Рабыня Султана

Висаль голая ползла на четвереньках.
В этом не было ничего особенного: ей самой уже казалось, что на коленях или раком она стоит чаще, чем на ногах. Но сейчас она ползла под ясным полуденным небом в дворцовом саду. Ее окружали кусты, клумбы, прелестные и невинные деревца, и самое главное трава - нежно зелёная, чуть прохладная и такая освежающая, такая мягкая словно ворсистый ковёр.
Но вся это красота не для рабыни: ей было приказано ползти по тропинке, выложенной галькой. Солнце нещадно пекло, страшно хотелось пить, мелкие камушки острыми иглами впивались в кожу. Каждый последующий шаг давался труднее предыдущего.
Целью испытания было доползти до шатра, в котором сидел Мунтасир. Висаль видела его: султан, вновь облаченный в доспехи, лежал на десятках подушках, раскинутых под черным тентом, спасавшем от зноя, и, казалось, никакого внимания не обращал на "игрушку". Не спеша потягивая кальян, забитый на чаше из грейпфрута, он читал свитки с донесениями от советников, а рядом были расставлены вазы с фруктами и орехами. Даже находясь за работой султан не отказывал себе в наслаждениях и роскоши.
Висаль украдкой бросила на него взгляд и тут же отвела глаза в сторону. Не потому, что смотреть на Хозяина запрещено, а потому что ей было страшно. Наложница впервые увидела, как султан курит кальян: заводит трубку под маску, не снимая ее, а дым медленным потоком вытекает из прорезей для глаз. Он выглядел, как демон, был жесток как демон и могущественен как демон - от этого крепла в сознании мысль, что Мунтасир, возможно, и вправду не человек.
Было страшно - Висаль уже не стеснялась признаться самой себе в том, что по-настоящему боится Повелителя. Она отдала бы все на свете за возможность не ползти к нему, но знала, что только так можно закончить пытку, ведь в противном случае все начнется с самого начала. Так, Висаль один раз уже отказалась проходить испытание и легла на траву. Закончилось все тем, что рассвирепевший Мунтасир после нескольких пощечин, нанесённых тяжёлой металлической перчаток, за волосы поволок ее по земле к началу тропинки и приказал ей вновь ползти к нему. Выбора не было: подчиняйся или пытка не закончится никогда.
Поэтому пришлось собрать всю волю в кулак. Но на этот раз не для того, чтобы осмелится неповиноваться султану, а наоборот, чтобы выполнить приказ: перебороть боль в коленях и ладонях, стерпеть жару и жажду.
И вот преодолен последний шаг. Ступив на мягкую, нежную поверхность, Висаль облегченно вздохнула. Идти на четвереньках теперь было приятно: после мелкой гальки ковер казался мягче бархатных подушек, обшитых шелком. Последние несколько метров не то, что дались легко, но даже с удовольствием.
Висаль с легкой полуулыбкой наслаждения грациозно склонилась над стопами Мунтасира и поцеловала черные металлические сапоги, после чего словно котенок клубочком свернулась у его ног.
Приказ был выполнен.
- Прекрасно, - медленно проговорил султан, отложив бумаги в сторону, - Это же просто прекрасно: быть подо мной, свернувшись возле ног. Так бы ползала и ползала подле меня, не правда ли?
Висаль приподняла голову и с трепетом посмотрела на Мунтасира. Хозяин вновь смотрел рабыне в самую душу и словно читал мысли. Он говорил и все было правдой:
- Лишь бы быть рядом, делать, что я приказываю, угадывать мои желания и исполнять их еще до того, как я успею сказать тебе. Лучше так даже несмотря на весь тот страх, что я вселяю. Потому что рядом со мной спокойствие, тишина, мягкие ковры и подушки. Но стоит отойти на несколько метров, и ты будешь испытывать боль. Постоянную, ноющую.
