ГЛАВА 2: Зазеркалье
Выйдя из дома, я накинула пальто.
Положила в сумку наушники, телефон и 30 евро, которые папа оставил для меня «на всякий случай. Октябрь напоминал о себе всё больше. Деревья заметно поменяли свой окрас, и улицы разукрасились в оранжевые тона. Город будто укрыли золотисто-коричневым пледом. В воздухе смешались запахи влажного асфальта и сладкой карамели — кажется, из соседнего кафе.
Вена в это время особенно красива. Солнце почти село, но небо всё ещё отдавало розовыми и рыжеватыми оттенками.
Я шла по оживлённой улице, где всегда полно людей, туристов, музыки и жизни. Хотелось просто идти, никуда не спешить, смотреть по сторонам и делать вид, что у меня всё под контролем. Наша квартира находилась почти в самом сердце города, так что далеко идти не пришлось.
Дойдя до Graben (центральная пешеходная улица в историческом центре Вены с кафе, бутиками и уличными музыкантами), я засмотрелась на происходящее вокруг. Уличные фонари уже зажглись, подсвечивая мостовую тёплым светом. Уличные музыканты перебирали струны. Люди сновали мимо: кто-то громко смеялся, кто-то фотографировал каждую достопримечательность. Каждый наслаждался вечером по-своему. Витрины пестрели брендами.
Я замедлила шаг возле главного собора и сделала глубокий вдох. Запах кофе с корицей шлейфом тянулся по всем улочкам. Захотелось дать себе пару секунд — раствориться в этом вечернем ритме.
— Ле-е-е-е-я!
Я обернулась. Ко мне шла Флориана — как всегда с безупречным внешним видом.
За ней тянулась компания подростков: ухоженные, уверенные, с тем самым лёгким налётом привилегированности, который они даже не пытались скрыть. Мы все были из одного круга. Можно сказать, что мы что-то вроде «золотой молодёжи» Вены, хотя люди представляют её немного по-другому.
Но на самом деле это просто богатенькие детки своих влиятельных родителей, которые ходят в одни и те же крутые гимназии, общаются и тусуются вместе.
Мой отец — владелец крупной девелоперской компании: строит жилые комплексы и элитную коммерческую недвижимость в Австрии и за границей. Поэтому меня среди них, к сожалению или к счастью, считали «своей» — хотя я и не особо возражала.
Но на самом деле подстраиваться было несложно: знать, когда улыбнуться, что сказать, как одеться. Всё это — игра, в которую я умела играть. Просто иногда интереснее наблюдать, чем полностью погружаться.
— Привет всем, — кивнула я.
Ребята по очереди начали подходить, чтобы поздороваться.
— Мы уже думали, что ты сольёшься, — сказал Элиас, подходя ближе и пожимая мне руку.
— Ну что вы, как бы я посмела? Вы меня с такой любовью встречаете, словно я тут главный источник веселья.
Хлоя хмыкнула, шагнула ко мне и звонко чмокнула в щёку в знак приветствия.
— Мы просто начали забывать, как ты выглядишь, — сказала она, застёгивая своё пальто Hermès, — всё-таки две недели не виделись. Уже все успели соскучиться.
— Я даже предлагал тебе памятник поставить, чтобы не забывали, — добавил Элиас, оглядываясь через плечо. — В полный рост и с книгой в руке.
— Желательно тогда из мрамора. Чтобы было пафосно и бесполезно.
Он фыркнул, уголки его губ чуть дёрнулись вверх. Флориана достала телефон, чтобы поправить заколку в волосах.
— Ну или хотя бы табличку: «Здесь когда-то появлялась Лея», — не унимался он.
— А ещё лучше — «Ничего не значило, но красиво смотрелось».
По компании прошлись смешки. Похоже, эта цитата их позабавила. Ну а я на секунду задумалась: скорее всего, они и написали бы что-то в таком духе. Хотя нет — зная их, у них бы точно вышло что-то вроде «нечево не значело но красиво сматрелось» — с ошибкой, но зато уверенно.
— Ладно, пошлите уже, — сказала Хлоя, поправляя свою укладку. — А то у Луки настроение что-то пить. Очевидно, что не чай с кофе.
— У Луки всегда настроение пить, — добавила я
Мои ботинки на каблуке ритмично стучали по каменной мостовой. Все шли, обсуждая последние сплетни, смеясь и перебивая друг друга.
Я просто шла рядом и слушала. Кто-то рассказывал, что у Лео отобрали карточку, потому что он поссорился с отцом, и из-за этого с ним порвала девушка под предлогом: «Я не буду терпеть к себе такое отношение».
Девочки всматривались в Instagram-профиль общей знакомой, пытаясь разглядеть фотошоп. Обсуждали, сколько стоит новое кольцо у Софи, и правда ли, что — «о боже!» — новая сумка Елены от Celine оказалась подделкой.
«Какой ужас!»
Какие же они всё-таки одинаковые. Только и могут перетирать друг другу кости.
Ну а зачем я это всё слушаю?
Потому что мне интересно.
Причина весомая.
Я как раз собиралась достать телефон, как вдруг краем глаза заметила движение.
Я повернула голову — и увидела его.
Какой-то высокий парень в чёрном худи с накинутым капюшоном двигался быстро, точно и незаметно — не просто ловко, а будто делал это не в первый раз. Его рука скользнула в карман пальто Элиаса, вытащила кошелёк и забрала оттуда пару купюр.
Я замерла. Не от страха — скорее от любопытства. И хитро прищурилась.
«Забавно».
