Тени прошлого: любовь и магия.

Звук приглушенных голосов, щелчки фотоаппаратов, вспышки света. Я стою перед микрофонами, пытаясь сдержать дрожь в голосе и смотреть прямо в объективы. Вопросы обрушиваются на меня один за другим, словно град камней.

Журналист 1: 

- «Мисс Рейд, расскажите, что вы видели той ночью?»

Мой голос дрожит:-«Я... я видела огонь.  

Можете их описать?»

Я:

Только капюшоны. И... и безумные глаза».

Журналист 3:

Как вы думаете, почему ее убили?»

Я говорю сдерживая слезы: 

-"Я... Я не знаю. Она... Она была хорошим человеком. Она никому не причиняла зла."

Голоса затихают. Вспышки камер гаснут. Я чувствую, как кто-то берёт меня за руку и уводит прочь. Мир плывёт перед глазами. В ушах звенит. Я помню только запах гари и крик Марии. Крик, который преследует меня до сих пор...

Этот кошмар преследовал меня годами. Имя Марии, огонь, капюшоны — всё это врезалось в память, словно клеймо. После того случая я решила посвятить свою жизнь разоблачению зла, которое скрывается в тени нашего города. Я стала журналистом.

Мой почерк в дневнике... Если бы вы его увидели! Неровные буквы, словно танцующие на бумаге. Часто с помарками и слезами. Но за этими каракулями скрываются мои самые сокровенные мысли, мои страхи и надежды. Дневник стал моим исповедником, моим другом, моим убежищем.

Страница из дневника, написанная дрожащей рукой:

"Сегодня мне снова приснилась Мария. Она звала меня по имени, умоляла о помощи. Я пыталась дотянуться до нее, но не могла. Огонь был слишком сильным. Я обещала ей, что найду тех, кто ее убил. Но как? Я чувствую себя такой беспомощной, такой маленькой и слабой перед лицом этого зла. Почему это произошло? За что? Неужели в этом мире нет справедливости?" 

Я начинала с малого. Сначала писала небольшие заметки о бытовых проблемах, о сломанных лифтах, о завышенных ценах на продукты. Постепенно перешла к более серьёзным темам: коррупция в полиции, злоупотребление властью, безнаказанность чиновников. Я выкапывала такие вещи, что аж зубы сводило.

Но даже когда мои статьи вызывали резонанс и привлекали внимание общественности, я чувствовала, что это не то. Что-то во мне требовало большего. Меня всегда тянуло к более сложным, запутанным делам, к тем, которые скрывали мрачные тайны, к историям, которые замалчивались и скрывались от посторонних глаз. Я хотела копать глубже, добираться до самой сути, вытаскивать на свет то, что пытались спрятать во тьме.

Иногда я ошибалась. Доверяла не тем людям. Соблазнившись красивыми словами и обещаниями, оказывалась обманутой и преданной. Шла по ложному следу, тратя время и силы на поиски того, чего не существовало. Попадала в опасные ситуации, когда мне угрожали, преследовали, пытались заставить замолчать. Это было страшно. Иногда по ночам я просыпалась в холодном поту, мучаясь от кошмаров и парализующего страха. Были моменты, когда я хотела бросить всё, убежать, спрятаться, забыть обо всём и начать новую жизнь.

Страница из дневника, написанная дрожащей рукой, с помарками и следами от слёз:

"Я больше не могу. Это слишком тяжело. Я чувствую, что этот груз меня раздавит. Они сильнее меня. Я никогда не смогу их победить. Зачем все это? Какой в этом смысл? Может быть, мне стоит просто уехать и забыть обо всем."

Но каждый раз, когда я смотрела в зеркало и видела в отражении свои заплаканные глаза, я вспоминала Марию. Её лицо, её улыбку, её мечты. И тогда я понимала, что не могу сдаться. Что должна продолжать бороться. Ради неё. Ради всех тех, кто пострадал от несправедливости и зла. Чтобы её смерть не была напрасной. Чтобы её имя не было забыто.

Страница из дневника, почерк более уверенный, буквы твердые и четкие:

"Я нашла в себе силы. Я знаю, что это нелегко, но я должна продолжать. Я верю, что смогу докопаться до правды и наказать виновных. Я должна это сделать.Ради Марии».

