Склеп

Ворота распахнулись и по деревянному мосту застучали копыта. Пятеро всадников неспешно двигались по извилистой дороге в сторону Фогельштадта, всё время осматриваясь по сторонам. Эберт ехал по центру, а Гоц - справа за ним.

Уже было достаточно светло, чтоб разглядеть окружающую местность. По обе стороны от дороги возвышались дубы, изредка уступая место другим лиственным деревьям. Одни были высокие, другие еле-еле достигали четырех метров. Рыхлая темно-бурая земля вокруг них была усеяна различными цветущими растениями, большую часть из которых местные считали сорняками. В некоторых местах наружу выходила горная порода из-за чего деревья, которые росли рядом, были сильно наклонены или изогнуты в сторону – видимо, корни не могли справиться с могучим камнем и прорастали в другом направлении. Сама дорога представляла из себя практически идеально гладкое серое полотно. Мелкие трещины можно было увидеть только если внимательно всматриваться, сидя на коленях.

Половина пути была позади. Впереди находился более крутой склон, поэтому всадники решили ускориться, чтоб проскочить это расстояние галопом.

- Не отставайте! – сказал Эберт, посматривая в стороны. – И будьте начеку!

Он понимал, что было потрачено слишком много времени перед выездом. Сначала сбор кирасиров, потом инструктаж заменяющего на время его отсутствия, потом облачение в доспехи. А ведь предстояло многое сделать...

- Движение слева! – внезапно крикнул один из всадников.

Все резко затормозили.

- Проверьте! – приказал Эберт двоим, которые ехали спереди.

Они спешились и, достав ружья, аккуратно двинулись в чащу. Остальные молча наблюдали, стоя на месте.

Сухие ветки громко хрустели под ногами, будто намеренно пытались оповестить всех о приближающихся людях. Сердцебиение участилось, во рту пересохло. Один из них почти дошел до подозрительного места и остановился, держа ствол направленным прямо перед собой. Второй медленно стал заходить сбоку. Высокий кустарник. Никакого движения. Шаг. Еще шаг. В один миг огромное нечто выскочило прямо на него и, оттолкнувшись массивными ногами от его плеча, дало дёру вглубь леса. Кирасир, вскрикнув от неожиданности, не удержался на ногах и плюхнулся лицом в кустарник.

Второй дрожащими руками повесил ружье на спину и принялся, еле сдерживая смех, поднимать его.

- Ну что там, пушистый зайчик одолел доблестного воина? – Эберт был в восторге от увиденного и не скрывал своих эмоций.

- Пфф, черт... фу, – пыхтел побежденный кирасир, вытирая лицо. – Эта тварь еще и насрала в кустах. Тьфу!

Тут уже занялись хохотом все всадники. «Побежденного» вывели на дорогу, посадили на лошадь и двинулись дальше. Это происшествие позволило немного разрядить обстановку и до самого Фогельштадта они доехали без приключений.

Заставив постоять какое-то время у ворот города и подтвердить свои личности, их пустили внутрь. Город представлял из себя несколько десятков кварталов с одно- и двухэтажными зданиями разделенных улицами строго по прямым линиям. Любой смог бы добраться от одной крайней точки до другой просто пройдясь по ней. Порядок нарушал небольшой монастырь, расположенный в центре – там улицы хаотично закручивались, а в некоторых местах даже образовывали тупики.

Всадники повернули к зданию Торговой Гильдии. Они двигались медленно, чтобы прохожие успевали разойтись в стороны. Те, в свою очередь, испугано оглядывались и перешептывались. У входа в здание Эберт слез с коня и, обменявшись парой фраз со стражниками, вошел внутрь. Гоц вместе с остальными остался снаружи, ловя на себе недовольные взгляды горожан.

Внутри помещение выглядело весьма противоречиво. Спереди аккуратно вырезанная деревянная стойка, парочка шкафов, набитых какими-то бумагами. По бокам расставлены стулья, есть даже отдельный стол – ну чем не трактир! Однако в дальних углах были навалены горы какого-то хлама различной степени пригодности. Если приглядеться, то можно увидеть и оружие, и посуду, и одежду, и даже еду. Действительно, рядом с каким-то котелком лежала копченая свиная голова и будто улыбалась любому новому посетителю.

- Чем обязаны Вашему визиту, господин Эберт? – прозвенел женский голос.

