Вечно молодые

Так быстро я никогда не одевалась.

Благодаря Марисе все, что я могла видеть вокруг — густой туман. Подняла руку, и она тут же наполовину исчезла в нем.

Мы сидели на полу, прижавшись к ванной и тихонько, но очень живо пытались решить, что нам делать.

— Какие есть варианты? Он тебя послушает?

— Вариантов нет! — она плотно закрыла глаза и трет пальцами переносицу. — Он хочет тебя убить, и он сделает это. Если ему нужно будет пройти через меня, он не постесняется.

— Как мило, помнится ты что-то говорила о семье и бла-бла-бла

— Ты же была невменяема в тот момент.

— У меня не было сил на то, чтобы открыть глаза, но воспринимать на слух я вполне могла. — она корчит недовольную гримасу в ответ. — А есть проход из этой ванной в твою комнату, там мы...

— Нет.

— А через окно?

— Там двести метров вниз, мы убьемся. Ты конечно супер-сирена, и жизней имеешь 9 как кошка, но я подросток — двойка.

Я тихонько выругалась и решила попробовать почти нереальное:

— Распечатай меня, если я реку поднимала одно стихией, сама понимаешь, что с ним могу сделать. У меня есть причины...

— Не могу, — она виновато посмотрела в сторону, продолжая, — браслеты одевал Алекс, и он скрепил их своей...

— Своей что?

— Кровью, чем еще можно скреплять магию? — она закатила глаза, как будто это была непреклонная истинна. — В общем, снять их может только он.

— У меня будет проблемы с доступом к магии?

Она вновь окинула меня взглядом:

— У тебя?! Никаких!

— И если я начну биться, я истеку кровью через пять минут?

— Максимум — семь.

Я скривилась в гримасе, морща нос. Перспективы были совсем не радужными. Но умирать в ванной я не собиралась, особенно, не сопротивляясь.

Наше обсуждение прервал опять голос Андрея.

— Мариса, я устал ждать, я знаю, что ты тут, и что Алекс оставил тебя с девчонкой.

Мы опять переглянулись. В ее выражении я поняла, что она может и боится Андрея, но просто так ему сдаваться — не в ее правилах.

— Я пойду, постараюсь потянуть время. — Она встала и оттянула джинсы, собравшиеся на коленках. — Еще одно: лучше, наверное, будет его набрать, чтобы он знал, что у нас беда. — В мою руку приземлился смарт в веселом чехле с цветами. — Он записан, как «Алекс». Можешь даже ничего не объяснять, просто назови свое имя. И постарайся не высовываться, Андрея невозможно спрогнозировать.

— Ты же понимаешь, сколько раз мне говорили подобные фразы, и сколько раз я игнорировала их?

Она тяжело вздыхает и вскидывает глаза.

— Предполагаю, что один из этих раз свел нас с тобой в данной точке. — она нервно ерошит свои кудри. — В моей семье нормальная только мама. И из всех придурков тот, который стоит за дверью, самый опасный. Поэтому сделай одолжение — послушай меня.

В ответ я промолчала, а она восприняла это как согласие и пошла к выходу, развевая туман собой. Сделав глубокий вдох и изобразив беспристрастное выражения лица, толкнула тяжелую дубовую дверь, но не стала закрывать ее до конца, чтобы я могла оценить ситуацию.

— Наконец-то, я уже заждался, где сирена? — голос Андрея был нервным и недовольным.

— Какая разница? И к тому же тут так много вариантов спрятаться, что я даже не знаю, как ты проверишь их все. — Мариса говорила достаточно безразлично. Она проходит и усаживается на спинку кровати. Руки, скрещенные на груди, нога перекинута на ногу. Она вызывающе вздергивает голову.

— Она нужна мне, — он делает многозначительную паузу, — чтобы наконец покончить с этим. Ты же знаешь, у нас Алексом был небольшой спор по поводу нее, и чтобы вернуть все на свои места, я думаю, стоит положить конец ее пребыванию в нашем доме.

— А я думаю это решать не тебе, а ему.

Пауза. Бровь Марисы вопросительно вздернута, призывая Андрея ответить на ее дерзость.

— Она — опасна, сильнее любого из нас. Она....

— У нее серьезное сотрясение мозга, и из-за браслетов она ослабла до состояния анорексии — о да, мы все трепещем. Боишься девчонку, которая и пятидесяти килограмм не весит, ты меня удивляешь...

Я закатила глаза, сарказм — это слишком тонкая дорожка рядом с тем, у кого плохо с самоконтролем.

— Тем проще будет от нее избавиться.

— Если так, зачем ты ждал, пока Алекс уйдет? И зная тебя, у входа в башню ждут еще пара-тройка дружков — она небрежно провела рукой за его плечо, — они же бесполезные двойки, — мысленно я ее поблагодарила за эту информацию.

