Часть 3
- У Бога есть глаза, и, взирая с небесной тверди, он ведает, что его раб очень страшится попасть к нему! Или к дьяволу? – весело заключил человек с кинжалом. – Такой дюжий господин, а труслив, как заяц!
- Это вы обо мне? – неуверенно шепнула Стелла, - Какой я вам «господин»? Я ведь эта...дама!
Двое со щитами опять хихикнули, а человек с кинжалом, покосив на девчонку, произнес:
- Нехорошо о себе говорить в другом образе! Попадешь под Инквизицию как еретик! Смотри!
Человек поднес к лицу девчонки свой кинжал и она, сначала не поняв, в чем дело, вопросительно взглянула на него, но потом осознала, в чем суть. В стали кинжала можно увидеть свое отражение. Оно было расплывчатым и неточным, но кое – что увидеть представлялось возможным. Стелла сразу сообразила, что из «зеркала» смотрит совсем другое лицо. Где – то пропали ее большие глаза и тонкий маленький носик, да и розовощекости ощутимо поубавилось, а вместо этого «оказались» бронзовый оттенок кожи, полные губы, у нее – то она были тонкими и едва видимыми, несколько широкий нос и высокий лоб. Волосы из черных чудом «перекрасились» в светло – русые а, куда диву даваться, из прямых и тонких стали немного курчавыми и короткими. Вообщем, больше косу заплести не представлялось возможным. Но удивительней всего было одно примечание – над алой верхней губой узким черным пятном темнела щетинка волос.
- Ой! – нервно встрепенулась Стелла, обхватив ладонью свой подбородок. Он тоже был со щетиной.
- Это не я! – перепугалась девчонка, ткнув пальцем в блетястящую на солнце сталь.
Разбойники еще раз усмехнулись, но уже с опаской.
- Неужто эль из городской таверны так дурно влияет на благополучие разумения человека? – придумал мужчина с кинжалом, расплывшись в улыбке.
Стелла пробыла в замешательстве несколько мгновений, но «в этот мир» ей помог вернуться сильный толчок в плече.
- Скажите, пожалуйста, где я нахожусь? – уныло выпалила девчонка.
- В лесу! – заключил один из разбойников.
- Я это знаю, в каком городе?
- Мы в местности вблизи селения – небольшой, но живописной французской деревеньки, что находиться недалеко от Анже и Тура!
- Интересно! Так я во Франции? – скорей к своему сознанию обратилась Стелла. – А какой год, 2011? Говорите, я уже во все поверю!
- О, ты сподвижник и идееносец мыслей Мишеля Нострадамуса – великого предвестника казни короля Людовика XVI и Марии – Антуанетты? Месье, сейчас, течением времени и речных вод, исходит 1639 год от Рождества Христова!
- Так значит, семнадцатое столетие? – чуть ли не плача произнесла Стелла.
- О, столетие великих феодалов и вассалов в правлении Эго Милости!
- А как зовут здесь «Вашу Милость»? То есть – кто король?
- Король Франции и Наварры, что начал властвовать с 14 мая 1610 года Людовик XIII Справедливый из династии Бурбонов!
- Я, наверное, сплю! – выдавила Стелла, тело которой начало обмякать в нервных конвульсиях и непостижимом ужасе. Но собрав остатки воли в кулак, продолжила:
- А вы ведь люди из...э...низких слоев, неужто короля так славите?
- Мы – великие вольные воины своей земли! – сказал один из троих.
- Интересно! А почему деревня, как ее, Сомюр, так бедно выглядит? Все селения нищие? Ваш король, наверное, наесться от пуза курятиной и свининой, что ему принесут на подносе местные феодалы – сборщики и радуется, что все довольны и безмолвны, так ведь? А мальчика – то отпустите!
- Клянусь добрым именем Франции, я убью тебя! – мужчина с кинжалом встал в боевую стойку, чуть наклонив корпус вперед, а Стелла нервно откинулась.
- Жан, не стоит разбираться с ним! Не вижу кошеля на его поясе, но я глубоко уверен – он не пуст и внутренность блестит несколькими шиллингами! Величать – то вас как, месье? – заступился другой, положив руку на плече своему соратнику.
- Величать? А, как звать, наверное? Я - Стелла! Е...Габриель Орлеанский...да... Жанна д'Арк и все такое!
