Рабыня Султана

Из странного и неприятного состояния полудрема ее вырвала Фавзия, которая, даже не стараясь вести себя тихо, вошла в комнату и распахнула двери, ведшие на балкон. Послышались крики чаек, размеренный шум прибоя. К счастью хотя бы яркий свет не слепил Висаль, так как покои находились на теневой стороне дворца.
- Мммм... - простонала она с хрипотцой, будто просыпалась после пира.
- Пора вставать, - сказала Фавзия, подойдя вплотную к кровати.
Раскрыв глаза, Висаль заметила, что Фавзия смотрит на нее задумчивым и оценивающим взглядом. "И что же в ней такого особенного? - про себя задавалась вопросом смотрительница.
- Что-то случилось? - спросила молодая наложница.
- Да. Тебя хочет видеть Султан. Ты должна быть готова к 3 часам, а сейчас уже почти полдень. У нас ужасно мало времени, так что вставай живее!
"Видеть? Султан!?" - Висаль вспомнила вчерашний разговор с Лин. Оставшись ночью одна, она тщетно пыталась успокоить себя мыслью, что из Аби-Либура Мунтасир привез много наложниц - и, как казалось самой Висаль, все были красивее ее - а раз так, то до нее очередь дойдет не скоро, или вообще никогда. Она была бы вовсе не против как можно скорее переехать из харом в маленькую и тихую коморку куда-нибудь под лестницу, ведущую на кухню, а самой стать поварихой, тем более что готовить она любила. Но вместо этого все надежды были разрушены одной короткой фразой "Тебя хочет видеть султан", прозвучавшей в самом начале дня - более ужасного утра представить было невозможно.
- Нет! - взвизгнула она, укрывшись с головой под одеяло и вцепившись в него руками, однако смотрительница сорвала его одним настолько стремительным и резким движением, что Висаль опешила - не ожидала она, что столько силы таится в пусть и не тощем, но все же в стройном и фигуристом теле.
- Тебя никто не спрашивает, дурочка! Делай что говорят и молчи! Или ты забыла, чему я тебя учила!? - глаза были налиты гневом, голос дребезжал от злости.
- Все равно! Никуда не пойду, хоть несите меня! - Висаль, оставшись в одном шелковом халате, свернулась калачиком.
Фавзия не стала с ней церемониться. Схватила за волосы и рванула к себе.
- А-ай! - закричала наложница и быстро - насколько могла - поползла с постели, чтобы волосы не натягивались слишком больно. Висаль рухнула на пол и на нее обрушились безжалостные удары. Смотрительница била ладонью по затылку, по спине. Рабыня пыталась укрыться руками, но удары каждый раз приходились по новому месту.
Висаль зарыдала. Беззвучно закатилась в истерике, горло перехватило, она не могла вздохнуть, лицо покраснело, но несмотря на все побои продолжались.
И тут она сквозь слезы увидела Лин. Та стояла у входа, сложив руки перед собой и совершенно спокойно глядя на происходящее. Не было ни тени сочувствия и жалости во взгляде служанки. Висаль думала, что после вчерашнего разговора они стали подругами и отныне будут стараться помогать друг другу, но такого она не ожидала. Для Висаль этто было предательство.
Наложница успокоилась и уняла слезы, потому что осознала: они ничего не изменят, и никто над ней не сжалится.
- Уже лучше, - сказала Фавзия, вновь гордо выпрямившись,  - О боги! Нам и так надо было многое сделать, чтобы привести тебя в порядок, а теперь нужно еще что-то придумать с твоим лицом: ты только посмотри, как оно распухло! Давай-давай, вставай живее! - Фавзия потянула рабыню за руку и та поднялась, но сделала это нарочито отрешенно, словно кукла, которую дергают за ниточки. Заметив это, смотрительница добавила:
- Можешь обижаться сколько душе угодно, меня это не волнует. От тебя требуется по крайней мере для начала, только послушание и неукоснительное исполнение любого приказа. Все понятно?
