Проклятый Егерь

Хотя бег и был для меня привычным делом, мне не хватило бы сил добежать до средних колец, если бы я бежал наискосок. Весь мой ночной путь был в противоположном направлении от границы, за счёт чего у меня был простой ориентир в виде склона, с которого свалился и наткнулся на Альфу. Если подняться по нему и идти прямо, вернусь, откуда пришёл, потому бежал в противоположном направлении от границы.

Чем дальше продирался сквозь лес, тем гуще становился мрак. Лес не темнел, он сгущался, словно сам воздух насыщался влагой и растительностью. Листва над головой имела мягкий голубой отлив, медленно становясь темнее.

Стволы деревьев, прежде просто чёрные, да с редкими узорами, теперь словно пылали изнутри, а по ним всё чаще ползли алые линии, будто трещины в остывшей лаве. Сначала они могли казаться случайными шрамами, но с каждым шагом распространялись, обвивали древесину, образуя своеобразные узоры. Не будь эти линии частью рисунка на коре, можно было бы подумать, что стволы тлеют изнутри, а ствол покрыт искрящими трещинами, но почему-то без дыма.

Лес смыкался, затягивал щели. Кроны деревьев склонялись ниже, почти касаясь друг друга, и сквозь них не проходил ни свет, ни ветер. Иногда казалось, что деревья пытаются закрыть всё местное пространство от внешнего мира и с каждым километром к истоку в центре, ветви всё ближе склоняясь ко мне.

Мох под ногами уже давно утратил хотя бы намёк на зелень. На скорости казалось, что бегу по ткани ночного неба. Цвет черники с фиолетовым отливом впитывал каждый луч, устилая мой тёмный путь.

Всё вокруг говорило: дальше земля не место для человека.

Теперь я по-настоящему уверен в выбранном маршруте. Сегодня у меня больше нет права на ошибку. Времени слишком мало.

32/40 — Зелёная полоса пугающе таяла, а я бежал со всех ног, пытаясь вложить в скорость ещё и все страхи с сомнениями. Кровь кипит, но мне необходимо сохранить голову холодной, если хочу вернуться. Должен... Для меня не может быть другого варианта.

В поле зрения попал густой чёрный куст. Невозможно было различить чего-то похожего на листья, как будто это был огромный комок лишайника. Куст вытянулся, и между стволов блеснуло два серебристых огонька.

Направление движения тут же было мною смещено. Максимально плавно обходя деревья и кусты, старался сохранить скорость, ведь сейчас сила инерции мне необходима. Зверь отреагировал: тень, мелькая среди древ, цвета слившегося с шерстью, рывками сокращала нашу дистанцию. Меня пугала схожесть силуэта с медведем, с которым мне сейчас точно не стоит сталкиваться.

Между нами оставались считаные метры, копьё уже лежало в руке и было разложено. Перехватив оружие в левую руку, правой направил его в нужную точку. В застывшем лесу уже долгое время не было ничего слышно, кроме моего тяжёлого дыхания, колотящегося сердца да глухого топота берцев, но теперь до меня донёсся гортанно-гудящий и протяжённый гул.

Теперь хищник выпрыгнул в пяти метрах от меня и пригнулся. Встань он на задние лапы, и был бы ростом минимум с меня или выше. Зверь был с мощным телом, оплывшим жиром, и короткой мордой, как у гиены. Шерсть сбивалась в плотный ворсистый покров и напоминала обугленную траву. Только бледный огонёк в глазах казался в нём живым, пока тварь не оскалилась на меня.

Металлический лепесток «смотрел» над головой зверя в ожидании прыжка. Поза явно выдавала намерение прыгнуть, и тогда моё копьё пронзило бы ему живот. Остался последний, широкий шаг. Пасть раскрылась сильнее, обнажая ряды толстых зубов, но передняя половина тела всё так же была прижата к земле. Оно испугалось меня?

В последний момент решил сам совершить прыжок на своего противника, вертикальным ударом пригвоздить его к земле. Моё тело уже отошло от отключки, и движения казались легче, чем когда-либо. Вложил в удар инерцию прыжка и весь свой вес, ноги оторвались от земли. Зверь всё так же прижимался к земле и был уязвим для моего удара. В это мгновение за мной был полный контроль над ситуацией. Я — охотник, а этот зверь — добыча.

Издав крик и держа оружие обеими руками, приземлился на колени с пронзающим и быстрым ударом. Копьё с лёгкостью прошло сквозь моховой покров и, судя по звуку и отдаче в руках, вонзилось в корень дерева. Удар был стремительным, но недостаточно быстрым. После моего прыжка зверь отскочил вправо, заскользив по мху своими крупными лапами. Зверь ловко развернулся и сейчас бросится на меня.