Стелла вспомнила, что так звали ее младшего двоюродного брата, который вместе с родителями в возрасте трех лет покинул Россию и остался жить во Франции. А вот слово «Орлеанский» девчонка подобрала для солидности. Ведь все знают, что Великая Жанна д'Арк, французская героиня, что боролось за честь и свободу своей отчизны, восьмого мая 1429 года сняла осаду с Орлеана и, воинственно облачаясь в мужской костюм, боролась против вражеских англичан, с белым стягом и тремя желтыми коронами королевской семьи дофина Карла VII.
Воры переглянулись, но ничего не сказав, лишь незаметно пожали плечами.
- Ну что ж, Габриель Орлеанский, плати три шиллинга за мальчонку, или уходи прочь по добру по здорову! – наконец выдал третий из разбойнической шайки.
- Шиллинги? Нет шиллингов! – выдохнула Стелла заметив, что ее враги недовольно переглянулись. Но тут девчонку осенила замечательная мысль.
- А бартерная система у вас работает? Ну...обмен оружием, едой и разными там пожитками в равных долях?
- Бантер? Какой бантер?
- Ну, черт, давайте я вам дам...этот...как эго...а, бердыш и русскую стрелу, а вы мне парня!
- А что такое «парня»?
- О, господи, ну мальчика!
Стелла начала нервно грызть свои маленькие ногти, в то время, когда трое грабителей обсуждали предложенную систему девчонкой с выгодой для себя.
- Да! – наконец произнес один из них, - Мы знаем, что такое «Бартер», но в силу развития судноплавства и сухопутной экономики, мы давно забыли про ведение такового способа жизни! Мы согласны – давай свой бердыш и стрелу! Все равно мальчонка ни на что не пригоден – он тощ и мало миловиден для рабства и какой – либо работы, забирай эго!
Стелла, очень обрадовавшись такой новости, посмотрела на свое тряпье, но на нем не было стрелы и бердыша. Немного подумав, она вспомнила, где оставила свои исторические артефакты и принялась ворчать себе под нос, идя на свое старое место наблюдения.
- Попались бы мне такие топорики и стрелы в нашем веке в Москве, я бы давно их продала за миллионы! Эх!
В пыли и грязи девчонка нашла свои «старинные драгоценности» и, передав их разбойникам, принялась развязывать захныканного мальчика.
- Ты очень щедр, господин, но щедрость твоя окаймлена трусостью! Не попадайся нам больше, иначе не сдобровать тебе!
- Спасибо! - кинула им в след Стелла, обидчиво надув губы.
В полном молчании девчонка освобождала пленника от режущих пут. Но потом Стелла осведомилась:
- Скажи, я действительно во Франции? В 1639 году?
- Да, месье! – угрюмо хмыкнул парень.
- А бразды правления ведет король Людовик...э...надцатый?
- Людовик XIII? Да, месье! Но власть церкви в лице кардинала Ришелье преобладает!
- А...а сколько мне лет? Ну, на сколько я выгляжу?
Мальчик взглянул своему герою в глаза, но счастливой улыбки на его лице не замечалось.
- Вам двадцать два...или двадцать три года, месье! Я не знаю, месье! – робко ответил паренек.
- Хм, я младше себя самой, нет, самоГО себя на два года! Как зовут – то тебя?
Мальчонка, наконец, освободившись от злой веревки, накинулся на шею своего спасителя с множеством благодарностей. Стелла тоже обняла дитя.
- Меня зовут Этьен, месье, спасибо, месье! – сверх эмоционально протараторил недавний узник.
- Ты из деревни Сомюр?
- Да, господин!
- Тебя искала твоя мать – она очень переживает!
- О, хвала Богу, что вы меня нашли! Я даже не надеялся на подобное, думал, что мои дни сочтены! Ведь на галерах никто не придерживался больше трех месяцев!
- Тебя хотели продать на галеры? А что там надо делать? А, неверное, грести веслами! Слушай, у меня есть к тебе просьба!
- Все что угодно, господин!
- Здесь есть недалеко ручеек или озеро?
- Да! Здесь вблизи расположилась прекраснейшая из рек – Луара, что течет на север до Орлеана и впадает в Атлантический океан!
- Отлично! Проводи меня к ней, пожалуйста!
- С большим удовольствием, месье! Но после этого мы пойдем в Сомюр?
- Конечно!