Рабыня опустила взгляд и тихо сказала: «Да, Мой Господин».
- В такие моменты люблю вспоминать, как все начиналось: непокорность, гордыня, отказ. И вот ты склоняешься над моими стопами с улыбкой на лице. А по коже бегут мурашки от удовольствия. Мы с тобой такой большой путь проделали и притом так быстро. Ты сейчас думаешь о том, что я ошибаюсь, что улыбка и мурашки – все это было не оттого, что ты целовала мои ноги, а оттого, что наконец закончилась эта чертова галька.
Висаль попыталась еще сильнее свернуться, укрыться руками, ведь то, что вытворял Мунтасир было для нее невыносимо: перед ним словно голой было не только ее тело, но и ее душа. Только лишь успевала в ее голове проскользнуть мысль, как Султан сам ее тут же озвучивал.
- Да, ты права, очень приятно, когда заканчивается боль. Вот только в твоем случае беспрерывный поток боли будет заканчиваться только тогда, когда ты будешь доставлять удовольствие Хозяину. Только представь, что с тобой будет, в какую идеальную игрушку ты превратишься спустя несколько месяцев такой жизни?
Она представила и холодок ужаса пробежал по спине.
- Что ж, продолжим, - сказал Султан и, поднявшись с подушек, взял со столика толстую свечу, зажег ее и вернулся на место, - Расстегни ремень и соси. Воспользуйся своим ртом по его прямому назначению.
К глазам Висаль подступили слезы – она уже догадалась, что ее ждет и зачем Мунтасир зажег свечу, но более она не осмеливалась противится, а лишь молча выполняла, что приказывали.
Как только Висаль дотронулась до ремня, получила пощёчину.
- Руки за спину! Все делай ртом. И не волнуйся, не будешь справляться - я тебе помогу.
- Да, Мой Хозяин, - Висаль поспешно сцепила ладони в замок у себя за спиной, - Простите, Мой Хозяин.
Рабыня взяла в рот язычок ремня, высвободила его из-под лямки, и одну за другой расстегнула пуговицы на ширинке султана. Мунтасир чуть приспустил штаны и Висаль вновь увидела его член. В который раз за последнюю неделю? В десятый, пятнадцатый? Так или иначе, уже прошло то брезгливое ощущение, что сопровождало ее в первую ночь с султаном, прекратились  мурашки, вызванные чувством отвращения. Девочка 16 лет, она очень быстро познала мужчину.
Висаль открыла рот, высунула язык и неспеша принялась за султана так, как ему нравилось - она уже успела это запомнить. Начинать аккуратно, проникновенно и чувственно, а затем все ускоряться и ускоряться, превращаясь из нежной девушки в настоящую шлюху, которая от сексуального экстаза не замечает, как со стонами наслаждения в неистовом темпе насаживает голову на член по самые яйца, а лицо уже полностью в слюнях. Не замечает, ибо она слишком увлечена процессом.
За эту неделю Висаль поняла, чего от нее хотят и как именно надо сосать Мунтасиру. Да и не так уж трудно было понять, когда ей все прямо, не стесняясь выражений и сравнений, говорили и Фавзия, и сам султан.
Но одно дело знать, чего от тебя хотят. Другое - суметь это выполнить.
Висаль посасывала неглубоко, фактически взяв только головку, и вдруг почувствовала обжигающую боль на спине, словно ее пронзали иголками.
Расплавленный воск капал на рабыню.
- Если я не получаю удовольствия или получаю его недостаточно, то ты будешь чувствовать боль. Так что, думаю, ты поняла, что надо делать. Ты же умная девочка.
- Угу, - промычала Висаль, не вынимая члена, и стала заглатывать его глубже и глубже.
Она не любила этого больше всего. Не от чувства брезгливости, нет - когда сосешь каждый день и не один раз, всякое отвращение пропадает под натиском привычки. Но эти позывы - их она контролировать не может, этим управляет не она, а ее тело и еще долго ему придётся привыкать к новой жизни.
