Ты проблема

Врач взял пузырёк с лекарствами и внимательно посмотрел на этикетку, затем обратился к собравшимся:

— Мы отправим эти препараты на экспертизу, чтобы точно определить их состав и понять, для чего они предназначены. Это поможет нам лучше понять, что произошло и как действовать дальше.

Мама Хенка, которая стояла рядом, тихо добавила:

— Мы вместе с Лией ходили к психиатру. Она назначила ей лекарства для улучшения сна и борьбы с тревогой. Но мы не знали, что кто-то мог изменить рецепт или подменить препараты.

Она взглянула на сына и ребят, глаза полные беспокойства.

— Главное сейчас — помочь Лие и выяснить правду. Мы должны быть вместе, чтобы поддержать её.

Хенк кивнул, чувствуя ответственность не только за сестру, но и за тех, кто рядом с ней.

— Мы не дадим этому пройти без последствий.

Спустя некоторое время телефон отца Хенка зазвонил. Он взял трубку, и в голосе врача прозвучала серьёзность:

— Здравствуйте, это доктор из больницы. Мы получили результаты экспертизы лекарств, которые были найдены у Лии. К сожалению, состав препаратов значительно отличается от тех, что были назначены психиатром. В них содержатся вещества, которые могут усугубить её состояние.

— Что это значит? — с тревогой спросил отец.

— Нам нужно немедленно пересмотреть лечение и тщательно проверить всю цепочку получения этих лекарств. Возможно, кто-то подменил препараты намеренно.

— Спасибо, доктор. Мы будем на связи и готовы помочь.

Отец положил телефон, глубоко вздохнул и посмотрел на Хенка и остальных.

— Это значит, что кто-то вмешался в её лечение. Нам нужно понять кто и зачем.

Парни вернулись в больницу, атмосфера была напряжённой. В коридоре они встретили медсестру, которая коротко кивнула им, но не стала говорить много — глаза её выдавали тревогу.

Хенк, Киса и Мелл подошли к кабинету, где им разрешили подождать. Время тянулось мучительно долго, каждый смотрел в пол или в сторону, пытаясь справиться с волнением.

— Почему отец ничего не говорит? — тихо спросил Мелл.

— Не знаю, — ответил хенк сжав кулаки. — Может, он просто не хочет нас нагружать.

Наконец к ним вышел врач. Его лицо было серьёзным, но не без надежды.

— Состояние Лии пока стабильно, — сказал он. — Но она всё ещё без сознания. Мы делаем всё возможное.

Ребята кивнули, стараясь не показывать, как им тяжело.

— Если что-то изменится, мы сразу сообщим.

Они снова сели в коридоре, держась вместе, понимая, что впереди будет долгий путь.

Хенк собрался с духом и спросил врача, его голос звучал тихо, но с явной тревогой:

— Доктор, скажите, пожалуйста... Что будет, когда Лия выйдет из комы? Как она будет? Что нас ждёт?

Врач вздохнул и посмотрел на Хенка с тяжёлой серьёзностью:

— За этот месяц приёма изменённых лекарств её мозг и тело подверглись сильному повреждению. Эти препараты не просто лечили — они нанесли серьёзный вред. Сейчас Лия — словно вегетативное состояние. Она живёт, но не чувствует и не осознаёт происходящего вокруг.

— Другими словами — из человека сделали... овощ, — добавил врач с горечью.

Хенк сжал кулаки, пытаясь сдержать эмоции. Внутри всё сжималось от боли и бессилия.

— Есть ли шанс, что она когда-нибудь вернётся к нормальной жизни? — спросил он почти шёпотом.

— Надежда есть всегда, — ответил врач, — но реабилитация будет долгой и тяжёлой. Всё зависит от того, как её организм отреагирует на лечение и поддержку. Сейчас главное — быть рядом и не терять веру.

Хенк опустил голову, чувствуя груз ответственности и решимость бороться за сестру.

Гена подъехал к больнице на машине, резко открыл дверь и быстро забрал Октября с собой.

— Пока вы тут с Лией сидите и сиськи мяли, — сказал он, усаживаясь за руль, — я разузнал кое-что важное.

