Глава 3. "Шагнув за порог"
1
Отправной точкой для наступления насыщенной жизни стало прохладное утро на второй месяц проживания Стеллы и Дельвиэта на Ксентароне. К этому времени тревога молодой эльфийки то унималась, то разгоралась сызнова, но и сама Стелла пыталась убеждать себя, что все её волнения не имеют основания. Быть может, Судьба и правда сжалилась над ними и дала им то, чего они заслуживают?
Дельвиэт же был абсолютно спокоен на этот счёт. Скай был любезен с ними: интересовался, как нравится им проживание, не нужно ли чего-то принести, какие у них пожелания... Если Ксентарону нужен был правитель, то неудивительно, что Скай стремиться обеспечить их и создать благоприятные условия для их жизни. Дельвиэт всё больше убеждался, что Синий дракон прикладывает к этому все свои усилия.
Ну какие у него могли быть дурные намерения?
В то утро Скай, следуя своим привычкам, трижды постучался в прочную деревянную дверь и отворил её; привычного скрипа не было — Дельвиэт смазал петли и теперь дверь с лёгкостью открывалась. И Скай не мог этого не подметить:
— У эльфа, у которого в руках всё спорится, и правление пойдёт как по маслу, — с удовлетворением проговорил он, бросая почтительную улыбку в сторону Стеллы, счищающей сиреневатую кожуру с крупного фрукта, напоминающего яблоко. Девушка мило улыбнулась ему, лишь на миг подняв глаза, и продолжила умело орудовать маленьким ножичком, остро заточенным опытным гномом из каких-то отдалённых краёв Ксентарона.
— Ну, смазывать петли — не править народом, — подметил Дельвиэт, поднимаясь из-за стола и принимая от Ская холщовый мешок с продуктами. — В жизни правителя гораздо больше различных механизмов. Нужно многое знать и уметь.
— Народ Ксентарона немногочислен и не развит настолько, насколько развиты эльфы в Энии. Обстановка на планете более чем удовлетворительная, никаких конфликтов и раздоров. Тем более, — губы Ская разошлись в полуухмылке, которую Дельвиэт принял за лёгкую улыбку, — у повелителя планеты есть полное право путешествовать по различным мирам и создавать содружества с их властями.
Искорки интереса мелькнули в глазах эльфа, и дракон понял: он клюнул на подвешенную наживку.
— Но для этого нужно обучиться мании, — продолжил он, сделав маленький шаг вперёд. — Повелитель Ксентарона должен быть могущественным и сильным, чтобы завоевать доверие и авторитет не только своих подданных, но и других рас с иных планет. С помощью заклинаний можно сотворить всё, что угодно, дать отпор внезапному врагу, дарить радость и себе, подчинённым... И своей любимой.
Скай подмигнул порозовевшей Стелле.
Теперь в карих глазах Дельвиэта полыхал настоящий огонь — казалось, он был готов схватиться за эту ниточку прямо здесь и сейчас. Однако смутившаяся эльфийка вступила в разговор вместо него.
— Но почему же вы выбрали именно нас? — недоуменно проговорила она. — В Энии много достойных эльфов, которые могут получить данный титул. Да и на Ксентароне, наверное, достаточно существ, способных занять трон.
Скай укоризненно покачал головой.
— Моя дорогая, те, кто был в немилости у Судьбы, достойны высших наград. Люди, эльфы, кендеры, живущие в достатке, не устоят перед соблазном занять трон. Тогда честолюбие, эгоизм и двоедушие взыграют в их сердцах. Такие правители не нужны Ксентарону. Они погубят планету. Ваши же души чисты...
Сладкие речи полились из уст Ская. Убедительные слова и фразы роились в его голове — ему нужно было во что бы то ни стало заверить Стеллу в искренности своих замыслов. Едва заметная тень сомнения на её лице не могла ускользнуть от зорких глаз коварного дракона. Простые сомнения не могли помешать исполнению его планов. Но Дельвиэт доверяет Стелле.
Доверие может разрушить всё.
Но также доверие может и помочь.
Дельвиэт обернулся к Стелле, и девушка увидела в его глазах безграничную веру и признательность. «Вы оказались самыми подходящими эльфами на роли короля и королевы Ксентарона», — закончил Скай и любезно поклонился, выражая свою преданность будущим правителям — в первую очередь надеясь внушить доверие и отвести от себя любые подозрения. Заколебавшись, Стелла кивнула, приняв слова дракона.
— Таким образом, я хочу сделать вашу жизнь на Ксентароне спокойной и выполнить все условия для дальнейшего вашего правления, — добавил Скай. — Вы достойны лучшего.
Эта фраза окончательно рассеяла туман тревоги в душе молодой эльфийки, и она благодарно улыбнулась своему доброжелателю.
— Спасибо вам за вашу доброту, — произнесла она. — Вы так много делаете для нас.
— Это лишь пустяки. — Скай по-доброму оскалился, и Стелла невольно вздрогнула, увидев ряд белых ровных зубов. — Всё ещё только впереди.
А впереди действительно было всё.