И вот однажды я наткнулась на старый полицейский архив. Дело Лиама. Сначала я не обратила на него особого внимания. Очередное нераскрытое убийство. Но что-то во мне зацепилось за это дело. Какая-то недосказанность, какая-то тайна, какая-то связь с тем, что случилось с Марией. Я не могла этого объяснить, но чувствовала всем сердцем.

Может быть, это было имя следователя — Деклан? Что-то в этом имени заставило меня насторожиться. Он вёл дело так, словно это было делом всей его жизни. Это было заметно по отчётам, по допросам, по каждой детали расследования. Но потом он внезапно уволился. Словно что-то сломало его.

Интуиция подсказывала мне, что это связано с тем, что случилось с Марией. Что в этих двух делах есть какая-то связь, какая-то общая нить, которая тянется из прошлого в настоящее. Я должна была это выяснить.

До Деклана я добралась не сразу. Это был долгий и трудный путь. Сначала я перерыла все архивы, прочитала сотни статей и полицейских отчётов, изучила все материалы по делу Лиама. Я часами сидела в библиотеке, изучая старинные книги и документы, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то намёк на то, что могло произойти. Я разговаривала с людьми, которые знали Лиама, с его друзьями и коллегами, с его семьёй и знакомыми. Я пыталась собрать по кусочкам картину его жизни, чтобы понять, кому он мог перейти дорогу и кто мог желать ему смерти.

В поисках зацепки я была готова на все. Я рисковала, нарушала правила, шла на сделку с совестью. Я общалась с преступниками и информаторами, с коррумпированными полицейскими и бывшими заключёнными. Я забиралась в такие дебри, что самой становилось страшно. Но я не могла остановиться. Что-то вело меня вперёд, заставляло продолжать поиски, несмотря на все трудности и опасности.

Это поглотило меня. Я перестала думать о чём-либо, кроме дела Лиама. Забыла о друзьях, о семье, о личной жизни. Почти не спала и не ела, жила как в бреду, одержимая одной лишь целью — узнать правду.

Я потратила недели, чтобы найти хоть какую-то информацию о Деклане. Он словно исчез с лица земли. Уволился из полиции, переехал, сменил номер телефона, разорвал все связи со своим прошлым. Никто не знал, где он и чем занимается.

Но я не сдавалась. Я знала, что должна встретиться с ним, поговорить, узнать, что произошло на самом деле. Я должна была выяснить, почему он уволился из полиции и что ему известно о деле Лиама.

Я искала его по всем городам и весям, проверяла все возможные источники, обращалась к знакомым и незнакомым людям, рыскала в социальных сетях и базах данных. Я была готова на все, чтобы найти его.

И вот, наконец, мне повезло. Случайно я наткнулась на старую запись в архиве, в которой упоминался адрес Деклана. Тихий район на окраине города. Дом, утопающий в зелени.

Всё казалось таким спокойным и мирным. Но я знала, что за этим фасадом скрываются боль и трагедия. Что в этом доме живёт человек, сломленный прошлым, но всё ещё хранящий в себе искру надежды. И что именно от него я могу узнать правду о деле Лиама и, возможно, о том, что случилось с Марией.

Подойдя к дому, я остановилась, словно перед пропастью. Сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях и выровнять дыхание. Мои карие глаза внимательно осматривали окрестности. Воздух был прохладным и свежим, пахло скошенной травой и влажной землёй. В саду щебетали птицы, и где-то вдалеке лаяла собака. Все это создавало иллюзию спокойствия, которая резко контрастировала с бурей, бушевавшей в моей душе.

Я посмотрела на дом. Небольшой, одноэтажный, с покосившейся крышей и облупившейся краской на стенах. Видно, что за ним давно не ухаживали. Но в то же время он казался уютным и обжитым. Словно в нём ещё теплилась жизнь, несмотря на все невзгоды.

Дом оказался очень милым. Небольшой, одноэтажный, но ухоженный и красивый. Крыша недавно была покрашена в приятный терракотовый цвет, стены облицованы светлым камнем. Окна большие, чистые, с аккуратными белыми рамами. Дом словно дышал теплом и уютом.

Сад тоже выглядел замечательно. Ровный зелёный газон, подстриженные кусты роз, яркие клумбы с цветами. Было видно, что за ним тщательно ухаживают. В углу сада стояла небольшая беседка, увитая виноградом. Рядом журчал небольшой фонтанчик.

