Склеп

Тяжелая металлическая дверь медленно открылась и в помещение вошел невысокого роста человек, одетый в красную робу. Капюшон практически полностью закрывал лицо – издалека казалось, что внутри пустота, словно у призрака из детских сказок. Приглушенное освещение сопутствовало этому эффекту. Загадочная фигура молча закрыла дверь и направилась внутрь комнаты. Четверо стражников, расставленных по углам, синхронно сделали два шага вперед, приблизившись к центру, где находилось специальное кресло.

Гоц сидел не двигаясь, изредка делая глубокий вдох-выдох, так как воздух в этом подземном помещении был спёртым. Руки и ноги были прикованы к креслу, а на шею накинули нечто, вроде хомута, фиксирующего положение головы.

- Приветствую тебя, грешное создание, - заговорил человек в капюшоне. – Меня зовут Матис Журден, я священник. А кто ты?

Он медленно выговаривал каждое слово и активно жестикулировал, будто перед ним был дикарь, не понимающий языка. Гоц промолчал, демонстрируя своей мимикой отвращение к собеседнику. Тот подошел к нему ближе и снял капюшон. Теперь можно было внимательно рассмотреть его лицо: морщинистое, с потрескавшимися губами и впалыми щеками. Картину дополняли короткие седые волосы и, словно выцветшие, глаза серого цвета. На вид ему было лет пятьдесят, если не больше.

- Что ж, я буду называть тебя... Восьмой. Ты же не против? – снова заговорил он, заглядывая прямо в глаза.

Молчание в ответ.

- Вот и отлично! – продолжал Матис. – Я так понимаю, ты уже видел пленников в других камерах. Тебя наверно мучает вопрос: «Что же здесь происходит?» - он сделал многозначительную паузу. – Я готов тебе рассказать, но только если ты сможешь ответить на два моих вопроса.

Гоц всё так же сидел молча, перебирая взглядом окружающее пространство. Помещение было очень похоже на то, в котором его клеймили, за исключением того, что здесь более высокие потолки. К тому же, когда его вели сюда, пришлось спускаться на несколько метров вниз – не удивительно, если это самая глубокая комната в катакомбах. Возможности для побега не было никакой: постоянно сопровождающая охрана, в составе нескольких человек; осмотр при каждом входе и выходе из блока тюремных камер; проходы к коридорам, которые наверняка запирались, да и еще какие-нибудь сюрпризы.

- Восьмой! – громко сказал Матис, делая суровое лицо. – Я бы хотел, чтоб мы обошлись без применения силы. Ответь мне, но только честно: как тебя зовут и откуда ты родом?

«Без применения силы, ага, как же!» - подумал Гоц. «Сейчас они задают простые вопросы, пускают пыль в глаза, пытаются расположить к себе. Но потом начнут спрашивать то, что действительно им важно». Он нахмурил лоб и выпалил:

- Я не буду отвечать на твои вопросы, старикан!

- О, я рад, что ты подал голос, Восьмой! – Матис попытался улыбнуться, но получилось не очень убедительно. – Все мы грешны, но у нас с тобой единый Отец. Поверь, я готов выслушать тебя, я помогу снять грехи, которыми полна твоя душа.

«Зашел с другой стороны. Решил использовать веру против меня?!» - Гоц не ожидал такой наглости от священника. Единый Отец, он же Исток, он же Творец являлся фактически высшим существом, которому все поклонялись. Религия была единственным столпом, объединяющим людей, живущих в это время. Она считалась всеми неоспоримой, а наказания за ее непринятие или осквернение были самыми суровыми.

- Да как Вы смеете так говорить? Вы же присягнули служить Творцу, но вместо этого используете веру в корыстных целях! К тому же, Вы не просто священник, - Гоц слегка расширил глаза. – Вы же святой отец!

Один из стражников хотел было прописать удар кулаком, но Матис жестом остановил того, с интересом посмотрел на пленника, после чего произнес:

- Скажи, дитя, почему ты считаешь, что я не просто священник?

- Потому что Ваши манжеты на рукавах обшиты зелеными узорами.

- Очень проницательно, Восьмой, - сказал Матис, погрузившись в раздумья.

