Глава 17
Я устроилась в большом кресле и без особого интереса листала ленту в инстаграме. Лекси всё-таки пригласила Зейна погулять, надеюсь, у них всё складывается хорошо. Джексон всё ещё разговаривал с папой по видеосвязи в гостиной. А мне всё никак не выходило из головы: как проходит ужин у Гарри? Так любопытно посмотреть на семейного Стайлса. Как он себя ведет, как говорит, какие у него эмоции при виде близких людей, подкалывают ли они друг друга с сестрой, как относится к ее парню.
Конечно, вчера подбирать ему более официальный стиль оказалось непростой задачей. Он постоянно ныл словно маленький ребенок, но мы справились. Надеюсь, что его сестре понравился его внешний вид. Я выбрала для него чёрную рубашку, подчёркивающую фигуру, и светло-бежевые брюки, которые сидели идеально. Пиджак он категорически отказался надевать. Сказал, что «это уже слишком». Я улыбнулась при воспоминании.
Громкий стук заставил меня вздрогнуть. Сердце забилось чаще, и я, не двигаясь, прислушалась. Несколько секунд тишина. Потом снова. На этот раз звук был более резким, как будто что-то ударилось о стекло.
Я поднялась с кресла и босыми ногами ступила на прохладный пол. Подойдя к окну, осторожно отодвинула занавеску и прищурилась, пытаясь разглядеть, кто осмелился нарушить мой покой в такой час. Уличный фонарь отбрасывал слабый свет на двор, и среди теней я увидела знакомую фигуру.
Гарри стоял под окном, подняв голову. В руке у него был камешек. Он выглядел так, будто оказался здесь случайно, хотя его выражение лица говорило об обратном. Он знал, что делал.
– Ты серьёзно? – прошипела я, открывая окно и свешиваясь вниз.
Он расплылся в ленивой полуулыбке, будто не видел ничего необычного в происходящем.
– Привет! Ты выглядишь... недовольной.
– А ты выглядишь как человек, который потерял инстинкт самосохранения.
– Просто вспомнил, какое у тебя отличное окно. Вид потрясающий, особенно когда ты злишься.
Он засунул руки в карманы и сделал шаг назад, чтобы лучше видеть меня. Я сжала зубы, подавляя раздражение, но всё равно почувствовала, как губы предательски дрогнули.
– Ты мог бы написать. Или хотя бы позвонить. Вдруг бы я спала.
– Я писал. Несколько раз. Ты не ответила. Мне пришлось импровизировать.
Я закатила глаза, но губы сами по себе дрогнули в улыбке.
– Это последняя твоя импровизация, клянусь. Сейчас кину в тебя что-нибудь тяжёлое.
– Только не подушкой, ладно? Я слишком красив, чтобы получать сотрясение.
– Ты слишком самоуверен, чтобы их избежать.
Он вскинул брови, всё ещё улыбаясь, но в глазах скользнула искра ожидания.
– Не хочешь немного прогуляться?
Я задержалась у окна на секунду, наблюдая за тем, как он переминается с ноги на ногу. Несмотря на всю свою дерзость, он явно нервничал. Может, надеялся, что я всё-таки не выйду. Или наоборот, знал, что выйду, и ждал, когда сдамся.
– Ладно, – коротко сказала я. – Сейчас спущусь.
Так как в гостиной сидел брат и я очень не хотела лишних расспросов, то другого варианта я не смогла придумать. Оставался только один путь – через окно. Я быстро натянула чёрные джинсы, надела свитер в чёрно-белую полоску и сунула ноги в кроссовки. Волосы собрала в небрежный пучок. Подошла к окну и снова выглянула вниз. Сразу под подоконником старая водосточная труба, прикреплённая к стене в нескольких местах. Я уже не раз спускалась по ней, и каждый раз спрашивала себя, в своём ли уме. Навык был, но уверенности, что он остался, не было.
Я оценила высоту. Высоко. Не смертельно, но приземление точно не будет мягким, если сорвусь. Затаив дыхание, села на подоконник и, крепко держась за раму, перекинула одну ногу наружу. Сердце билось быстрее с каждой секундой. Слишком много тишины. Слишком много времени на размышления.
Осторожно выбравшись на трубу, я принялась спускаться. Металлическая поверхность холодила ладони, пальцы соскальзывали, а узкие крепления мешали удерживать равновесие. Достаточно одного неловкого движения — и...