Она застыла, когда член упёрся в заднюю стенку глотки и почувствовала, как дождь из расплавленного воска прекратился.
- Вот молодец. И тебе самой так лучше, видишь?
Висаль ничего не ответила, а вместо этого стала двигать головой вверх и вниз, постепенно ускоряя темп. "Вынырнула" только того, когда почувствовла, что уже нечем дышать.
- Пять вдохов и капли польются вновь. Не оставляй мой член надолго без внимания.
- Да, Мой Хозяин, - сказала рабыня и принялась за дело, даже не успев толком отдышаться.
Так продолжалось еще долго. Иногда капал воск, а когда нет - член больно давил на горло изнутри. Висаль надеялась как можно скорее окончить эту пытку и потому старалась изо всех сил, чтобы довести Мунтасира до оргазма.  Но не получалось: султан привык к более быстрому темпу, такому, какой она не могла повторить при всем желании. Висаль уже стала про себя просить, умолять Мунтасира крепко взять ее за волосы и начать двигать тазом самому - так быстро, как он захочет. Все, что угодно, лишь бы покончить с этим. Но он не двигался, словно специально, лишь периодически наклонял свечу.
- Ммм... Мой Хозяин, пожалуйста, позвольте вашей рабыне доставить Вам еще больше удовольствия? - сказала Висаль искусственно сладостастным голосом.
Султан молча кивнул и рабыня расцепила ладони, что все это время она держала за спиной, и принялась делать массаж яичек.
- Учись делать два дела одновременно, - сказал Мунтасир, - Ты не замечаешь? Когда ты думаешь о массаже, почти не двигаешься головой. И наоборот: усердно работая ртом, забываешь про руки.
- Я поняла, Мой Хозяин. Простите, я буду стараться.
На деле справиться с полученным приказом, оказалось по-настоящему трудно. И все же Висаль училась быстро и вот спустя десять Мунтасир грубо взял ее за волосы и сделал несколько резких толчков, выпуская поток спермы в рот.
- Молодец. Можешь попить воды и устроиться в ногах.
Никаких лишних слов, никакой нежности. Все сухо и строго, Висаль в который раз почувствовала себя использованной. Было ли обидно? Да. И к чему угодно она могла привыкнуть со временем, постепенно, но только не к этому.
*   *   *
Висаль принимала ванну в своих покоях, обняв рукам  колени и глядя прямо перед собой, погруженная в мысли. Служанка Лин натирала ей спину маслами. В воздухе стоял приятный аромат боаговоний, за окном слышались чайки, на небольшом столике возле ванны дымился кофе с молоком. Но вся эта идиллия, роскошь и покой противили Висаль. Ее ломали и она знала это. Уже сломили волю к неповиновению, спустя сотни пощечин и ударов плетью заставили слушаться султана, исполнять все его прихоти и даже не просто исполнять на автомате, бездушно, нет - вынудили делать это с наигранным соучастием ко всему происходящему. Но и этого Мунтасиру было мало. От нее добивались того, чтобы она искренне полюбила эту жизнь, ту участь, что ей досталась. Этого не будет никогда - строго решила Висаль. Пусть забирают ее тело, но душа останется ее. Ее собственное сознание, ее собственные мысли. И будут они бесконечно бунтарские. Жаль только, что мыслей этих озвучить ей не дадут.
Те масла, которыми Лин обрабатывала спину, были регенерирующими - они должны были залечить ожоги буквально за одну ночь, чтобы уже на следующий день Висаль предстала перед своим Хозяином во всей красе. Султан игрушку ломал, а потом его верные слуги усиленно ее латали, чтобы "игры" продолжались, как и прежде.
