Рабыня Султана

Висаль пребывала без сознания. Странные сны приходили к ней. Звездное ночное небо, полная луна, и она падает. Или летит? Непонятно: это похоже на падение, ветер свистит в ушах, но земля все никак не появится их за облаков, а самое главное - нет страха. Ощущение завораживающее, но Висаль не боится. Вместо этого всю ее пронизывает чувство окрыленности.
Вдруг перед ней появляется искрящееся облако, оно переливается всеми оттенками от голубого до фиолетового и светится изнутри. Облако бурлит и словно трансформируется, собирается в какую-то фигуру...
Но в какую именно - узнать было не суждено.  Сон резко оборвался.
*   *   *
- Три сильнее, - сказала Висаль, сидя в ванной в своих покоях, крепко обхватив колени руками. Лин, как и вчера вечером, водила губкой по спине, но на этот раз, вместо дружеских разговоров царила тяжелая тишина.
Как ее унесли из "комнаты боли", она не помнила. Висаль проснулась уже на своей кровати, заботливо укрытая одеялом, а подле стояли Лин и Фавзия. Обе смотрели на нее сочувствующим взглядом, смотрительница стала было говорить стандартные фразы, стараясь успокоить наложницу. "Ничего страшного. В первый раз со всеми так. Ты обязательно привыкнешь, надо просто проявить старание и со временем ты даже начнешь получать от этого удовольствие. Так что просто наберись терпения и учись. Учись искусству любви. Ублажай султана так, как он того захочет, и тогда ты и сама обретешь счастье".
Висаль пропускала все эти пустые слова мимо ушей. Легла на бок, повернувшись к Фавзии спиной. Та вздохнула.
"Ненавижу! - злостно думала про себя Висаль, - Ненавижу вас всех! Султана, Фавзию и каждое ее слово о том, что я что-то должна! Я рабыня? Да. Должна я подчиняться? Да. Но Хозяин должен быть таким, чтобы ему хотелось подчиняться. Такой была моя госпожа Джульнара, но Мунтасир... В нем нет ничего человеческого, ни одного светлого пятна... Очень правильно, что он ходит во всем черном. А маска... Уверена, под ней таится чудовище, так что пусть и не снимает".
- Хорошо, дитя мое, - сказала Фавзия так и не добившись от Висаль ни единого слова, - Побудь пока одна. После всего случившегося тебе нужно время, чтобы прийти в себя, а там мы продолжим. Лин, присмотри за ней, - сказала смотрительница и ударилась. 
Вскоре после этого Висаль приказала служанке набрать горячей воды и помыть ее.
- Три сильнее! - громче и злостнее повторила она. Лин заработала усерднее.
"Ты обязательно привыкнешь... - эхом отзывались в сознании Висаль слова Фавзии, - А если я не хочу?! Неужели у меня совсем нет выбора? Такого не может быть, ведь выбор есть всегда... Должен быть..."
- Лин? - тон наложницы стал мягче.
- Да, госпожа?
- Какие мои приказы ты не станешь выполнять?
Задумавшись, служанка некоторое время молчала.
- Я исполню любой Ваш приказ... В рамках дозволенного, разумеется. То есть, например, я не стану помогать Вам сбегать - на это прав у меня нет.
- Мне надо выговорится.
- Да, конечно, госпожа.
- И так, чтобы Фавзия ни о чем не узнала.
Лин выдержала паузу.
- Я... Я могу ей ничего не рассказывать сама, но если она спросит - я обязана буду ей ответить. И ответить правду. Увиливать нет смысла, потому что она такой человек... Как бы это сказать...
- Проницательный, - сухим голосом закончила Висаль, подумав про себя: "Как и султан".
- Да! Вот именно: она проницательная и всегда видит, когда ей врут.
- Хорошо, пускай так. Пускай она даже узнает, что я думаю, узнает, что я ненавижу Мунтасира...
