Глава 22
Когда Мариса зашла в палату, я уже час как пялилась на запертую дверь и почти не спала этой ночью.
— Выглядишь дерьмово. — это было подтверждение тому. — Милая безделушка. — Ее взгляд скользит по моей шее.
Бессознательно щупаю место, где висит изумрудная фея. Те два несчастных часа, которые были потрачены на сон, обошлись мне подвеской на шее. Естественно, я не могу ее снять, но надеюсь, что придушу Алекса, когда увижу.
— У тебя взгляд, обещающий смерть.
— Не тебе, Темная, есть более подходящие кандидатуры.
Она кидает мне стопку шмоток, оказавшихся при ближайшем рассмотрении платьем, нормальным бельем и кедами. Быстро переодеваюсь, не волнуясь о том, что она рассматривает мое тело.
— Ты тощая.— на секунду стреляю в нее глазами, но, как ни странно, маленькая темная не отворачивается. Она ищет отметины. Я уверена, любые доказательства, что я не человек. Поэтому я злостно натягиваю платье и выдыхаю:
— Я готова.
Она небрежно подходит ко мне:
— Не нужно пытаться сбежать... передатчик... защитные экраны подняты... ты просто не продвинешься дальше двора и бла-бла-бла.
Я кивнула.
Но, открыв дверь, обнаружила сюрприз. Двенадцать глаз уставились на нас слегка сверху.
— Могла и предупредить, что организовала свиту.
Шесть хорошо обученных парней, приходящие в движения вместе со мной. Снова замираю. Ровно, как и они. Пальцы сжимаются в кулаки автоматически. И вот я уже стою, подавшись вперед, готова попытаться навалять им всем.
— Ничего об этом... — мямлит Мариса.
— Мы тут по просьбе Мириды...
Мне все равно, кто такая Мирида, но я вижу, что у каждого из них есть пистолет... и это охлаждает пыл... настолько, что расслабляю руки и просто застываю, пялясь на оружие.
— Макс, сделай шаг назад! — командует темная принцесса. Ее милый носик вздернут и просто, откуда ни возьмись, появляется царственная осанка. — Она не собирается создавать проблемы, не так ли?
Я вновь кивнула, следя за движениями парней, пока они расходились, давая возможность Марисе втиснуться внутрь их круга, беря меня за руку поверх бинтов, которые еще были на моем запястье. Я в панике покосилась на нее, не понимая, что все это значит.
— Все ок, они сопроводят нас к Алексу, чтобы...
— Чтобы никто не создал прецедентов...— говорит тот-которого-зовут-Макс. Он не очень высокий, поджарый, могу только догадываться, что если его раздеть, то вполне можно изучить анатомию, так как к нему не прилип ни грамм лишнего, чем тот, который обеспечивает его жизнедеятельность, жира. К тому же цвет наших волос практически идентичный, хотя его более светлый вариант, глаза красивого голубого оттенка. И он ухмыляется, глядя на нас с Марисой.
— Она запечатана... какие еще прецеденты?
— Мирида не хочет подвергать ее опасности... а не...— он прочищает горло, подбирая слова. — Она уверена в том, что сирена воздуха вполне благоразумна.
Вновь ухмылочка. Я скалюсь в ответ. Они явно — элитная стража, потому что никто кроме него не реагирует на мои выходки. По правде, я даже не уверена, что они дышат. Каждый смотрит в свою сторону, таким образом, к нам не могут подойти ни с какой из сторон незамеченными.
— Отведите нас к моему брату! — рычит темная.
— Ваше Высочество...
Он слегка опускает голову, выказывая свое уважение к ней, слегка ухмыляясь, на что Мариса только фыркает и шипит мне на ухо:
— Мне снова нашли нянек.
— Думай о том, что, если бы ты жила в Теодоре, к тебе была бы приставлена одна из сирен.
— Если бы ты за мной наблюдала...
— Ты бы и шагу не ступила с потенциальной убийцей.
— Но ты же не собираешься... создавать прецеденты?
Я не хочу, чтобы она увидела, как сильно задевает ее вопрос, но страх по отношению ко мне — норма. Она не представляет, что творится в моей голове, но знает, на что способна сила моих мыслей.
Поэтому я даю ей держать себя за руку, уверена, что это двухстороннее успокоительное.
Мы неспешно прогуливались по замку в компании милых, камнеподобных мальчиков. Я наконец-то смогла рассмотреть все изнутри, будучи в себе. Если Теодор был напичкан по последнему слову техники, и мы использовали подобные технологии везде, то темные были консерваторами. Классика рыцарских рассказов. Необработанный камень и тяжелые картины в коридоре. В основном с изображением монархов или странные стихийные пейзажи. Но на одной из них я приметила Алекса, сидящего в изящном золотом кресле. «Трон принца» — ухмыляюсь самой себе. На самом деле это больше походит на фотографию маслом. В своем фирменном узком костюме смотрит на меня без игривости и прищура. Я уже достаточно изучила его, чтобы понять, что это выражение означает поглощение ситуацией. Только вот блондинка, стоящая за ним, меня не радует. Она красива. Не как сирены. У нас агрессивная красота, но мы не выпячиваем это. Она же подает себя, как драгоценность, за которую должны отвалить кучу денег. Я не исключаю, что возможно это оплошность художника... но Алекс выглядит Алексом, а блондинка — падкой на власть сукой.
— Кто это? — вопрос вырывается быстрее, чем я успеваю подумать.