- Зачем? - голосом полным злобы, сказала Висаль, - Зачем он все это делает? Воск, острые камни. Вы с Фавзией меня обманули. Сказали, что есл  я буду подчиняться, повиноваться, то пытки и истязательства закончатся. Ну или во всяком случае их станет сильно меньше. А на деле все как было, так и осталось.
Лин ничего не ответила.
- Мне ведь действительно больно, - от чувства обиды Висаль стала дрожать всем телом, - И я действительно хочу это все остановить, прекратить, потому следую вашим советам, но они мне ничего не дают. Значит, так будет продолжаться всегда?
- Нет, не всегда, Госпожа. Мунтасир не наказывает вас за провинности. Нет, это не наказания - это дрессировка. Чтобы в Вас укоренилась мысль, да даже не мысль, а идея, что когда Вы не рядом с Хозяином, вам плохо, вам больно. Когда Вы не доставляете ему удовольствия, Вам тоже больно. И тогда со временем Вы почувствуете изменения внутри себя. Почувствуете, что Вам страшно хочется встать перед Ним на колени, поцеловать Его ноги и служить, служить, служить. Потому что только тогда Вам  будет если не хорошо, то хотя бы не больно.
"Значит, это не закончится никогда" - закрыв глаза, подумала Висаль, но вслух ничего не сказала, а лишь заплакала.
*   *   *
Следующее утро к счастью оказалось для Висаль свободным. Мунтасир, как говорили в гареме, отправился на заседание государственного совета. Так или иначе, он был занят и у его наложницы появилось время прогуляться в саду. Никто не заставлял ее, разумеется, сейчас ходить на четвереньках, она была в сандалях,  но все равно гуляла она по траве, а на тропинки, выложенные галькой, не могла даже смотреть.
Присев на одну из лавок в тени кипарисов, она принялась читать. Благо библиотека гарема для нее, как для "фаворитки" была всегда открыта и она могла взять оттуда любую рукопись.
- Что читаем? - за спиной послышался ласковый голос. Висаль обернулась: это была Азиза.
- Я? А, да так... Честно сказать, только начала и еще не знаю, о чем она.
- Позволь, я присяду? - спросила Азиза, улыбаясь.
- Да, конечно, - Висаль робко и стеснительно улыбнулась в ответ.
- Так, посмотрим. Ага, "Сказание о Джамале и Симинель". Хороший выбор.
- Интересная книга?
- Да, она про то, как Симинель похитит демон пустыни, а ее возлюбленный Джамаль отправился ее спасать.
- О-о, здорово, - приободренно сказала Висаль, но тут же поникла, опустив голову.
- Дай угадаю, думаешь "А кто бы меня спас"?
Висаль ничего не ответила, а лишь отвернулась в сторону.
- Не волнуйся, я не стану рассказывать Фавзии или кому бы то ни было еще о том, что ты жаловалась на дворец и султана. Мне ты можешь рассказать все, не таясь.
- А рассказывать... - едва слышимым шёпотом начала Висаль, - особо и нечего. Все что началось в первую ночь, продолжается до сих пор.
Улыбка исчезла с лица Азизы. Некоторое время наложницы молчали.
- Ты себе не представляешь, - собравшись с мыслями, продолжила Висаль, - как же я хочу отсюда выбраться. Я просто не могу поверить, что мне предстоит всю оставшуюся жизнь провести здесь. Признаюсь тебе по большому секрету, я до сих пор не покончила с собой только потому, что теплится внутри надежда, что однажды удастся сбежать.
- Хм, - выдержав долгу паузу, заговорила Азиза, - Возможно, я смогу тебе в этом помочь.
Висаль повернула голову и посмотрела на Азизу взглядом, полном удивления и надежды. Та в свою очередь достала из-за пазухи своего полупрозрачного красного платья небольшой ключ на тоненькой верёвке.
- Что это?
- Ключ, - слегка язвительно ответила Азиза, пряча его обратно, пока никто не заметил.
- Неужели он...