— Что именно? — спросил Хенк, переходя к машине.

— Эта клиника, где Лия проходила лечение... принадлежит отцу Рауля.

Все замерли на секунду. Эта новость словно ударила по их надеждам.

— Значит, кто-то из их семьи мог вмешаться в её лечение? — тихо пробормотал Киса.

— Именно, — подтвердил Гена. — Теперь нам нужно понять, зачем и как далеко это зашло.

Хенк сжал кулаки, решив, что правда должна выйти наружу, несмотря ни на что.

Гена резко тронул машину с места, и ребята уткнулись в мысли, пытаясь осмыслить новость. Каждый понимал — теперь дело стало куда серьезнее, чем просто случайная передозировка.

— Нам нужно попасть внутрь клиники и найти доказательства, — сказал Хенк, сжимая руль. — Если отец Рауля действительно вмешивался, это может быть криминалом.

— Только аккуратно, — предупредил Мелл. — Они могут ожидать, что кто-то пойдет по следу.

— У меня есть пара идей, как попасть туда незаметно, — добавил Киса. — Но нам нужна поддержка. Вдвоем или втроем легче.

Ребята договорились встретиться вечером, чтобы подготовить план и собрать всё необходимое.

Машина проехала несколько кварталов, когда Киса вдруг попросил остановиться.

— Стойте здесь, — сказал он коротко, открывая дверь. — Мне нужно немного времени.

Ребята переглянулись, не понимая причин, но остановили машину. Киса вышел и быстро скрылся за углом, не оглядываясь и не объясняя, куда идёт.

— Куда он? — спросил Хенк, смотря вслед.

— Не знаю, — ответил Мелл, пытаясь не показывать беспокойство. — Надеюсь, он скоро вернётся. Нам нужна вся команда.

Оставшиеся в машине ребята напряжённо ждали, ощущая, что что-то меняется — Киса ушёл по своему пути, возможно, чтобы разобраться или найти помощь.
Ребята снова сели в машину и поехали к той самой клинике — месту, где Лия начала получать изменённые лекарства. В воздухе висело напряжение, каждый мысленно готовился к предстоящему расследованию.

Подъехав к зданию, они осмотрели его со всех сторон: современное здание с большими окнами, охрана у входа, камеры наблюдения на каждом углу.

— Тут всё не так просто, — заметил Хенк, прищурившись. — Если мы хотим найти доказательства, нужно быть очень осторожными.

— Надо сначала разведать обстановку, — предложил Мелл. — Может, есть обходные пути или кто-то из сотрудников сможет помочь.

Ребята разделились: кто-то остался наблюдать за входом, кто-то пошёл искать альтернативный вход, чтобы не попасться охране.

Гена с тяжёлым вздохом сел обратно в машину, глядя на закрытые двери клиники и строго охранников у входа.

— Они нас не пустят, — пробормотал он, сжав кулаки. — Это закрытая клиника, тут не пройти просто так.

Он резко повернулся к ребятам:

— Сейчас я пойду туда, начну ломать себя — реветь, мол, нужна помощь, что мне плохо. Нужно, чтобы кто-то из персонала вышел и помог мне.

Хенк и Мелл переглянулись — план рискованный, но другого выхода не было.

— Будь осторожен, — предупредил Хенк. — Если что-то пойдёт не так, мы сразу вмешаемся.

Гена кивнул, выдохнул и вышел из машины, направляясь к главному входу клиники.

Гена вернулся к машине, в руках у него была маленькая бутылочка с аскорбинкой. Ребята не удержались и засмеялись — такой «тяжёлый план» оказался совсем не страшным.

— Тупые ублюдки, — с ухмылкой сказал Гена, забираясь обратно в машину. — Думали, что я там разрыдаюсь, а они просто отправили меня за витаминами.

Мелл качнул головой с улыбкой:

— Ну хоть что-то удалось сделать, да?

