Глава 19
Я пришла в себя от недовольного девичьего голоса:
— Чего-то ты бледная какая-то...
Открыв глаза, мой взгляд уперся в его обладательницу. Она стояла прямо в моих ногах перед кроватью. Руки скрещены на груди.
— Да и худая слишком...
Со второго раза узнаю голос.
Его сестра.
Она была ростом с меня, и не зря майка сидела как надо — мы были одной комплекции. Только у нее были черные вьющиеся волосы почти до пояса и ярко-голубые глаза, резко выделяющиеся на их фоне. Не такие как у братьев. Обжигающе холодные, играющие оттенками в лазурь. Невольно подумала, какие же они стали бы, если она была сиреной. Бирюза или индиго?
Она одета в черные джины и черную футболку с двусмысленной, не совсем приличной надписью.
Я помнила их стычку с Алексом, и то, как она хныкала в своей беспомощности, но сейчас она производила вполне себе угрожающее впечатление самостоятельно. Всего две татуировки: вода и земля. К тому же, если Алексу было 24, а она была самой младшей, то ей скорее всего еще и 20 нет и две татуировки — это вполне себе приличное достижение для рожденной тут.
— Где он?
— Алекс? Лечит, свою поверженную гордость.- я щурюсь, намекая, что хочу услышать подробности. Она закатывает глаза, недовольно продолжая.- И попросил приглядеть за тобой, пока он немного занят...
— Ты кто?
На секунду она застывает, и дальше ее лицо озаряется хитрющей улыбкой. Маленький чертенок сладко пропела:
— Я — Мариса, его младшая сестра.
— Та, которая предлагала отдать меня тем парням?
— Эээ, — она взвешивает в уме возможность вранья и хищно улыбается снова. — Да, именно она.
Некоторое время мы просто скептически смотрим друг на друга, изучая. Она более чем симпатична и видно, что может быстро соображать. Он оставил ее со мной, значит, доверяет. Я, конечно, не доверяю ему... но какой у меня выбор? Она не выглядит, как сирены, значит, вряд ли сможет захотеть причинить боль другому.
Мы тоже не хотим — но это наша схема выживания.
— Даже не думай пытаться сбежать, как видишь, браслеты на тебе новые, — она вновь ослепительно улыбнулась. — Они меньше, чем были раньше, и не покинут тебя. Они не так сильно блокируют магию, но, если попробуешь что-то вытворить, что-то через стихию, — она удовлетворенно оскалилась, — они располосуют твои кисти. У тебя будет около 5 минут до остановки сердца. Их магия будет выкачивать из тебя кровь с удвоенной скоростью. Так что я бы не советовала... — ловлю себя на мысли о том, что она мне нравилась. Маленькая дерзкая девочка.
— Ты же понимаешь, что даже без магии я могу свернуть тебе шею?
— Конечно! Но не будешь, потому что это так сильно расстроит Алекса, что он свернет твою.
— Попытается свернуть. — Язвлю я.
— Наверяка люди уже говорили, что ты просто лапочка.— кидает она мне и придвигается ближе. С легкость подкладывает мне еще одну подушку под спину.
— Ты же можешь сидеть?
— Да... вполне... — я наблюдаю, как она садится на кровать в том же месте, где обычно я обнаруживала Алекса. — Спасибо.
— Так что ты сделала с моим братом, у тебя есть волшебная дудка крысолова, настроенная на темных?
— Если ты не заметила, кроме него мне тут никто не симпатизирует.
— Ну почему? Я могу тебя потерпеть.
— Потому что я чувствую, как тебе что-то от меня нужно! Давай, не томи темная принцесса. Чем тебе может помочь сирена воздуха?
Девчонка улыбается и шепчет:
— Я видела, как к нему на балкон поднялась река, но не думала, что это ты такое можешь вытворять...
Пожимаю плечами, будто бы я каждый день реками швыряюсь.
— А кто может? Твой брат?
Она вновь улыбается. Боже. Да это самый располагающий к себе человек на земле. Им нужно тусоваться вместе с Дели. Они создадут мир во всем мире и вырастят стадо единорогов.
— Мне просто ты интересна... без одержимости моих старших братьев. Ну и приложила ты Алекса нормально, ему полезно, а то он слишком часто ощущает себя непобедимым.
— Что есть, то есть, — улыбнулась я, — Ты не могла бы мне помочь?
— Чем? Я реки не швыряю, да я вообще простая смертная.
— Но ты же знаешь, что это не твой предел?
Девчонка застыла, глотая мои слова как руководство к действию, а я сразу же прикусила язык. Не хочу ее оценивать и не должна это делать. Дурацкая привычка высчитывать коэффициент полезного действия по каждому живому существу. Она смутилась и, по-моему, ей было приятно, на ее щеках проступил слабый румянец. Неужели, она хотела бы мне нравиться?
— Ну, так в чем вопрос?
— Мне бы помыться, а сама я.... короче, в прошлый раз, когда мы проделывали это с Алексом, я почти отключилась...
— Когда вы с ним чтоооо? — ее глаза округлились, а рот так и остался приоткрытым после последнего сказанного ей слова, после чего резко сжался в недовольную нитку.
— Это не то, что ты подумала.