На крыльце стояло плетёное кресло-качалка с мягкой подушкой. На двери висел венок из сухих цветов. Всё выглядело так, будто здесь живёт счастливый человек.

Но, присмотревшись внимательнее, я заметила некоторые детали, которые выдавали прошлое. На лужайке валялся старый ржавый ключ, словно кем-то забытый. В саду росло несколько засохших деревьев, которые, несмотря на все усилия, не удавалось спасти.

Эти детали говорили о том, что Деклан пережил что-то страшное, что оставило свой след в его жизни. Но он сумел преодолеть трудности и создать вокруг себя красивый и уютный мир.

Я поднесла руку к кнопке звонка и замерла. В голове пронеслись сотни мыслей и вопросов. Что я ему скажу? Как он отреагирует на мое появление? Поверит ли мне? Или выгонит, захлопнув дверь перед моим носом?

Я представила лицо Марии. Ее глаза, полные света и доброты. Ее улыбку, которая освещала все вокруг. Я не могла ее подвести. Я должна была это сделать. Ради нее.

Собравшись с духом, я нажала на кнопку звонка. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, отчаянно пытающаяся вырваться на свободу. В ушах зазвенело. Я зажмурилась, стараясь унять дрожь во всем теле.

Послышались шаги. Тяжёлые, медленные шаги. Кто-то шёл к двери.

Я открыла глаза и увидела его.

Деклан.

Он был совсем не таким, каким я его себе представляла. На фотографиях в полицейских отчётах он выглядел сильным и уверенным. Сейчас передо мной стоял человек с печатью усталости на лице, но в его глазах читались внутренняя сила и решимость. Он казался старше своих лет.

Он был одет просто: черные спортивные штаны и черная футболка облегали его слегка накачанную фигуру, выдавая в нем человека, который следит за собой, несмотря ни на что. Он был намного выше меня, создавая ощущение силы и мощи. Волосы небрежно растрепаны, словно он только что проснулся. Но больше всего меня поразили его глаза. Серые, пронзительные глаза, в которых читались боль и печаль, но в которых все еще горел огонь.

Он окинул меня настороженным взглядом, словно оценивая, представляю ли я для него угрозу. Я чувствовала его подозрительность и недоверие. Он не хотел меня здесь видеть.

Все в нем кричало о пережитой боли. Но я видела в его глазах и что-то еще. Искорку надежды. Она была едва заметна, но еще теплилась. И именно это заставило меня продолжить.

Собраться с силами и заговорить. Убеждать, настаивать, доказывать. Я знала, что должна достучаться до него, пробиться сквозь стену отчаяния и недоверия, которая его окружала.

Я должна была объяснить ему, почему я здесь. Рассказать о Марии, о ее мечтах и о том, как жестоко оборвалась ее жизнь. О своей решимости найти виновных и добиться справедливости.

Он молчал, пристально глядя на меня. Я видела, как в его глазах борются сомнение и надежда. Он словно пытался понять, можно ли мне верить.

"Деклан?" - произнесла она, стараясь придать своему голосу уверенность, скрывая нервное дрожание.

Лицо Деклана исказилось в гримасе недовольства. "Кто вы? Что вам нужно?" Его голос был низким и хриплым, словно не использовался уже давно.

-"Я Наоми, журналистка из "Городского Вестника". Мне нужна ваша помощь по одному делу."

"Я не даю интервью," - отрезал Деклан, собираясь захлопнуть дверь перед ее носом.

Я взглянула ему прямо в глаза и произнесла: "Деклан, я знаю, что вы пережили. Я знаю, что это дело сломало вас. Но я также знаю, что вы не сдались. Что вы до сих пор хотите найти убийцу Лиама. И я хочу помочь вам.

Я знаю, что вы мне не доверяете. Я журналист, а журналисты, как правило, только и ищут сенсации. Но я не такая. Я здесь не для того, чтобы написать статью или прославиться. Я здесь, чтобы узнать правду.Пожалуйста, дайте мне шанс. Расскажите мне все, что знаете. Я обещаю, что буду осторожна. Я не предам вас. И я не остановлюсь, пока мы не найдем правду.Ради Лиама.Ради вас самого. Вы заслуживаете покоя, Деклан. И я хочу помочь вам его обрести."  

Он молчал, пристально глядя на меня. Я видела, как в его глазах борются сомнение и надежда. Он словно пытался понять, можно ли мне верить.