Паренек шел впереди, а Стелла рассматривала узкую колею у себя под ногами. Это была тоненькая и извилистая, словно змея, тропа. Бока ее густо поросли высокой травой, а на просторах горизонта она утопла в синеве небесной выси, убаюканная зелеными кустами и деревьями. Девчонка перевела взгляд на Этьена. Непринужденными, свободными и чуть вприпрыжку ступал он босыми ногами по желтому песку тропы, умело перепрыгивая редкие поросли крапивы и колючек. Его льняная, чуть пожелтевшая рубаха развевалась по ветру, неся за собой шлейф аромата пота и полевых цветов. Штанины тоже сделаны изо льна, но имели не желтый, а темный оттенок лесной грязи с примесью сока травы.
- Этьен! – подозвала Стелла мальца.
- Да, господин Габриель! – остановился тот, приглаживая свои волосы, что черным парусом раздувались на ветру. Эго серые крупные веснушки на щеках слегка приплюснулись, когда он попытался улыбнуться.
- Расскажи мне немного о вашей стране!
Стелла шла радом с парнем.
- О Франции? Но откуда вы родом, месье?
- Просто расскажи! Начиная из самых ее истоков!
- Как пожелаете!
Этьен глубоко вздохнул, подняв свой взор к небесам.
- Тридцать три тысячи лет тому назад на территорию Франции со Среднего Востока пришли кроманьонцы, что стали постепенно подавлять неандертальцев в силу развития труда и, соответственно, человеческого разума...!
- О, я вижу, ты достаточно учен! – саркастически заметила Стелла.
- Нет, месье, это вовсе не так! Я всего лишь люблю читать книги о строении этого мира! Я никогда нигде не учился! В Сомюр забредает много путников, таких, как вы, и рассказывают немало историй, что были некогда услышаны ими в тавернах городов во Французском регионе Нормандия! Я также люблю поэмы и стихи и слыхивал много жанровых разновидностей, но больше всего мне нравиться «airs amoureux» - любовные!
- Забавно! Продекламируешь?
- Сочту за честь, месье, но только застольную!
Увы, друзья, вкруг нас в греховном мире этом
Мятеж свершился первоэлементов.
Бушует ураган, страшны его порывы,
Морские волны на берег, подняв седые гривы,
Как звери дикие, рыча, устремлены.
Ничтожен человек!.. Но выпить мы должны,
Укрывшись в погребах под сень окороков, солений, -
Таков единственно реальный путь к спасенью.
Не будем рыть могил, чтоб не измять сорочки,
Но шпагами пронзим отважно... наши бочки!
- Как красиво!- подтвердила Стелла, представляя в своем воображении каждое слово, сказанное мальчишкой. Она была тронута такой глубиной мысли и формулированиями. В ее мире столь чувственно может выражаться лишь поет, заплесневелый годами собственных трудов над лирическими строками и размышлениями. А еще столь красивые слова можно было услышать от Виктора... ее Виктора. Где он? Что с ним? Какие злые чары обрушились на ее и его жизнь? Кто решил поиграть в чужую судьбу? Ответа не последовало.
Стелла посмотрела на свое ладони. Господи, они были мужскими! И как теперь быть? Что делать? Мир сошел с ума? Или это иллюзия? Где истина?
Этьен толкнул Стеллу локтем в бок и та опомнилась.
- Еще мне доводилось слышать... - продолжал Этьен, прижмурив глаза под жаркими лучами уже давно дневного солнца, - ...о том, какие басни сочиняются мудрыми месье во Франции – источника жизни для целого мира!
- И что же это за басни?
- О, столь чудная, но весьма простая "Meunier, son fils et l'ane" великого баснописца Лафонтена! Слова ее сочинены на минорный лад, но элемент остроты присутствует! Так слушайте же!
"Мельник его сын и осел"
Кола приходит к Жанне:
Эй, Жанна, спишь ли ты?
Он видеть хочет Жанну:
Эй, Жанна, ждешь ли ты?
Не бодрствую, не сплю я,
Все грежу о тебе.
Нахалов не люблю я.
Проваливай себе!
- Ха – ха! Какая интересная композиция! Никогда о ней не слышала...л! - Стелла кашлянула, скосив взгляд на вдохновленного спутника. Но он, к ее счастью, ни о чем не заподозрил.
- А вот и Луара – величайшая из рек во всем королевстве! – гордо произнес паренек, указывая пальцем на быстротечные волны вблизи обрыва.