Рыжеволосая девушка облокотилась руками на стойку, слегка выпячивая грудь. Учитывая свои прекрасные формы, она умела произвести впечатление на любого вошедшего.

- Зови меня просто Эберт, - сказал он как можно более невозмутимо. – Мне нужно срочно увидеть хозяина Торговой Гильдии.

- Он сейчас несколько занят и просил не беспокоить. Но Вы можете подождать его здесь, если хотите.

- У меня приказ от самого короля. Думаю, хозяин будет не очень доволен, если такое приоритетное дело затормозится по чьей-либо вине.

Эберт умел держать себя в руках даже при виде такой девушки. Та убрала руки со стойки и более размеренным тоном сказала:

- Что ж, пройдемте за мной.

Они спустились в подвальное помещение. В коридоре царил мрак, было видно только деревянную дверь напротив лестницы. Девушка трижды постучала. С той стороны кто-то буркнул в ответ:

- Заходи.

В небольшой комнате было двое. Свет, струящийся из свечного фонаря, четко выделял их профили лиц. Первый был коротко подстрижен, имел пухлые щеки и выдающийся вперед подбородок. Второй был полной противоположностью – заросший, впалые щеки и острый подбородок. При виде вошедшего гостя оба переглянулись.

- Кто Вы? И по какому делу? – спросил пухляш.

- Мое имя Эберт. Я из замка Химмельсбург. У меня приказ от самого короля доставить Вам это.

Он протянул свёрток, завязанный лентой. Пухляш аккуратно взял его и, раскрыв, поднес ближе к свету.

- Хмм, и правда, настоящий, - тихо сказал он. – Эберт значит... Черт, знакомое имя. Всех уже и не вспомню, слишком много вас там.

- Возможно, мы виделись в таверне рядом с кузней.

- А, может и так, - пухляш почесал подбородок, после чего отложил сверток в сторону. – Скажи, Эберт, а почему вдруг король подослал ко мне кирасира? Да еще и защитника стены, я так полагаю? Обычно со мной общаются совершенно другие люди по таким поводам.

- Я не могу разглашать подробности, - отрезал Эберт. – Надеюсь, приказ короля Вам ясен?

- Хмм, более чем, - недовольно буркнул пухляш.

Второй человек, который всё это время стоял молча, внезапно громко и быстро заговорил:

- Господин, но что нам делать с теми, кто уже в пути? Они ведь не заготовили заранее товара, чтоб отдать нам. И таких торговцев наверняка будет много, пройдет куча времени, пока они все узнают о повышении налога...

- Помолчи! – оборвал его пухляш. – Если потребуется, развернем их обратно. Тем более, что нам теперь положена усиленная охрана.

«Хм, второй явно его подчиненный, но он тоже грамотен... как интересно», - подумал про себя Эберт.

Оставаться здесь больше не было смысла. Эберт спешно покинул помещение, распрощавшись со всеми.

На улице народу стало больше. Всадников практически окружили горожане, пытавшиеся разговорить их о цели визита. Гоц терпеливо хранил молчание и посматривал на дверной проход в Торговую Гильдию. Дверь открылась. Эберт быстрым шагом направился к лошади, растолкав пару человек.

- Поехали, у нас еще дел по горло! – сказал он своим и двинулся вперед.

Проскакав мимо монастыря, они направились в другой конец города. Гоц продолжал осматриваться по сторонам. Людей в этой части города в такое время на улице почти не было – здесь в основном располагались жилые дома. Лишь возле одного из них можно было увидеть несколько пожилых женщин, которые шли друг за другом в сторону рынка. Одна из них отодвинула платок на голове, чтобы посмотреть на проезжающих мимо всадников, и Гоц увидел её.

Сразу нахлынули воспоминания далекого детства: первые попытки скакать на лошади, участие в охоте, бесконечные поединки на деревянных палках с ребятнёй, назначение пажом, выезд из города на несколько лет. Всегда, чтобы не случалось в жизни, мать всячески поддерживала его морально, носила еду, обрабатывала раны, полученные в очередной стычке со сверстниками. Отец старался оградить сына от материнской любви, чтобы тот рос мужественным воином, поэтому при первой же возможности отдал его на служение помещику. В момент прощания мать плакала, а отец прижал ее к себе и сказал: «Ида, наш сын – самое ценное, что есть у нас. Для его блага мы должны сделать всё, что в наших силах». Эти слова отпечатались у него в памяти, ведь это было последнее, что он слышал от отца.