Среди священников верховным считался именно святой отец. Как минимум, он имел определенное влияние на короля, священников из других городов и мог распоряжаться частью казны, что уже делало его важной фигурой. Чтобы выделяться среди других, на манжеты рукавов пришивали узоры растений, что символизировало своего рода оковы, связывающие святого отца с землей.

- Тащите мишень и образец, - внезапно произнес Матис, обращаясь к стражникам. – Нам надо кое-что прояснить.

Откуда-то сбоку двое из них выволокли большую толстую пластину из черного металла с несколькими выжженными отверстиями внутри и с грохотом облокотили ее на стену. После чего другой достал из деревянного ящика, стоявшего неподалеку, какой-то предмет.

- Только без фокусов, делай что говорят! – пригрозил Гоцу один из стражников, стоявший за ним.

При ближайшем рассмотрении тем самым предметом оказалось оружие, напоминающее то, которое показывал кузнец Полди – со странным стволом и коробом внизу.

- Хватай за рукоять! – скомандовал Матис пленнику, внимательно наблюдая за каждым его движением.

Стражники затаили дыхание, готовясь в любой момент прервать эксперимент. Гоц похолодевшей ладонью обхватил рукоять оружия, которое ему поднесли – было крайне неудобно, так как кандалы почти полностью сковывали движения.

- Жми на курок! – снова хладнокровный голос Матиса.

Один из стражников положил руку пленнику на плечо, немного сдавив его. Намек был недвусмысленный, противиться приказам святого отца было опасно. Посмотрев внимательно на свою мишень, словно перед ним стоял настоящий противник, Гоц нажал на курок и... ничего не произошло. «Так, ну и что?» - подумал он и нажал еще раз. Тот же результат.

Пленник непонимающе взглянул на Матиса. Не нужно было обладать тонкими знаниями о поведении людей, чтобы увидеть насколько святого отца ошарашил результат.

- Да кто ты такой?! – слегка дрожащим голосом вскрикнул Матис.

В этот самый момент послышался стук в дверь. Все одновременно повернулись к источнику звука.

- Кто там? – спросил один из стражников.

- Это Камиль, Ваше Святейшество! – ответил молодой голос за дверью.

Матис утвердительно кивнул стражнику – тот, обнажив меч, приблизился к двери и открыл засов. В дверном проеме стоял светловолосый парень семнадцати лет, в его зеленых глазах читался испуг.

- Я не знаю, кто тебя пустил в катакомбы, да еще и позволил спуститься сюда, но должна быть очень веская причина, чтобы нарушать наше, ммм, общение, - в голосе Матиса чувствовалось раздражение.

Парень упал на колени:

- Простите меня, Ваше Святейшество. Но мне велели лично передать Вам приказ срочно явится к Его Величеству.

Матис побледнел. «Неужели король уже узнал о пленнике?» - подумал он, прищурив глаза.

- Встань, Камиль.

Парень поднялся и посмотрел в глаза святому отцу, боясь случайно увидеть в комнате то, что видеть ему не стоило. Он понимал, что, находясь здесь, сильно рискует, но впасть в немилость королю было для него страшнее всего.

- Почему ты лично пришел? Кто передал тебе приказ? – спросил Матис, приближаясь к Камилю.

- Один из стражей замка. Он искал Вас в соборе, настаивал, чтобы я пошел с ним. Ему нужно было выполнить ряд других поручений от короля. Ну и в самих катакомбах мы расстались. Ну и вот я здесь, - ответил тот, опустив взгляд.

- Какое этот стражник имел право так обращаться с моими людьми! – Матис не на шутку разозлился, но тут же привел себя в чувство. – Хм, мы обсудим с Его Величеством эту тему отдельно. Он угрожал тебе?

- Ну, нет, - нерешительно ответил Камиль. – Он очень спешил и... я же обязан помогать людям. Да и это же дело королевской важности!

- Во имя Творца, Камиль, избавь меня от подобных фраз! – Матис покосился на пленника. – Как же не вовремя! Придется отложить наш разговор. Надеюсь, тебе будет что сказать мне в следующий раз.