- Простите, - виноватым голосом Лин перебила свою госпожу, - мы, наложницы, имеем право говорить о Повелителе и обращаться к нему только по одному из его титулов или статусов: Султан, Господин, Хозяин... - стала было перечислять Лин, но Висаль бросила на нее строгий и полный злости взгляд, отчего она тут же замолчала.
- Я ненавижу Мунтасира, - повторила Висаль, сделав акцент на имени и глядя Лин прямо в глаза, - И пусть об этом знают все. Пусть меня за это даже казнят!.. Скажу даже больше: возможно, смерть была бы наилучшим решением, если другим путем сбежать из этого кошмара нельзя.
- Пожалуйста, не говорите так, госпожа! Вы еще просто не освоились, вам надо привыкнуть...
- О Боже мой! - Висаль запрокинула голову, - Прекрати, хватит! Я слышу эти слова постоянно: от Фавзии, от Мунтасира, а теперь еще и от тебя. Я устала и не хочу даже близко думать о султане и его ублажении! - наложница перешла на крик и служанка поспешила замолчать, смиренно опустив взгляд, - Я твердо решила, - продолжала она, успокоившись, - Мунтасир может меня бить, пытать, но я его никогда не полюблю. Ни его, ни то, что он делает со мной - я не стану делать то, к чему вы все меня призываете! Да, я буду ему... сосать, - при этом слове Висаль вздрогнула, скривив лицо в гримасе омерзения, - я буду раздвигать свои ноги, а его стопы - целовать и вылизывать. Понимаю, что было бы глупо это отрицать: он сильнее меня, у него солдаты, да и вообще за ним стоит огромная империя! Что могу сделать со всем этим я, маленькая рабыня? Так что он будет меня брать, будет меня трахать, как ему захочется, но... Вы с Фавзией говорили, что султан любит, когда наложницы стелятся и преклоняются перед ним с желанием, со страстью и обожанием? - Лин кивнула, - Отлично. Значит именно этого он от меня и не получит. Он забрал у меня все: близких подруг, дом, который я стала считать уже родным, но мою душу насильно он не заберет - уж это то не подвластно даже царям.
- Моя госпожа, подумайте, чего вы добьетесь таким поведением? Султан будет вас истязать и пытать при каждой встрече, и зачем вам это?
- Ты мне рассказывала, что все рабыни надоедают Мунтасиру. Значит, рано или поздно это случится и со мной: я, как и ты, потеряю эти покои, перееду в коморку рядом с кухней и больше никогда не встречусь с султаном. Но уйду я отсюда, - Висаль окинула взглядом харомы, - с гордо поднятой головой, понимая, что меня сломить не удалось, что я сохранила себя и не отдала последнее, что у меня осталось - мое сердце, ведь даже невинность мне уже не принадлежит!.. Так вот, я не отдам свое сердце сумасшедшему садисту.
- Я вас поняла, - Лин не стала спорить или переубеждать Висаль, - Моя госпожа, думаю, вам стоит развеяться, прогуляться.
Наложница перевела на служанку удивленные глаза.
- Мне разве разрешено выходить из этой комнаты?
- Конечно, все новоприбывшие рабыни могут свободно передвигаться по гарему, правда обязательно в сопровождении кого-либо старшего и более опытного, так сказать, кто будет следить за тем, чтобы рабыня не натворила глупостей.
- Я могу ходить в твоем сопровождении?
- Да, почему нет? Я, как и Фавзия, буду следить за тем, чтобы вы не поранили себя, не заблудились, не попытались покончить с собой или сбежать.
- А то, что было ночью?..
- Новеньких наложниц, которые пока что еще живут в своих личных покоях, принято запирать на ночь, как раз чтобы они не решили блуждать по гарему в одиночестве, но днем, повторюсь, вы можете спокойно по нему ходить, хоть и не одна.
- Подожди, а как можно "гулять по гарему"? Гарем - это разве не мы все - наложницы султана одним скопом?
- Да, в последнее время у гарема появилось и такое значение, но, строго говоря, гарем - это просто закрытая часть дворца, вход в которую запрещен всем мужчинам, кроме самого султана.
