Часть 5
- Объяснения будут, но вы должны проехать вместе с нами в замок Шенонсо! – услыхав разговор двоих, вмешался мушкетер.
Стелла прикусила губу, все еще находясь под пылким взором слепой, но остроконечной шпаги.
- У вас есть доказательства? – спросила она.
- Они у вас под ногами, сударь! – хмыкнул мушкетер, указывая рукой на начинающую плохо пахнуть человеческую голову, - Это тот самый убитый вами Эрколе Сори!
Мушкетеры несколько брезгливо подобрали голову в мешок.
- Нами? С чего вы взяли, что мы лишили его жизни? Какой абсурд! Голова снесена с плеч где – то дня два назад, а была обнаружена мною и моим другом всего лишь полчаса тому!
- Вы могли убить вассала второго дня, а вернулись для того, что бы скрыть следы от правосудия!
- Какое правосудие? У вас даже милицейских документов и улик нет, а уже собираетесь арестовывать – где здесь правосудие? Я требую адвоката!
Этьен незаметно толкнул Стеллу вбок, что бы та прекратила нести всякую чепуху, а девчонка снова вернулась сознанием в то столетие, в которое ее занесла шутливая судьба.
- То есть... - кашлянула Стелла, - Я хотел сказать, что...э...неправомерно...э...неподобающе для своего сана действует ваш кардинал с простыми людьми!
- Я попрошу вас не обсуждать Его Преосвященство в подобном тоне, иначе накличете на себя расправу со стороны инквизиции! Что у тебя в пазухе?
- У меня? – переполошился Этьен, - Ничего, ничего!
- Доштать! – скомандовал шепелявый, а двое его соратников схватили мальца за обе ноги, перевернув его головой вниз и немного встряхнув. Парень только взвизгнул, а из его рубахи золотой каплей пала ниц блестящая пектораль.
- Какое хамство! – прокомментировала Стелла, с сочувствием взирая на все происходящее, но «дюжий Габриель», как называл ее Этьен и в чьем теле она невольно поселилась, и пальцем не поворошил, что бы хоть как – то предотвратить такое бесчинство.
- Это украшение Версальской придворной дамы Эмер! – заключил один из мушкетеров, подняв драгоценность с земли. В эго кожаных перчатках она казалась горным диамантом в столетней пыли. Мушкетер поспешно оглянулся, а потом выдал:
– Где вы ее прячете?
- Кого? – переспросила Стелла, действительно не поняв, о ком сейчас идет речь. Этьена небрежно бросили в траву, и он, схватившись за свой бок, тихонько поскуливал от боли.
- Придворную даму Версальского дворца – внебрачную дочь короля Конде из Нидерландов! Она должна была венчаться с герцогом Бернгардом Бургундским в замке Шенонсо из «долины Луары» для более прочного сплетения союза Франции и Нидерландов! Дама Эмер пропала третьего дня а ее провожатый – вассал Бернгарда Бургундского Эрколе Сори был умерщвлен и обезглавлен вами, судари! Дама Эмер - это поистине красивое существо, и я уверен, что вы украли ее для самых отвратительных целей!
- Я не знаю всех ваших политических интриг, уважаемый, но никакой «дамы Эмер» мы не видали! Прошу откланяться и удалиться! – гордо молвила Стелла, засобиравшись было убегать, прихватив с собой Этьена, но не вышло. Двое мушкетеров схватили девчонку под локти, предварительно хорошо съездив по затыльнику. Она упала на колени, но обидчики продолжали ее удерживать. Этьен хотел было вступиться, но и ему не посчастливилось - шепелявый откинул его вбок своей тяжелой рукой. Через несколько мгновений шепелявый приблизил свое лицо к лицу Стеллы, присев для этого на корточки. Глаза мушкетера метали искры, а рот скривился в яростной гримасе. Теперь Стелла поняла, что с этими людьми шутки плохи.
- Как зовут ваш, шударь? – обратился он.
- Габриель Орлеанский! Я родом из Дижона Бургундского графства, но долгое время проживал в Орлеане! – соврала Стелла, вспомнив карту Франции семнадцатого столетия. Ее - то она и видела на западной стене кабинета своего отца.
- Итак, бургундец Габриель, пошлушуйте меня! Вы нарушили закон и обязаны заплатить за швои грехи! Вше благочештия, что были шотворены вами раньше давно забыты и важно то, что шделал рок сегодня!