Он заговорил очень вкрадчивым голосом маньяка, который никак не доберется до нужно жертвы.

— Мариса, чего ты тянешь, скажи, где девчонка, я ее все равно найду.

— Алекс тебе не простит этого. Он с детства не любит, когда ты трогаешь его вещи.

Я подошла к самой двери и заглянула в щель у косяка. Они находились друг напротив друга. Андрей смотрелся не больно устрашающе, но я знала, что это обманчиво. Змеиные глаза изучали комнату на предмет того, где я могу быть спрятана, кроме как за этой дверью. Я вспоминала его взгляд, и по спине бежал холодок страха, проводя параллель с нашей последней с ним встречей. Он — нестабилен. И это пугает Судя по тому, как он смотрел в сторону, разговаривая с Марисой, его терпение заканчивалось.

Он резко разомкнул замок из рук на груди и заорал, продвигаясь к сестре, которая сразу же с готовностью вскочила на ноги, вызывая, вздергивая подбородок. Мне стало интересно, сознательно ли она при этом сжала кулаки?

— Алекс, вечно Алекс, корону унаследует он, девчонку ему отдали, кто он такой?

— Он — старший, никто не виноват, что ты припозднился.

В следующую секунду Мариса отлетает в стену.

На взвешивание своих действий, у меня не было времени. Да чего уже там, я даже не колебалась ни секунды. Это было естественным инстинктом, выбросить перед собой руку, посылая воздух к ней.

Потому что Мариса нуждалась в защите, а я — могла ее дать.

В любом случае, была недостаточно быстра и Мариса влетела спиной в стену, оббитую велюром, над кроватью, после чего упала на живот на постель. И больше не шевелилась.

Черт, я теряю хватку с этим темным мальчишкой. Но, по крайней мере, вокруг нее не было крови.

В отличие от меня.

Ее было настолько много, что впервые секунды мне подурнело не от того, что я ее теряю, а от одного вида окровавленных рук.

Надо собраться. Она говорила, что у меня есть максимум семь минут, ну что ж, буду рассчитывать на пять. Делаю еще одни глубокий вдох, заставляя свой воспаленный мозг охлаждаться, и двигаюсь к Андрею.

— Я почти прослезилась, когда ты говорил о семье...- его глаза фиксируются на мне и лицо озаряется самодовольной улыбкой. В то время как я чувствую, что по моим пальцам стекает теплая жидкость моей жизни. Я в любом случае ему уже не достанусь, но он, кажется, не замечает моих кровавых кистей.

— Знаешь, я вроде как понял, почему мой брат ведется на тебя, — животная ухмылка заставляет один уголок его рта подняться. — Ты действительно ничего так.

— О какие комплименты, я польщена. Предпочитаешь изможденных?

— Хотя, как по мне, — слишком костлявая.

— А Алексу нравится, — мне показалось, что его челюсть не должна разомкнутся никогда, так сильно он ее сжал.

— Он неплохо собрал твое лицо, ты почти так же мила, как была до этого... только больше ему не доверяешь, — злостный смешок. — Не думала над тем, чтобы сменить покровителя? Тогда я постараюсь оставить тебя в живых, правда, только после того, как позабавлюсь...- он говорил притворно сладким голосом, сам бесстыдно шарил глазами по моему телу. Но именно сейчас это было на руку. В его вкусе были бледные побитые девушки.

— Твое предложение заманчиво, но я предпочитаю не заключать сделок с дьяволом.

Между нами было около десяти шагов. Я заметила, как он хищно облизнул губы, и меня чуть не стошнило от осознания, что он был садистом. Если доберется до меня, будет очень больно. Радовало одно, судя по тому, как я теряю кровь, это не будет длиться долго.

Я выкинула руку вперед, и поток ветра отнес его к стене, дезориентируя.

Делая вид, что не замечаю, что моим рукам позавидует любой мясник на этом свете.

Наверное, это ненависть к этому уроду и то, что он ударил собственную, самую милую на свете сестру, дала мне дополнительные силы. Кровь из меня бежала на удивление безболезненно, но я чувствовала, что мое дыхание становится гораздо менее глубоким.

— Ты грязная шлюха, как ты смеешь...

— Ооооо, — я запрокинула голову и картинно рассмеялась, — еще как смею, — после чего оказалась рядышком с ним, нападая. Он попытался поставить блок, и первые два ему даже удались, но потом я добралась до него, обвила его тело веревкой из воды аквариума, который Алекс опрометчиво уже восстановил, и подвесила вверх ногами перед собой так, чтобы я могла видеть его глаза. Андрей пытался высвободить руки, но щупальца все еще продолжали оплетать его, фиксируя каждую клетку тела, в то время как я подошла вплотную, заглядывая в его изумрудные радужки, которые так похожие на глаза его брата.