Наконец он вздохнул и произнес: "Кто вы такая, чтобы говорить мне о покое? Вы знаете, что это такое? Вы когда-нибудь теряли кого-то близкого?"

Его голос был резким и полным сарказма. Я почувствовала, как внутри меня все сжалось от боли.

"Я знаю, что это такое," - ответила я, стараясь говорить спокойно. "Я потеряла Марию. Ее убили. И я до сих пор не знаю, кто это сделал и почему."

Я знаю, что моя боль не сравнится с вашей. Но я тоже хочу справедливости. И я верю, что мы можем найти ее вместе."

Деклан снова замолчал, отвернувшись от меня. Я видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Он словно боролся с самим собой.

Я ждала, не говоря ни слова. Я понимала, что сейчас все зависит от него. От его решения.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем он снова заговорил.

"Хорошо," - сказал он. "Я расскажу вам все, что знаю. Но я не потерплю лжи. Если я почувствую, что вы меня обманываете, я вышвырну вас вон."

Я почувствовала, как внутри меня вспыхнула надежда.

"Я согласна," - ответила я. "Я не буду вам врать."

"Тогда заходи," - сказал Деклан, отступая вглубь дома. "Я думаю, нам есть о чем поговорить."

Деклан шире распахнул дверь, приглашая меня войти. Я переступила порог и в этот момент поняла, что моя жизнь изменилась навсегда.

***

Она вошла. В мой дом. В мой мир, который я так долго пытался защитить от чужих глаз. С ее появлением в тишину, которую я так ценил, ворвалось что-то новое. Что-то живое, энергичное и... опасное.

Я смотрел на нее, пытаясь понять, что она из себя представляет. Молодая. На вид лет двадцать пять. Стройная фигура, светло-каштановые волосы, завитые в мягкие локоны, обрамляют бледное лицо с тонкими чертами. Карие глаза — большие, выразительные, с длинными ресницами. Одета просто, но со вкусом. Джинсы, рубашка, кожаная куртка. Ничего вычурного, ничего лишнего.

Красивая. Но это не главное. Главное — ее глаза. В них я видел решимость. Целеустремленность. И что-то еще... Боль? Скорбь? Не знаю. Но что-то было.

Она вошла в мой дом, как луч солнца в тёмную комнату. Незваная, но... желанная? Нет. Это бред. Я не хочу, чтобы кто-то вторгался в мою жизнь. Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

Но... что-то в ней меня зацепило. Ее слова. Ее взгляд. Ее вера. Она действительно верит в то, что говорит. Она действительно хочет помочь.

Или она просто хорошая актриса? В конце концов, она журналистка. Они только и ждут, чтобы разнюхать сенсацию.

Я снова оглядел ее. Она изучала мой дом, каждую деталь. Наверняка пыталась составить обо мне какое-то мнение. Что ж, пусть пытается. Правды она все равно не узнает.

Я указал на диван.

«Присаживайся», — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и бесстрастно.

Она села на край дивана, словно боялась испачкаться. Или словно не хотела занимать слишком много места. Вежливая. Скромная. Или просто притворяется?

Я опустился в кресло напротив неё и снова посмотрел ей в глаза. Пытаясь прочитать в них правду. Пытаясь понять, кто она на самом деле.

Но в её глазах я видел лишь отражение самого себя. Боль. Усталость. И... надежду.

***

Деклан смотрел на меня испытующе, словно ожидая подвоха. Я чувствовала его недоверие, его настороженность. И понимала, что должна развеять его сомнения.

— Вы спросили, кто я такая, — начала я, стараясь говорить спокойно и уверенно. Но я здесь не только поэтому.

Я достала из сумки свой старый потрёпанный блокнот и ручку. Эти вещи всегда были со мной, мои верные спутники в поисках правды. Я открыла блокнот на чистой странице и приготовилась писать.

"Я знаю, что вы не любите журналистов," - продолжила я. "И я понимаю почему. Многие из нас готовы на все ради сенсации. Но я не такая. Я стала журналистом не ради славы или денег. А ради правды."

Я замолчала, собираясь с мыслями. Мне было трудно говорить. Слишком много боли и воспоминаний всплывало в моей памяти.

"Несколько лет назад... у меня была подруга. Ее звали Мария,", — произнесла я, и мой голос дрогнул. Я крепче сжала ручку в руке, чтобы хоть как-то унять дрожь.