- Да. От одно из входов в гарем, а именно от восточного. Послушай меня внимательно, - Азиза подалась вперёд, взяла Висаль за руки, а тон ее стал заговорческим, - Устроим все сегодня вечером. Ты заберешь у меня этот ключ и в назначенный час подойдёшь к вратам. Я отвлеку евнуха, что стережет их, ты быстро подбежишь к ним, откроешь, а после пойдёшь вперёд. Только спокойно: без волнения и суеты. За вратами ты увидишь узкий мост, пронесенный на рвом с водой, что окружает весь дворец. На той стороне моста будут еще одни ворота - посление перед городом.  Их уже охраняют стражники дворца, в доспехах и с мечами. Постарайся сделать так, чтобы они тебя не заметили. Мост тебе пересекать нельзя. Аккуратно спустись по склонам ко рву и переплыви его где-нибудь в другом месте. Только будь аккуратной - спуск это отвесная скала, придётся карабкаться. Да, дело опасное, но, думаю, свобода того стоит.
- Конечно. Я готова рискнуть, но Азиза... Ты украла эти ключи для меня? А как же ты?
Азиза грустно улыбнулась.
- Признаюсь, изначально я украла их для себя  но вижу, что тебе приходится куда тяжелее. Не волнуйся за меня, я как-нибудь справлюсь. В конце концов, чистить овощи и мыть посуду на кухне не так страшно, как терпеть то, что выпало на твою долю.
Губы Висаль задрожали, страшно захотелось плакать, но впервые за последнее время не от боли и унижений, а от счастья. Не ужержавшись, она крепко обняла подругу.
- Ну все, все, деточка. Веди себя ествественно, а то нас могут другие наложницы в чем-то заподозрить. Глядишь, еще донесут, - сказала Азиза, мягко, но настойчиво отстраняясь от Висаль.
- Да, прости. Итак, что мне делать?
- Сегодня спустя два часа, как стемнеет, подоходи к восточным вратам гарема, но будь аккуратна: тебя не должны заметить. Впрочем, вдоль коридоров расставлено много скульптур - воспользуйся этим. Затем присмотрись, если евнух не охраняет врата, то подбегай к ним и открывай, - Азиза, не отрывая взгляда от глаз Висаль, быстро вложила ключ ей в ладони, - Только не мешкай, потому что я не могу быть уверена в том, как долго смогу его отвлекать.
- Хорошо, я все поняла. Сделаю.
*   *   *
В условленный час Висаль украдкой брела по коридорам гарема. Едва заслышав чужие шаги, она тут же останавливалась и притивалась. Как фаворитке султана ей разрешалось ходить по территории гарема где угодно и в какое угодно время, но Висаль не хотела лишних глаз и вопросов. Вперед продвигалась медленно: переусердствовала с осторожностью, держа в голове мысль, что находясь так близко к свободе самое обидное, что может случиться - это потерпеть неудачу из-за нетерпиливости.
И вот, наконец, взору предстали массивные двустворчатые двери из красного дуба. Стражников поблизости видно не было. Сделав сделав глубокий выдох-вдох, Висаль рысцой на носочках побежала к вратам. 
- Рабыня! Рабыня пытается сбежать! - вдруг услышала она знакомый голос. Обернувшись, увидела Азизу, размахивающую руками и зовущую на помощь.
Украдкой заметила, как из других коридоров за ней уде гнались стражники с копьями наперевес и кричали "Стой!"
Не осознав еще, что все подстроено, Висаль машинально помчалась что есть мочи, судорожно вытащила из-за пазухи ключ,  вставила в скважину, но он не подошел. Попросту не желая верить в предательство Азизы, она не осознала, что та дала ей совершенно "левый" ключ. Думала, что он застрял в замке из-за спешки, старалась все же прокрутить его, но ничего так и не вышло.
Ее схватили, заломили руки, поволокли назад и только тогда она, поняв, что пропала, истерично разрыдалась.