Рабыня Султана

Перед Висаль стояла статуя, облаченная во все черное: высокие сапоги, кафтан с серебряными пуговицами, плащ и неизменная маска, но теперь в глазницах не было видно ничего - в них зияли две бездны, из которых на рабыню смотрел бесконечный мрак. Руки были скрещены на груди, и в правой султан держал плеть, представлявшую собой пучок кожаных полосок.
Умом Висаль понимала, что перед ней стоит Мунтасир, но он был настолько безмолвлен и неподвижен, что дрожь пробегала по спине. "Простые смертные так не могут!" - подумала Висаль. Но главная причина, по которой Повелитель казался заствышим изваянием, была аура, окружавшая султана. Бездушный каменный холод, словно под маской и вправду не скрывалось ничего живого. 
За Мунтасиром находилась кровать с изголовьем и основанием выполненым в виде ветвящихся прутьев черной стали. "К которым так удобно приковывать" - пронеслось в голове рабыни. А с балдахина серебрянными нитями свисали цепи. Осмотревшись по сторонам, не поворачивая при этом головы, Висаль заметила, что цепи были по всей комнате: какие-то висели под потолком, другие лежали, извиваясь словно ядовитые змеи. Охваченные общим взглядом, они казались паутиной, что сплели гигантские пауки. Висаль глубоко вдохнула - от накатившего ужаса ей стало трудно дышать.
- Подойти ближе, - голос, больше похожий на звериный рык, казалось, донесся отовсюду - из самого пространства.
"Не буду! Не буду! Не буду!" - как заговоренная повторяла про себя Висаль, но помимо своей воли все же сделала несколько шагов и встала посередине ковровой дорожки, что вела от входа к постели. Неповиновться было невозможно.
Султан пошел ей навстречу, хотя вернее сказать поплыл - настолько плавны и точны были его движения. Приблизившись вплотную, правитель стал обходить ее по кругу. Черный ворон кружился над голубкой. Он жадно втягивал аромат ее волос и шеи. Такой сладкий, такой нежный.
- Ты знаешь, почему твое платье белое?
- Н-нет... Мой Господин.
- Это символ невинности, - Мунтасир остановился у нее за спиной, - Которую я сегодня заберу.
Стремительный, грубый рывок и шнуровка платья с треском рвется. Оно начинает оседать, а ведь под ним нет ничего - абсолютно. Висаль машинально прижала руками платье к телу и не дала ему упасть окончательно. Она почувствовала, как Повелитель снял резинку и длинная коса расплелась.
- И поставлю на белоснежном платье первую черную метку, - продолжал султан, - Как знак твоего растления.
"Сколько же похоти тогда в нем, - подумала Висаль, - Если его облачение полностью черное?"
Мунтасир встал прямо перед ней.
- Ты смеешь укрываться? - в голосе читалась нотка злости.
- Нет, простите, Мой Хозяин, - пролепетала наложница и, глядя в сторону, медленно развела руки. Платье повисло на уровне пояса, а выше Висаль осталась полностью голой.
Султан молчал, но чувствалось, что он раздражен и чем-то недоволен. Он стиснул ее подбородок и повернул к себе. Висаль ощутила холодную кожу черной перчатки.
- Рабыня не должна стесняться ни-чег-го. И уж тем более показывать грудь своему султану. А это самое скромное, что ты будешь для меня делать.
- Да... Хозяин.
Мунтасир опустил руку и сжал левую грудь. Сильно. Но Висаль старалась стерпеть боль и у нее даже получалось - она молчала. "Пока не так уж страшно" - едва успела подумать рабыня, как вдруг плеть со свистом обрушилась на ее сиськи.
- Ааа! - Висаль закрылась руками и сделала шаг назад
- Стоять и терпеть! - Повелитель впервые повысил голос и наложница испугалась так, как прежде еще не случалось, - Не забывай кто ты. Рабыня. Игрушка. Вещь, - по мере того, как султан грозно надвигался, Висаль все отступала и отступала.
- Нет! - выкрикнула она и предприняла отчаянную попытку к бегству: развернулась, подбежала к запертым створкам дверей и принялась тянуть за ручки в попытке их отворить. Но ничего не получалось.