Мариса бросает скользящий взгляд и злобно говорит:
— Тот, кого там не должно быть.
Я хочу узнать еще о том, что заставило поместить их вместе на одно полотно, но инстинктивно чувствую, что это не то место и окружение.
Мы попадаем в многолюдный холл, места становится больше и круг стражи расходится, давая мне и Марисе немного больше пространства. А для меня самым ужасным и неожиданным были люди. Я так привыкла к нашему единению с Алексом, что чувствовала себя буквально ведьмой, которую вели на казнь.
А все они пялились на меня. Мариса шла рядышком, но неустанно бегала глазами по сторонам. Я тоже по привычке продолжала оценивать угрозу. Мои шансы были не велики. Я выезжала только на том, что наследник всего этого хотел, чтобы я была жива. Макс сделал шаг ближе ко мне, и я еле удержалась, чтобы не отшатнутся.
— Скажи мне, Сирена — почти беззвучно зашептал он, не смотря в мою сторону. — Что ты будешь делать, если кто-то из них броситься на нас? — Его взгляд все еще скользил по периметру, не обращая внимания на меня.
— Дам деру и утащу ее с собой.
Макс встречается со мной глазами лишь на секунду, но это дает возможность оценить его одобрение. Мы с ним одного теста, это тоже чувствуется невооруженным глазом, и только он набирает воздуха, чтобы что-то добавить как:
— Алекс, нашел себе маленькую шлюшку. — Мужской голос сопровождался улюлюканьем и свистом. В ту же секунду трое, что шагали с левой стороны, повернули головы в сторону угрозы. Ну, плюс еще я и Мариса, которая зашипела. Буквально. Оскалилась, словно дикая кошка.
— Заткнись, Дин! — холодно говорит рыжий. Он не делает никаких дополнительных телодвижений, но я могу прочитать, что еще одно неосторожное высказывания, и парень недосчитается некоторых органов, возможно, жизненно важных.
— Ой, да ладно тебе. Она всего лишь подстилка сахарного принца, и мы все об этом знаем.
Я смотрю на этого мальчишку... вспоминая лицо. Он тот, кто выстрелил в своего, пытаясь попасть в меня. Тогда его имя прозвучало в мольбе спасения, потому что тот парень и подумать не мог, что это его последние слова.
Медленно поворачиваюсь корпусом к нему, расправляя плечи. Он должен узнать этот взгляд. Солдаты вокруг меня напряжены. Но судя по тому, что я еще не лежу лицом вниз с руками за спиной, у них приказ не тронуть, пока нет прямой угрозы.
Я всего лишь смотрю, а не ломаю его ребра по одному, как мне хотелось бы.
В эту секунду чья-то рука опускается на мою поясницу. По телу проносится дрожь, но голос у уха сигналит:
— Это я.
Затем Алекс, делает шаг сбоку от меня, оставляя руку на моей талии, прочерчивая пальцами шелковую ткань.
Определенная доля спокойствия постепенно распространяется по моему телу. Он обещал, что никто меня не тронет, и вариант только один — верить ему.
— И как она? Хороша? Стоит того, чтобы калечить своих?
Алекс повернул голову в сторону сказавшего это. Хищно. Как будто сейчас он упадет на четвереньки, превратится в волка и разорвет его на части.
Немного не так, как он должен был сделать для своего.
Мой темный оскалился:
— Дин, советую тебе замолчать еще раз. — Чеканит рыжий. — На третий я выбью все дерьмо из твоего гнилого...
— Спасибо, Макс! — говорит Алекс. — Я думаю, он понял.
Рыжий недоволен, что ему не дали надрать кому-то зад, но подчиняется и подталкивает Марису двигаться дальше.
Только теперь до меня доходит, что они реально пекутся о моей безопасности и готовы сейчас бороться против своих. Мы выходим из бокового крыльца, и Алекс все еще держит руку на моей пояснице, подталкивая к внедорожнику, который, как я понимаю, ожидает нас. Он заметно выдыхает, когда ему не приходится запихивать меня на заднее сидение. Когда дверь захлопывается, я опускаю окно и облокачиваюсь на дверь.
— Ты доволен?
Рыжий фыркает, подавляя смешок:
— Она забавная!
— Уверен, что ты это понял после того, как она молчала всю дорогу.
— Она разговаривала с Мэр...
— Не называй меня так! — вопит Мариса из-за моей спины.
— Этого было достаточно. Ты уверен, что я не нужен тебе там сегодня?
— Я хочу, чтобы она разговаривала, а ты обеспечишь ее молчание. Если что-то случится....
— Мне нужно будет две минуты!
Они пожимают руки, и рыжий кивает мне и Марисе.
Это напускное, мы втроем понимаем, что, если что-то случится две минуты — это слишком много. Он не успеет ничего исправить.
Мы едем в горы... под музыку, в которой мужской голос поет:
I can taste it, my heart's breakin', please don't say
That you know, when you know
I can't take it, I'm inpatient, tell me baby
Now I know, you should go
I know I'll fall in love with you, baby
And that's not what I wanna do
I hope you won't ever lie to me
And if you do, I know I won't be your cry baby
На двух последних строках Алекс смотрит на меня, через зеркало заднего вида.
Как будто мы оба никогда не лжем друг другу. Это то, что мы ожидаем на каждом шагу, просто нужно немного потерпеть, и вранье начнет соскальзывать с языка кого-то из нас.
Я закрываю окно и прислоняюсь к нему виском, надеясь поспать.