— Да как же, все грязные штуки про сирен правдивы? Я закатила глаза и попыталась перебороть жуткое желание сразу же навалять ей.
— Нет, — почти рявкнула я. Ненавидела, когда нас сравнивали со шлюхами какими-то. По правде, те сирены, которые выживали в определенный момент, счастливо выходили замуж и уходили на покой. Но скорее, это был личный миф нашего вида. Мы всегда были вечно молодыми, потому что до старости не доживали. — Мы с ним ничего такого не делали. Просто он отнес меня в ванну и помог выбраться из нее после. Я была одета и завернута в полотенце. Так что не стоит бояться, честь твоего брата свежа и незапятнанная, если конечно у такого как он, она вообще имеется в наличии.
Я решила опустить рассказ про туман и то, что он остался в комнате, по правде я не была уверена, что он — обладатель стихии воды, который контролировал все это, не подсматривал тогда. Она еще раз обшарила меня глазами и, сделав вид, что верит мне, сказала:
— Что от меня требуется?
— Какая-то ты больно покладистая.
— А ты себя видела? — ее указательный палец очертил контуры. — Я бы в таком состоянии не смогла продержаться и пятнадцати минут. Подожди, сейчас принесу чистое белье, — она подошла к шкафу и отодвинула зеркальную поверхность.
Меня ждал сюрприз, за ней оказался не склад вещей, а проход в другую комнату. Отлично, я живу тут непонятно, сколько времени, но не знаю, что есть еще одна комната за зеркалом. Молодец, Сэм! Ты лучшая сирена на свете!
Ничего особо не успела заметить только то, что она тоже синяя и там было достаточно светло.
— Так значит, у тебя тут есть своя комната?
— Была, теперь она твоя, он попросил у меня ее на время. Точнее, просто поставил в известность, чтобы я не появлялась здесь пока... ну, пока все не утрясется.
Я повела бровью, как будто понимала, о чем она говорит, и знала, когда это закончится.
Она вернулась с комплектом простого черного белья. К тому моменту я уже поднялась на ноги и пристально себя разглядывала в зеркало. Последний раз я нормально смотрелась в него у нас дома в гардеробной перед тем, как выскочить за дверь, чтобы выполнить условия договора и выторговать Игоря за себя.
Последнее падение принесло мне небольшое рассечение брови, и боль начинала давать о себе знать, плюс видно, что кровь с лица смывали наспех.
Я была ужасно худая, не успела потерять всю мышечную массу, но она была обтянута кожей, как и кости ключицы... у меня никогда в жизни их не было видно. В жизни... даже в прошлой, я уверена, что их не было. Скулы провалились внутрь лица, под глазами огромные синячища. Я была не я, а лишь тенью себя.
Мариса прочла мои мысли.
— Ты сильно похудела из-за браслетов. Они втягивали в себя стихии, а когда их было мало тянули все подряд, если бы ты хотя бы ела, было бы не так печально... эти немного получше, но он все равно переживает и хочет найти альтернативу для того, чтобы тебе было безопасно с этим жить...
— Безопасно с этим жить? Ты серьезно?
Я резко повернула голову навстречу ее словам. «Безопасно с этим жить?» Что она имеет в виду, он хочет сделать из меня карманного зверька? Как долго он рассчитывает меня тут сдерживать? Что ему нужно?
Все это проносилось у меня в голове со скоростью звука, но я произнесла только:
— Давай двигать в ванну.
Поразительно, как быстро в ситуации, которой не владеешь, учишься проглатывать то, что думаешь на самом деле.
— А ты ничего так держишься — бодренько, — Мариса поддерживала меня за талию, посадила на краешек ванны напротив зеркала. — Помочь раздеться?
— Нет, я сама могу, — я переставила ноги внутрь ванны и, развернувшись к ней спиной, стала снимать майку. Дельты спины сразу же поблагодарили меня тягучей болью.
— О Боже, — она выдохнула с ужасом. —Ты же не видела свою спину, да?
— Все настолько ужасно?
Я посмотрела в зеркало, все было лучше, чем я ожидала. Просто синяки были страшными. В них присутствовала вся возможная цветовая гамма от фиолетового до желтого плюс содранная кожа, запекшаяся кровь. Просто вкусняшка... но это не шло в сравнение с перебитым позвоночником или пулей, которые вполне могли быть на их месте.
Я опустилась в ванну прямо в белье.
— Может, разденешься до конца?
— Честно говоря, мне так комфортнее, мало ли, придется удирать. Голой это делать крайне неудобно.
— Да ты, я смотрю, острячка, — скептически сказала она.
— Да не собираюсь я....- знала бы она, что я даже разговариваю с ней с трудом. И как я устала от всего, что происходит. Если бы она со своим братом оставили меня в покое хотя бы на один день, тогда может я пришла бы в себя и задумалась над тем, как дернуть от них подальше и побыстрее. А сейчас... Тишину пронзил голос:
— Мариса...
Мы встретились глазами, я, обнимая свои колени в ванне, она, согнувшись надо мной. В моих стояло напряжение, в ее — панический ужас.
— Это же не Алекс? — почти беззвучно сказала я, и она покачал головой из стороны в сторону, я с выдохом констатировала факт, — Это Андрей.