Склеп

Вокруг было темно. Откуда-то сверху слабый огонек освещал решетку, отбрасывая ее тень на каменной стене. Но этого света было недостаточно даже для того, чтобы оценить размеры помещения. Общую картину дополняла полнейшая тишина.

Гоц лежал на спине, уставившись на источник света. Глаза всё никак не могли привыкнуть к темноте. Он лениво посмотрел сначала влево, потом вправо – всё та же черная пустота, словно там и вовсе ничего нет. Пробыв в таком состоянии какое-то время, он наконец решился подняться на ноги.

На удивление, это далось ему легко. Никакой боли в руке не было, а чувство жажды и голода словно принадлежали не ему – он понимал, что голоден и хочет пить, но ему одновременно этого и не хотелось. И вправду сложные, противоречивые чувства. Стараясь не обращать на них внимания, Гоц сделал несколько мелких шагов вперед, выставив руки перед собой. Похоже комната была шире, чем он ожидал, так как преграды впереди не было. Еще несколько шагов – и снова ничего. Он продолжал двигаться всё дальше и дальше, аккуратно переставляя ноги. Стены до сих пор нет – похоже, это коридор.

Углубляясь во тьму, Гоц начал терять счет времени. Казалось, что прошла целая вечность, пока наконец он не достиг тупика. Пальцы скользили по стене, ощупывая каждый ее сантиметр, пока не достигли нечто, похожее на ручку двери. Потянув ее на себя, ему удалось открыть проход дальше.

На этот раз помещение было освещено с нескольких сторон. Серые каменные стены давали странноватый отблеск, будто их поверхность была покрыта каким-то лаком. В центре комнаты на полу был вычерчен большой темный круг, внутри которого лежало несколько человек. Гоц аккуратно приблизился к ним. Это были четверо мужчин в доспехах с изображением белой птицы. Он остолбенел. Теперь стало видно лужу крови, которая заполнила весь круг, делая его таким темным.

Внезапно, тишину нарушил звук падающих капель. Из небольших отверстий возле потолка, через которые пробивался свет, струилась вода. С каждой секундой напор усиливался, и спустя мгновение в комнате был настоящий потоп. Гоц испуганно кинулся обратно к двери, но она не поддавалась. Вода уже смешалась с кровью и заполнила весь пол помещения. Отчаянно пытаясь выбить дверь, он хотел вскрикнуть, но дыхание будто перехватило, и он не смог издать ни звука...

- Поднимайся, урод! – послышался грубый мужской голос.

Гоц открыл глаза и с ужасом посмотрел на источник звука. Перед ним стоял закованный в доспех воин, держащий кувшин с водой. Лицо было закрыто забралом, так что рассмотреть его не было возможности.

- А ну вставай! – крикнул он еще раз и, схватив Гоца за ворот, потянул к себе.

Ветер ударил в мокрое от воды лицо, своим холодом приводя в чувство после кошмарного сна. Солнце постепенно уходило в закат, озаряя небо алым светом. Птицы в округе постепенно замолкали и готовились к предстоящей ночевке.

Гоц поднялся из телеги, в которой его везли и осмотрелся. Вокруг было около десятка палаток, каждая из которых могла бы вместить примерно пять человек. Лагерь был обнесен невысоким деревянным забором, вдоль которого была выставлена охрана. По центру горел большой костер, а рядом стояли две палки для вертела. Земля у костра была заляпана жиром и кровью – наверняка здесь недавно приготовили какого-то зверя.

Напротив костра, повернувшись спиной к телеге, сидел человек с крылатым шлемом. Услышав шаги в свою сторону, он закрыл забрало и обернулся. Гоц снова встретился с ним взглядом – карие глаза незнакомца в этот раз демонстрировали хладнокровие и непоколебимость.

- Дай ему пожрать, - сказал он воину, держащего Гоца. – Если будет выпендриваться, то затолкай ему в глотку. Через полчаса выдвигаемся.

- Вас понял, командир, - с этими словами воин пнул своего пленника ближе к костру. – Становись на колени!

