Вечно молодые

Прохлада проникает в меня через опущенную в воду лодыжку. Вожу ногой туда-сюда просто, чтобы делать вид, что не замечаю Алекса, рассекающего бассейн в сотый раз, как будто он родился и прожил каждый Божий день, занимаясь только этим. Он погружался в воду и выныривал из нее, как машина, не делая пауз.

Чем дольше я за ним наблюдала, тем больше подтверждала, что вода — не моя стихия. Ну, что поток воздуха может сделать против цунами? А Алекс Артио — это определенная форма апокалипсиса.

Моего личного.

Я положила голову на согнутое колено другой ноги и закрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях внутри. Я почти зациклилась на проверке все ли у меня внутри цело, начнет ли что-то вот-вот кровоточить, разорвется или просто доставит нестерпимую боль. Пока все прекрасно, если не считать легкого дискомфорта от того, что они с сестрой запихнули в меня все, что могли из еды, и все силы моего тела направлены на усвоение.

Бассейн спрятан в глубине особняка из белого камня колониального стиля. Буквально. На минус первом этаже. Я хотела немного полежать в своей комнате, вход в которую естественно был от него. По крайней мере, мне не нужно будет делить с ним одну кровать на этот раз. Увы, его паранойя достигла апогея, и теперь он не готов был оставлять меня одну. И чем больше я за ним наблюдала, тем больше понимала, что мой вывод на счет кровати может быть ошибочным. Он боялся, что, отпустив меня, потеряет. Поэтому я сижу на краю бортика, слушая, как неизвестная мне девушка из колонок задается вопросом:

How deep is your love?

Is it like the ocean?

What devotion? Are you?

How deep is your love?

Is it like nirvana?

Hit me harder, again

How deep is your love?

Моя рука коснулась воды... только пальцами прочертила невидимую линию...

Алекс резко меняет направление и ныряет в мою сторону, пока я прослеживаю методичные рывки прирожденного пловца. Он замирает в пяти метрах от меня, наблюдая и считывая, потому что он тоже зациклен на том, все ли со мной в порядке. Я вижу только яркие на фоне прозрачной воды глаза и то, как его тело двигается под гладью, оставаясь на месте.

В последнее время он пялиться на меня еще чаще, чем обычно.

В машине, пока я спала, в комнате, пока я исследовала ее содержимое, за столом на обеде и сейчас... Это те случаи, когда я заметила то, что он делает. Сколько раз он проворачивает это без меня, остается загадкой.

Отворачиваюсь, потому что это раздражает. То, как он смотрит, и то, что я ничего не могу с этим поделать. Он красивый и успешный этого мира. Я просто еще одно завоевание, не больше!

Проблема состоит в том, что уже слишком много сделано для меня. И это заставляет думать, что я что-то для него значу.

Его рука оборачивается вокруг моей лодыжки, и я лечу, погружаясь практически на самое дно двухметрового бассейна. Тут же заглатываю воду и начинаю кашлять, выбираясь на свое место. Подтягиваюсь на руках бортика и становлюсь на четвереньки.

Шелковому сарафану из коллекции Марисы пришел конец. Как и моему нейтральному настроению.

— Не смешно, придурок! — шиплю я, выплевывая галлон воды из своих легких.

— Ой, да ладно! Сирена не умеет плавать? Не смеши меня!

— Я умею плавать! Но не люблю, когда меня заставляют это делать!

«Вода не моя стихия» проносится у меня в голове, пока я смотрю на него, а он на меня... вновь.

— Чего ты от меня ждешь сейчас? Что я кинусь на тебя с кулаками?

— Ну, ты бы могла захотеть отомстить мне.

— Ага, чтобы снова оказаться в воде? Нет уж, благодарю.

— Смотри-ка, ты усвоила урок, о том, что твое положение автоматически является гарантией проигрыша.

А затем он усмехнулся... И что-то подняло градус моей ярости от 0 до 100 за доли секунды.

Я поднимаюсь и шлепаю босиком в сторону двери, которую тут же захлопывает ветром. Пытаюсь открыть ее, но все безрезультатно, поэтому я просто возвращаюсь и залепляю такую затрещину в плечо, что неожиданно сбрасываю его с бортика в воду.

— Я не твоя собственность! Не твоя игрушка! Не твое домашнее животное!

На последней фразе он выныривает из воды, явно собираясь надрать мне задницу, но я выбрасываю вперед руку с поднятым указательным пальцем, заставляя его молчать и продолжаю:

— То, что я не хочу прикончить твою сестру, или твоих друзей или тебя... В целом, мое хорошее поведение объясняется только физической слабостью. Как только я почувствую себя достаточно сильной, чтобы справится с тобой, моя месть не заставит ждать! Поэтому сейчас я на твоем месте разблокировала бы эту чертову дверь и не появлялась у меня на глазах какое-то время!

Не жду, что он мне что-то скажет, просто иду к выходу, надеясь, что была достаточно убедительной, но дверь все равно не поддается. Я корчусь в бешенстве, пытаясь ее отпереть.

— Вот же ж...

— Скажи «пожалуйста», милая!