Обе руки и так держали копьё, упёршись в землю. Потянул его на себя, но ноги покатились по скользкому ковру, и всё же мне удалось вытащить своё единственное оружие. Как только наконечник снова блеснул в тусклых лучах, моё тело от собственных усилий рухнуло на спину.

Зверь уже развернулся и прыгал на меня. Начал перехватывать оружие, дабы выставить его вперёд, и хищник сам напоролся на остриё, пытаясь наброситься на меня. Но не успел я и второй рукой схватиться за него, как лапы за мгновение выбили весь воздух из лёгких, приземлившись на грудь.

Широкая пасть прокусила руку, которой в последний момент закрыл шею, что была изначальной целью раскрытых челюстей. Моё лицо начали заливать капли собственной крови. Раскрыл рот, но не мог даже вскрикнуть, а металлический привкус сразу покрыл язык, и зубы тут же стиснулись. Рефлекторно пытался отдёрнуть руку, но она была намертво сдавлена, и любые телодвижения лишь отзывались новыми ощущениями игл, что пронзали мышцы.

Не удавалось вдохнуть, правая рука была нейтрализована, глаза были залиты кровью и почти ничего не могли разглядеть, сознание металось от ужасной боли. Левая рука только сильнее сжала рукоять, и через секунду она перевернула копьё и вонзила его в шею альтера. Покрытый кровью металл показался на противоположной от удара стороне шеи. Из глотки вырвался хриплый вскрик, как у ломающегося дерева в бурю. Задушенное, надтреснутое рычание, что быстро превратилось в хлюпающий стон.

[Цель проклята]

Проигнорировав странное уведомление, мой взор был прикован к отступающему альтеру. Зверь метался из стороны в сторону, но ему уже ничего не поможет. А лёгкие, освобождённые от веса животного, наконец набрали воздух и вырвались в звонком крике, что пытался заглушить боль. Рукой, что больше не удерживалась за рукоять, теперь сжимал руку ниже локтя, словно это могло помочь.

[Обновление статуса: Лучевая артерия повреждена]

Подо мной разрасталась лужа крови, подтверждая информацию от программы. Дрожащей рукой достал нож и срезал разорванный рукав по локоть, обнажив следы от укуса. От увиденного или потери крови закружилась голова и начала подступать тошнота. Только кровь не позволяла в полной мере оценить нанесённый ущерб, и болтающиеся куски могли быть как лоскутками кожи, так и мяса.

[Текущий статус: Потеря сознания через 2:43, смерть через 6:11]

Каждая секунда тянулась бесконечно, и только теперь по-настоящему осознавал их ценность. Наконец нащупав карман с жгутом, неуклюже затянул его на руке, игнорируя боль и онемение от перекрытого кровотока.

Оставалась крохотная надежда, что статус обновится, сообщив об остановке кровотечения, и тогда единственной угрозой для жизни останется проклятие. Но программа молчала. Удручённо посмотрел на руку, полностью потерявшую подвижность ниже локтя, а затем перевёл взгляд на тело зверя, уже неподвижно лежавшее в алом пятне, впитавшемся в поросль.

Сознание затуманивалось. Всё казалось приглушённым, как во сне. Даже боль отдалялась, растворяясь где-то на границе восприятия. Возможно, это к лучшему.

Покачиваясь и прижимая локтем руку к груди, кое-как добрался до туши и опустился на колени. Лезвие должно было остаться острым.

Под руками шерсть оказалась колючей, сухой, словно сено. Провёл пальцами по шее от уха до начала лопаток и замер. Основание черепа. Именно там, под мощным слоем мышц, где у человека начинался бы позвоночник, должен быть он.

Стиснув зубы, вонзил нож точно в нужную точку, чуть выше перехода шеи в затылок. Лезвие скользнуло в сторону, по плотной и тугой коже, будто резал трос. Надо было спешить.

Раздвинув края раны, увидел почти нереальную, чужеродную картину. Внутренности зверя были ярко-малиновыми, не просто красными, а насыщенными, как будто ткани выварили в рубиновом отваре. Даже жир имел розовый оттенок. Всё подрагивало, но не от жизни, а от остаточного тепла и спазмов.

Запах был удушающим, и мне с трудом приходилось сдерживать рвотные позывы. Казалось, сознание отказывается верить происходящему. В горле стоял привкус кислоты.