Гоц нехотя повиновался. Воин достал нож, чтобы разрезать веревки на руках, но повертев им какое-то время, спрятал обратно.

- Знаешь, из-за таких как ты погиб мой товарищ, - сказал он, насыпая в миску содержимое из котелка, стоявшего неподалеку. – А ведь он был одним из лучших воинов, которых я знал. Почти как мой командир. Столько битв, столько побед, а в итоге сдох от того, что недооценил возможности пленника.

Гоц хотел было возразить, что виновен по большей части его товарищ, но вовремя себя остановил.

- Поэтому, - продолжал тот, подсовывая миску, - будешь жрать еду со связанными руками!

Он взял за волосы пленника и опустил его лицом в миску:

- Давай, шавка! И чтоб днище блестело!

Похлебка обжигала лицо, но Гоц старался не обращать на это внимание. К тому же, голод брал своё, поэтому он почти не сопротивлялся, стараясь съесть как можно больше.

Тем временем, у края лагеря, человек в крылатом шлеме давал указания всаднику:

- Поезжай в Мур-де-Санг, но только через задние ворота! Предупреди святого отца о пленнике, пусть всё подготовит. И постарайся не попасться на глаза королю или его свите. Приказ ясен?

- Да, командир! – ответил всадник и, развернувшись, двинулся в Черную Пустошь, оставляя за собой клубы пыли.

Человек в крылатом шлеме молча смотрел вслед, хотя могло показаться, что он разглядывал многочисленные кустарники возле лагеря, шелестевшие на ветру. Сам лагерь был разбит вдали от Торгового Пути, прямо в Кабаньем лесу, находящемся далеко на юге от Фогельштадта и на востоке от Мур-де-Санга. Деревья здесь не были такими высокими как на севере, зато вместе с густыми кустарниками они предоставляли хорошее укрытие. По другую сторону от Торгового Пути, практически примыкая к замку, находилась Черная Пустошь – довольно большая территория, напоминающая застывшее озеро смолы. Поверхность там была гладкая, но неравномерная – сплошные ямы и возвышенности, а в некоторых местах даже торчали причудливо скрюченные столбы из черной субстанции, будто оплывшие на солнце. Когда туда добрались жители окольных земель, они основали карьеры по добыче загадочного сырья. Как выяснилось, прочность залежей была тоже неравномерной – во многих частях этой пустоши просто невозможно развернуть добычу, даже имея лучшие инструменты.

Солнце село. Колонна всадников с запряженной телегой выехали на Торговый Путь. Свечные фонари, которые они держали перед собой, давали достаточно света, чтобы видеть дорогу впереди. Гоц лежал в телеге с завязанными глазами, руки были связаны за спиной, ноги поджаты в колени. Рядом с ним сидел охранник, сжимающий в руке меч, и не спускал глаз с пленника. В любой подозрительной ситуации ему было разрешено ударить его ногой или не смертельно покалечить, но ни в коем случае не применять оружие.

Всю дорогу всадники были насторожены. На открытой местности они как на ладони, поэтому двигаться приходилось быстро. Лес уже позади, теперь с обоих сторон располагались поля, на которых обычно выращивали овес, капусту и фасоль. А вдали на небольшой возвышенности виднелся Мур-де-Санг. Это был самый настоящий город, окруженный двумя крепостными стенами, каждая из которых усеяна башнями полукруглой формы, выступающими наружу. Внешняя стена была высотой примерно пятнадцать метров, внутренняя – двадцать. Сооружение было весьма впечатляющим и любой враг, увидев такое, не рискнул бы браться за штурм.

Копыта застучали по длинному каменному мосту, ведущему прямиком к главным воротам. Командир выехал вперед, молча снял шлем и поднес фонарь к лицу. Карие глаза блеснули ярким огоньком, а мощные, слегка выставленные вперед, скулы напряглись в ожидании реакции стражников. Длинные каштановые волосы наконец освободились от сковывающего их шлема и практически полностью закрыли собой плечи. Мужчина не был молод, хотя находился в прекрасной физической форме – он был признан лучшим воином и это одна из причин, по которой его сделали командиром батальона разведки.

