ГЛАВА 1: Угол наклона
И вдруг я чувствую, что что-то прилетает мне прямо в плечо.
— Лея!
Я резко подняла голову. Солнечные лучи мягко скользнули по лицу, просачиваясь через окна. Глаза прищурились, привыкая к тёплому свету.
— Да!? — довольно громко выдохнула я, выпрямляя спину. Я провела пальцами по спутанным волосам и потерла ноющую щёку ладонью. Мне понадобилось пару секунд, чтобы сориентироваться, где я нахожусь после резкого пробуждения. На моей парте лежит скомканный листок, явно прилетевший откуда-то сбоку.
— Рад, что ты снова с нами, Лея, — сказал доктор Хольц с ехидной ухмылкой на лице. Да уж, мне снились замки в прекрасной долине с принцами, а в реальности вынуждена сидеть на уроке с учителем физики в роли местной королевской особы.
— Раз уж ты очнулась, может, ответишь на вопрос?
Я напряглась. Ну конечно, как же иначе.
— Скажи, пожалуйста, какова сила, необходимая для удержания тела массой 10 кг на наклонной плоскости с углом 30 градусов, если коэффициент трения составляет 0,2? Гравитация стандартная.
Его слова прошли сквозь меня, оставляя неприятный след. Тот самый — когда вроде всё понимаешь, но смысл уловить не получается. Честно говоря, мне всё это уже успело осточертеть. Ну почему нельзя спросить что-то попроще? Например, во сколько сегодня обед.
Я чуть прищурилась и всмотрелась в доску за учителем. Там всё ещё оставался набросок наклонной плоскости из предыдущего примера. Окей. F = mg(sinα + μcosα). 10 × 9,8 × (0,5 + 0,2 × 0,866)...
— Примерно шестьдесят восемь ньютонов, — сказала я, выпрямившись и вращая ручку между пальцами. — Чтобы тело не скатилось вниз. Хотя желание — вполне понятное.
За спиной послышались лёгкие смешки одноклассников. Сама я не отделалась от улыбки.
Доктор Хольц кивнул, хоть ему и не нравились мои вечные вставки, но на его лице мелькнуло что-то вроде одобрения.
— Впечатляюще. Хоть кто-то у нас сегодня в форме. Несмотря на то, что и проспал полурока.
О да, просто блистаю. Особенно в роли знатока формул, пока сама продолжаю скучать по своему сну, где никто не ставил бы двоек.
— А её мозг, походу, функционирует только во сне... Всё остальное время он на эконом-режиме. — Весь класс повернул голову направо, в сторону источника глупых шуток. В классе опять стоял шум.
Из меня вырвался звонкий смешок. От его плоских шуток я аж задергала ножкой. Подперев подбородок рукой, я обернула голову в его сторону.
— Маттео, я просто даю тебе шанс хоть немного проявить свои навыки в интеллекте, — сделав грустный вид и надув губки, посмотрела на него. — Но ты даже с моей помощью умудряешься себя закапывать всё глубже и глубже.
Одноклассники ещё сильнее рассмеялись, так что учителю потом пришлось нас всех успокаивать. Маттео ухмыльнулся, но больше ничего не сказал. Мой взгляд скользнул на бумажку, всё ещё лежавшую на моей парте. Развернув её, я прочитала короткую записку, наспех нацарапанную на уже мятом листочке.
«Ну что, идём сегодня гулять?» — и куча нарисованных смайликов.
Подняв голову, я тут же встретилась глазами с улыбающейся своей фирменной кошачьей улыбкой подругой, которая сидела в соседнем ряду от меня. Я покачала головой.
— Даже не знаю, — прошептала я, сминая листок в ладони. Она театрально закатила глаза и одарила меня обиженным выражением лица.
— Ладно, я буду... может быть. Но только я сначала домой зайти должна. — В это время прозвенел звонок. Одноклассники начали спешно складывать свои вещи в рюкзаки, так как все хотели уже побыстрее покинуть школу.
Подруга подошла к моей парте, одновременно доставая жвачку из упаковки.
— Тогда договорились. Тебя все будут ждать. — обняв меня на прощание, она вышла из комнаты вместе с остальными
***
Замок щёлкнул, и дверь открылась.
Войдя в квартиру, я сбросила кроссовки прямо у порога.
— Ты снова забыла ключи? — стоя передо мной, спросила мама.
— Нет, у меня они есть. Я просто не захотела их искать.
Из кухни доносился лёгкий звон посуды, негромкий голос радио на немецком и аромат свежесваренного кофе со сливками. Всё как всегда. Вена снаружи жила своей жизнью, бурля и спеша, а здесь, внутри, было тихо и уютно — будто время слегка замедлялось.
Из кухни послышался смех — тёплый, знакомый, такой, от которого у меня всегда поднимается настроение.
— Лея, ну ты как всегда! В твоём возрасте я была более организованная. Тебе уже... сколько? Шестнадцать?!
— Ха-ха. Как смешно. Ты старше меня всего лишь на два года. Поэтому не надо тут, — пробурчала я, проходя на кухню.
Эми стояла у плиты, помешивая что-то на сковороде. Половина её вьющихся русых прядей выбилась из прически, но, кажется, она этого даже не замечала.
— Ого! Кухаркой моей личной нанялась? А мне что-то будет? — подойдя ближе, я улыбнулась ей своей самой сладкой улыбкой.
— Кухаркой? Ты сейчас съешь свои слова вместе с соусом.
— А я не отравлюсь?
— Замолчи, — доставая тарелку из шкафа, она улыбнулась по-детски широко. — Уже почти готово.
Сестра поставила передо мной тарелку с ароматной пастой и своим фирменным соусом — тем самым, который почему-то умеет готовить только она. Я театрально приложила ладонь к груди:
— Благодарю, mein Schatzi , — с выражением произнесла я, глядя на неё.
(с нем. — «моя душенька» / ласкательное: «душа моя»)
— Как-как? А можешь ещё раз повторить? Хочу запечатлеть момент.
Наматывая пасту на вилку и отправляя новую порцию в рот, пробормотала я с набитым ртом:
— Не дофдевшся!
— Не донимай сестру, — обратилась ко мне мама, входя на кухню с чашкой кофе.
Я высоко подняла брови, посмотрела на маму, показывая своё «негодование». Эми прыснула от смеха. Предательница.
Не смотря на мою безмерную любовь к сестре, не могу сказать, что я испытываю какие-то сильные чувства к родителям. Я уже привыкла быть самой по себе. Не то, что бы я сильно от этого страдаю, но иногда размышляю, какого было бы мне, если бы меня окружали стольким же вниманием, как и Эми