Мунтасир, повесив плеть на пояс, приближался все тем же размеренным шагом. Ускорять темп было ни к чему - он знал, что его пташка никуда не денется.
Когда он подошел вплотную, Висаль попыталась, пригнувшись, нырнуть под него и так выбраться из тисков. По-началу ей даже показалось, что у нее получилось, но когда она оказалась уже за спиной султана, Мунтасир схватил ее за волосы и резко дернул на себя. Висаль упала на спину, страшно болела голова, а волосы продолжал сжимать Повелитель. Раскрытой ладонью свободной руки он принялся бить Висаль по голове. Та пыталась одновременно укрыться от ударов и высвободиться, но не получилось ни того, ни другого.
В таком положении, даже не позволив встать на ноги, Мунтасир поволок ее за волосы к стене. Висаль вспомнила, как сегодня утром с ней точно так же обращалась Фавзия, но если тогда все длилось считанные мгновения, то сейчас пытка все никак не прекращалась.
Султан туго затянул кожанные ремни на запястьях рабыни. Они были цепями прикреплены к стене на такой небольшой высоте от пола, что Висаль не смогла бы подняться при всем желании и оставалась сидеть на коленях, в ногах султана. Он, водружаясь мрачной высокой колонной прямо перед ней, взглянул на наложницу.
Тушь потекла, на раскрасневших от пощечин щеках застыли две дорожки засохших слез, волосы растрепались и взъерошились, платье, пока его волокли по полу, успело измяться, а некоторые камни оторвались и теперь узоры выглядели как рисунки в старинных заброшенных дворцах, когда часть штукатурки осыпалась и целостная картина утрачена навсегда. А ведь оно было таким прекрасным, таким чарующим буквально несколько минут назад.
Висаль смотрела снизу вверх. Глаза блестели, нижняя губа едва заметно дрожала.
- Какой прелестный видок, - саркастическим тоном сказал Мунтасир, - Ты плохо себя ведешь, рабыня, - добавил он строже, - Впрочем, это и понятно: Фавзия не проводила с тобой Обучения. На этот раз я решил не лишать себя такого удовольствия.
Раздался хлопок пощечины. Висаль попыталась укрыться, но цепь, которой руки были прикованы к стене, не позволила этого сделать.
- Неповиновения я не потерплю. Ты будешь меня слушаться.
- Д... д-да... - после недолгого молчания прошептала Висаль.
Еще пощечина. Затем еще и еще.
- Терпи, сучка. Терпи все время, как бы больно не было . Этому долго не будет конца. Возможно - никогда.
Слезы непрерывным потоком текли по ее лицу, но она молчала. Сопротивляться было не просто бессмысленно - попросту невозможно.
Мунтасир, крепко взяв Висаль за волосы, другой рукой, махая ею словно веером, нанес с десяток непрерывно следовавших друг за другом пощечин. Щеки горели, будто обожженные горячей водой. Зажмурив глаза, наложница тихонько завыла.
- Ну, ну, ну. Не надо, моя хорошая, - султан присел на корточки и погладил наложницу по голове, - Ты ведь будешь хорошей рабыней?
Висаль активно закивала, не в силах ответить словами - комок в горле не давал возможности вымолвить ни звука.
- Будешь послушной игрушкой? С радостью выполнишь любой приказ? Хорошо. Сейчас мы это сразу и проверим.
Мунтасир поднялся.
- Встань на колени. Ровно! Спину выпрями! Вот так, молодец.
Правитель снял ремень с бляхой в виде змеиной головы. Только начал расстегивать пуговицы ширинки, как из штанов сразу показался его член. Уже стоящий, большой и толстый.
Висаль никогда прежде не видела... мужского достоинства: ни на картинках, ни вживую. Бывало, на тему секса она болтала с Саной и Ясмин. Со стороны эти разговоры показались бы по-детски наивными и скромными, но в свое время даже их Висаль хватало, чтобы стать пунцовой от стеснения.  И вдруг налившийся силой бугристый член так неожиданно появляется прямо перед ее лицом. От увиденного у шестнадцатилетней девочки закружилась голова, мурашки побежали по всему телу, глаза стали круглыми как две монеты, а волосы вздыбились. Странное чувство охватило наложницу: несмотря на нахлынувшую волну отвращения, она не могла по непонятной для себя самой причине отвернуться или хотя бы отвести взгляд от Него.