Раздался скрежет запорного механизма. Спустя минуту ворота открыли, и колонна всадников заехала внутрь. Между стенами было просторно и при этом пустынно: нигде ни единой постройки, ни единого деревца. Стражники внутренней стены направили ружья на приезжих. Командиру разведки пришлось повторить ритуал с фонарем, чтобы их пропустили дальше. Когда-то достаточно было всего лишь раз подтвердить свою личность, после чего стражник сигналил с помощью специального флага или фонаря на другую стену. Однако с недавних пор меры ужесточились – теперь от каждой стены требовали обязательной проверки, а в случае несоблюдения дежурных на воротах непременно казнили. Среди стражников тех, кто заступал на охрану ворот даже прозвали «самоубийцами».

Проехав в город, колонна рассредоточилась, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Хоть уже и было темно, но часть горожан все еще находилась на улицах. Ближайший вход в катакомбы находился в укрепленном здании, ближе к центру, поэтому всадники с телегой сделали крюк и объехали стороной публичные дома, таверны, купальни и прочие заведения, которые могли посещать в это время жители.

- Так, поднимайте его и ведите в катакомбы! – сказал капитан, указывая на пленника, а сам двинулся к королевскому замку.

Гоца вытолкали из телеги и, держа за плечи, направили в сторону укрепленного здания. Глаза всё еще были завязаны.

- Впереди ступеньки! – рявкнул один из воинов ему на ухо.

Спустившись вниз, они двинулись по затемненному коридору. Приходилось наклонять голову, чтобы случайно не стукнуться об арочный пролет между колоннами, поддерживающими потрескавшийся потолок. Приблизившись к железной двери с решетчатым окном, один из воинов, который сопровождал пленника, трижды постучал.

В голове у Гоца крутились разные мысли: «Куда они меня ведут? Неужели будут пытать? Или просто кинут в тюрьму? Или прилюдно казнят?»

Засов на двери отодвинули, дверь со скрипом открылась. Войдя в помещение, их лица обдало жаром. Было слышно потрескивание огня и чье-то тяжелое дыхание.

- Ну и чадит тут у Вас, - вытирая лоб от проступившего пота, сказал воин.

- Дык кто ж знал, что вы его приведете! – недовольно возразил звонкий мужской голос. – Это хорошо, что у меня был заранее приготовлен инструмент. Я думал, что он понадобится не раньше, чем через полмесяца.

- Мы тоже так думали, - ответил тот, подводя пленника.

Гоц почувствовал, что веревки на руках ослабли. Кровь хлынула к холодным, почти посиневшим кистям, заставляя их заметно дрожать. Металлическая перчатка схватила его локоть и положила на стол. Послышался щелчок. Толстая скоба зафиксировала положение руки.

- Хмм, что тут у нас? – снова звонкий голос. – Кажется, у него вывихнут палец на руке.

Раздался хруст и Гоц заорал от боли.

- Ого, какой впечатлительный! – засмеялся тот, глядя на вправленный палец пленника. – А ведь настоящая боль будет впереди.

- Ну и зачем Вы это делаете? Давайте заканчивать, я хочу убраться отсюда поскорее! – недовольно буркнул воин, стоявший у двери и наблюдающий за происходящим.

- Нам он всё-таки нужен в целости... пока что, - сказал звонкий голос. – А ну-ка, пленник, приоткрой рот. Это ради твоего же блага. Не заставляй их делать всё за тебя.

Гоц нерешительно открыл рот. «Что он, черт возьми, собрался делать?» - эта мысль всё время сидела в голове и чем дальше, тем меньше он понимал происходящее. В какой-то момент, поперек рта ему воткнули ветку, обмотанную в ткань, которая к тому же еще и дурно пахла.

- О, так и стой! – сказав это, тот зашагал по комнате и загремел инструментом.

Дрожь пробежала по телу Гоца. Молчаливое ожидание усиливало и без того давящую атмосферу. Наконец, послышались шаги в его сторону. Стоящие сзади воины крепче сжали руками плечи и локти.