Стелла взглянула ниц, но хвалебным величием там и не пахло. Река, как река, у черных грязевых берегов которой, словно к пристани, причалили разнообразные отбросы житейского производства, и не только. По внешнему виду Луара вполне могла быть судоходной, и предположения Стеллы не опровергались. С западной стороны за течением на высоких гребнях волны покачивалась серая баржа, на борту которой возвышался небольшой домик или хижинка. Возле этакой обители сгорблено копошился человечек, держа в руках рыболовную снасть. Потом он торопливо метнулся в сторону, видимо, увидев плотную рыбешку, и, довольно причмокнув, что – то крякнул. Сети упали в воду, моментально пропав в волнах. Человечек снова сгорблено присел на маленький деревянный стул, замерев в такой позе до тех пор, пока его баржа не скрылась далеко за обрывами в восточной стороне.
- Это Марсель – старый закоренелый рыбак! Он довольно скромен и несговорчив! Эго семья погибла в доме при пожаре прошлым летом во времена большой засухи! Теперь он одинок и весьма меланхоличен! – произнес Этьен, заметив, как Стелла пристально смотрит на чудную баржу с ее владельцем.
- Он тоже из деревни Сомюр?
- Да, но теперь эго изба эта баржа, а ждет старика лишь река и волны Луары!
- Печально! – заметила Стелла, приближаясь к обрыву, - А как мне сойти?
- Вон там недалеко есть отличный спуск, туда и направляйтесь, месье!
Девчонка так и сделала. Найдя вблизи подходящий спуск, она велела своим ногам не трусить и, наконец, мало-мальски приблизилась к воде.
- А почему Луара такая величавая? – наконец поинтересовалась Стелла, погружая ладонь в стуженую воду. Мусор так и норовил попасть ей в ладонь.
- О, некогда именно Луара являлась естественной границей между двумя романскими наречиями. Романские народы испытали на себе все тяготы тиснения от кельтов и германского адстрата. Собственно последний отразился в речи сегодняшнего французского языка. Луара – самая длинная река во Франции, что затрагивает берега Орлеана, Тура и других городов. Долину Луары еще называют «долиной королей» и «долиной любви». Только вокруг Луары вы, месье, можете лицезреть наилучшие сорта винограда. Если путник решит обойти реку с обеих сторон, то обязательно увидит все замки, что имели честь расположиться вблизи!
- Интересно! А что это за замки? – заинтересовалась Стелла. Древняя архитектура куда более значительно затрагивала ее юношеские запросы.
- Месье, вы закаменелый в прошлом веке испанский монах, что давно утоп в блеклой схоластике!
- Что?
- Прошу прощения, месье, но кто не знает о славном замке Амбуз? Ведь под покровом этого замка последние три года своей жизни провел великий мастер кисти и красок Леонардо да Винчи. Этот замок был возведен в седые времена XV-XVI века. Ведь раскрытие заговора гугенотов произошло в каменных стенах сей обители. Недалеко от замка Амбуз, спускаясь на восток по тропе долины Луары можно увидеть замок Кло – Люсе. О, долина Луары держит на своих плечах Сhâteau de Chenonceau, Шамбор и Азе-лё-Ридо...!
Этьен замолчал. Его глаза наполнились слезами, но они были следствием счастья. Кто знает, что испытал этот малец, выслушивая пейзажные небылицы тавернских путников, что лепетали об увиденном пропуская одну - другую кружку пива.
- Я вижу, ты спишь и зришь, как бы удрать из дому в поисках впечатлений! – хмыкнула Стелла, покосив взгляд на завороженного Этьена.
- Простите, месье, но я не понял ваших слов!
- Да ничего!
Девчонка встала на колени, предварительно положив под них свои ладони, чтобы влага не прошла сквозь одежду. Зеркало воды не поскупилось на сравнительно чистое отражение. Волны несколько искажали истинные черты новоявленного лица, но довольствоваться большим и надеяться нечего. Взор обрисовал очень даже любопытную картинку.
- Вы хотите искупаться? – спросил Этьен, любопытно взирая на Габриеля, что внимательно изучал свое тело в отражении вод Луары.
- Да, погода располагает! – ответила девчонка, то есть, Габриель. Но будем называть имена в прежнем порядке вещей.
- Знаешь... – продолжила Стелла, - пока я буду прохлаждаться утренним...э...умыванием, ты можешь продолжать свой рассказ обо всех достопримечательностях французской монархии!
- Ваш хладный ум меня тревожит, скажу еще, что благодарен за спасение, но Франции великой не дам я никому запятнать грязью, ведь грязь чернильная лишь на бумагу с картой достойна пасть для продлевания земель могучих и богатых! – заключил мальчуган, хмуро надув губы. Он грозно сложил руки накрест, отвернув голову в сторону.
Стелла с недоумением посмотрела на Этьена. Она не знала, в чем причина его обиды, но промолчала.