- Да... - едва слышно прошептала Висаль, не поднимая взгляда с пола.
- Хорошо. Надевай сандалии и садись есть - на все про все у тебя не больше пятнадцати минут.
Висаль повиновалась все также безчувственно, машинально. Только сейчас она заметила тарелку на столике. На завтрак ей принесли творог, вареные яйца, плетеную корзинку горячих лепёшек с блюдцем масла и белые сыры с миндалем и грецкими орехами, а также стоял поднос с небольшой фарфоровой чашечкой и дымящейся медной туркой. Наложница вдохнула аромат кофе и немного пришла в себя.
- А рахат-лукума нет?
- Ешь, что дают! Считай, сладостей пока не заслужила. И вообще привыкай: отныне ты будешь есть очень много блюд с молоком или из молока. Все это поможет твоему телу оставаться стройным, но при этом упругим, а коже - гладкой.
- Я не хочу есть, - Висаль стала мотать головой.
- Я тебя сразу предупреждаю, девочка! - Фавзия перешла на крик, - Возможно ты уже не поешь до самого вечера, так что хоть через силу запихивай в себя еду или это сделаю я! И уверяю - я с тобой церемонится не буду!
Висаль медленно взяла в руки вилку и нож и приступила к завтраку. Ела она медленно, и вправду давясь тем, что ей положили. До конца она тарелку так и не осилила.
- Все, не могу больше!
- Хорошо. Хотя бы так. Следуй за мной и не отставай!
Втроем они вышли из покоев. Фавзия шла впереди, а Лин рядом со своей госпожой, на шаг позади нее. Пройдя длинными коридорами, спустившись по нескольким лестницам и сделав бесчисленное количество поворотов, они вошли в распахнутые двери и оказались посреди галереи, что окружала дворик, который являл собою термы: посередине располагался бассейн с фонтанчиком в самом центре, из которого журчала вода, а в каждом углу стояло еще по круглому бассейну. Наполнены они были чем-то разноцветным: один бассейн был желтым, другой фиолетовый; два последних: темно-красный и белый. Их все наполняла явно не вода.
Лин без команды встала на колени, расстегнула застежки сандалий и осторожно разула Висаль. Фавзия развязала пояс и скинула халат, оставив рабыню голой. Тонкий шелк беззвучно соскользил по молодому телу и плавно осел на кафельном полу, выложенным мозаикой. Висаль не сопротивлялась, но и не проявляла к происходящему никакого интереса.
- Все, дитя мое, успокаиваемся, - голос стал добрее и располагающим к себе, - Сейчас ты пройдешь подготовку к встрече с султаном. И предворяют этот путь водные процедуры, - сказала Фавзия, сделав приглашающий жест в сторону центрального бассейна.
Висаль молча поднялась по ступенькам и опустилась в горячую воду. Она согревала, успокаивала. На душе стало чуточку легче. Хотя бы сейчас - на краткий миг.
- Вот, отлично. Кожу надо хорошенечко распарить прежде чем мы продолжим.
- Госпожа Фавзия? - неуверенно спросила Висаль.
- Да, дитя мое?
- Что меня ждет?
Смотрительница гарема вздохнула.
- Висаль, плавай. Разомни мышцы, потянись.
- Это все тоже часть подготовки к встрече с султаном?
- Да.
- Хорошо. Только вы мне расскажите, чего мне ждать, ладно? Мне ведь так будет легче и... не так страшно.