Гоц демонстративно отвернул взгляд, не произнеся ни слова. Святой отец глубоко вздохнул и, покивав головой, обратился к стражникам:

- Так, двое ведут пленника обратно в камеру, остальные сопровождают нас до выхода из катакомб. Вперед!

Матис подтолкнул парня к лестнице наверх, за ним вышло двое стражников. Поднявшись, они двинулись по широкому коридору, разделенному посередине узкой стеной с несколькими проходами. В некоторых местах горели фонари, которые давали слабое освещение и служили скорее ориентирами. Повернув в конце коридора, они вышли к следующей лестнице, которая вела в верхнюю часть катакомб. Продвигаясь по темному лабиринту, Матис и его спутники хранили молчание. Охрана катакомб, которая в основном дежурила возле наиболее ключевых проходов, также не издавали ни слова, словно не хотели нарушать здешнюю атмосферу.

Наконец, приблизившись к выходу, святой отец остановился и, посмотрев на стражников, сказал:

- Перед тем как возвращаться в тюремный блок, дождитесь того человека, посланного из замка и проверьте его, заодно узнайте имя. Он должен быть еще здесь, а значит ему придется пройти обратно через этот вход. Тоннель, ведущий в стоки закрыт, так?

- Да, Ваше Святейшество. Его теперь открывают только раз в неделю для обслуживания, под присмотром дежурных, разумеется.

- Вот и хорошо.

Распрощавшись, святой отец вместе с Камилем вышли наружу. Ночная прохлада уже обволокла спящий город. В непроглядной темноте были видны лишь несколько сверкающих огоньков, которые периодически двигались из стороны в сторону – охрана города вела ночную службу и доблестно патрулировала улицы. Возле входа в катакомбы стоял один из таких охранников, которому было поручено сопровождать святого отца в течении нескольких дней. Как правило, сопровождающего выбирал сам Матис, хотя были случаи, когда этим занимались военачальники города. Охранник держал в руке уже зажжённый фонарь, надеясь поскорее закончить все дела и заодно пытаясь согреться.

- Планы меняются. Мы идем в королевский замок, - сказал ему Матис, приближаясь. – Кстати, кто сюда еще входил после моего визита?

- Только он вместе со стражем из замка, - ответил охранник, указав на Камиля.

- Ясно, благодарю.

Троица двинулась в сторону замка.

- Извините, святой отец, могу я задать Вам вопрос? – внезапно заговорил Камиль.

- Да, дитя моё, что случилось? – в голосе Матиса снова появились смягчающие слух нотки, будто до этого он вовсе не раздавал всем подряд приказы чуть ли не в командном тоне.

- Почему его нашли так рано? Их ведь раз в месяц приводили сюда...

Матис остановился и схватил за рукав парня:

- Мы не обсуждаем такие вещи здесь, ты понял?!

Камиль испуганно посмотрел на него, но потом осознал свою ошибку. Дело было в охраннике. Только ограниченный круг людей знал о происходящем и тот в него явно не входил.

- Простите меня, святой отец! Мой интерес затмил мне разум! – быстро заговорил парень, опустив голову и сложив руки на груди.

- Он отличается от других. И я пока не знаю, почему. Это всё, что тебе требуется знать, - после короткой паузы сказал Матис. – А теперь давай спокойно дойдем до замка. И молча.

- Д-да, - ответил нерешительно Камиль. – А разве мне обязательно с Вами туда?

- Обязательно. Может потребоваться твое участие. Будешь ожидать в гостевой, - последнюю фразу святой отец произнес с особым ударением, давая понять, что разговор окончен.

Тем временем, в катакомбах, двое стражников вели закованного в цепи загадочного пленника. Кандалы на ногах не позволяли нормально идти, поэтому приходилось перемещаться небольшими быстрыми шагами. Изредка его пинали сзади, подгоняя вперед и требовалось хорошее удержание баланса, чтобы не упасть после такого. Гоц старался не думать о происходящем и отчужденно шел вперед. Вчерашние события словно где-то спрятались у него внутри – он осознавал, что произошло, но не хотел мысленно возвращаться к ним. Не было уже ни горя, ни отчаяния, ни страха. Безразличие постепенно наполняло его душу. И только лишь «соседи» в тюремном блоке своим видом приводили его в чувство и вызывали одновременно интерес и страх. Охрана тюрьмы при любой попытке общения применяла различные меры наказания – от обычных ударов палкой до избиваний плетью. Гоцу хватило пары ударов по спине, чтобы понять местные порядки.