– Кэтрин, ты че творишь? Совсем больная, – раздался голос снизу.
Я резко замерла, стиснув зубы.
– Тсс! – шикнула я, бросив раздражённый взгляд вниз.
Я замерла, прислушиваясь. В доме было тихо. Ни шагов, ни скрипа половиц, ни звука открывающейся двери. Джексон, похоже, даже не пошевелился. Я с облегчением выдохнула и продолжила спуск.
Оказавшись на безопасной высоте, отпустила трубу и спрыгнула вниз, стараясь приземлиться как можно тише. Колени отозвались глухой болью, но всё прошло без последствий. Оглянулась на окно в гостиную. Шторы были приоткрыты, и через щель я заметила, что Джексон всё ещё лежал на диване. Он спал, спокойно, с расслабленным лицом. Мне повезло. Гарри подошёл почти сразу. В его взгляде было что-то среднее между удивлением и недоверием.
– Что это сейчас было? – спросил он, поднимая брови. – И с каких пор ты так ловко ползаешь по трубам?
Я взяла его за руку и повела в сторону, подальше от дома, пока он окончательно не разбудил Джексона своим голосом.
– Я не хотела лишних расспросов от Джексона куда это я пошла в такое время, а отвертеться точно бы не вышло, – тихо сказала я, ускоряя шаг. – Он знает меня очень хорошо, когда родители устраивали мне домашний арест, я постоянно так сбегала на тусовки, и он меня прикрывал. Отсюда у меня изумительный навык лазить по трубам.
– Ого, ты не такая уж и правильная девочка.
– Ой, заткнись уже, – произнесла я с улыбкой.
***
В ночной тишине, под мягким светом фонарей, мы молча шагали по аллее, ведущей к знакомому парку. Тому самому, где мы однажды гуляли с ребятами. Я хорошо помнила это место: палатки с тирами и сувенирами, запах сладкой ваты и попкорна, огоньки гирлянд, что мерцали, как звёзды. Тогда я заметила колесо обозрения, и мне ужасно хотелось на него. Но брат, панически боявшийся высоты, не решился, а я не стала настаивать. Зато мы прошли с ним практически все палатки с тирами, сувенирами для туристов. Плюс этого парка был в том, что он работал круглосуточно.
Теперь мы снова здесь, но всё было другим. Глубокой ночью парк выглядел почти волшебным. Он не гудел толпами, не кричал детскими голосами. Только редкие посетители, мягкий гул разговоров, и всё вокруг будто выдохнуло шум дня, став спокойнее, глубже. Даже воздух казался особенным: прозрачным, терпким, с ноткой прохлады и ванили из ближайшей палатки.
– Как прошел ужин? – первой нарушила тишину я, не в силах больше выносить это напряжение между нами.
– Намного лучше, чем я себе представлял, – отозвался Гарри с ленивой улыбкой. – Он оказался довольно приятным парнем. Но, как брат, я, конечно, пригрозил ему, что обижу, если он обидит ее.
Он выглядел очень довольным и расслабленным. Я улыбнулась в ответ, уловив что-то особенно тёплое в его тоне.
– Даже не спросишь почему я пришел к тебе так поздно? – прищурился он. – Не похоже на тебя.
– Надеялась, что ты сам скажешь, – пожала я плечами, и мы сели на скамейку.
– Не мог забыть тебя в тех парных леопардовых лосинах с розовой майкой, – фыркнул он, едва сдерживая смех. Я закатила глаза и, не сдержавшись, толкнула его в плечо.
– А сам то? – возмущаясь, воскликнула я.
– Хорошо, хорошо! Больше не буду шутить, хотя это навсегда в моих воспоминаниях, – снова засмеялся он, а потом, немного сбавив тон, добавил: – На самом деле, я просто захотел тебя увидеть.
Его голос стал мягче. По телу пробежалось приятное тепло. Мне было приятно оттого, что он захотел увидеть меня. А, увидев, как он чуть смущённо отвёл взгляд, я вдруг поймала себя на мысли, что улыбаюсь, как дура. Хорошо, что тут темно, ведь я чувствовала, как покраснели мои щеки.
– Может тогда по мороженому? – предложила я, решив, что обстановку нужно разрядить.