Я начала рассказывать ему о Марии. О ее доброте, о ее мечтах, о ее планах на будущее. О том, как она любила жизнь и как жестоко ее отняли.

Я рассказывала о том страшном дне, когда ее нашли мертвой. О том, как полиция закрыла дело, не найдя убийцу. О том, как я поклялась себе, что найду правду и добьюсь справедливости.

Я рассказывала о том, как стала журналистом, чтобы разоблачать зло и помогать тем, кто оказался в беде. О том, как я копалась в архивах, искала улики, разговаривала с людьми, пыталась найти хоть какую-то зацепку.

Я рассказывала о том, как наткнулась на дело Лиама и почувствовала, что между этими двумя делами есть какая-то связь. О том, как я узнала о Деклане и как долго его искала.

По мере того, как я рассказывала, лицо Деклана менялось. Его настороженный взгляд сменился внимательным. Он слушал, не перебивая, словно боялся спугнуть мои слова.

Я видела, как в его глазах отражались боль и сочувствие. Он понимал меня. Он знал, каково это — потерять близкого человека. Он знал, каково это — чувствовать себя бессильным перед лицом зла.

Когда я закончила, в комнате повисла тишина. Деклан долго молчал, уставившись в одну точку.

Записав последнее предложение в блокнот, я подняла взгляд на Деклана.

Я сглотнула, в горле пересохло. Мне было страшно. Я боялась его реакции.

Наконец он вздохнул и произнес: "Я знал Лиама. Я вел его дело. И я до сих пор не могу забыть его."

В его голосе звучала боль и горечь. Я поняла, что он до сих пор винит себя в том, что не смог найти убийцу.

"Я знаю," - ответила я. "Я видела ваши отчеты. Вы сделали все, что могли."

"Это неправда," - возразил он. "Я мог сделать больше. Я должен был сделать больше. Но... мне помешали."

Он замолчал, словно не хотел продолжать.

"Кто вам помешал?" - спросила я, записывая каждое его слово в блокнот.

Деклан посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом.

"Это долгая история," - ответил он. "И я не знаю, готов ли я вам ее рассказать."

***

Она ждет. Смотрит своими карими глазами, полными... чего? Сочувствия? Любопытства? Или просто профессионального интереса? Неважно. Ей нужна правда. И, черт возьми, она ее получит.

"Что вы видели той ночью? Что вы помните?" - ее вопрос словно лезвие. Режет по самому сердцу, вытаскивая на поверхность то, что я так долго пытался похоронить.

Я закрываю глаза. Пытаюсь собрать обрывки воспоминаний, выстроить их в логическую цепочку. Но все расплывается, тонет в тумане страха и боли.

"Мы следили за  подозреваемым," - начинаю я, и мой голос звучит глухо, словно из-под земли. "Он был странным типом. Рыжий, как черт, и всегда носил какие-то нелепые шмотки. Но дело было не в этом. Было в нем что-то... зловещее. Особенно в глазах. Иногда казалось, что они сверкают красным."

Вспоминаю его взгляд. Пронзительный, нечеловеческий. Будто он смотрел сквозь меня, видел все мои страхи и слабости.

"Мы знали, что он связан с какой-то сектой. Мы решили, что это наш шанс," - говорю я, и в моем голосе появляется горечь. "Шанс поймать его с поличным."

Идиоты. Мы были самоуверенными идиотами. Думали, что все под контролем.

"Мы подошли к особняку. Тихо. Осторожно. Внутри было темно, только тусклый свет свечей. И запах... Странный, тошнотворный запах. Как будто что-то горело. А потом... появился он."

Я сглатываю. Вспоминаю его лицо. Искаженное злобой. Глаза, горящие адским огнем.

"Он что-то прокричал. На каком-то непонятном языке. И вдруг... все вокруг заполнил едкий дым. Я не мог дышать, ничего не видел. Лиам кашлял, пытался меня вытащить. А потом... я услышал вой."

В ушах звенит. Слышу этот жуткий, утробный вой, полный ненависти и ярости.

"Огромная собака. Черная, как ночь. С горящими глазами и клыками, как кинжалы."

"Потом... все померкло. Я очнулся в больнице. Лиама уже не было. Мне сказали, что он умер."

Тишина. Наоми молчит, записывает мои слова. Я вижу, как сжаты ее губы, как напряжены плечи. Она понимает. Она чувствует мою боль.