Хенк тоже усмехнулся, но взгляд его оставался серьёзным — борьба ещё только начиналась.
Парни вернулись на базу, усталые и напряжённые после неудачной попытки проникнуть в клинику. Как только они вошли, их взгляды сразу же упали на Кису — его рубашка была разорвана, а рукава испачканы кровью. Он стоял рядом с Раулем, который наблюдал за ним с холодной усмешкой.

— Что с тобой случилось? — Хенк шагнул вперёд, пытаясь скрыть тревогу в голосе.

Киса молчал, сжимая кулаки, взгляд был полон гнева и боли.

Рауль усмехнулся и сказал:

— Кажется, Киса получил то, чего заслуживал. Надеюсь, вы теперь поймёте, с кем имеете дело.

Атмосфера в комнате накалилась, и ребята поняли — борьба с Раулем и его окружением только начинает принимать опасный оборот.

Киса резко поднял кулак и с силой ударил Рауля в лицо. Удар был точным и мощным — Рауль пошатнулся, глаза его расширились от неожиданности.

Ребята сразу поняли, что сейчас момент решающего действия.

— Довольно, — скомандовал Хенк, — Мы не дадим ему уйти.

Мелл и Гена быстро подскочили и вместе с Кисой схватили Рауля, скрутили руки и удерживали его.

— Теперь у нас есть шанс узнать всю правду, — сказал Киса, сжимая ладонь в кулаке, — И мы не остановимся, пока она не выйдет наружу.

Рауль, пытаясь вырваться, бросал злые взгляды, но понимал — сейчас он в проигрышном положении.

Ребята сдерживали Рауля, внимательно глядя ему в глаза. Киса первым заговорил холодным и твёрдым голосом:

— Ты объяснишь нам, что на самом деле происходит с Лией. Почему её лекарства были изменены? Кто стоит за этим?

Рауль замялся, но видя решимость в глазах друзей, понял, что уходить от ответа бессмысленно.

— Это всё... мой отец, — сказал он с горечью. — Он контролирует эту клинику. Там происходят вещи, о которых никто не должен знать. Он решил избавиться от пациентов, которые не вписываются в его планы, включая Лию.

— Зачем? — спросил Хенк, сжимая руку Рауля сильнее.

— Деньги... власть... контроль, — ответил Рауль, — Он подменил лекарства, чтобы быстрее избавиться от проблемных пациентов и скрыть свои следы. Но я не мог остановить его — страх и давление...

Мелл нахмурился.

— Значит, Лия стала жертвой этой игры. Мы должны остановить их.

Киса кивнул:

— Сейчас нам нужна вся информация, чтобы помочь Лие и разоблачить их.

Рауль замолчал, понимая, что всё вышло на новый уровень.

Киса резко отпустил хватку и, сжав зубы от злости, начал избивать Рауля. Его удары были полны ярости и разочарования — он не мог поверить, что тот, кто стоял перед ним, сам участвовал в этом ужасе.

— Ты говорил, что не мог остановить отца, — кричал Киса, — но теперь я вижу, что и ты не безучастен! Как ты мог позволить этому случиться с Лией?

Рауль пытался защититься, но удары были слишком сильны. Его глаза блестели смесью страха и боли.

— Я... я боялся, — срывающимся голосом пробормотал он, — боялся потерять всё... семью, контроль...

Хенк и Мелл пытались остановить Кису, но он был вне себя.

— Это не просто отец, — продолжал Киса, — это ты тоже виноват! И ты ответишь за это!

Ребята понимали, что сейчас надо держать Кису, но и ненависть в нём была сильна.

Кису и не дать его ярости выйти из-под контроля. Они обхватили его за руки, стараясь успокоить.

— Киса, хватит! — сказал Хенк твердо, глядя ему прямо в глаза. — Я знаю, тебе больно, но так мы ничего не добьёмся. Нам нужна информация, а не кулаки.

Киса тяжело дышал, глаза горели, но он начал постепенно успокаиваться. Мелл положил руку ему на плечо:

— Если сейчас сорвёмся, всё только усложнится. Мы должны быть сильными ради Лии.

Рауль, хоть и ослабленный, следил за происходящим с напряжением. Его глаза мелькнули страхом — теперь он понимал, что не сможет уйти от ответственности.