Гарри посмотрел на меня и широко улыбнулся, давая понять, что ему понравилось мое предложение. Он взял меня за руку и повел к палатке. Перед палаткой стояли трое человек, и мы встали за ними. Не удивлена, что в такое время люди еще гуляют тут. Остались последние более-менее теплые деньки и скоро придет холод, поэтому большинство наслаждались этим.
Гарри до сих пор не отпустил мою руку, внимательно рассматривая меню. Я же исподтишка наблюдала за ним: за изгибом его губ, за тем, как он прищуривает глаза. Не заметила, как пришла наша очередь и Гарри уже сделал свой заказ, поэтому внимательно смотрел на меня, ожидая мои пожелания. Я растеряно посмотрела на меню и взяла себе карамельное с шоколадными крошками. Боже, надеюсь он не заметил то, как я на него открыто пялилась.
Я думала, что мы вернемся обратно на скамейку, но Гарри повел меня в противоположную сторону. Может захотел прогуляться. Он очень быстро съел свое мороженое и нагло пытался съесть мое, поэтому между нами завязалась небольшая война. Гарри начал меня щекотать и когда я отвлеклась, то отобрал мороженое.
– Ну Гарри, это мое мороженое! Отдай, – возмущенно крикнула ему вслед, потому что этот дурак начал убегать от меня.
– Нет. Я тебе потом новое куплю. Твоё мороженое оказалось вкуснее моего, – крикнул он, останавливаясь и смотря на мою реакцию. Некоторые прохожие оглядывались на нас и начинали улыбаться. – Ну, Кэт, пошли быстрее.
Я вздохнула и пошла к нему. Он улыбался мне своей наглой и победной улыбкой, на что показала ему средний палец. Когда я подошла, Гарри закинул руку мне на плечи и слегка притянул к себе. Я почувствовала его тепло и тяжесть его ладони. Я немного засмущалась, но мне было приятно, и я ощущала легкий трепет внутри.
– Стой, – внезапно сказал он, останавливаясь. Встал сзади меня. – Давай сделаем так... – Его ладони мягко накрыли мои глаза. Сердце пропустило удар. – Доверяешь мне? – прошептал он у самого уха.
– Не знаю, – хрипло ответила я, едва дыша. Он не ответил, только взял за руку и повёл.
***
POV: Гарри.
Хотя я понимал, что для неё это место может быть не в новинку и не станет неожиданностью, всё равно повёл её к колесу обозрения. Сколько бы раз я ни приходил сюда поздним вечером или глубокой ночью, этот вид неизменно вызывал во мне трепет и умиротворение. Он словно отрывал меня от суеты и реальности, позволял на мгновение забыть обо всём и просто дышать. Сейчас же мне хотелось увидеть именно её эмоции, её взгляд, который, возможно, тоже найдёт здесь что-то особенное.
– Открывай глаза, – сказал я, убирая руки с её лица и оставляя их на её плечах.
Кэтрин не сразу отреагировала, словно нуждалась в секунде, чтобы поверить глазам. Пальцы легли к губам, и она слегка задержала дыхание. Казалось, её глаза горели ярче огней. Она крепко сжала мои ладони и, не отпуская, потянула меня к кассе. Я не сдержался и тихо засмеялся. Её порыв был искренним и заразительным.
В кабинке было тесно и чуть прохладно. Она устроилась у окна, не отрывая взгляда от города, раскинувшегося внизу. Свет фонарей, неоновая рябь рекламы, редкие фары машин. Всё казалось далеким и почти нереальным. С высоты шум растворялся, словно город шептал, а не говорил. Здесь наверху время будто теряло ход, и дыхание сбивалось не только от высоты, больше от чувства, что ты вне всего. Ты просто свободен.
Кэтрин молчала. Смотрела на город, на еле различимые контуры домов и улиц, на облака, медленно плывущие по небу, на звёзды, которые отсюда сверкали ярче. В её лице было что-то детское и трогательное, как будто она вновь поверила в чудеса. Её губы чуть приоткрылись, а глаза все также блестели, отражая огни. Она смотрела в окно, а я все никак не мог оторваться от нее. Сейчас она казалась мне невероятно красивой и притягательной.
– Боже, Гарри... – прошептала она, наконец повернув голову ко мне. – Как же это завораживающе.