"Что это была за собака?" - спрашивает она тихо. "Что это был за ритуал?"

Я качаю головой.

"Я не знаю," - отвечаю я. 

Я смотрю на Наоми. И вижу в ее глазах не только сочувствие, но и... гнев. Она зла. Зла на тех, кто это сделал. И она хочет отомстить.

Черт возьми, Наоми Рейд. Во что ты меня втягиваешь?

"Я всё рассказал," - говорю я, глядя ей прямо в глаза. "Всё, что помню."

***

Когда Деклан закончил говорить, в комнате повисла тяжелая тишина. Я молчала, не зная, что сказать. Его рассказ оглушил меня.

Я знала, что дело Марии было запутанным и сложным. Но я не представляла, насколько все было ужасно. Секта, ритуал, убийство... Это было похоже на какой-то кошмар.

Я посмотрела на Деклана. Он сидел в кресле, словно сломленный. Его лицо было бледным, глаза – пустыми. Он казался старше своих лет.

Я чувствовала его боль, его вину, его отчаяние. Он винил себя в смерти Лиама и  я понимала, что эта вина гложет его каждый день.

Я видела, как ему тяжело рассказывать об этом. Как он старался сдерживать эмоции, чтобы не сломаться. Но я чувствовала, как внутри него бушует буря.

Я молча записывала каждое его слово в блокнот, стараясь не пропустить ни одной детали. Я знала, что эта информация может стать ключом к разгадке тайны Марии.

Но я понимала и то, что Деклан нуждается в помощи. Ему нужно было не только раскрыть дело, но и исцелить свою душу.

Я заглянула ему в глаза.Я чувствовала, что должна ему помочь. Не только раскрыть дело Марии, но и вернуть его к жизни. Показать ему, что еще есть надежда, что еще можно найти смысл и радость в этом мире.Я закрыла блокнот и отложила его в сторону. Сейчас было не время для вопросов и расследований. Сейчас нужно было просто быть рядом с Декланом. Поддержать его.

Я встала с дивана и подошла к нему."Что вы собираетесь делать дальше?" - спросила я.

Он посмотрел на меня пустым взглядом.

"Я не знаю," - ответил он. 

Я протянула ему руку.

"Я помогу вам," - сказала я. "Вместе мы сможем найти правду. И мы отомстим за Марию и Лиама."

Он посмотрел на мою руку. Долго смотрел, словно сомневался, стоит ли ее брать.

Наконец он вздохнул и пожал мою руку.

После того, как Деклан пожал мою руку, я осмотрелась. Я хотела лучше понять, что за человек передо мной. И его дом мог многое рассказать.

Первое, что бросалось в глаза – чистота и порядок. Никакой пыли, никаких разбросанных вещей. Все было аккуратно расставлено по своим местам. Это резко контрастировало с тем, что я ожидала увидеть, судя по полицейским отчетам. Видно, что Деклан действительно старается держать себя в руках.

Гостиная была обставлена просто, но со вкусом. Удобный кожаный диван, журнальный столик из темного дерева, пара кресел с мягкими подушками. На стенах висели картины с пейзажами – горы, море, лес. Спокойные, умиротворяющие виды. Никаких ярких красок, никаких вызывающих образов.

Но главным украшением комнаты был, конечно же, книжный шкаф. Огромный, во всю стену, забитый книгами самых разных размеров и цветов. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть их.

Здесь была классика – Достоевский, Толстой, Чехов. Детективы – Конан Дойл, Агата Кристи, Реймонд Чандлер. Фантастика – Азимов, Брэдбери, Ле Гуин. История, философия, психология... Казалось, что в этом шкафу собрана вся мудрость мира.

Книги стояли в строгом порядке – по алфавиту, по жанрам, по авторам. Видно, что Деклан уделяет этому большое внимание. На каждой полке стояли небольшие статуэтки – шахматные фигуры, бронзовые бюсты, каменные амулеты. Все это создавало особую атмосферу – атмосферу уюта, тепла и интеллекта.

Я заметила, что на одной из полок не хватает нескольких книг. Там осталась только пыль и небольшие углубления на полке. Интересно, что это были за книги? И почему Деклан их убрал?

Я знала, что должна ему помочь. Не только раскрыть дело Марии, но и выпустить его на свободу. Показать ему, что жизнь продолжается, что еще есть надежда на счастье.