19.
Уильям, словно загнанный зверь, мерил шагами полупустую комнату, то и дело бросая взгляд на часы.
— Почему вы так уверены, что она позвонит? — Мэттью протянул ему фарфоровую чашку с дымящимся напитком.
— Предчувствие, — искренне пожал плечами Уильям, отпивая глоток свежесваренного кофе. Спустя мгновение тишину разорвал мелодичный звонок мобильного. Мэттью удивлённо вскинул брови и, коротко кивнув Уильяму, поспешил покинуть комнату, оставляя собеседника наедине со звонком.
— Это Джейн. Вы говорили, что я могу обратиться к вам за помощью.
Минутное молчание повисло в воздухе, прежде чем голос Уильяма нарушил тишину: — Чем я могу вам помочь?
— Я хотела бы встретиться с вами лично.
— Боюсь, сейчас это невозможно, — Уильям вновь бросил взгляд на часы. — Вы, вероятно, хотите навестить Мари?
— Да, но…
— Я пришлю за вами машину. Она отвезет вас к ней, — несколько резко закончил Уильям, прерывая взволнованную речь Джейн.
— Хорошо, — прошептала она, пытаясь унять дрожь, прокравшуюся в голос. — Когда приедет машина?
— В течение часа, — последовал ответ. — Они будут ждать вас у въезда в город.
Последовал короткий писк окончания вызова, и телефон перешёл в режим голосовой почты. Уильям убрал устройство во внутренний карман пиджака, делая очередной глоток остывшего кофе.
— Дедушка, — тихий голос донёсся из-за полумрака дверного проёма. Тень женской фигуры маячила в темноте.
— Проходи, Айджи, — девушка скользнула в комнату, покорно опустив взор. — Сколько раз повторять, тебе не обязательно кланяться. — Чуть загрубевшие пальцы Уильяма приподняли её подбородок, даря девушке приветливую улыбку. — Сможешь выполнить одну мою просьбу?
— Что прикажете?
— Возьми машину с водителем и поезжай вот по этому адресу, — Уильям протянул Айджи небольшой сложенный листок бумаги с названием соседнего городка.
— Нужно что-то забрать?
— Девушка будет ждать вас у въезда.
— Какая конечная точка маршрута?
— Проводи её до палаты Мари.
— Что?! — глаза Айджи распахнулись в недоумении. — Это не опасно? Вы знаете её лично?
— Она не представляет угрозы, Айджи, — рука Уильяма легла на плечо девушки, скользнув до предплечья. — Думаю, они с Мари хорошие подруги.
— Не нравится мне эта затея.
— Будь добра, поторопись, — произнёс он, вновь бросив взгляд на часы. — Время сейчас на вес золота.
Айджи поклонилась и вышла из комнаты, оставив Уильяма вновь одного в прохладном полумраке.
— Думаю, сейчас самое время, — Уильям опустил взгляд на ладонь, бережно сжимающую золотое украшение.
Мужчина немного размял забитую усталостью шею и направился к выходу. У него было не так много времени на беседу с Мари. Пока Айджи выполняла поручение, Уильям быстрыми шагами проходил коридоры, приближаясь к палате.
— Почему не спишь? — тёплая ладонь провела по тёмным волосам девушки. — Как твоё самочувствие?
— Боль была хороша. Если мне было больно, значит, я не умерла.
— Заставляешь ты старика переживать на старости лет. — он медленно присел рядом, мягко улыбаясь помятой девушке. — К тебе едет гостья, думаю, ты будешь рада еë видеть.
— Кого угодно, только не Айджи, — язвительно фыркнула Мари.
— Это не она, — возразил мужчина, слегка улыбнувшись. Он достал из кармана украшение. — У неё будет несколько вопросов. Прошу, ответь на них. — Разжав кулак, он положил в ладонь девушки прохладное золото.
— Откуда вы…?
— Тшш, тебе нужно отдохнуть перед её приездом, — он приложил палец к её губам, прерывая поток вопросов. — Она очень переживает за тебя. Будь с ней мягче.
— Ничего не могу обещать.
— Из вас получились бы отличные союзники, — игриво подмигнул он, тихо усмехнувшись. — Постарайся поспать немного. Они скоро приедут.
Девушка покорно закрыла уставшие глаза, погружаясь в беспокойный сон. Уильям поспешно вышел из палаты, кивнув стоящим рядом мужчинам.
— Можете идти. — Высокие парни склонили головы и разошлись в разные стороны по длинным коридорам.
— Вас к телефону, — Мэттью протянул трубку, отступая на шаг.