Повернув в очередной коридор, пленник с охраной приблизились к дверной решетке, закрывающей доступ к лестнице. Недалеко от нее, опираясь на стену, стоял еще один охранник в полузакрытом шлеме. Тот, который шел впереди повернул ключ и дернул дверь, но та не поддалась.

- Че за хрень? Почему закрыто? – сказал он, поворачиваясь лицом к стене.

Что-то тяжелое с гулом свалилось на пол. Противный звук эхом разлетелся по коридорам, многократно отбиваясь от каменных стен и потолков. Железная рука толкнула Гоца вниз, заставив упасть на бок рядом с уже лежащим человеком в доспехах. Стоящий возле двери охранник, от неожиданности широко открыв рот и издав громкий выдох, хотел было вытащить меч, но опоздал - клинок пронзил его голову, войдя наискось через рот и задев его мозг. Глаза закатились, рука затряслась, а по лезвию потекла кровь. Незнакомец резко вынул меч, и охранник с таким же гулом повалился на пол.

- Ну и нашумели мы, - сказал он, вытирая клинок и глядя на Гоца. – Давай-ка снимем с тебя это железо и свалим поскорее.

В свете висящего на стене фонаря удалось разглядеть лицо незнакомца. Ему было за тридцать, хотя из-за рыжих усов и небольшой бороды он казался старше. Длинные волосы придавали ему образ отважного воина, которого изображали на древних картинах и фресках. Зеленые глаза всё время бегали из стороны в сторону – он то и дело поглядывал на лестницу, ведущую наверх. И не зря.

С верхних этажей послышались тяжелые шаги нескольких человек. Каждая секунда усиливала их звучание. Гоц затаил дыхание, казалось, будто сердце билось в такт этим звукам.

- Всё, готово. С ног кандалы снял. Руки потом, иначе не успеем! – начал быстро говорить незнакомец. – Только не шелести цепью! Пошли.

С этими словами он помог подняться Гоцу и они двинулись вглубь коридора. Голову заполняли различные мысли: «Кто? Как? Почему?», но озвучивать вслух он пока не хотел, понимая, в какой ситуации сейчас находится. Безразличие резко куда-то улетучилось, словно его и не было, теперь душу заполнило чувство надежды.

Несколько человек, лязгая доспехами, уже копошилось возле двери, пытаясь разобраться со сломанным замком. В это время незнакомец, достав какой-то клочок бумаги, подошел к настенному фонарю. Гоц заглянул ему через плечо и увидел нарисованную карту с какими-то пометками.

- Так-так, мы уже рядом. Вот, держи ключ и снимай кандалы сам. Надеюсь, они не услышат. И давай за мной, смотри только под ноги, - снова протараторил тот шепотом и, отдав ключ, направился в темный закоулок коридора.

Гоц быстро справился с кандалами и аккуратно отложил их в сторону. Наконец освободив руки, он потер кисти, сделал несколько шагов и услышал шлепок. На полу было что-то разлито, ноги почувствовали теплую мокрую поверхность. Он присмотрелся и увидел лужу темной жидкости, а рядом лежащее на спине тело, закованное в доспехи. «Так вот почему мы до сих пор не столкнулись здесь с охраной!» - подумал Гоц.

- Эй, сюда! Быстрее! – громче прошептал незнакомец, активно махая рукой.

В стене был вырезан небольшой проход. Внутри находилась маленькая комната, в которой мог уместиться от силы один человек, а ближе к дальней стороне в деревянном полу располагалось крупное отверстие, из которого несло целым букетом отвратительных запахов.

- Это же... - Гоц удивленно посмотрел на комнату.

- Да, - произнес незнакомец, скривившись. – Если верить карте и тому что мне рассказали, то нам вниз. В общем, выбора у нас особо нет, Каспар.