2
Скай уведомил Дельвиэта о том, что путь к месту Силы будет неблизок и придётся провести в дороге пару дней, но эльф и не представлял, что полдня шествия пешком смогут его так изнурить. Гнездо дракона было ближайшим местом, подходящим для обучения магии, ведь именно там витала колдовская аура, оставшаяся после того, как могущественное существо ушло на острова, но для того, чтобы дойти до него, требовался практически весь день и неувядающая бодрость. Драконы могли похвастать этим — эльфы же по своей натуре были мягче, к тому же Дельвиэт не привык пересекать реки и гористую местность беспрестанно, благо что Скай понимал, что его силы исчерпаемы, и устраивал привалы. Но всё же до далёких путешествий ему было ещё далеко.
Скай говорил, что только в местах Силы, созданным творцом Ксентарона, можно по-настоящему обучиться магии и пропустить через себя всё чародейство этого мира и волшебных существ, его населяющих. А Стелла так не хотела, так не хотела отпускать Дельвиэта в этот дальний путь. Но Синий дракон заверил её, что доставит её любимого обратно в целости и сохранности, а Дельвиэт крепко и нежно обнял её на прощание — и девушка оттаяла и, собрав внушительных размеров вещмешок с продуктами, пожелала ему удачной дороги и осталась в маленьком домике одна, наедине со своими волнениями и переживаниями.
Гнездо дракона представляло собой выгоревшую полянку диаметром не больше метров двадцати, окруженную тёмными, почти черными, камнями, как будто они тоже были обгоревшими. А может, так оно и было. На них были не очень аккуратно и понятно выбиты странные символы, с первого взгляда напоминавшие обычные каракули. Кое-где они были подпорчены бороздами, которые явно оставил дракон, который тут когда-то жил. А сами камни по форме были похожи на обелиски, заостряющиеся ближе к верхушке. И, несмотря на свою древность, эти пики всё ещё были острыми, будто время их не затронуло.
Даже на подходе к этому месту чувствовалось давление, будто ты находишься на самой глубине моря и сверху на тебя давит вся тяжесть океана. Стоило только Дельвиэту шагнуть в «круг» камней, как ему едва удалось удержаться на ногах, хотя Скай стоял уверенно и даже не шелохнулся. Все звуки на пару секунд пропали, и эльф некоторое время слышал лишь шум крови в голове и громкое-громкое биение сердца в груди, а потом всё резко вернулось на круги своя. Только вот голова, словно кольцом опоясанная, ныла и болела, а пальцы тряслись — вот-вот кровь хлынет отовсюду. Вот что значит войти в «место Силы» неподготовленным.
— Что, невмоготу? — понимающе хмыкнул Скай, оборачиваясь на Дельвиэта, прижавшего пальцы к вискам.
— Такая мощная аура... — проговорил тот, силясь открыть глаза.
Перед глазами сразу же поплыло.
— Ну, а чего ты ожидал? В местах Силы не каждый человек может выстоять. На то они и места Силы. Лишь избранным позволено впитать в себя их магию. И ты — один из них.
— И поэтому мы должны пробыть здесь весь день?
— Хотя бы день. Заночевать есть где. — Скай кивнул в сторону небольшой серой пещеры. — Для того, чтобы ты привык к новой атмосфере и чтобы магия Силы тебя приняла.
«Как всё запутанно», — подумал Дельвиэт, и эта мысль далась ему с трудом. Мозг протестующе вибрировал, как будто в нём разразилось небольшое землетрясение.
— Сегодня мы попрактикуем слабые заклинания, мало ли тебя случайно разорвёт от перегрузки. — Тут Дельвиэт невольно поёжился. — А потом, когда ты уже будешь входить в место Силы безболезненно, можно будет перейти и к более сильным заклятиям, чёрной магии, масштабной телепортации, силовым и боевым приёмам и...
— Чёрной магии? — переспросил Дельвиэт. И сразу вспомнил слова Стеллы о плате за счастье.
— Настоящий правитель должен быть готов ко всему, — не моргнув глазом вывернулся Скай. — Если вспыхнет война, одной светлой магией не обойтись. Это всего лишь меры предосторожности.
Эльф открыл было рот, чтобы возразить, но подходящих слов не нашёл. Доводы Ская были вполне обоснованными.
Но чёрная магия... Звучит жутковато.
А Скай мысленно вздохнул с облегчением, укорив себя за опрометчивость. Было бы глупо пропасть впросак по такой случайности. Но Дельвиэт по всем параметрам подошёл на предназначенную ему роль. Сильный, решительный — безусловно, способный, — и в то же время доверчивый. Другое дело Стелла. Женская интуиция страшна по своей силе. Но никаких поводов для волнения он подавать ей не собирается.
И ничто не сможет ему помешать.
Вот уже много столетий Владычица Минатрикс почивала в Небытии. Пришла пора вызволить её из вечного плена. И пусть на обучение Дельвиэта магии могли уйти десятилетия, оно того стоило.