Гоц крепко сжал поводья и закусил губу. Слеза непроизвольно скатилась по щеке. «Не хватало, чтоб еще кто-то увидел, что я раскис!» - подумал он про себя и быстро ее вытер. Как и остальные, он был в шлеме с открытой передней частью, но широкими боковыми пластинами, поэтому мать не увидела его лица, что, наверно, было к лучшему.

К тому времени они уже подъезжали к кузнице. Здание сильно отличалось от остальных наличием широкого навеса, под которым располагались наковальня, стойки с оружием и доспехами, и высокой трубы из которой валил густой черный дым. Возле печи сидела гора мускулов в толстой серой накидке, с черными короткими волосами и небольшой козьей бородкой.

- Эй, Полди! Ты там еще хрустящей корочкой не покрылся? – приветствовал его Эберт.

Тот молча взглянул в их сторону. Карие глаза равнодушно уставились на посетителей, от чего тем стало немного неловко.

- Ой, да ладно тебе! Ну разбил тогда пару кувшинов с брагой, ну с кем не бывает... - продолжал Эберт. – Слушай, я тебе кое-что привез. Тебя это точно заинтересует.

Кузнец вздохнул и, положив заготовку своими огромными толстыми перчатками, направился к нему. Эберт приказал Гоцу достать из привязи пистолет, завернутый в тряпье и передать ему.

- Как доехали? – словно не слыша предыдущие фразы, спросил Полди.

- Ну как тебе сказать, - покосился тот на одного из своих всадников. – Говна немного пожрали, а так ничего особенного.

- Хмм, бывает, - Полди явно не оценил юмор и уже уставился на протянутый ему пистолет.

- Это оружие одного из нападавших. Оно непохоже на то, что я видел до этого, хотя использует обычные боеприпасы.

Кузнец внимательно осмотрел пистолет, после чего положил его рядом с наковальней и зашел в помещение.

- Куда это он? – спросил Гоц.

- Да кто ж его знает, за инструментом небось, - ответил Эберт и дверь снова распахнулась.

Полди держал в руках нечто, похожее на ружье, но со странным коробом внизу и какими-то диагональными застекленными отверстиями по бокам. Ствол был небольшой длинны и выделялся на фоне остальной темной конструкции светло-серым оттенком.

- Такие штуки находят уже на протяжении нескольких веков, - сказал кузнец. – Это определенно оружие, но никто не знает, как его использовать. При нажатии на курок оно не стреляет. Есть мнение, что этот короб снизу содержит боеприпасы, но даже с ним ничего не происходит.

Полди сделал многозначительную паузу, положил оружие рядом с пистолетом и продолжил:

- Многие пытались разобрать его, но это заканчивалось всегда одинаково – неведомая сила ломала человеку кость руки в нескольких местах и наносила сильный ожог кожи. – Он сделал глубокий вдох, видимо вспомнив один такой случай. – Если прислушаться, то можно услышать очень тихое гудение внутри. Никто не знает, что это такое. Или не знал до определенного времени...

Глядя на лежащие два оружия, не нужно было быть кузнецом-оружейником, чтобы увидеть сходство. В них использовался один и тот же ствол.

- То есть, кто-то умудрился разобрать его и использовать ствол в пистолете, так? – уточнил Эберт.

- Ну ты же сам видишь. Распилить или расплавить этот метал никому не удавалось, и я очень сомневаюсь, что кто-то построил бы для этого специальную кузню.

- Хорошо. Я оставлю его тебе, надеюсь, ты сможешь выудить что-нибудь полезное.

- Я не против, - сказал Полди и впервые улыбнулся.

Они распрощались, и всадники повернули к воротам, ведущим к Торговому Пути.

- Разве мы не возвращаемся в замок? – спросил Гоц.

- Нет, у нас есть еще одно очень важное дело, - Эберт достал из-под перчатки помятый клочок бумаги. – Когда мне вручали сверток, король жестом указал мне на эту бумагу, запрятанную под ним. Он явно не хотел, чтобы другие об этом знали.

Остальные всадники затаили дыхание, слушая разговор.