Я улыбнулся. Щёки у неё слегка зарумянились, взгляд был чистым, чуть влажным от эмоций, а губы в той самой улыбке, от которой я мог забыться.
– Правда нравится? – спросил я, почти не узнавая свой голос.
– Очень, – ответила она, и её голос прозвучал почти шёпотом. – Я мечтала сюда попасть. Спасибо тебе.
Она манила, притягивала меня. Я не думал, просто наклонился и притянул её к себе. Коснулся губами, боясь вспугнуть. Только не отталкивай меня сейчас... не отталкивай. Я не думал о том, что могу снова все испортить, сейчас мне хотелось только этого. Я провёл пальцами по её волосам, с лёгкостью сняв резинку. Волосы рассыпались по её плечам, и я утонул в этом ощущении. Когда её губы чуть приоткрылись, я продолжил поцелуй, сначала осторожно, почти несмело. Нежное легкое касание очень быстро переросло в немного грубый, страстный поцелуй.
Я чувствовал, как дыхание сбивается, как пульс стучит в ушах, а внизу ткань брюк неприятно давила. Мне не хотелось останавливаться. Но я знал, если не остановлюсь сейчас, всё может зайти слишком далеко. Я медленно отстранился, стараясь успокоить дыхание. Кэтрин смотрела вниз, будто избегая моего взгляда. Я мягко провёл пальцем по её щеке, заставляя её повернуться ко мне. Она нерешительно прикусила губу, но всё же подняла глаза. Я не мог понять, что она сейчас испытывает.
– Всё в порядке? – тихо спросил я, охрипшим от волнения голосом.
– Да, – прошептала она, сглатывая. – Просто неожиданно. Я кивнул, немного отстраняясь, давая ей пространство.
***
Мы шли обратно в молчании. Не потому что не о чём было говорить. Просто слова казались неуместными. Всё, что нужно было, уже произошло. И всё, что осталось – это тишина, пропитанная каким-то новым, странным напряжением. Время от времени наши взгляды пересекались, коротко, будто случайно. Я тут же отводила глаза, чувствуя, как внутри что-то сжимается, а в животе будто бы продолжает жить это тёплое, трепещущее ощущение, которое началось ещё там, в кабинке. Поцелуй оставил отпечаток не только на губах, а глубже, внутри, где-то в том месте, где прячутся все желания и страхи.
Когда мы подошли к моему дому, остановились как по команде. Несколько шагов от крыльца, и всё равно будто не могли решиться, будто одно лишнее движение разрушит момент, в котором мы оба всё ещё находились. Я посмотрела на него и, к своему удивлению, он в этот же миг посмотрел на меня. Мы засмеялись, не громко, но искренне. Этот смех снял напряжение, позволил выдохнуть.
– Спасибо за прогулку, Гарри. Это было... – я чуть замялась, подбирая слово, но в итоге просто улыбнулась. – Незабываемо.
Я потянулась к нему и обняла. Почти сразу ощутила, как он немного напрягся, явно не ожидая от меня этого. Но уже через пару секунд его руки сомкнулись вокруг меня, и объятие стало крепким, теплым, почти защищающим. Я прикрыла глаза. Пусть всего на миг, но я позволила себе просто быть рядом. Без вопросов, без сомнений. Просто насладиться последними минутами прогулки в компании такого Гарри.
– Я рад, что тебе всё понравилось, – его голос был тихим, он прозвучал у самого уха, оставив после себя дрожь по спине. – До встречи, котёнок.
Он коснулся моей щеки губами, и этот поцелуй, хоть и мимолётный, оставил след сильнее, чем я ожидала. Он отстранился, сделал пару шагов назад. Я смотрела, как он уходит, всё ещё чувствуя на коже тепло его дыхания. Но вдруг он обернулся. Я закатила глаза, не сдерживая улыбки, и махнула ему рукой. Гарри улыбнулся в ответ широко, по-настоящему, и только тогда развернулся окончательно.
Я осталась одна перед домом, с бешено стучащим сердцем и ощущением, будто что-то внутри меня медленно, но необратимо меняется. Я не хотела снова забираться в окно. Но рисковала столкнуться с Джексоном внизу. Только бы не разбудить его. Но больше всего мне не хотелось разрушить ощущение этого вечера, которое всё ещё жило во мне, не давая отпустить.