Придерживая рану, осторожно прорезал ткань вдоль позвоночника. Плоть сопротивлялась: тугая, упругая, влажная. Наконец показалось сплетение сосудов и нервов, в самом центре которого мерцало нечто, будто капля чужого мира.

Оно было размером не сильно больше человеческого глаза, почти прозрачное, с лёгким холодным свечением или даже ледяным. Самоцвет не просто лежал, он врос в позвоночник, оплетённый нервами и жилками, будто хребет держал его, не желая отпускать.

Громко выдохнул, сжавшись от напряжения.
— Только бы не треснул...

Остриё скользнуло между костями, аккуратно поддевая край, где волокна казались слабее. Самоцвет поддался с влажным щелчком, будто организм до последнего держал его.

Касаясь его, ощутил нежное тепло. Первое приятное ощущение за весь этот ад. Свет был устойчивым, как у светодиода, но внутри будто струились тёмные чернила. Он был красивым и одновременно отвратительным.

Кровь стекала с гладкой поверхности самоцвета на ладонь. Мир темнел, ведь слишком много времени ушло, одной рукой работать было тяжело.

[Несформированное затемнённое ядро]

Пальцы начали неметь. Последние силы покидали тело, но на сжатие кулака меня ещё хватило. Внутри ладони раздался звонкий хруст.

[Несформированное затемнённое ядро поглощено.]
[Эфир уловлен и готов к точечному применению. Получена одна частица аспекта.]

Открылось уже знакомое окно атрибутов. Почти полностью чёрная полоска, прежде зелёная, и новая надпись: «Доступна 1 ед. Аспекта».

У меня не было времени и возможности разбираться с механикой работы этой программы и сейчас думал лишь об одном: направить всю силу самоцвета в тело. Мне не раз приходилось слышать, что прозрачные самоцветы лечат болезни и даже исцеляют раны, но сейчас ничего не происходило. Моё тело не чувствовало ничего кроме холода и боли в растерзанной руке.

[Частица аспекта определена в Телосложение.]
[Связанные характеристики увеличены.]
[Часть здоровья компенсирована.]

Телосложение: 10 (+5) → Сила: 10 (+5), Скорость: 10 (+5), Выносливость: 12 (+5).

Кровотечение остановилось. Головокружение исчезло. Ноги вновь могли держать вес тела. Встал и выпрямился, но меня тут же согнуло и вырвало.

Живот был пуст, в горле стоял кислый, мерзкий привкус. Достал флягу, прополоскал рот и сплюнул. Лишь следующий глоток отправился в желудок.

— Лучше бы оставил те батончики на потом... — прохрипел, продолжая сгибаться от спазмов и кашляя.

Вылил немного воды на руку. Никаких болтающихся лоскутов, только следы укуса, затянутые грубой коркой, как будто рана недельной давности.

Сжав-разжав ладонь, повертел рукой, боль при движении оставалась, но подвижность была восстановлена.

Теперь нужно осмыслить происходящее. Не понимаю природу программы, но уже хотя бы примерно понимаю принцип её работы. Выходит, что она концентрирует энергию самоцветов, названную ей же эфиром, и позволяет использовать её на конкретные улучшения. Хотя обычно простые камни работают комплексно и гораздо слабее, а сейчас — как лекарство локального действия. Моя зелёная полоска вновь стала полной и даже максимальное значение увеличилось и сейчас равнялось 44. Следовательно, моё время обновлено.

Проклятие убивает, пока нет маны, а значит, нужно ломать самоцветы и вкладывать в Магию. Но без физической силы даже под стимулятором мне не выжить. Придётся чередовать Телосложение и Магию. Может так даже постепенно эффект проклятья спадёт.

Предполагаю, что изначальный аспект тела равнялся 4, а теперь 5. Удвоенный стимулятором ровняется 10, а значит увеличил свои данные почти в три раза. Но инъекций больше не будет, ведь никто их не введёт, и нужно быть готовым обходиться без неё. А меня ведь и под ней только что чуть не сожрали.

И ещё: уведомление «Цель проклята» не выходит из головы. Значит, я не просто носитель, а ещё и источник. Вряд ли смогу атаковать и дожидаться медленной смерти альтеров, но эффект должен их ослаблять в теории.

Наступил на череп зверя, и с хрустом вытащил копьё, затем отправился к ближайшему водоёму. Нужно пополнить запасы, смыть кровь и двигаться дальше. Здесь патрулей нет, значит, альтеры будут встречаться чаще.

Только бы не встретить никого сильнее Омеги. Даже одна из них едва не убила меня.