Не то чтобы я собиралась уже кричать: «Держите вора». Мне просто было интересно продолжить смотреть этот маленький спектакль. К тому же Элиас вряд ли вообще знал, сколько денег у него там было.
Он резко остановился, словно почувствовал чей-то взгляд, и медленно повернул голову — будто точно знал, откуда на него смотрят. Наши глаза встретились.
В этот момент вдруг резко подул ветер, срывая с него капюшон.
И я наконец смогла рассмотреть его лицо.
Чёрт. Он был симпатичным. Из тех, на кого не смотришь прямо, а только боковым зрением, чтобы не подать виду. Чёрные, растрёпанные ветром волосы легли ему на лоб. Резкие скулы, спокойный взгляд. Его глаза — холодные и внимательные — изучали меня в ответ, выжидая.
Я не сдвинулась с места. Просто смотрела, с едва заметной ухмылкой.
Он явно не ожидал такой реакции. Похоже, она его даже немного позабавила. Уголки его губ слегка дёрнулись вверх. Затем понимая, что его личность раскрыта, он не спеша засунул купюры обратно.
Бесшумно положив кошелёк на землю, парень шагнул к Элиасу и похлопал его по плечу
— Кажется, вы обронили.
Тот хмуро кивнул, забрал кошелёк и сразу же вернулся к предыдущей теме разговора.
А парень уже исчез в потоке людей. Так же тихо, как и появился.
Придя домой к десяти вечера, я застала папу в гостиной. Он сидел на диване и с кем-то переписываясь в телефоне. Обычно он допоздна работает в своём кабинете даже после работы, поэтому я не ожидала пересечься с ним в такое время.
— Привет, пап.
— Привет, Эми, — всё так же не отрывая взгляд от телефона, ответил он.
— Лея... — поправила я его с мягкой и чуть наигранной улыбкой.
— Точно, прости.-- извинился он -- Где была?
— Гуляла,
После этого повисла неловкая пауза, хотя, наверное, неловкой она была только для меня. Не намереваясь его больше отвлекать от работы, я уже собиралась развернуться и пойти в свою комнату, как вдруг меня окликнул голос:
— Кстати, хотел попросить тебя, чтобы ты позвала сестру. Надо кое-что обсудить с вами. Обеими, — сказал папа, подняв уже на меня взгляд. Он смотрел на меня своими серо-голубыми глазами, цвет которых передался мне от него.
Вообще, внешне мы с ним были даже похожи: светлые волосы, выразительные глаза. Высоким ростом я тоже пошла в отца. Поэтому каждый его знакомый, когда видел меня, с гордостью говорил: «Папина дочка».
У меня в голове прорезался тот самый голос вечно недовольного подростка, который готовился к очередной порции родительских нотаций — тех, что обычно влетают в одно ухо, а вылетают где-то рядом.
— Хорошо.
***
Я открыла дверь в комнату сестры без стука. Оставив ее открытой, я прошла в её комнату и упала на кровать. Эми что-то печатала на компьютере.
— Ты что, в лифте родилась? Кто дверь закрывать будет?
— Начальство зовёт. Нас обеих, — ответила я, продолжая лежать на её кровати. — Блин, у тебя такая классная комната. А когда ты уже съедешь, чтобы я её забрала себе?
— Ага, мечтай. Я тебе её не отдам. Даже когда съеду, попрошу тебя сюда не впускать. Скажу Джоенн, чтобы она мою комнату на ключ запирала, а потом прятала его куда подальше, — она прищурилась, но продолжая тапать пальцами по клавиатуре.
— Ха! Думаешь, я не смогу заговорить зубы нашей домработнице? Кто же откажет такой очаровательной девочке?
Эми задумалась. Наверное, осознала, что я права.
— Так по какому поводу нас зовут?
— Не знаю. Наверное, будет обсуждать твоё скорое выселение.
— Та оставь уже в покое меня и мой переезд!
— Так ты всё-таки переезжаешь? — Я резко поднялась с кровати и посмотрела на сестру с горящими глазами.
После чего мягкая игрушка прилетела мне прямо в голову. Я кинула её обратно в Эми, продолжая смеяться.
— Хватит уже, пошли к папе. Общаться будем, — сказала я, отбившись от очередного «прилёта».
Ш-ш-ш
...
Шш-ш...ш..
...
...
Ш-ш.......шшш.ш
Я шагаю в белом, густом тумане. Он кажется бесконечным. Вокруг мертвая тишина. Она пробирается в самые кости. Н ... ш-ш... в самом...ш-ш-ш... черепе. Каждый вдох будто проходит сквозь вату. Мне холодно, но тело не дрожит. Здесь это неважно. Здесь нет никого. И все смотрит
Босые ноги ступают по сырой, скользкой земле. Мысли застряли где-то позади, не собираясь догонять меня.
Но мне все равно. Тело ватное. Туман обволакивает его целиком. Он ползет по шее, по волосам в глаза. Но я не моргаю. Просто иду.
Из тумана выходит зеркало. Я всматриваюсь в свое пустое отражение, оно тоже смотрит на меня.
«Кто ты, Лея?» Спрашивает меня девочка.
Эхо бьется в висках. Сотня голосов превратились в сверлящий писк. Словно как иглы вонзались в кожу головы. Из горла вырвался всхлип. Я рассмеялась. Смех был сухим, словно царапающий по стеклу нож.
На моем лице пошла трещина, за ней еще и еще одна. Линии быстро расходились по зеркалу, а потом оглушающий звук лопнувшего стекла.