- Понятно. Да, давай прогуляемся. Мне нужно развеяться и сменить обстановку.
Висаль поднялась во весь рост, и Лин не без удивления заметила, что даже сейчас, пройдя через пытки, боль и унижение, наложница по-прежнему стеснительно прикрывается руками, как и вчера.
"Маленький ребенок, - подумала служанка, - она не смотря ни на что, сохраняет детскую наивность внутри себя. У нее забрали ее девственность - причем очень жестоким способом - она познала мужчину, но так по-детски продолжает смущаться от своей наготы. Это поразительно. Пожалуй, она вообще первая такая девушка на моей памяти. Но, возможно, это и хорошо - она и вправду не похожа ни на одну другую женщину из четырехсот наложниц".
Служанка укрыла ее полотенцем, после чего она переступила через бортик ванны и босичком направилась к кровати, на которой заранее было разложено сухое и чистое платье бежевого цвета.
Одевшись, приведя волосы и внешний вид в порядок, Висаль вышла в коридор и отправилась по пути, по которому ее повела Лин.
- Кстати говоря, - сказала служанка, - Покои самого султана находятся за пределами гарема. И, конечно же, его любимая жена будет спать с ним. Так что, получается, что по сути жена и не будет частью гарема - она будет вне его.
- Не надо, не говори про брак, - Висаль махнула рукой, - Признаюсь честно, еще вчера во мне теплились надежды и мечты на то, что уж мне-то, глядишь, улыбнется удача и я выйду за султана замуж. Хотя я и понимала, что здесь живут еще сотни женщин, которые хотят того же и притом наверняка многие из них сильно красивее меня, но... Кто из нас не мечтает? Даже если мечты эти до глупости наивны. Ну а теперь я оставила подобные мысли. Женой Мунтасира я не стану, даже если он завтра извиниться передо мной за все и предложит мне руку и сердце. Нет, слишком уж сильно я его ненави...
- Госпожа! - перебила Лин, - прошу вас! Одно дело говорить такое в покоях наедине со мной, но здесь...
- Что "здесь"? Услышат? Кто? Другие наложницы, Фавзия? Пускай.
- Пожалейте меня, ведь меня могут наказать вместе с вами, если узнают, что я все это спокойно слушала и ничего не сделала, чтобы остановить, что даже не попыталась вас вразумить.
- Хорошо, - чуть погодя, сказала Висаль, - Просто давай сменим тему. Расскажи побольше про дворец. Мне интересно.
Они шли длинными коридорами со сводчатыми потолками, поднимались и спускались по лестницам, проходили мимо мраморных прудов и фонтанов. Всюду стены украшали барельефы колонн и узорчатая роспись самых разных оттенков - в зависимости от коридора - но чаще всего встречались золотые и серебряные цвета.
Лин рассказывала.
- Джавадский дворец был заложен четыре столетия назад Мансуром Хаванидом. Он приходится далеким предком султану Мунтасиру, и основателем рода Хаванидов, к которому принадлежит и наш Хозяин. Мансур был вождем странствующего племени бедуинов, но однажды они прибыли сюда, на по бережье, и обнаружили удивительную скалу. Соленые морские ветра и песок за долгие годы выдолбили в ней множество пещер, отчего Мансуру и его бедуинам оставалось лишь немного обтесать податливую горную породу, чтобы превратить ее в полноценную крепость. Причем самую крепкую во всех южных землях: из-за того, что она не была нагромождением камней, а была выточена из цельной скалы, стены ни разу не поддались катапультам и требушетам завоевателей. "Алмазная крепость" - так ее называли за твердость и неприступность. Мудрый Мансур и его потомки предлагали всем нуждающимся защиту и кров в обмен на верное служение и подданство - и многие племена согласились на это предложение. Так со временем вокруг "Алмазной крепости" вырос город Джавад, а сама крепость была перестроена во дворец с большими залами и высокими потолками.