- Я все понимаю! – шепнула Стелла, немного прищурив глаза и надеясь на то, что так она хоть немного убережется от кутаемого ее невыносимого зловония.
- Вы поедете ш нами в Шеноншо?
- Ага!
- И возложите на шебя ответштвенность за шодеянное?
- Конечно! Иначе и быть не может!
- Пьер! – скомандовал шепелявый одному из своих соратников, - Привяжите этого бургундца к лошадям, пушть идет за нами!
- А что делать с мальчиком, сударь? – спросил тот, а шепелявый распорядился:
- Привяжите тоже – он не менее виноват, а может даже более!
- Нет! Нет! Отпустите его! Он еще ребенок! Отпустите! Пусть идет домой! – заорала Стелла, пытаясь освободиться от удерживаемых ее рук, и это у нее получилось. Взлетев на ноги, Стелла, сжав кулак по крепче, влепила с хорошего размаху шепелявому мушкетеру по щеке, да так, что его широкополая шляпа моментально слетела с головы, найдя свое пристанище на траве где - то в нескольких метрах справа, а обмякшее тело побитого отлетело в сторону немного левее. Без сознания псевдодезертир гулко стукнулся о землю, словно мешок с картошкой. По-видимому, последних два зуба бедняги выскочили изо рта в ту секунду, когда его голова коснулась тяжелого препятствия. Сила притяжения сделала свое дело, полностью обезоружив врага на какие – либо следующие действия. Как только один из противников притих в траве, Стелла хотела было вырваться из под пленения другими его «братьями по оружию», но вот не задача. Кулак так разболелся, что стало невыносимо это терпеть. Девчонка обхватила покрасневшее место другой рукой, немного заскулив – ведь она впервые кого – то ударила.
- Держите его! – завопили двое, что раньше удерживали Стеллу, но она и не сопротивлялась. Получив от одного из гвардейцев по носу, девчонка тоже распласталась на траве. Слезы так и норовили посыпаться градом, да вот мужское облачение не давало выходу эмоций.
Грубо схватив в охапку пленных, мушкетеры туго привязали их к лошадям, предварительно три раза проверив надежность веревки, а Пьер, вскинув себе на плече бессознательное тело шепелявого, перебросил его на спину лошади и резко плеснул ее по бедру. Лошадь двинула. Пришлось и Стелле с Этьеном рушить. Все шли молча.
***
Глава вторая.
«Куда ведет загадка?»
Солнце утопало за краем горизонтали земли, на смену же желтому светилу явилась бледнолицая луна. На темном небе появлялись маленькие фонарики, указывая путь заблудшему страннику. Вот образовалось созвездие рака, в сплетении звезд которого отчетливо можно было увидеть далекие неизведанные планеты. Может быть, на таких планетах живет невиданной красоты раса, что не знает о существовании других миров и людей, бытуя на своем Вселенском участке и радуясь каждому дню.
Стелла шла по лесной тропе вместе с унылым Этьеном и тремя гвардейцами, думая о том, каких высот могли достичь люди ее века, если бы только пожелали. Какой красотою и лирикою наполнена эпох семнадцатого столетия – хоть люди здесь отличаются самобытностью и преданностью своей идее, она все же она вдохновляла бы многих писателей, художников и поэтов на создание новых, умопомрачительных произведений. Здесь только природа и ее наполненность красками стоят всех миллионов, какими смело распоряжаются олигархи ее времени. Здесь воздух насквозь пронизан порохом и войнами, но он чист и живителен. Никаких зловредных заводов, никаких машин и прочей грязи современности. Стелла не знала, на чем передвигаются люди этой эпохи и скоростная ли их передвижка, но она была уверена – люди этого века «не такие», они «иные» и ей предстоит многое познать, что бы благополучно и незаметно влиться в данное общество.
Стелла видела много деревьев и ручейков, высокий обрывистый берег Луары в «долине королей» и много птиц, а потом филинов, что своими двумя светящимися фонариками напоминали страшные кадры из фильмов ужасов, но этот фильм был куда более захватывающим.
- А вот и замок Шенонсо! – молвил Этьен, тоже с любопытством взирая на все вокруг.
Лошади устало фыркнули, а мушкетеры ускорили шаг.