А сам Дельвиэт ни о чём не догадывался. Вернувшись домой к соскучившейся Стелле, он с увлечением поведал ей о первых своих занятиях, таинственности места Силы и его сокрушительной ауре, смог даже зажечь слабый огонёк на фитильке свечи с помощью пальца и вскользь упомянул о чёрной магии... Но лучше бы он этого не делал, потому что Стелла вздрогнула и, прильнув к груди Дельвиэта, попросила быть осторожным насчёт магии и не совершать неосторожных поступков.
— Милая моя Стелла! — улыбнулся эльф, проводя по мягким волосам девушки своей большой тёплой ладонью. — Я готов поклясться своей душою и тем, что мы с тобой вместе. Я ни за что на свете не стану слугою тьмы. Крупицам зла нет места в моём сердце. Но ведь и если я был бы приверженцем тьмы, стала бы ты любить меня? Я ради тебя готов на всё. И ради тебя — я обещаю — я никогда не переступлю черту. Потому что я люблю тебя.
Стелла подняла глаза на Дельвиэта и нежно улыбнулась. Их губы слились в трепетном поцелуе — но всё равно сердце девушки дрогнуло. Она верила, бесконечно верила Дельвиэту — и потому настойчивым усилием воли прогнала эту дрожь из своей души.
Тревоге не место в счастливом сердце.
3
Утреннее небо непривычно тёмное. Полоса горизонта чёрная, глубокая, и серые грязные облака, которые и облаками-то назвать нельзя, вяло тащатся по такой же серой грязной глади, разве что не оставляя за собой грифельный след. Ещё пока низко стоит зловещее зеленоватое солнце, рассеивающее тусклый свет вокруг себя и окрашивающее ватные края туч в бурый цвет, но нет перед ним того яркого, слепящего глаза солнышка, которое бросило бы свои ясные лучи на холодную после ночи землю, отогрело её и осветило бы небо, превратив мрачные тучи в пушистые облака. Оно пропало. Исчезло без следа.
Холодно, тоскливо, страшно смотреть на новое небо — мёртвое и будто заплесневелое солнце словно ухмыляется сверху. Кажется, оно стало ещё более устрашающим, впитав в себя весь негатив, всё зло, всю тьму Ксентарона, и теперь проливало всё это на землю. И никакого тепла, никакого насыщенного свечения от него не исходило.
Леденящий душу замогильный свет отражался в зелёных глазах Стеллы, расширившихся от ужаса. Солнце уже поднялось на самую вершину, но небо по-прежнему было окутано ночным мраком — лишь небольшой пятачок сиял молочным нездоровым светом...
А потом пошёл снег. Мелкими белыми хлопьями он медленно падал на землю, даже не кружась и не выписывая в воздухе причудливые узоры — словно бы следуя неведомой программе, снежинки стеной спускались вниз по ровной прямой. В ту же минуту, точно по команде, по стволам деревьев поползли вверх морозные цветы, покрывая кору тонкой ледяной коркой, а воздух будто окоченел, застыл. Короткие травинки затянулись мохнатым серебристым инеем, а затем он, словно мхом, покрыл все листья на деревьях.
Но ведь сейчас должно было быть лето.
Стелла успела только ошарашенно выдохнуть и моргнуть — и, как только она раскрыла глаза, всю планету уже сковал слой льда, а метель сажала свои синие сугробы по всей поверхности Ксентарона. Буйный холодный ветер сердито бросил колючий снег прямо в лицо ошеломлённо застывшей эльфийки и вплёл в её распущенные тёмные волосы ледяные ленты. Содрогнувшись от резко захлестнувшего её холода, Стелла отступила назад, к дому; внезапно он показался ей жутким: полузанесённый снегом, с распахнутой настежь дверью, отчего-то покосившейся крышей...
Испугавшись за Дельвиэта, Стелла кинулась к крыльцу, но на порог вышел Скай и улыбнулся; зубы его были остры, и на его лице читалось злобное торжествование. Сжав в руке резной жезл, он уверенно зашагал навстречу девушке, а затем на улицу вышел Дельвиэт. Сердце Стеллы ёкнуло.
На левой половине лица её любимого красовался чёрный рисунок, похожий на знак с какой-то древней руны. Его длинные чёрные волосы были собраны в хвост, что делало черты его лица более жёсткими, и Стелле это совершенно не понравилось. Сейчас Дельвиэт напоминал ей Ская — такой же холодный и неприступный...
Это был не тот Дельвиэт, которого она знала и любила.
Дельвиэт безразлично взглянул на неё и вытянул руку вперёд, а Скай коварно улыбнулся ему и одобрительно кивнул.
Из ладони Дельвиэта вырвался сноп искр. Стелла отшатнулась от направленного в её сторону магического тёмного потопа и пронзительно закричала.
А солнце растянуло непонятно откуда взявшиеся губы в жуткой улыбке и засмеялось наводящим ужас смехом. И смеялось, смеялось, смеялось...
4
Стелла проснулась и, судорожно вздохнув, вцепилась в тонкое одеяло. Деревянный дощатый потолок внушал спокойствие, но перед глазами стояла всё та же ужасающая картина. Обняв спящего Дельвиэта за руку, она прикрыла глаза, и пара слезинок незаметно скатилась по её щеке.