- Ладно. Раз ты так сильно этого просишь. Видишь ли, Висаль, - Фавзия принялась расхаживать вдоль кромки бассейна, - наш великий Султан любит подчинять и унижать женщин. Именно с этим - с подчинением и унижением - тебе и предстоит столкнуться, потому что это приносит Мунтасиру колоссальное удовольствие, которое для него не сравнится ни с чем. Что же конкретно ждет тебя сегодня - я не могу сказать по двум причинам. Во-первых, я и вправду не знаю, чего захочется султану на этот раз. У него очень богатая фантазия. Настолько, что иногда он удивляет меня - ту, которая знает его уже больше 10 лет - своими новыми сексуальными играми даже сейчас, спустя столько времени. Так что я действительно не знаю, что он будет делать с тобой. Возможно, тебя ждет что-то доселе невиданное и неизвестное даже мне.
- Но это будет больно?
Фавзия остановилась и поморщилась.
- Такой простой вопрос, но ответить на него "да" или "нет" нельзя. Должна признаться, сегодня я пришла не просто в удивление, но в настоящее недоумение, когда услышала от султана, что он хочет видеть тебя в своих покоях уже сегодня, буквально на следующий день после приезда, и - самое главное - он хочет сам провести твое... "Обучение".
- Какое Обучение?
- А вот это и есть вторая причина, по которой я не могу сказать, что тебя ждет, - Фавзия сделала многозначительную паузу, - Знаешь ли ты, как укрощают диких лошадей?
- Нет, - Висаль покачала головой.
- Хлыстом и палками, моя дорогая. И каждодневными дрессировками с утра до вечера. Так лошадь учат бесприкословно слушаться наезника: скакать,  когда тот ее пришпорит, и останавливаться,  когда всадник натянет поводья. Многие кобылицы по-началу строптивы, но рано или поздно подчиняются все, причем доходят до такого самозабвенного повиновения, что меня это даже поражает. Ну, например... Ты знаешь что-нибудь про военное дело?
- Немного. Слуга Сахим рассказывал про великие битвы древности, но я плохо запомнила эти истории.
- Хорошо. Значит, ты знаешь, что есть пехота и кавалерия.
- Да.
- Так вот, почти в каждой битве существует момент, когда кавалерия атакует пехоту. И ты только представь, что чувствуют кони: они скачут прямо на стену, ощетинившуюся копьями, но несмотря на это продолжают мчаться, не сбавляя темпа. Вот это, действительно, наивысший уровень подчинения! - Висаль заметила, как глаза Фавзии вспыхнули в восторге, отчего ей стало не по себе, но смотрительница быстро взяла себя в руки, - Так, все, пора вылезать.
Висаль не видела смысла сопротивляться и послушалась приказа. Ее проводили к круглому бассейну,  наполненному чем-то желтым. Окунув ногу, наложница почувствовала, что жидкость была плотнее обычной воды.
- Это специальное питательное масло из Назаира, - ответила на безмолвный вопрос Фавзия, - Оно сделает твою кожу более упругой и мягкой.
Лин принялась смачивать губку в масле и усердно втирать ее в тело юной рабыни.
- Ты ни в коем случае не должна быть сухой. Как в прямом, так и в переносном смысле, - продолжала смотрительница, - На чем я остановилась? Ах да, укрощение диких кобыл. Обучение - это точно такой же процесс дрессировки, только на этот раз не для лошадей, а для новеньких девушек, оказавшихся в гареме. Его всегда проводила я. Например, совсем недавно мне довелось воспитывать Далию - принцессу из Аби-Либура. Скромная девочка по-началу даже с трудом вставала на колени и через силу заставляла себя целовать ноги Мунтасира, но прошло всего несколько дней и она стала его верной и пошлой сучкой.
По телу Висаль пробежала оторопь.
- С... Сучкой?..
- Так, я уже начинаю заговариваться и раскрывать тебе вещи, которые не должна. Повторяю: твое Обучение проведет сам Мунасир. Не знаю, почему он так захотел, но он захотел - и это главное. Я лишь послушно выполняю приказ, и отныне замолкаю. 
- Значит, меня ждут истязания и пытки... - обреченно прошептала Висаль, не обращаясь ни к кому конкретно, словно размышляя вслух.