И вот за кустистыми зелеными аллеями, на которые непринужденно спускалась вечерняя тень, выплыло остробашенное сооружение довольно таки приятного вида. Это, видимо, и был тот самый замок Шенонсо – удивительный и красивый. Он располагался на поверхности спокойного озерца, который впадал в Луару. Замок извне поддерживался каменными серыми балками, а фасад искусно окаймлялся ровною резьбою и «неживыми» цветами. Между балками проходило довольно таки большое пространство, что спускалось ниже к воде. По всей вероятности между балками свободно могли проплывать лодочники, и даже небольшие баржи. С восточной и западной стороны замка располагались широкие, густо усыпанные булыжником мосты для передвижения по ним людей. Но вот западный мост с левой стороны заканчивался диаметрально громадной башенкой, крыша которой была обильно покрыта черепками неопределенной породы материала, а сама конструкция походила на смелое готическое сооружение. Вниз к озеру возле башенки были возведены двухметровой высоты ворота, в которые вполне могли заплывать эти самые лодки или баржи. По обе стороны ворот возвышались крепкие стены замка, что смело тянулись к балкам. Сам замок имел много этажей и окон, но без стекол, несколько балконов и разносортных цветов, что были увиты по обе стороны балкона. И вот из одного окна замка показалась чья – то рука с рукавом серого цвета. Пальцы этой руки крепко сжимали большую, белую с голубыми узорами супницу, из которой быстро изверглась неизвестная жидкость. Она небрежно пала ниц, расплескавшись во все боки на восточном мосту. Спустя мгновение супница пропала в окне - интересное и довольно странное зрелище.
Крыша самого замка тоже усыпалась неизвестными черепками, а с левой стороны широкого фасада ютилась маленькая, но обильно увитая грецкой резьбой квадратная комнатушка – только в ее окне горел бледный свет и этот свет, вероятно, излучала восковая свеча.
Серый и, может быть на первый взгляд, унылый цвет замка давал о себе плохую рекомендацию, но вот отличное расположение постройки и внешний
облик опровергал всякую хмурость и мрачность.
- Не слыхал ли ты, Этьен, от своих тавернских дружков, что это за такой замок - Шенонсо? – вежливо спросила Стелла, вдохновленная изумительной постройкой.
- Месье, моя мать очень волнуется, месье, что теперь с нами будет? – затараторил мальчик, чуть ли не роняя слезы долой.
- Прости! – только и всего смогла ответить Стелла. Даже Габриель, казалось бы, мужественен и отважен, не знал ответ на этот вопрос – как выбраться из сложившегося положения?
Лошади ступили на каменный мост, отбивая копытами унылый монотонный такт. Вечер принес с собой холод, от чего ноги девчонки стали стремительно замерзать. Нагретый за день булыжник не издавал ожидаемого тепла, а только обманчиво сиюминутно окатывал приятной согревающей волной. Стелла подсчитала, что от восхваленной всеми реки Луары замок Шенонсо находиться в двенадцати километрах, что немало важно для возможного побега.
- А что это за озеро? – спросила девчонка, неугомонно всматриваясь в зеркало воды под собой.
- Это не озеро, а река Шер, бургундец! – грубо заключил шепелявый, давно успев опомнится от недавнего удара. Он отвязал заключенных от лошадей, но все еще держал их руки в путах. Резко дернув за веревку, мушкетер повел их за собой к двухметровым дверям замка, что довольно гулко скрипнув, отворились.
- Добро пожаловать в Шенонсо, месье! – протараторила молодая дама, что показала нос из – за толстой деревянной двери. Стелла скользнула быстрым взглядом по странному одеянию женщины. Она была одета в очень длинное, алого цвета платье, подол которого не желал обнажать даже носочки ног. По странной схеме были вышиты рукава - разрез для рук начинался от локтей и заканчивался возле коленей. Казалась, что это были не рукава, а крылья громадной красной птицы. Из таких весьма замысловатых рукавов торчали худенькие, плотно окутанные белым полотном ручки. Бледное лицо женщины обрамлял белоснежный платок по такому принципу, как у Девы Марии, что для Стеллы казалось очень забавным и смешным. Шея и плечи тоже прикрывались тем же платком, и что самое удивительное – волосы женщины тщательно скрывались под материей. Дама всем своим видом показывала радость и гостеприимность. Но почему волосы прикрывались платком, а лицо было такое неестественно бледное? Загадка. Женщина под мышкой держала довольно таки толстую книгу с твердой обложкой, а где – то посредине желтых страниц выглядывал уголочек кленового листочка, что по всей вероятности служил ей закладкой.