- Нам приказано отправится в лес и проверить позицию, где размещалось орудие, пробившее стену. Заодно мы должны убедиться, что враг покинул местность.

- Но это же самоубийство! А если они еще там? – воскликнул один из кирасиров.

- Тогда будешь месить их до тех пор, пока не сдохнешь! – раздраженно сказал Эберт, но тут же успокоился. – Мы будем двигаться по Торговому Пути и завернем в лес по прямой до того места. Будем стараться как можно меньше перемещаться по лесу.

- А наблюдатели на стенах не примут нас за врагов? – на этот раз спросил Гоц.

- Не примут, - неохотно ответил тот и ускорился, тем самым давая понять, что разговор окончен.

Солнце уже пробилось сквозь облака, заливая светом поля, луга, леса и горы. Пение птиц заполнило окружающее пространство, извещая всех о новом осеннем дне. Сквозь зелень, застилающую почву, змеей тянулась дорога Торгового Пути – серое гладкое безжизненное полотно, такое же, как и возле Химмельсбурга.

Всадники двигались быстро, при этом стараясь держаться друг за другом. Спустя некоторое время они затормозили и свернули под прямым углом в сторону леса. Каждый из них насторожился и в любой момент был готов схватить оружие. Шорохи и крики животных сбивали с толку – Гоц то и дело хотел вытащить меч из ножен, висящий у него на поясе.

Наконец, впереди показалась небольшая поляна с разрытой почвой по центру. От нее тянулись два глубоких следа колес, уходящих в сторону Дальних Холмов.

- Похоже мы на месте, - сказал Эберт, слез с коня и принялся осматривать поляну.

Остальные всадники распределились по четырем сторонам от поляны и достали оружие – каждый должен был вести наблюдение за своей территорией, пока командир осматривает место. Гоц крепко держал в руке меч, сидя в седле и стал прислушиваться к окружающим его звукам. Лошадь недовольно постукивала копытом, будто ей не нравилось стоять на одном месте.

- Тише-тише, - шепотом сказал он ей и посмотрел вниз.

В месте, куда стучала лошадь, что-то поблескивало. Земля была рыхлой, а значит вполне возможно здесь было что-то закопано.

- Эй, тут что-то есть, - вполголоса сказал Гоц.

Эберт повернулся в его сторону. Один из всадников, стоявших напротив, заинтересовался, немного повернул лошадь и развернулся всем корпусом. Раскаленная стрела тут же пронзила его правый глаз, тело задергалось в предсмертной агонии и упало с лошади. В этот же момент перед Гоцем буквально из-под земли выскочил воин в доспехах, облепленный остатками сырой почвы и корнями растений, и замахнулся двуручным мечом. Лошадь испугалась, замотала головой и сделала два шага назад. Гоц попытался поставить ее на дыбы, чтобы копытами отогнать врага на расстояние, но было поздно. Воин нанес размашистый удар и отсёк голову лошади. Тело повалилось набок, придавив правую ногу Гоцу. Воин подскочил к нему и уже был готов раскроить череп, но всё прервал выстрел Эберта. Пуля прошла чуть ниже уха и прошила голову насквозь. Тот повалился на бок, выронив меч, и с широко раскрытыми глазами начал хватать ртом воздух.

- Так, сейчас вытащим, - Эберт вместе с еще одним кирасиром помогли Гоцу вылезти из-под лошади.

- Их трое, идут сюда! – крикнул кирасир, наблюдавший за той стороной, откуда прилетела стрела.

- Подойдут ближе, жахни по ним! Вы двое, прячьтесь за деревьями и готовьтесь стрелять.

С этими словами Эберт взял в две руки меч и аккуратно двинулся в сторону приближающихся противников. На врагах были одеты почти такие же кирасы – цельнометаллический нагрудник, пластинчатая «юбка», наплечники. Если бы не большой символ у них на груди в виде цветка, похожего на георгину, то в пылу сражения было бы сложно отличить своих от чужих.

Гоц ожидал приближения противников. Их силуэты были уже видны – двое с мечом и щитом шли вперед, третий не особо спешил, скорее всего у него было ружье или пистолет. Стрела просвистела прямо над макушкой у Гоца, звякнув об шлем, и под углом вонзилась в дерево, стоящее рядом.

«Черт, хорошо, что на мне шлем!» - подумал тот, подавляя в себе появившуюся снова дрожь. «Где-то там еще и лучник, значит их четверо».