- Понимаешь, - после недолгого молчания сказала Фавзия, - конечно, по-началу совсем избежать наказаний не получится просто потому что ты будешь получать их за ошибки: за неправильные слова, неправильные действия. И ты не сможешь не ошибаться, ведь ты еще не знаешь, как вести себя, что, когда и как говорить, как двигаться, что позволено, а что - нет; что нравится Хозяину, и что он не потерпит - всему этому тебя еще только предстоит обучить. Но уже сейчас у тебя есть возможность хотя бы попытаться свести боль к минимуму.
- Как?
Фавзия пристально посмотрела Висаль прямо в глаза.
- Искренне старайся принести Хозяину удовольствие. Полюби свою неволю - все равно тебе из нее не выбраться. Полюби Мунтасира, полюби все, что он делает с тобой и с радостью отдавайся ему. Если он увидит, что пусть ты и новая лошадка в его конюшне, но тебя не надо объезжать и укрощать, так как ты сразу готова бесприкословно выполнять любой - любой! - приказ своего наездника, то хлыст и палки будут пускаться в ход намного реже.
- Понятно...
Настало время следующего бассейна - того, что был наполнен молоком.
- Кожа станет ну про-осто бархатистой и приобретет легкий аромат нежности и ласки, - говорила Фавзия, стараясь отвлечь Висаль от тяжелых мыслей, но взгляд наложницы так и оставался полным печали.
Затем было еще две ванны: одна горячая и душистая, в которой рабыня распарилась еще сильнее, и вторая, что отдавала приятным фруктовым запахом. Когда водные процедуры были окончены, Висаль ощущала, что ее словно покрывает незримый и тончайший слой бархатной ткани. Стойкий сладкий аромат расплывался от ее тела и был столь манящим, что она не удержалась, лизнула собственное запястие, отчего была поражена - она и вправду была сладкой!
Висаль с удивлением и восторгом посмотрела на Фавзию. Та доброжелательно улыбалась.
- Город Назаир славится своими чудодейственными маслами. Одно из них делается на основе чуккили - это настолько сладкие семена, что всего двух чайных ложек на большую кофейную турку будет уже слишком много. Масло же из этих семян сделает тебя настоящим сахарочком!
Далее Висаль проводили в небольшую комнату, обильно освещенную множеством свеч. Посередине стояло большое кресло-лежак, с боку от которого располагался столик. На нем лежали блестящие стальные лезвия, щипцы, сложены полотенца, расставлены склянки с различными мазями и прочими средствами, типичными для цирюльника.
Встретила их чуть полная, круглолицая женщина средних лет в строгом черном платье.
- Здравствуйте, госпожа Фавзия, - женщина и смотрительница учтиво поклонились друг другу.
- Висаль, это Дана. Здесь, в гареме, она мастер по... скажем так, удалению лишних волос. Да-да, нечего на меня так вопросительно смотреть. У рабыни не должно быть ни одной волосинки ниже бровей. Ложись, - Фавзия указала на лежак.
После расслабляющих ванн настала очередь болезненной и неприятной процедуры депиляции. Висаль морщилась, но честно старалась стерпеть горячий воск и резкие рывки щипцами. Ей казалось, что прошло не меньше часа прежде чем эта пытка закончилась и вот на ее тело наконец нанесли охлаждающие крема, что были призваны снять покраснение.
Далее началась работа над лицом. Висаль пересадили в кресло с прямой спинкой и принялись ровнять брови, наносить тушь, помаду, красит веки и ресницы. Волосы аккуратно расчесали и заплели в густую длинную косу. В качестве финального штриха, ее опрыскали сладкими духами.
- Все как любит наш Султан! - сказала Дана, - Но в твоем случае такие ароматы действительно к месту. Ты выглядишь сладенькой, пахнешь теперь сладко, да и на вкус - я уверена - настоящая конфетка!
