Глава 8 «Выстрелы и шепоты»
Утро накрыло лагерь тревожной тишиной. Все уже знали — сегодня снова будет вылазка, и она не будет простой. По слухам, один из отрядов «чёрных» прорвался в южный сектор и закрепился в старой школе.
Мариам стояла у карты, объясняя детали. Говорила уверенно, жёстко, не глядя на Карима, который молча слушал из заднего ряда.
— Разделимся на две группы. Мы с Идрисом и Лейлой зайдём с юга. Вторая группа — через подвал. Цель: разведка, забрать оружие, не ввязываться, если не уверены.
Когда всё закончилось, толпа начала расходиться. Карим обернулся и поймал взгляд Мариам — короткий, молниеносный. Она отвернулась первая.
— Эй, Мариам.
Омар догнал её у выхода из штаба. Он говорил тише, чем обычно, но в голосе было напряжение.
— Ты уже второй день как чужая. Это из-за Карима? Или я что-то сделал?
— Ты серьёзно сейчас? — она остановилась, глаза сверкают. — Мы под обстрелами, люди гибнут, а ты ревнуешь?
— Я не ревную, — соврал он. — Я просто хочу знать, почему ты со мной как с чужим.
Мариам подошла ближе, на полшага, голос понизился:
— Потому что ты ведёшь себя, как дикарь. Потому что ты таскаешь людей по земле, как Карима. Потому что ты думаешь, что всё должно быть так, как хочешь ты.
— А он? — Омар шагнул ближе. — Ты теперь с ним? Он тебе что-то шепчет ночью? Или тебе просто нравится, что он такой тихий и послушный?
— Заткнись, — прошептала она. — Омар, ты сейчас переходишь грань.
Он усмехнулся, и в его глазах появилось то самое — ядовитое, раздражённое. Он потянулся рукой коснуться её плеча.
Щёлк!
Пощёчина была громкой. Лагерь будто замер на секунду.
— Ещё раз так сделаешь — пожалеешь. — Мариам говорила спокойно. — Мы с тобой воюем за одно дело. Всё остальное — забудь.
Она развернулась и ушла, оставив Омара стоять, будто подстреленного.
---
Через час, когда они уже были на подступах к старой школе, небо вздрогнуло от первого взрыва. Обстрел начался внезапно — артиллерия накрыла северную окраину.
— Ложись! — крикнула Лейла. Карим бросился в грязь, чувствуя, как земля вибрирует от ударов.
— Изменение плана! — Мариам перекрикивала взрывы. — Отходим в здание, займём второй этаж!
Карим рванул за ней. Слева здание треснуло, завалив пыль и кирпичи. Грохот, паника, дым.
— Где Идрис?! — закричала Лейла. Карим увидел его — тот лежал у стены, нога зажата балкой.
— Держи, я прикрою! — Мариам передала автомат Кариму, бросилась к Идрису.
Пули вгрызались в бетон рядом с ним. Карим выстрелил — коротко, прицельно. Один из «чёрных» упал. Второй отступил.
— Тяни! — заорал он.
Мариам, сцепив зубы, подняла Идриса за жилет, вытащила его из-под балки. Вместе они вытащили его в укрытие.
— Всё, жив, — сказала она, тяжело дыша.
Взрывы начали стихать. Похоже, артобстрел сместился южнее. Команда затаилась, ловя воздух ртами.
---
Позже, когда всё утихло, они сидели на крыше разбитого здания. Смотрели, как вдалеке пылают улицы.
Карим подошёл к Мариам. Она обернулась, молча. Он сел рядом, не глядя на неё.
— Ты злишься?
— Я устала, — ответила она. — А ты, кажется, пытаешься доказать, что тебе не всё равно. Это видно.
— А тебе?
Она не ответила сразу. Лишь через минуту, когда на горизонте взорвалась очередная ракета, тихо сказала:
— Я просто боюсь. Всё, что у нас есть, — может исчезнуть в любой день. Люди. Город. Мы. Я не могу позволить себе привязываться.
— А если ты уже привязалась?
Мариам обернулась. Их взгляды встретились. Она не отстранилась. Но и не приблизилась.
— Тогда тем более. Нужно держать дистанцию. Иначе больно.
Она встала и ушла вглубь здания.
Карим остался, глядя в ночь. Ему казалось, что внутри что-то обрушилось. Но вместе с этим пришло странное чувство: это был первый раз, когда она не отвернулась. Не оттолкнула. И, может быть, не соврала.