3 глава. Странное дело.
Жизнь, вопреки всему, налаживалась. Нельзя сказать, что солнце всегда сияло над моей головой, но тучи стали чуть менее серыми. Я начал бегать по утрам, стараясь дышать полной грудью и выгонять из головы дурные мысли. Постепенно возвращалась физическая форма, и вместе с ней – немного уверенности в себе. Я даже возобновил занятия боксом, хотя и не так интенсивно, как раньше.
Работа тоже потихоньку шла в гору. Моя небольшая компания по ремонту и реставрации мебели набирала обороты. Сарафанное радио работало лучше всякой рекламы. Люди ценили качество и честность, а я старался не подводить. Это давало мне не только доход, но и чувство нужности, полезности. Я помогал людям восстанавливать старые вещи, давать им новую жизнь. И в этом я видел что-то символичное – словно я сам пытался восстановить себя, собрать по кусочкам свою разрушенную жизнь. После вчерашнего визита в антикварный магазин Изабеллы и чувства тревоги, которое он вызвал, я решил, что не буду зацикливаться на этом. Нужно двигаться дальше, не позволять себе снова погружаться в паранойю и подозрения. Я перестал смотреть в бутылку, и заменял это на что-то более полезное.
Но, несмотря на все усилия, прошлое не отпускало меня. Воспоминания о Лиаме, о той ночи, о нераскрытом деле, терзали меня по ночам, не давали покоя. Я пытался заглушить их работой, спортом, общением с друзьями, но они всегда возвращались, словно назойливые мухи.
Сегодня после пробежки я заглянул в свой старый боксерский зал. Запах пота, кожи и старого дерева всегда действовал на меня успокаивающе. Я провел несколько раундов с грушей, вымещая на ней всю свою злость, всю свою боль, всю свою фрустрацию. Удары становились все сильнее и точнее, словно тело вспоминало навыки, приобретенные за годы службы в полиции. Закончив тренировку, я почувствовал приятную усталость во всем теле и умиротворение в душе. Спорт помогал держать депрессию под контролем, не давал ей снова захватить меня целиком. Растянувшись, я пошёл домой. Горячий душ смыл остатки пота и усталости, возвращая ощущение бодрости. Я вытерся и надел спортивные чёрные штаны и простую чёрную футболку.Простой, но удобный комплект. Мои чёрные волосы, обрамлявшие красивое, немного резковатое лицо, спадали на лоб небрежной чёлкой. Собрав их в маленький хвост на затылке, чтобы они не лезли в глаза, я почувствовал себя немного лучше.Кулон, который я никогда не снимал, по-прежнему покоился на моей груди под футболкой, напоминая о прошлом, которое я пытался забыть. На кухне заварил себе крепкий чай и приготовил легкий салат из свежих овощей с оливковым маслом. Старался питаться правильно, хотя иногда соблазн съесть что-нибудь вредное был слишком велик. За едой пролистал свежую газету, пытаясь не думать о криминальных хрониках. Закончив с завтраком и уборкой, я устроился в кресле с книгой. Мой книжный шкаф, занимавший целую стену гостиной, был забит книгами разных жанров и эпох. Здесь были детективы, триллеры, научная фантастика, исторические романы, классическая литература и даже несколько томов по психологии и криминалистике, оставшихся со времен моей работы в полиции. Сегодня мне хотелось чего-то легкого, отвлекающего, чтобы не перегружать голову сложными мыслями и мрачными воспоминаниями. Поэтому я выбрал старенький юмористический роман Пелама Гренвилла Вудхауза, с его забавными персонажами и нелепыми ситуациями.И вот, когда я начал думать, что худшее позади, на пороге моего дома появилась она.
Звонок прорезал тишину, заставив меня вздрогнуть. Я неохотно открыл дверь, и на пороге застыла женщина. Она казалась призраком, сотканным из страха и отчаяния. Хрупкая фигурка, казалось, вот-вот сломается от порыва ветра, хотя день был теплым и безветренным. Одежда на ней была мятой, грязной, местами порванной. На когда-то, вероятно, светлой ткани виднелись темные пятна, происхождение которых я не хотел даже представлять. Под глазами залегли глубокие тени, а сами глаза лихорадочно блестели, мечась из стороны в сторону, словно выискивая опасность. В них читалось безумие и отчаянная надежда, с которой она вцепилась в меня взглядом, словно я был её последним шансом. Спутанные пряди грязных волос обрамляли изможденное лицо. Она задыхалась, словно только что пробежала марафон.
"Помогите... они... они преследуют меня," - прошептала она дрожащим голосом, хватаясь за косяк двери, словно боясь упасть.
Я нахмурился, скрестив руки на груди. "Кто преследует?"
"Монстры," - ответила она, её голос сорвался, превратившись в хриплый шепот. "Они везде. Они хотят меня..."
Инстинктивно я огляделся. Улица была пуста. Только ветер шелестел листьями деревьев. Ничего подозрительного. Я вздохнул. Ещё одна потерянная душа, жертва наркотиков или психического расстройства. Таких в нашем городе пруд пруди.