Висаль приказали встать и проследовать в следующую комнату, которой оказалась гардеробная. Переступив порог, она увидела перед собой на деревянном манекене шикарное белое платье, от красоты которого у нее перехватило дыхание. Оно чем-то было похоже на свадебное, но все же не такое пышное и торжественное - в нем было больше скромности и утонченности. Зауженная талия, вырез на груди был ровно такого размера, что он заманивал, влек к себе, но при этом не переходил тонкой грани непристойной развратности. Платье блестело в свете свечей от драгоценных камней, что были рассыпаны по нему в виде узоров, в которых при желании можно было разглядеть то ли волны, то ли облака, то ли ветер, то ли ветвящиеся сказочные растения.
Рабыню стали одевать. Натянули бежевого цвета чулки, обули в белые лакированные туфельки на высоком каблуке, но оставили без трусиков, что заставило Висаль покраснеть от смущения. А затем погрузили в роскошное платье. Лифчика тоже не было, так как грудь поддерживали чашечки в самом платье. И, наконец, последнее - на шее застегнули белый кожаный ошейник с металлическим кольцом посередине. Когда все было завершено, Лин принесла большое зеркало и поставила его напротив. Висаль впервые увидела себя в отражении и потеряла дар речи. Из зеркала на нее смотрела совсем другая девушка, ей не знакомая, но невероятно прекрасная. Дана знала свою работу: макияж на лице не превратил Висаль в куртизанку или портовую проститутку. Вместо этого она стала выглядеть как... принцесса. Принцесса, которая выходит замуж за благородного принца. И лишь ошейник выдавал рабское положение Висаль, но, как ни странно, он не казался здесь чем-то лишним, а выглядел, как что-то естественное и очень подходящее под образ.
У Висаль заблестели глаза от слез. Ей хотелось кинуться в объятья Фавзии, расцеловать ее, но смотрительница посмотрела на рабыню строгим взглядом.
- Наш Повелитель явно будет доволен своей новой игрушкой! Как думаешь?
- Да... - улыбка слетела с лица Висаль. Сердце ее вновь наполнил страх перед султаном и тем, что ее ждет.
- Что ж, теперь ты готова. Идем.
Висаль в сопровождении Фавзии медленно шла по длинному коридору, отрешенно глядя себе под ноги. "И все-таки я лишь игрушка, - думала она про себя, - И это платье, все эти духи, макияж - все это не для меня, а чтобы порадовать взор султана. Никто так и не сказал, что ждет меня впереди. А если я просто не переживу?.."
Путь их закончился перед дубовой дверью.
- Все. Дальше ты пойдёшь уже без меня. Ты помнишь все советы, дитя мое?
- Да... Я должна полюбить свою неволю... Любить все, что со мной делает султан...
- Молодец. Для твоего же блага будет придерживаться их неукоснительно.
После этих слов Фавзия отворила дверь и Висаль перпступила порог.
То, что она увидела внутри, заставило сердце рабыни колотиться так, словно она стояла на краю обрыва, готовая прыгнуть.
Дубовые створки замкнулись, щелкнул замок.
Просторная комната была трех цветов: красного, бордового и черного. Ее убранство нагоняло жуть: плетки и кнуты, кожанные ремни, маскарадные маски, клетки, косой крест с кандалами вверху и внизу, странная мебель, об истинном предназначении можно было только догадываться - все это нагоняло ощущение жути, панику и ужас. Все здесь кричало о возбуждении, похоти и... боли.
Висаль почувствовала, что все смешалось в ее сознании. Она не всматривалась в детали, не пыталась разглядеть каждую игрушку или понять для чего может быть предназначено это кресло с ободком вместо сидушки - она старалась оставить это все словно в стороне, и не только потому что от звенящего разврата, которым дышала каждая вещь в этой комнате, кружилась голова, но и потому что все ее внимание приковал к себе тот, кто стоял напротив нее в десяти шагах.
Это был Он.
Великий Султан.