Лин провела Висаль через широкий проем и они оказались в просторном саду. Журчала вода в искусственном ручье, тропинки из мелкой гальки извивались среди цветастых клубм, зеленой травы, кустов и небольших деревцев.
- Ой! Какая красота! - не смогла сдержать восхищения Висаль, - Смотри, смотри! - с детской радостью в голосе она показала пальцем на павлина и тот, словно почувствовав, что на него обратили внимание, распустил хвост, - Ооо!..
Пройдя по хрустящей под ногами гальке, они сели на лавочку. От палящего солнца их прикрывали ветви абрикосового дерева, что веером расплелись прямо над их головами, а созрешвие плоды яркого оранжевого цвета свисали вниз.
- Можете сорвать, - сказала Лин, заметив завороженный взгляд Висаль, - Все, что здесь растет, можно есть абсолютно спокойно.
- Да? Здорово! - наложница взяла абрикос и попробовала. Такой сладкий и при этом свежий, сочный.
Лин продолжила свой рассказ.
- Ну а потом, как я вам уже рассказывала, Мунтасир перестроил дворец. Сейчас он стал в три раза выше, чем когда-то была скала, послужившая для него основанием. Вы же, наверное, не видели дворец, когда ехали по городу?
- Нет. Я была заперта в карете с маленьким окошком, откуда видела только толпу народа.
- Понятно. Я тоже не видела, но рассказывают, что дворец выглядит как гигантских размеров спиралевидная башня, что тянется наверх, прям к небесам. Вот ее продолжение, - Лин указала на верхние ярусы дворца, которые загораживали небо над садом с восточной стороны. Эти ярусы действительно с каждым новым уровнем становились все уже и уже, походя общим своим видом на конусообоазную пирамиду.  Грандиозное строение циклопических масштабов внушало трепет и волнение.
- Полторы тысячи комнат, сто двадцать пять залов для пиров, торжественных приемов и других официальных мероприятий и двенадцать садов, самый большой из которых находится там, - Лин указала наверх, - На крыше дворца, прямо над покоями султана. Я даже боюсь представить, какой оттуда открывается вид на город.
-  Подожди, ты сказала "личные покои султана"? Он  находятся там, на самом высоком этаже?
- Да.
- А та комната, в которой он меня... Ну, ты понимаешь, о чем я.
- Это не его личные покои. Эта одна из множества так называемых "комнат удовольствия".
- "Комнат удовольствия"?! Скорее уж комнат боли!
- Возможно, но... Речь ведь идет не о нашем с вами удовольствии, а о наслаждении Хозяина. У него много подобных комнат и все они довольно сильно отличаются друг от друга. Одни, скажем так, оборудованы под одни игры, другие комнаты - под совершенно иные развлечения.
- И что же... Мне придется пройти через каждую из них? - с ужасом спросила Висаль.
Лин покачала головой.
- Вряд ли. Еще ни одна не проходила через все. Султан пресыщался наложницами значительно раньше и попросту забывал о них.
- Ясно... Лин, у меня к тебе вопрос.
- Да, моя госпожа?
- Почему Мунта... Ладно, Султан, - исправилась Висаль, увидев, как сильно нахмурилась ее служанка, - Почему Султан такой? Откуда в нем столько жажды насиловать, грубо овладевать женщинами, пытать их и унижать?
Лин задумалась.
- Мне сложно ответить на ваш вопрос, потому что я и сама плохо знаю Хозяина. Была в его комнатах удовольствия всего раз десять, может чуть больше. Он никогда не заводил со мной отвлеченных разговоров, не связанных с сексом, никогда не рассказывал о себе. Он даже ни разу не показывал свое лицо. Вообще не знаю ни одной наложницы, которая видела бы его без маски, разве что Фавзия. И то, я не уверена в этом. Так что, как видите, наш султан очень скрытный, поэтому я могу лишь предположить, почему он такой.
- И что ты думаешь?