"Послушайте, я не..." - начал было я, пытаясь объяснить, что я больше не занимаюсь подобными делами, что я ушел из полиции и теперь просто пытаюсь выжить, но она перебила меня, вцепившись в мою руку своими ледяными пальцами.
"Пожалуйста! Полиция мне не верит. Они говорят, что я сумасшедшая. Но это правда! Они существуют!" Её голос был полон отчаяния, переходящего в истерику. "Я видела их! Они следят за мной, шепчут мне гадости, пугают!"
Я внимательно посмотрел на неё. В её глазах был не только страх, но и... что-то ещё. Словно она видела во мне что-то, чего не видели другие. Какую-то искру, какую-то тень прошлого, которую я безуспешно пытался скрыть. Это заставило меня замереть.
"Как вас зовут?" - спросил я, отступая в дом, приглашая её войти.
"Элис," - ответила она, переступая порог, словно переходя границу между светом и тьмой.
Я предложил ей воды и усадил в кресло. Элис нервно озиралась, словно боялась, что монстры могут появиться в любой момент, вынырнув из тени.
Она рассказала свою историю. Сбивчиво, путано, перескакивая с одного на другое, но с непоколебимой верой в то, что говорила. Она утверждала, что видит "их" уже несколько месяцев. Сначала они появлялись только в темноте, краем глаза. Потом стали преследовать её на улицах, шептать угрозы, проникать в её сны. Они выглядели как тени, но двигались неестественно, словно живые, обладающие собственным разумом.
Полиция, конечно же, не поверила ей. После нескольких заявлений её просто игнорировали, советуя обратиться к психиатру. Её жизнь превратилась в кошмар. Она потеряла работу, друзей, дом. Теперь она жила в страхе, постоянно оглядываясь, ожидая нападения в любую минуту.
"Я знаю, что это звучит безумно," - закончила она, смотря на меня полными слез глазами. "Но я умоляю вас, помогите мне. Я больше не могу так жить."
Я слушал её и думал о том, что я с таким трудом выбирался из ямы, в которую сам себя загнал. У меня, получается, что-то наладилось, и вмешиваться в что-то такое, тем более я не коп уже не входит в мои планы.
"Элис, я понимаю, что вам страшно, но я больше не детектив," - сказал я, стараясь говорить мягко, чтобы не напугать её ещё больше. "Я не могу вам помочь. Вам нужно обратиться к специалистам, к врачам, к психологам..."
Элис покачала головой, её глаза наполнились отчаянием. "Они не помогут! Они ничего не видят! Они думают, что я сумасшедшая!"
Она встала с кресла и подошла ко мне, схватив за руку. "Но вы... вы должны мне поверить! Они не просто тени! У них... у них глаза сверкают красным! Как у дьявола!"
Красные глаза... В голове вспыхнуло воспоминание, словно удар молнии. Та ночь... Темный переулок... Нападавший... Его глаза... Да, они действительно сверкали красным в свете уличного фонаря. Невероятно, неестественно, пугающе... Тогда я списал это на игру света, на адреналин, на что угодно, лишь бы не признавать, что видел что-то... сверхъестественное. И тень в антикварном магазине... нечто непонятное и пугающее, что я почувствовал кожей.
Но сейчас, глядя на Элис, говорящую о красных глазах "монстров", я не мог отделаться от ощущения дежавю. Словно пазл начал складываться, и я видел кусочки картины, которую боялся увидеть. Кусочки картины, связанные с тем, что произошло в ту ночь, с убийством Лиама... Кусочки картины, связанные с тем, что я почувствовал в антикварном магазине... Кусочки картины, которые могли объяснить... всё.
Я опустил взгляд на свои руки. Они дрожали. Страх, давно забытый, снова захлестнул меня. Но вместе со страхом пришло и жгучее любопытство. Я должен узнать правду. Я должен понять, что происходит. Не только ради Элис, но и ради Лиама, и ради себя самого. Иначе я никогда не смогу спокойно спать.
Я поднял глаза и посмотрел на Элис. В её глазах по-прежнему плескалось отчаяние, но теперь в них появилась и надежда. Надежда на то, что я ей поверю, что я ей помогу.
Я глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках. "Хорошо, Элис," - сказал я, чувствуя, как слова даются мне с трудом. "Я... я попробую вам помочь. Но я ничего не обещаю. Я больше не коп, и у меня нет никаких ресурсов. Я просто... попробую разобраться".
На лице Элис промелькнула слабая улыбка, словно луч солнца пробился сквозь тучи. "Спасибо," - прошептала она. "Спасибо вам большое".
Я отвернулся, чтобы она не увидела моего лица. Я не хотел, чтобы она видела мой страх, мои сомнения. Я не знал, во что ввязываюсь, но одно я знал точно: я должен узнать правду. Даже если она окажется страшнее, чем я могу себе представить. Даже если это связано с тем, что убило Лиама, и с той тенью, которую я почувствовал в антикварном магазине.