Я замираю лицом к двери, слыша, как приближаются шаги его босых ног. Я ни за что в жизни не повернусь, чтобы увидеть его в плавках. Я слишком стара — у меня слабое сердце, мне было достаточно момента, когда он заходил в воду. Поэтому я стою, держась за холодную ручку, сделанную, как я предполагаю, из бивня слона.

Я ни разу не видела слона, но могу описать это животное в деталях... Стоит ли упоминать, что в Теодоре такие не водятся?

Его рука ложится на мое плечо, а затем он немного наклоняется, и теперь дыхание щекочет чувствительно место, где шея переходит в плечо. Он молчит, сокращая дистанцию между нами по миллиметру, а я молюсь на то, чтобы он выпустил контроль над дверью.

— Ты не сможешь от меня убежать!

— Пока что! — выдыхаю я практически одними губами. — Интересно, что обо мне думает блондинка, которая стоит за твоей спиной на портрете в холле замка? — не пытаюсь даже скрыть ехидство в голосе.

Воспоминание было таким быстрым, что я даже не отдала себе отчет в происходящем, потому что его рука покинула мое плечо, а дверь подалась.

Я выскользнула быстрее, чем он смог опомнится, но определенно попала в цель.

Остановилась рядом с входом в коридор, который вел к комнатам, чтобы передохнуть. То, что произошло за последние десять минут, определенно показывало, что из нас двоих нестабильным является именно он. Мы начали успешно плясать по тонкой грани, впутывая личное.

Я все думала и думала, что будет, если я приложу чуть больше усилий и попытаюсь сбежать. Есть ли у меня шанс? Насколько необратимыми будут последствия, что он сделает со мной в отместку за то, что я снова не оправдаю его надежды?

— А ты и в правду странная, — я вздрогнула, когда из тени коридора в мою сторону шагнул незнакомый парень.

Мерзкий холодок пробежал по моей спине. Я и вправду выучила урок — если человек мне не знаком, и он темный, то 99 шансов из 100, что он причинит мне боль... Или, по крайней мере, попытается.

Он подошел ко мне на расстояние двух метров. Руки спрятаны в карманах, подбородок вздернут. Еще раз убедилась, что не была с ним знакома. По правде, все темные кроме единиц были на одно лицо.

— Ты напугал меня. — сказала я, прижимая одну руку к груди, уговаривая сердце биться медленнее. Он снова ехидно смерил меня взглядом. Да, я мокрая, да, платье липнет к телу, но не стоит меня разглядывать в связи с этим.

— Меня предупреждали, что возможно я не захочу тебя убивать, когда доберусь, потому что ты можешь казаться милой. И доброй. И маленькой. Я даже мог подумать, что ты не опасна. Но все, что я вижу — жалкое животное, которому не место на земле.

Я сглотнула и сделала шаг назад, почувствовала голыми лопатками холод стекла. Пока адреналин еще не толкал на необдуманные поступки, я глубоко вздохнула и попыталась придать своему лицу невинное выражение.

— Чего тебе? Я запечатанная, никому не причиню вреда, да и не хочу! Я не виновата, что Алекс везде меня таскает с собой. — Он ощетинился злобной улыбкой.

— То, что принцу Темных нравится использовать тебя, не значит, что остальным это по душе?

Стоп! Он только что сказал, что мы с Алексом что?..

— Если бы принцу Темных нравилось бы меня использовать, то я бы не шлялась здесь без стихий, а давно бы свернула тебе шею!

Как только слова вылетают из рта, тут же жалею о них, потому что он делает три шага ко мне, и хватает за горло.

Почему всем так нравилось хватать меня за горло? И без этого отдаю себе отчет в том, что я слабая!

Он приближает свое лицо к моему, наклоняясь вперед из-за того, что я намного ниже, и шипит:

— Не нужно меня за дурака держать, Андрей меня предупреждал, что ты еще та сука. — Он сделал усилия, и я поняла, что он хочет оторвать меня от земли. — Благодаря Алексу ты не опасна, как ты сказала ранее, и я буду чертовски рад быть тем, кто прикончит одну из сирен.

Пальцы моих ног оторвались от земли.

Алекс, Алекс, Алекс, я пыталась кричать и царапала его руки, но из груди вырывался только охрипший шепот. В итоге, я таки умудрилась извернуться, и ударить между ног.

Хорошо, что я родилась девочкой.

Надо запомнить то, что, когда меня хватают за горло, мне нужно действовать только по одному проверенному плану.

Не отвлекаясь.

Удар получился вполне приличным, он разжал пальцы своей железной хватки, я упала на колени и кинулась в коридор. Спотыкаясь и почти распластавшись звездой, я продолжала двигаться в надежде, что получается достаточно быстро! До ближайшей двери оставалось полшага, когда каменный пол подо мной заплясал, и я с визгом потеряла равновесие.