- Султан завоеватель. Как только наш Повелитель вступил на трон, он стал вести беспрерывные войны с другими халифатами,  пока не объединил весь континент под своей властью. Так что, видимо, это просто доставляет ему удовольствие: ощущение своего величия, своей мощи и подобострастного преклонения перед ним. Но...
- Что "но"?
- Не знаю, госпожа... Почему-то он не кажется мне плохим человеком. Да, я не выхожу за пределы гарема, но я слышала, что со своими поддаными он справедлив: казнит и наказывает только тех, кто действительно виноват, а для тех, кто ему верно служит, не скупится на подарки. Так что, насколько я знаю, ни среди простого народа, ни среди  знати Повелитель не прославился как жестокий человек.
- Так может он просто всю свою жестокость на нас, его бесправных игрушках, изливает? Вот и получается, что для остальных у него только благодать и остается.
Лин замялась.
- Честно скзаать, не думаю. Меня ведь тоже били, истязали, правда не сам Султан, а Фавзия, так как мое Обучение проводила она. Но, если вспомнить, то все наказания были за мои ошибки, за плохое поведение - то есть как раз за отказ повиноваться Хозяину с подобострастием, с рвением. Потом, когда я научилась доставлять удовольствие Господину так, как он любит, когда меня выдрессировали, то прекратились и пытки. Именно поэтому я советую и вам смириться, и, увидите, станет легче...
- Хватит! - грубо перебила Висаль, - Я сказала все, что думаю о султане и более не хочу слышать о том, что должна ему понравится! Не должна!
На этом их разговор закончился.
Неожиданно Висаль заметила группу из трех наложниц, которые сидели на другой лавке, за клумбами и кустами, отчего разглядеть их было непросто, но одну из них Висаль все же узнала - это была Азиза.  Она болтала о чем-то со своими подругами. И, судя по всему, разговор был не из приятных, так как все три рабыни сидели с серьезными и, казалось, недовольными лицами.
Заприметив Висаль, Азиза улыбнулась, что-то сказала двум другим девушкам и покинула их, направившись к юной наложнице.
- Привет! - мягко сказала она, подойдя вплотную.
- Привет! - также улыбнувшись, ответила Висаль, - О чём болтаете? Наверное, о том, как прошла первая встреча с султаном?
- Нет, - задумчиво протянула Азиза, - А с чего ты взяла?
- По хмурым взглядам.
- Нет, что ты! Если честно, то мы как раз наоборот говорили о том, что султан нас все никак не вызовет к себе.
- Так вы из-за за этого расстроенные такие? О-о! Нет, Азиза, на самом деле это счастье, что вас не трогали. Надеюсь, что и не тронут?
- Подожди, а ты что же, уже провела время на ложе султана? - с горкой возмущения и зависти в голосе сказала Азиза.
- Да, и скажу я вам, ничего хорошего в этом нет.
- Может быть, но в любом случае - это же большая честь! Самая высокая из тех, на которую может рассчитывать наложница.
- Не для меня, - Висаль покачала головой.
- Что ж, получается он предпочел тебя... - все с той же завистью в голосе сказала Азиза тихо, почти шепотом и глядя прямо перед собой, словно случайно произнесла мысли вслух, - Ну, ладно, - продолжила она, обращаясь к Висаль, - Рада была встретиться, поболтать. Надо бы почаще наведываться друг к другу в гости, пить кофе, ботать, а то скучно весь день в своих покоях валяться да по садам гулять.
- Да, пожалуй.
Азиза обернулась и твердым шагом направилась обратно к своим подругам. Висаль, задумавшись, провожала ее взглядом.
"Все так и стелятся перед Мунтасиром, - думала она, - Как будто это действительно наивысшее счастье - быть изнасилованой им. А ведь почти каждая наложница в гареме прошла через это. И все они сдались - стали послушными собачками, как того и хотела Фавзия и Султан... Нет! Пусть берет мое тело, пусть делает с ним, что хочет, но душу мою он не получит! Я приняла решение".