— За работу.
Тем временем Айджм, полная недоверия, тщательно осматривала Джейн, ведя её по лабиринту коридоров с резкими поворотами и множеством лифтов.
— Надеюсь, ты запомнила дорогу. Я не собираюсь тебя провожать, — язвительно бросила девушка, остановившись перед высокой матовой дверью. — И никаких глупостей. Я за тобой наблюдаю.
Незаметно для Джейн, Айджи протянула руку к удаляющейся спине, прикрепляя маленький жучок к краю её куртки. Послышалось тихое шипение. Айджи сделала несколько шагов назад, затаив дыхание. Наушник в её правом ухе передавал тихие шаги, а затем и обрывки разговора двух девушек.
— Подслушивать не хорошо, — мужское дыхание пробежало по шее заставляя Айджи вздрогнуть.
— Это делается исключительно в интересах безопасности Мари и организации. Моему чутью эта девица не внушает доверия, — ответила Айджи, вынимая наушник и протягивая его появившейся руке.
— Выполняй свою работу. — с едва заметной насмешкой прозвучало в ответ. — Дедушка наказал, чтобы ты проводила Джейн в комнату.
— Абсурд. Может, ещё и экскурсию ей устроить?
— Именно этим ты и займешься, все остальное оставь на усмотрение руководства, — последовал ледяной ответ. В глазах Айджи вспыхнула ярость, и она невольно сжала кулаки.
— Будет исполнено, — с трудом выдохнула она, слегка склонив голову перед непроницаемым юношей. Мэттью быстро скрылся в темноте коридоров.
Айджи изо всех сил подавила гнев, поднимавшийся изнутри. Она знала, что оспаривать приказы дедушки бессмысленно, но необходимость водить эту незнакомку, Джейн, по секретным помещениям организации казалась ей нелепой выходкой.
В дверях возникла фигура девушки, погружённой в свои раздумья. Не обращая внимания на Айджи, она прислонилась к стене и нервно накручивала прядь волос на палец.
— Иди за мной.
Вскоре Айджи раскинула руки, натягивая маску дружелюбия.
— Добро пожаловать в "Нарвас". Здесь ты узнаешь все, что хотела, и даже больше. — Дедушка, — чуть склонив голову произнесла девушка.
— Благодарю, Айджи. — Уильям коротко кивнул, и девушка скрылась в дверях оставляя собеседников на едине.
— Здравствуй, Джейн.
— Здравствуйте, Уильям. — Мэттью удивлённо вскинул бровями от непозволительной наглости девушки. — Не думаю, что вправе называть вас по имени.
— Я устал от этих формальностей, – он тяжело покачал головой. Жестом пригласив к столу, Джейн уверенно опустилась в кресло, положив небольшую папку на край столешницы. — Думаю, всем пора позавтракать, – обратился мужчина к подчинённым.
В считанные минуты , некогда забитая комната людьми, была полностью пуста. Сердце Джейн бешено колотилось, его стук эхом отдавался в ушах, предвещая напряжённый разговор.
— У вас усталый вид.
— Вам не стоит переживать, — отрицательно покачав головой, девушка взяла папку в руки. — Простите мою дерзость, но я бы хотела кое-что прояснить. — Уильям смотрел на Джейн не отводя глаз. Еë слова сильно противоречили страхом в теле, которая та так отчаянно пыталась скрыть.
— Прошу. — дрожь в пальцах не унималась, девушка нервно сглотнула, поглядывая на сидевшего мужчину.
Джейн открыла папку, извлекая пожелтевшие от времени фотографии. Аккуратно разложив их на столе, она указала на одну, знакомую ей по особняку Гвен.
— Этот снимок был сделан пять лет назад, на «Совете Директоров».
Уильям внимательно изучал снимки, не выдавая ни единой эмоции. В его взгляде читалась сосредоточенность, словно он пытался выудить из глубин памяти события минувших дней.
— Расскажите мне об этой фотографии. Я хочу знать её историю, её связь с организацией. Роль Мари в «Нарвасе».
— Историю, говорите… — промолвил мужчина, прикрыв глаза, словно погружаясь в бездонный колодец воспоминаний. — Эта фотография запечатлела момент принятия решения, определившего стратегический курс «Нарваса» на десятилетия вперед. На ней люди, от чьих решений зависело не только будущее организации, но и судьбы многих других.
Уильям замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. Джейн терпеливо ждала, не осмеливаясь прервать его.