Невероятно жгучая боль пронзила тыльную сторону ладони правой руки, которую удерживали скобы. Гоц взвыл от боли, прикусив ветку в зубах. Кожа будто кипела, заполняя комнату зловонным запахом. Все тело судорожно пыталось сопротивляться этой боли, но мозг сходил с ума – ничего не получалось.

- Тааак, ну красота же! – пропел звонкий голос, обдав руку водой.

Гоц вскрикнул от неожиданности. Один из воинов развязал ему повязку. Перед глазами всё плыло, к тому же мешал образовавшийся пар.

- Отстегивай его от этой штуки, переодевай и закончим уже с этим – не мог угомониться стоящий у двери.

Металлические перчатки разомкнули скобу и, схватив пленника за локоть, поволокли в угол комнаты. Отсюда появилась возможность всё рассмотреть. Стены помещения были увешаны различными приспособлениями, о назначении которых Гоц мог только догадываться. В противоположном углу, недалеко от входной двери, стояла клетка с шипами, направленными во внутрь. По другую сторону от двери была печь и необычный стол с заклепанными ремнями. А рядом стоял хозяин звонкого голоса – невысокий, лысый, с длинной рыжей бородой и, на первый взгляд, добродушным лицом. Никто бы и не подумал, увидев такого человека на улице, чем он занимается на самом деле.

Боль в руке всё еще не отступила до конца. Гоц опустил взгляд и с опаской посмотрел на то, что с ним сделали. На покрасневшей тыльной стороне ладони было выжжено клеймо в виде цифры «8».

«Похоже, это конец», - промелькнула мысль у него в голове. «Конец моей мечте стать рыцарем. С клеймом я больше никто в этом мире. И что же теперь? Я просто должен выжить?»

Переодев пленника в тонкую обтягивающую форму, воины повели его через катакомбы, всё время поворачивая то в одну, то в другую сторону. Наконец, они дошли до хорошо освещенного коридора, закрытого решетчатой дверью, возле которой дежурило двое охранников.

- Глядите, кого мы привели, - серьезным тоном сказал один из воинов.

Охранник стоящий слева перекрестился, а другой, осматривая пленника, ответил:

- Боже. Если так дальше продолжится, то у нас просто места на них не хватит. Надеюсь, святой отец найдет этому объяснение.

- Ну а если не найдет, отстреливать начнем – одним больше, одним меньше, - сказал другой воин, изображая довольную гримасу.

Охранник открыл дверь и, распрощавшись с воинами, повел Гоца внутрь.

В одной из тюремных камер послышалось шуршание. Рука с клеймом в виде «5» схватилась за решетку, и пленник принялся разглядывать новоприбывшего. Гоц, не спеша ковыляя вперед, почувствовал на себе чужой взгляд и повернул голову в сторону камеры. В тусклом свете фонарей он увидел... себя. Человек был практически его копией с той лишь разницей, что волосы и борода у того были длиннее.

- Что... Кто это? – обалдев от увиденного, произнес Гоц.

- Твои новые соседи. Шагай давай! – крикнул охранник, толкнув его вперед.

Пройдя еще несколько шагов, новоприбывший пленник посмотрел в другую камеру – еще один! Точно такие же зеленые глаза, такие же темные бурые волосы, да и по возрасту они были явно одинаковы.

- Что здесь происходит? – буквально прокричал Гоц, не в силах сдерживать эмоции.

Ответом был пинок ногой. Тот не удержался и упал на пол. Охранник выругался и, открыв пустующую тюремную камеру, сказал:

- Ползи сюда, иначе я тебя ногами в эту клетку затолкаю!

Гоц набрал в грудь воздух и встал. Все же, так низко он не мог позволить себе опуститься. Только не сейчас. С гордо поднятой грудью, он зашагал внутрь.

Охранник хмыкнул вответ, закрыл за ним камеру и направился обратно по коридору. Шаги постепеннозатихли. Гоц присел на подстилку из сена, пытаясь обдумать увиденное. Из противоположной камеры за ним внимательно наблюдала пара зеленых глаз.