковинных птиц: они спали в своих уютных гнёздах и дуплах, и не думая о том, что ночью тоже можно бодрствовать.

Ночь была тёплая. Редкая рябь пробегала по водной глади, в зеркале которой отражалась вся прелесть звёздного неба, и чуть искажала переливающуюся красками картину. Свесив ноги с камня, девушка неотрывно смотрела ввысь — и мягкое спокойствие воцарялось в её сердце. Ласковый воздух обвивал её с ног до головы, будто погружая в негу и нежную атмосферу, и Стелла поддавалась ему; душа её парила высоко-высоко, впитывая в себя магические частицы ксентаронского дыхания, ликовала и раскрывалась нараспашку, позволяя природе всецело себя захватить.

Но сердце неприятно кольнуло, будто острой иголочкой. Стелла вздрогнула и потеплее закуталась в свою шаль — похолодало. Сведя взгляд с неба, эльфийка поправила каштановые волосы и опустила глаза на воду, всё так же дрожащую от незримого дуновения ветерка. Капля тревоги, затерявшаяся в воздухе, проникла под кожу девушки и растворилась в алой крови, перекочевав в самое сердце.

С первым ударом эта тревога засела глубоко-глубоко; со вторым — разлилась по всему телу. Поджав колени к груди, Стелла обеспокоенно вздохнула и, сомкнув ресницы, утонула в море мыслей, наводнивших её голову за время блуждания в поднебесье. И одна мысль, вторгнувшаяся в её сознание столь внезапно, взволновала молодую эльфийку больше всего. Она распахнула зелёные глаза. Её сердце болезненно сжалось от плохого предчувствия. Прошло уже несколько дней с того момента, как они с Дельвиэтом поселились на Ксентароне и жили почти беззаботной жизнью – и сам факт того, что они жили слишком уж счастливо после недель разлуки и печали, заставлял её занервничать. Разве бывает так, что в одно-единственное мгновение всё встанет на свои места, словно по мановению волшебной палочки, и печаль уйдёт навсегда?

Не может жизнь быть так добра к ним. Что-то здесь не так.

3

Оба солнца уже отражались в прозрачной речной воде, когда Дельвиэт проснулся. Воздух был свеж, и, выйдя на крыльцо, парень поёжился, подумав о том, что было бы неплохо вернуться обратно в дом и снова лечь рядом со Стеллой. Но ведро в его руке говорило о том, что нужно пойти набрать воды.

И он пошёл.

Когда он вернулся, Стелла уже не спала. Сидя на краю кровати, она проследила взглядом, как Дельвиэт ставит ведро с водой на пол рядом со столом; ночное волнение вернулось с пробуждением, словно и не угасло с наступлением сна. «Не может всё быть так хорошо просто так», — думала она. Сомнения, не такие глубокие раньше, теперь забурлили в её душе с новой силой. И Дельвиэт не мог не заметить тревогу в глазах любимой.

— Неужели какие-то неспокойные мысли смогли закрасться тебе в голову в такое хорошее утро? — Эльф присел рядом со Стеллой и взял её руки в свои.

— Я... Я не знаю, Дельвиэт. У меня ужасное предчувствие. Нужно ли нам было покидать Энию? — Стелла прижала тонкие нежные ручки к груди и устало посмотрела по сторонам. — Нет, я счастлива рядом с тобой и знаю, что там мы бы ни за что не были вместе, но... Дельвиэт! Мы ничего не знаем о Ксентароне...

— Послушай... — Дельвиэт перебил взволнованную девушку, снова схватив её маленькие холодные ручки, и сжал их в своих крепких тёплых и немного грубых пальцах. Он был полностью уверен, что это принесет только спокойствие его возлюбленной. — Стелла, я уверен в том, что мы поступили правильно. Здесь мы будем в безопасности, вдвоём, «он» же пообещал...

— Дельвиэт, как ты не понимаешь? — Эльфийка немного повысила голос, но тут же затихла, боясь обидеть любимого. Рук она не убрала, а только прикрыла глаза и судорожно вздохнула, вспоминая, как сама пошла за сладкими речами о любви и спокойной жизни на практически необитаемом Ксентароне. — За счастье все платить должны. Я точно знаю, что что-то «ему» от нас нужно. Но даже если и так, — Стелла неожиданно смело вскинула голову, с решимостью взглянув прямо в глаза напротив, — я не оставлю тебя и останусь с тобой здесь. Или пойду, куда пойдешь ты — хоть на край света.

Дельвиэт нежно улыбнулся, поднёс к лицу согретые пальцы Стеллы и едва ощутимо оставил на них тёплый поцелуй, после чего крепко обнял девушку, уверенный в том, что только благодаря ей он по-настоящему живёт, зашёл так далеко и готов зайти еще дальше, лишь бы они были счастливы вместе.