— Эта женщина, — он указал на фотографию, выбранную Джейн, — Мать Мари. Жанетт… — в его взгляде мелькнула едва уловимая теплота, словно он вновь видел её перед собой. — Она была одним из основателей «Нарваса», стояла у истоков. Её знания и опыт были бесценны, а вклад в развитие организации невозможно переоценить. — Уильям обвел взглядом лица, запечатленные на снимке. — Каждый из этих людей внес свой вклад в общее дело, но именно голос Жанетт зачастую был решающим. Она обладала даром убеждения, умела находить компромиссы и объединять людей вокруг общей цели. Её авторитет был непререкаем.
— Мари очень похожа на неё, — прошептала Джейн, беря фотографию в руки. — А это маленькой маленький ребёнок? — перевернув снимок, она указала на младенца, которого Жанетт держала на руках.
— Роуз, её младшая сестра.
— Сколько же у неё родственников… — задумчиво нахмурила она брови, вновь опуская взгляд на лица, запечатленные на фотографии. — А это нынешний директор?
— Джордж горел неутолимой жаждой создать могущественную организацию. Но его жестокий нрав и слепая жажда власти погубили последнее доброе в их семье. Жанетт смогла родить ему лишь двух дочерей, так и не подарив желанного наследника.
— Тогда почему девушка, что привела меня к вам, и тот парень… — Джейн указала рукой в сторону двери.
— Айджи и Мэттью.
— Они обращаются к вам «дедушка»? Вы ведь тоже не родственник Мари.
— Вы очень наблюдательны, — откинувшись на спинку кресла, Уильям скрестил руки на груди. — Джордж жаждал династии, и он принял безумное решение о создании своей собственной «семьи», не прибегая к рождению новых детей.
— Что вы имеете в виду?
— Жанетт бежала с Роуз почти сразу после её рождения, — после небольшой паузы ответил Уильям. Открыв небольшой ящик стола, он положил перед Джейн несколько старых снимков. — К тому времени отец Мари уже давно держал их с матерью и новорождённой дочерью в изоляции, не давая им видеться длительные периоды. Такое наказание было выбрано за отказ Жанетт продолжать попытки родить ему сына. — В глазах Уильяма отразилась грусть воспоминаний.
— Где он взял всех этих детей? — Джейн дрожащими пальцами держала фотографии, рассматривая десятки маленьких детей приблизительно пяти-шести лет.
— Джордж, одержимый идеей контроля и абсолютной власти, начал собирать детей из приютов и неблагополучных семей. Он видел в них податливый материал, из которого можно было слепить преданных последователей. Этих детей воспитывали в строжайшей дисциплине. Уже с самых ранних лет их подвергали жесточайшим пыткам, внушая им безоговорочную верность «Нарвасу» и лично ему. Они были его «искусственной семьей», призванной обеспечить ему преемственность и влияние.
Джейн с ужасом рассматривала фотографии. На лицах детей не было ни капли радости, лишь отчужденность и страх. Она начинала понимать, какой ценой доставалось «Нарвасу» его могущество.
— Все они жили в нечеловеческих условиях. С каждым годом их взросления требования становились все более жестокими, а наказания – более изощренными. Джордж лично контролировал процесс их обучения, прививая им не только навыки, необходимые для работы в «Нарвасе», но и извращенное понимание морали и справедливости. Он внушал им, что единственная ценность в жизни – это служение организации, и что ради достижения её целей можно пренебречь любыми человеческими чувствами.
Джейн отложила фотографии, ощущая подступающую тошноту. Она представила себе этих детей, лишенных детства, любви и надежды, превращенных в бездушные инструменты в руках безжалостного человека.
— Но зачем ему это было нужно? Зачем создавать такую сложную систему? — спросила Джейн, стараясь понять логику поступков Джорджа.
— Он хотел создать империю, — ответил Уильям, — Империю, основанную на страхе и беспрекословном повиновении. Он верил, что только так можно обеспечить ее процветание и долговечность. И эти дети, его «искусственная семья», должны были стать фундаментом этой империи. Они были его армией, его глазами и ушами, его продолжением.
— Где сейчас мать и младшая сестра Мари?
— Вероятнее всего, Жанетт была убита за предательство организации, — произнес он, отворачиваясь от фотографии. Подошел к окну, устремляя взгляд куда-то вглубь города. — Настоящее местонахождение Роуз известно лишь Джорджу.
— План Мари заключается в уничтожении организации?
— Ее первостепенная цель — найти Роуз. — Уильям глубоко выдохнул, оборачиваясь на девушку. — Какова ваша цель, Джейн?
— Кажется, теперь я понимаю, кто причастен к убийству моих родителей.