- Тебе рассказывали, что ты должна в таких случаях делать?
Висаль ничего не ответила. Лишь подняла на султана взор, полный страха и мольбы.
- Вижу, что рассказывали. Ну, так давай. Я не намерен долго ждать.
Рабыня осторожно и неуверенно приоткрыла рот.
- Шире!
Она зажмурилась и раскрыла рот сильнее. Раздалась пощечина.
- Не смей закрывать глаза, если на то не было приказа. Смотри на все. Смотри, как ты унижаешься, как ты пресмыкаешься ради удовольствия своего Хозяина, смотри, как тебя истязают и играются твоим телом. Пристально смотри на все, как Я. И любуйся всем этим. Как Я.
Висаль раскрыла глаза. Вновь потекли слезы, хотя ей казалось, что она уже выплакала все, что можно.
И вот Он вставил ей в рот. Девочка, которая еще ни разу не целовалась, для нее все, что с ней происходило, было нереальным. Раньше, чем губы любимого, она испытала ощущение члена во рту: специфический вкус, непривычная форма, с трудом сдерживаемый рвотный рефлекс и - самое главное - чувство чудовищного унижения оттого, что у тебя во рту находится Он.
Еще сильнее закружилась голова и Висаль ощущала будто все это было не с ней, а с кем-то другим в ее обличии, за кем она наблюдала со стороны. Наверное, только так - представив, что все это не более, чем кошмарный сон - только так она могла не сойти с ума и справиться с шоком, что сотрясал все ее тело. Висаль старалась отстаниться и терпела. Терпела, потому что все еще горячо пульсировали щеки, напоминая о недавних побоях, чьих повторений она не хотела. В таком положении ее выбор сузился лишь до двух вариантов - боль или унижение. И она выбрала второе.
Но когда Мунтасир увеличил темп и глубину, вытерпеть это не смог уже сам организм. От жуткого рвотного рефлекса Висаль машинально мотнула головой, прекратив пытку. Хоть она сделала это не по своей воле, наложница знала, что наказание последует незамедлительно и потому зажмурилась заранее. Вновь звук пощечины разлетелся по комнате. Висаль уже давно сбилась со счету, сколько всего было нанесено ударов.
- Маленькая глупая рабыня! - султан принялся сильно шлепать по сиьскам. Висаль зарыдала, но его это не останавливало, - Ты будешь сосать сколько прикажу и как прикажу! Будешь это делать долго и исправно, как бы глубоко я не заходил!
- Да, Мой Хозяин! Простите меня! Пожалуйста, хватит! Я буду стараться, обещаю! Я просто... Много еще не умею, но я научусь... Честно...
Мунтасир стиснул ее щеки и впился в Висаль взглядом двух бездн.
- Так, говоришь, хочешь научится ублажать своего Повелителя как можно лучше?
- Да, Мой Хозяин,  хочу. Научите меня, прошу Вас, - она врала. Висаль в этот момент хотела сбежать отсюда за океан и забыть все, что с ней случилось в этой комнате, а к султану она испытывала лишь отвращение и ненависть, но желание остановить беспрерывный поток острой боли заставляло говорить такие же сладкие, сколь и лживые слова. Стремление прекратить пытку было самым искренним желанием в душе Висаль, и она вложила всю эту искренность в просьбу научить ее разврату, в надежде, что так Мунтасир не разглядит фальши. Однако правитель Джавадского халифата был крайне проницателен.
- И почему ты этого хочешь?
- Потому что... - замялась наложница, не ожидавшая подробных расспросов, - Потому что люблю Вас, Мой Хозяин, - тон был настолько деланным, наигранным, что ложь была заметна невооруженным взглядом так ярко, что Висаль зажмурилась, ожидая наказания, но Мунтасир на этот раз пожалел ее и лишь рассмеялся.