Из слов женщины стало известно, что она знакома с этими мушкетерами, и относиться к ним с уважением.
- Вот привели богоотступников! - промямлил один из гвардейцев, указав рукой на Стеллу и Этьена. Женщина вскользь взглянула на Этьена, но на Габриеле задержала взгляд, потом через мгновение отвела глаза в сторону – ее щеки заалели.
- Хм! Оденьте бургундца в робу! – сразу сообразил шепелявый. Он развязал девчонке руки и грубо толкнул в спину. Ее подхватил стражник замка, что стоял, словно столб сразу за дверями.
- Ей, поосторожней! – хмыкнула та, успев разглядеть стены старомодного интерьера. Мало того, что стражник, что был одет так же, что и мушкетеры, имел при себе странное оружие, в его руках блестела изумительной красоты сабля. Не стоит ей думать о достопримечательностях замка и его обитателей, когда здесь ей может грозить смерть, но все же... Оружие было составлено из костяной рукоятки, утолщающейся к большой, отогнутой назад головке, крестовина – длинная и прямая. На поясе стражника, как и полагается, прикреплялись деревянные ножны,
средняя часть которых оклеивалась кожей. Как и иранский, колчан имел два кольца с длинным наконечником. Ножны имели треугольный вырез у устья для более удачного обнажения самой сабли для мгновенной защиты.
- «Турецкая!» - хвалилась сообразительностью Стелла, мысленно возвращаясь все в тот же кабинет своего отца с множеством исторических артефактов.
Отводя глаза от стражника, девчонка заметила, что на каменных стенах замка тоже возвышались разнообразные орудия битв и сражений. Вот только по виду они были давно начищены и неухоженные. Здесь присутствовали алебарды, сложенные накрест и прикрытые круглыми щитами, на восточной стене ютились палаши и копья, а на западной - шестоперы и железные доспехи рыцарских времен. Интересно, что доспехи еще выставлялись вблизи стены как – будто на манекенах в универмагах или бутиках.
А какие прекрасные шелка, занавешенные на орнаментально обрисованных нескольких стенах, что переливались в отражении яркого света лучей восковых свеч, и, словно люстра в несколько рядов, подвешивались у потолка замка. Возле каждой двери, что вела в неизвестность, по обе стороны в двух метрах от пола прикреплялись на железных фигурных цепях факелы, весело пылающие красным огнем. Над дверью, посредине факелов, располагались накрест острые боевые клейморы.
Вот поднимаясь по довольно широким ступенькам, Стелла вместе со стражником зашла в обширную комнатушку – гардеробную. Тогда еще при входе стражник заявил:
- Garde robe!
Стелла поняла, что это – хранилище для одежды, что в действительности являлось весьма очевидным.
- Здесь одеяния многих испольщиков, что были повешены за побег! – прокомментировал страж, указывая на разноцветную ткань, уголки которой торчали из многих сундуков, что возлежали здесь. Открыв один из сундуков, Стелла заприметила постоянную закономерность – большинство костюмов сшиты с овечьей шерсти и шелка. В основном производство шерсти происходило от длинношерстых белых овец. Ткани были на ощупь воздушными и сплетались узорчатым волокном на подобии «елочки». Некоторые материалы окрашивались естественными красителями, например листьями вайды, что придавали ей синий цвет (от бледного до глубокого индиго), а в комбинации с другими травами — различные оттенки зеленого.
Одним из самых дорогих красителей был кермес (насекомое из группы травянистых тлей), живущий на дубах в южной Европе. Самки умерщвлялись при помощи уксусной кислоты, после чего их высушивали, перетирали, растворяли в воде и получали отличную краску пурпурного цвета.
В сундуке присутствовало и черное достояние – разнообразные платья, окрашенные кермесом и железным купоросом. А в некоторые ткани добавлялся глинозем для приобретения тканью кровавого оттенка. Вот ткань фиолетово – синего тона – это, естественно, кермес и железные соли, а вот оливково – зеленые - медь и винный камень, а с оловом и винным камнем — канареечно-желтые.
Стелле приглянула одна фетровая шляпа, мужская и с перьями неопределенной птицы. Изумившись находке, она сказала:
- Я ее одену!