— Теперь ты меня боишься? — его зрачки инстинктивно расширились, и он попытался попятиться от меня, но я контролировал его полностью. — Если я захочу и сожму немного сильнее, ребра сломаются и проткнут легкие, и ты умрешь. Или щупальца проникнут в твою глотку, и ты захлебнешься или...- кап, кап, кап... ритмично отбивала моя кровь о деревянные пол, пока я продолжала свою месть. — Страшен тот, у кого оружие. Но самые опасные те, кому нечего терять.

Кажется, только сейчас до него стало доходить, что я в любом случае — не жилец.

— Ты — чудовище!

Я резко отстранилась и зашевелила пальцами. Путы начали спадать, пока не осталась только несколько, обхватывающие его талию, фиксируя руки.

— Возможно. По правде, я не знаю, кто я. Но ты меня недооцениваешь, я гораздо более изобретательна какой-то тройки.

Ударяю его телом о пол. Затем о потолок, как будто играю в мяч. Затем вновь вниз. Я так довольна тем, что делаю ему так же больно, как он сделал мне. Настолько же чудовищно, беспричинно и жестоко! Заворожено слежу, не отдавая отчет своей кровожадности.

Четырех ударов должно было хватить, чтобы он отключился. По крайне мере, я так думала, когда разбила воду на снежинки и усыпала ими комнату. А он рухнул на пол.

Мои руки и ноги похолодели, а сердце забилось в 2 раза быстрее.

— Жаль, что ты умеешь признавать поражения.

Покачиваясь, он встал и побежал на меня. Что мне оставалось делать? Искать место, чтобы оттолкнуться: два шага по полу, два шага по стене и переворот. О Боже, как давно я не делала никаких упражнений. Тело слушалось, но с трудом, просто вспоминая, что когда-то оно было более сильным и более гибким. Сил хватило только на один трюк. Я взлетела достаточно высоко, чтобы у него отвисла челюсть, и он молча следил за тем, как перелетаю над ним, чтобы приземлится и ударить ногой в челюсть, а затем оседлать его. Один за другим я наносила ему удары по лицу. После первого я почувствовала, как под костяшками моей руки ломается его нос. И это только раззадорило меня. Я продолжала бить его, вспоминая, как он меня душил, и уже не замечала, как моя кровь смешивалась с его.

— Ты что творишь???? — сильные руки обвились вокруг моей талии, снимая меня с него и утаскивая... Я продолжаю молотить по воздуху руками и ногами. Этот кто-то ставит меня на ноги и опускает свое лицо на уровень к моему.

Зеленые глаза, которые сейчас меня разорвут. Алекс. Губы сжаты в недовольную нитку. Весь он темнее тучи, бегает по мне глазами, пытаясь понять, что со мной не так. Он опускает взгляд на руки и его глаза расширяются. Он грубо выругался и схватил меня за запястья, стягивая браслеты.

— Тебя что, и на полчаса одну нельзя оставить? Ты можешь не попадать в неприятности?

— Мариса просила тебя позвонить, но я забыла.

— Что?

Я хотела что-то очень остроумно съязвить, но из горла вырвался непонятный стон. Ноги отказываются держать в вертикальном положении. По моим представлениям прошло от трех до пяти минут с тех пор, как я пыталась остановить Марису. Она все еще лежала без сознания, одна щека горела, на нее пришелся удар. Сколько же силы ублюдок вложил в это?

Я упала в руки Алекса, потому что теперь не только мои ноги, но и голова отказывалась слушать меня. Спать хотелось нестерпимо, но я знала, как только я отключусь — я умру. Еще пару секунд, еще чуть-чуть.

Зацепится за реальность.

Игорь... я всегда думала, что, когда я буду уходить, он должен быть рядом, но Алекс же его убил. Я совсем забыла про это... а затем это показалось несущественным.

Вот так и заканчивают большинство сирен — истекая кровью. Я почувствовала, как мое лицо озарила дурацкая улыбка.

Алекс рявкнул в мое ухо, заставляя поддержать контакт с ним:

— Не смей отключаться! Даже не думай об этом! Клянусь, я достану тебя на том свете!

Он пытался потрясти меня, но его голос доносился издалека.

— У тебя такие красивые изумрудные глаза...

Я, кажется, опять улыбалась, а он застыл на несколько секунд, пытаясь понять, в своем ли я уме.

— Оставайся со мной...- его глаза бегали по моему лицу, выискивая зацепки. А потом все вокруг заискрилось огоньками.

— Извини, — прошептала я, опуская веки.