- Ну конечно это не так. Ты просто хочешь, чтобы я перестал тебя избивать. Впрочем, мне плевать, по какой причине ты стараешься служить усердно. Главное, чтобы старалась. А для тебя это должно стать уроком на всю жизнь: даже близко не пытайся меня обмануть, соврать. Фальш Я все равно замечу, как бы ты ее не скрывала.
- Да, Мой Хозяин, я все понимаю и  все исполню, как Вы приказали, - на этот раз слова были правдой. Висаль почувствовала обреченность в полной мере: стало ясно, что от воли султана не убежать ни физическим сопротивлением, потому что он телом был гораздо сильнее, ни хитростью, потому что правитель оставался очень умен.
- Вот, уже лучше. Намного. Теперь давай сама.
Он надвинулся прямо к лицу Висаль и она принялась сосать, как умела, а умела она плохо - касалась зубами, не "помогала" себе языком, движения были скованные и скучные - за что почти сразу получила удар по голове.
- А-ай!
- Чтобы я твои зубы не чувствовал ни секунды!
- Да, простите, - рабыня раскрыла рот уже без дикого стеснения, как в первый раз, хотя все еще смущаясь, и вновь взяла член.
- Хорошо. Быстрее, - Мунтасир стоял молча и невозможно было понять, доволен ли он, - Все же тебе надо помочь.
Султан положил руку на затылок рабыне, взял ее за волосы и принялся медленно наращивать темп и глубину. "Меня сейчас стошнит!" - в панике подумала Висаль, как вдруг султан резко вышел из нее с характерным чмокающим звуком. Наложница принялась жадно глотать воздух, но на то, чтобы отдышаться, Мунтасир дал ей всего несколько секунд, после чего вошел снова.  Так повторялось еще несколько раз. Висаль уже просто не успевала сглатывать, и поэтому когда в очередной раз султан отстранил ее от себя, от губ до члена провисла ниточка слюны.
- А вот так мне нравится больше всего. Чтобы не было сухо, чтобы в твоем ротике было максимально тепло, мягко и влажно.
- Да, Хозяин, я все поняла.
Мунтасир застегнул ширинку штанов, клыки змееголовой пряжки вонзились в две дырочки, туго затянув ремень. Из-за пазухи Повелитель достал черный кожаный поводок с закрывающимся пружиной крючком на конце, и продел этот крючок через кольцо на ошейнике Висаль. Только после этого он высвободил руки рабыни из оков. Наложница принялась массировать покрасневшие и отекшие запястья.
Ничего не сказав, Мунтасир направился к высокой кровати. Натянулся поводок и Висаль сразу поползла следом на четвереньках. Вставать на ноги без приказа она не решилась.
Султан отстегнул бляхи на плечах и толстый плащ рухнул на пол. Подойдя к постели вплотную, он развернулся к рабыне и скомандовал:
- Разувай.
Наложница склонилась над сапогами своего Хозяина и принялась аккуратно расшнуровывать их. Когда Мунтасир опустил босую правую стопу на толстый ковер, Висаль принялась было за вторую ногу, но ее одернул удар плетью по спине.
- Увидев мои голые ноги, ты должна их целовать.
- Простите, Хозяин, - сказала Висаль и поцеловала правую стопу. "Как же много правил! Да я их все не запомню, даже если постараюсь!" - с негодованием думала она, даже не подозревая, что те правила, с которыми она уже ознакомилась - это лишь верхушка айсберга.
Вся процедура повторилась и с другой ногой.
- Дальше. Штаны.
Наложница расстегнула ремень и ширинку, после чего стянула штаны вниз. Переступив через них, султан остался полностью голым ниже пояса. Его твердо стоящий член вновь оказался у самого лица рабыни, отчего ее снова охватили мурашки, но она быстро их уняла, повторяя про себя "Привыкай, привыкай, привыкай".