Хенк сделал глубокий вдох и обратился к Раулю:

— Рассказывай всё подробно. Кто ещё замешан? Что ты знаешь о клинике и твоём отце?

Рауль, понимая, что сопротивляться бесполезно, вздохнул и начал говорить тихо, но ясно:

— Хорошо... Я расскажу всё. Мой отец давно занимается этим делом. Он открыл клинику под видом помощи, но на самом деле там проводят сомнительные эксперименты на пациентах. Лекарства подменяют, вводят неподходящие дозы, чтобы ускорить процессы — кто-то выздоравливает, а кто-то... теряет сознание навсегда.

Хенк слушал внимательно, сжимая кулаки.

— Лия — одна из таких жертв. Она была в списке «проблемных» из-за своей тревожности и нежелания идти на поводу у врачей. Мой отец хотел избавиться от неё, и подменил лекарства.

— Кто ещё в курсе? — спросил Мелл.

— Лишь несколько доверенных сотрудников, — ответил Рауль. — Они боятся, но вынуждены подчиняться. Никто не осмеливается говорить вслух.

Киса нахмурился:

— Значит, нам нужно найти доказательства и вывести всех на чистую воду. Иначе Лия просто потеряна.

Рауль кивнул, понимая, что теперь в их руках судьба клиники и её жертв.

— Я помогу вам — я не хочу, чтобы это продолжалось.

Киса смотрел на Рауля с холодным огнём в глазах и сказал:

— Ты не просто поможешь, тварь. Ты закроешь эту шарагу раз и навсегда. Мы не допустим, чтобы ещё кто-то пострадал из-за ваших грязных дел.

Рауль молчал, чувствуя всю тяжесть слов, но в глубине понимал — сопротивляться уже бессмысленно.

Хенк и Мелл обменялись решительным взглядом, и в комнате воцарилась тишина, наполненная решимостью и напряжением.

— Значит, действуем, — тихо сказал Хенк. — Ради Лии и всех, кто пострадал.
Прошло пару дней. Рауль исчез из города, словно растворился в воздухе. Никто из ребят не получил от него ни слова — ни объяснений, ни предупреждений. Его бегство только усилило напряжение и недоверие.

Хенк, Киса и остальные понимали, что теперь на них лежит ещё большая ответственность. Рауль мог сдать их или попытаться спрятаться, но они не собирались останавливаться.

— Он убежал, — сказал Хенк, сжав зубы. — Значит, боялся отвечать за свои поступки.

— Теперь мы должны сами довести это дело до конца, — ответил Киса, глядя в окно с решимостью.

Ребята начали планировать следующий шаг — собрать железные доказательства, чтобы закрыть клинику и защитить тех, кто ещё может пострадать.

Ребята чувствовали, как дверь перед ними постепенно закрывается. Они пытались рассказать правду, собрать доказательства, обращаться в полицию — но слова четырёх школьников мало кого волновали. Их обвинения казались пустыми без веских доказательств.

Киса снова начал курить, затягиваясь сигаретой с горечью и усталостью на лице.

— Чёрт, — выдохнул он, — всё как будто против нас. Никто не верит, что мы говорим правду.

Хенк подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Мы не можем сдаваться. Если мы упадём сейчас — всё будет ещё хуже. Нам надо найти другой путь.
Хотя Лия лежала без сознания, её внутренний мир не был пустым — внутри неё бушевали эмоции, которые невозможно было увидеть снаружи.

Она чувствовала страх — тёмный и холодный, словно глубокая бездна, в которую её затянуло. Тревога переплеталась с болью, всплывали обрывки воспоминаний о том, что случилось, о предательстве и одиночестве.

Но вместе с этим в ней жила искорка надежды — тихий свет, который не давал ей полностью погрузиться в мрак. Эта надежда словно шептала ей, что есть те, кто не оставит её, кто борется за неё.

Иногда казалось, что внутри неё звучат голоса — знакомые и тёплые, которые зовут её обратно к жизни. И хотя тело было неподвижно, душа Лии в глубине боролась, стараясь прорваться сквозь туман комы.