Эберт подпустил к себе первого противника со щитом. Пока те упражнялись в фехтовании, второй набросился на кирасира, стоявшего рядом.

- Щиты! – крикнул Эберт.

Гоц собрал волю в кулак и, резко высунувшись из укрытия, выстрелил в щит. Эффект оказался более чем удовлетворительным – тот треснул и выпал из рук ошарашенного противника. Кирасир воспользовался внезапной помощью и воткнул меч прямо в смотровую щель его шлема. Надо признать, нужно было искусно владеть холодным оружием, чтобы попасть туда, ведь лицо было закрыто подвижным забралом.

Второй противник, осознав, что против него теперь будет сражаться два человека начал быстро двигаться назад, не выпуская их из виду. Третий, стоящий неподалеку, взял в руки предмет, похожий на бутыль.

- Нет, назад! – крикнул Эберт кирасиру, который был уже в нескольких метрах от противника.

Бутыль пролетела сквозь листву и приземлилась между кирасиром и Эбертом. Взрыв был достаточным для того, чтобы отбросить обоих в стороны, да и судя по крикам, противнику тоже досталось. Вокруг всё затянуло пылью. Гоц выбрался из укрытия и позвал своего боевого товарища, прячущегося за деревом. Никакой реакции. Вприсядку он подошел ближе и увидел темную красную жидкость, стекающую на нагрудник, и торчащую изо рта стрелу.

Где-то сбоку послышались тяжелые шаги. Гоц прополз под пылевое облако, которое понемногу начало рассеиваться. Прямо перед ним на спине лежал Эберт и издавал еле слышный стон. Нога была в крови, нагрудник в нескольких местах имел вмятины с торчащими мелкими осколками металла.

- Господин Эберт! – дрожащим голосом почти вскрикнул Гоц.

- О, даже называешь по имени, - улыбнувшись, ответил тот.

Звук шагов становился всё ближе. Эберт, стараясь скрыть боль, приподнялся на локоть и дотянулся до меча, лежащего рядом.

- Беги, - грозно сказал он.

Из-за деревьев вышли по меньшей мере четверо человек. Все были в тех же доспехах, хотя один всё же выделялся среди них. Это был лучник, который носил закрытый шлем с двумя металлическими крыльями наверху. Лук, который он держал, имел странную конструкцию – форма основания была сильно вогнута внутрь, вместо жестких креплений для тетивы на его краях были колеса, а сбоку было приделано неизвестное приспособление.

- Беги! – прокричал Эберт.

Гоц понимал, что даже вдвоем они тут не справятся. Но он не мог даже шевельнуться. Снова страх? Или может он не мог вот так бросить своего наставника? Того, благодаря которому он жил все эти годы. Того, кто позволил ему приблизиться к заветной цели...

Трое человек постепенно окружали их. Тот, который ближе всего находился к Гоцу остановился и стал его разглядывать. Эберт с криком сделал рывок в его сторону и попал мечом в подмышку. Враг взвизгнул от боли, кровь брызнула на землю. Двое накинулись на него нанося рубящие удары. Гоц заблокировал пару ударов, защищая наставника, однако один из противников обхватил лезвие своего меча двумя руками и сильным горизонтальным ударом навершия рукояти выбил оружие из его рук.

Гоц, схватившись за кисть, отступил назад. Даже несмотря на наличие перчатки боль была сильной. Но он быстро забыл про нее, увидев Эберта со стрелой, беспрепятственно вонзившейся ему в голову.

«Это всё равно бы случилось. Я готов умереть рядом с тобой!» - произнес про себя Гоц. Его разум окутало абсолютное спокойствие, безразличие к происходящему. Перед ним стояло настоящее воплощение смерти – воин в доспехах, способный своим оружием прервать жизнь любого человека.

«Что же ты медлишь? Давай же!»

- Командир, Вы должны это видеть, - заговорил воин приглушенным голосом.

Лучник приблизился к Гоцу. Через смотровую щель его шлема можно было рассмотреть широко открытые карие глаза. Взгляд выдавал одновременно удивление и ужас.

- Откуда... откуда же вылезете?! – произнес он с надрывом. – Так, этого вяжите и везите в лагерь.Остальных обезглавить и выставить их бошки перед дорогой! Живо, приступайте!