Далее последовала очередь кафтана. Ради него Висаль было позволено встать. Расстегнув серебряные пуговицы, она сняла его и ее взору предстало тело султана во всей красе. Будучи великим воином, прославившимся личным участием во многих сражениях, Мунтасир обладал мощным торсом с кубиками пресса, широкой спиной, большой грудью и мускулистыми руками. Тренируясь каждый день, он набирал силу в течение долгих лет, и сейчас, несмотря на всю ненависть, что накопилась в душе Висаль за пытки и мучения, сейчас она смотрела на тело Хозяина с восхищением.
Но не успела она опомниться, как Мунтасир резким движением разорвал остатки ее платья. Драгоценные камни со звоном разлетелись по сторонам. Груда изодраной ткани, что когда-то была платьем, бесформенной кучей развалилась на ковре. Султан, оставшись в одной маске, схватил Висаль за шею и швырнул ее на бежевый матрас.
- Живо легла на спину! - голос был настолько властный и злобный, что наложница без размышлений повиновалась.
Султан ремнями приковал ее за руки и ноги к краям изголовья и основания. Так она звездой лежала на кровати абсолютно голая и не имея никакой возможности сбежать или сопротивляться. Висаль не знала, как теперь будут играть с ее телом, но когда султан сел между ее ног, она стала догадываться. Сердце безудержно заколотилось с такой слой, что звук биения отдавался в ушах.
- Нет! Не надо, пожалуйста! Не надо! Нет! Нет! - словно забыв все, чему ее только что учили - терпению, повиновению, послушанию - она кричала и брыкалась как только могла, но свести ноги вместе ей было не под силу.
- Зтакнись!
Вновь начались удары. Мунтасир беспощадно шлепал по сиськам, животу, по щекам... удары обрушились и на вагину.
- Аааай!!! Неееет!!! Не могу больше, хвааатииит!!!
Султан прекратив избиение,  засунул пальцы левой руки в рот своей наложницы, поводил внутри, а после этой же рукой смазал Висаль между ног ее собственной слюной.
- Запомни этот день, рабыня. Момент, когда твой Хозяин лишил тебя невинности раз и на всегда.
Он стал входить. Толстый член медленно и с трудом вонзался в юную плоть. Шестнадцатилетняя Висаль была очень узкая, султану пришлось навалиться всем телом. Ей казалось, что в нее проникают десятки ножей и игл. Она раскрыла рот так широко, как могла, но не издала ни звука - чудовищная боль была настолько сильная, что крик потух в горле.
- О, дааа... - войдя с первого раза на всю глубину прошептал Мунтасир.
Его же наложницу охватил болевой спазм. Она не могла ни думать, ни шевелиться, ни говорить. Султан начал двигаться, с каждым толчком увеличивая темп. Он не делал ни малейшей скидки на то, что Висаль только что потеряла девственность. Он трахал ее так, как ему хотелось и так, как  ему было приятно. Нравилось ли все это наложнице - его не волновало.
Висаль ощущала себя мерзко, отвратительно и невероятно мучительно. Она замерла, прикладывая все усилия на то, чтобы вытерпеть боль, но это было невозможно. Вновь закружилась голова, но на этот раз еще сильнее. Наложница почувствовала, что она словно стала терять связь с окружающим миром.
Наконец крик вырвался из нее. Она кричала истошно, неистово и это явно не был крик безужержного наслаждения. Наоборот.
Неизвестно, сколько продолжался этот ад. Висаль показалось, что целую вечность, но когда это вечность наконец прошла, Мунтасир встал на ноги, возвысившись прямо над ее головой и, сам лаская себя, кончил. Капли белой спермы дождем упали Висаль на лицо. Резкий, противный запах ударил ей в нос. Подруги Ясмин и Сана рассказывали о том, что происходит у мужчин на пике возбуждения, но Висаль не могла подумать, что в реальности это  будет настолько противно и мерзко. 
- Дааа... Не отворачивайся, принимай благодать своего Хозяина,  принимай его подарок!
То, что было дальше, Висаль запомнила, как в тумане. Мунтасир сошел с кровати, куда то отошел и послышался звук отпираемых дверей. Взор поплыл, предметы потеряли четкие очертания, и последнее, что различила Висаль, была фраза "Уведите ее!", после чего она потеряла сознание.