Меня откинуло в стену, и я буквально стекла по ней на пол. В голове была только одна мысль: мне нужен Алекс, и все закончится! Кое-как встала на четвереньки и поползла в сторону это треклятой двери. Парень схватил меня за плечо и с силой швырнул о стену. Мой визг снова разразил тишину. Тут же к горлу подступила тошнота, и я пожалела о том, что заставила себя есть. Очередное сотрясение мозга. Если не Алекс, то Мариса убьет его, когда я не появлюсь завтра на празднике, за обедом она все уши прожужжала о платье, которое доставили специально для меня.

— Ну что же, маленькая дрянь, доигралась?

Он схватил меня за плечи, поставил на ноги, которые тут же подкосились, и опять сдавил горло, скорее всего мотивируя это тем, чтобы я стояла.

— Я же сказал тебе конец!

Мои татуировки слабо замерцали. Алекс был прав, подвеска не блокировала меня до конца. Он заметил это и сдавил горло еще с большей силой. Воздуха не хватало, и я либо дышала, либо нападала... Мои ноги беспомощно трепыхались в воздухе.

Неожиданно хватка ослабла, и я с хрипами провалилась в воздух. Шум в ушах прерывался отборной бранью Алекса.

Я не знала, что происходит вокруг, просто старалась хватать ртом кислород и занимать, как можно меньше места. С горем пополам, пыталась дышать, стоя на четвереньках. Мне не хватало воздуха и личной безопасности. Такого острого голодания и за тем, и за тем я не чувствовала... никогда.

Кое-как слышала, как Мариса диктовала какие-то инструкции, и через несколько секунду рядом со мной показалось золотистое сияние, а затем мужские ботинки шагнули ко мне вместе с ней, присаживающейся рядом.

— Сэм, с тобой все в порядке?

Я сосредоточилась на дыхании...

-Сэм, — простонала маленькая темная, — скажи, что ты можешь дышать!

Я не могла ничего выговорить, горло болело просто безумно. Я пыталась глотнуть, но ничего не получалось.

— Она может дышать, иначе я бы должен был ее интубировать. Видишь! — кто-то дернул меня за подбородок, разворачивая к Марисе. — Ее губы нормального цвета! — она недовольно хмурится, — Ну, или почти нормального! Или будут нормальными через пару минут.

Макс. Он отпустил руку, но я все еще смотрела за его плечо, где Алекс душил мальчишку! Буквально! Обхватив руками его голову, он давил предплечьем на горло. И губы его противника были явно синими!

— Алекс! Отпусти его! — Макс поднялся на ноги рядом со мной, но Темный не отреагировал. — С ней все в порядке, непоправимого вреда нет. — его взгляд зафиксировался на моей шее. Остекленевший и озверевший. Он сделал еще одно усилие, полностью перекрывая воздух мальчишке.

Отметины. На мне были отметины того, что он допустил.

Черт.

— Алекс! — голос Марисы умолял его прекратить, но он лишал кого-то жизни из- за меня.

Соображать нужно быстрее. Я не могу туда дойти и даже если дойду, ничего не сделаю... думай, Сэм! Думай! Он не убийца и уж точно таковым не станет из-за меня. Шарю глазами по округе, практически забыв о том, что я только что умирала от того же.

Нож в ботинке Макса.

Мне нужна доля секунды для того, чтобы дотянутся до него и запустить.

Я слышу вопль Алекса. Знаю, что точно попала по касательной в плечо, и это не смертельно и поправимо. И этого достаточно, чтобы он выпустил мальчишку... Но я не вижу ничего, потому что основная задача Макса охранять его от меня, а не наоборот. И в данный конкретный момент, я пролетаю через весь холл и чудом не начинаю катиться кубарем по лестнице, потому что Макс отвесил мне пощечину, в которую вложил наверно всю свою дурь.

— Какого хрена ты творишь!

Алекс бросил мальчишку и теперь сцепился с рыжим, пока Мариса растворяла его в столбе золотистых искр.

— Она метнула в тебя нож! Она сумасшедшая, опасная, ей не место рядом с тобой или вообще кем-то!

Я хриплю от боли, но продолжаю валяться мешком.

— Она знала, что делает!

— Я бы не был уверен в этом настолько!

— Поверь, если бы она хотела попасть мне в голову — нож оказался бы четко между моих глаз! Она просто отвлекла меня, не дав прикончить его. В отличие от тебя до нее дошло, чем закончится то, что я грохну своего из-за сирены.

Они сверлят глазами друг друга молча, поэтому я решаю, что самое время простонать что-то невразумительное, привлекая к себе внимание.

И вот уже по старой доброй традиции Алекс поднимает меня на руки и подходит к рыжему:

— Макс, будь лапочкой и извинись перед Сэм за то, что теперь на ее идеальной, симпатичной и острой от недоедания скуле нет живого места.

Рыжий сцепляет зубы и цедит:

— Извини меня, сирена.

— Поверь, ему на самом деле жаль, просто сейчас он не может принять то, что ты оказалась права. А теперь я вырублю тебя. Можешь попытаться сопротивляться, но как мы оба знаем — это ничего не даст.

— Сделай так, чтобы не было больно!.— прохрипела я.

И в эту секунду мне показалось, что я пробила его стену. Но он всего лишь прошептал:

— Все что пожелаешь, милая.