Глава 5.
Осень подступила незаметно. Словно на мягких лапах, принося с собой запах сырости и проржавевшей листвы.
Казалось, что еще вчера, открывая глаза на своей постели, она видела из окна безоблачное небо и морщилась от солнечных лучей, насквозь разъедавших призрачную ткань занавесок.
Теперь же небо надолго затянуло серыми облаками, и Хаана так и не успела заметить, когда именно это произошло.
За эти пару месяцев новый дом стал для нее почти родным. Чуждые шорохи впитались в кожу, словно тальк с резиновых перчаток.
Еще недавно ей казалось, что она не приживется нигде, кроме родного города. Своей старой комнаты и опостылевшей улицы, наполненной сочувственными чуждыми взглядами.
Предрешенная, начертанная жизнь, неподвластная ей самой, удавкой соскользнула с шеи, свернувшись клубком возле телефона, по-прежнему болтавшегося в кармане. С тех пор она так и не включила его ни разу. Носила с собой, словно талисман. Скрежещущее напоминание об ушедшем детстве.
«Мам, Пап, мне без вас лучше. Как и вам без меня, наверное...»
Не было смысла писать. Лишь тревожить старые раны. Она изредка вспоминала их, глядя на Эйми и Джесс.
Два крошечных островка в огромном и бурлящем потоке жизни.
Порой, сидя на крыльце с Бобби, вооружившись гитарой и бутылкой дешевого портвейна, они рассуждали о том, как из сотен невзрачных, запылившихся мелочей выстраивается огромная история.
Такие вечера казались ей невероятно теплыми. Перебирая медные струны надтреснутой старой гитары, она вслушивалась в мерный скрежет качелей, наблюдая за тем, как солнечный светлый хвостик методично взметывается вверх.
Она привязалась к Эйми. К ее звенящему голосу, нелепым рассказам, кривым бутербродам с утра. Ей казалось, что все это время они обе делали неловкие шаги навстречу, осторожно переступая стены, защищавшие их от огромного мира.
- Ты, наверное, первый ее друг, не считая Бобби. - сказала как-то Джесс, опуская ведро на ступени лестничной клетки.
Это звучало страшно, но, в то же время, было сродни награде, пришедшей откуда-то свыше.
Хаана не могла понять одиночества, но, словно инстинктивно, улавливала его нить. Тонкую нить чужеродности этому миру, плотно связавшую их с малышкой.
Ее мать украдкой наблюдала за этим, и хранила свои мысли при себе.
За это время они стали друг для друга кем-то вроде подруг. Они вместе работали. Вместе возвращались домой, уже ближе к утру. Вместе отправляли Эйми в школу.
Историй, рассказанных за это время, хватило бы на целую книгу, и Хаане казалось, будто бы она проживала целую жизнь, увиденную глазами Джесс. В такие моменты ее собственное серое прошлое словно отступало назад.
Казалось, если б не одно случайное, отчаянное решение, то жизнь бы навсегда осталась лишь старыми логами, пылившимися на просторах безличной сети.
Столь раннее пробуждение постигло ее неспроста, хотя, по меркам многих людей, назвать его можно было скорей слишком поздним.
Большинство рабочих смен были вечерними или ночными. Многочисленные конторы и офисы пустели, оставляя после себя лишь горы нанесенной за день пыли и полные корзины смятых бумаг, столь пристально проверяемых оставленными на ночь охранниками.
Так было проще. Джесс всегда старалась оставлять день свободным, чтобы, выспавшись к середине дня, успеть помочь Эйми с заданным на дом.
Обычно к этому времени солнце уже успевало скрыться за угол дома, но сегодня отяжелевшие от золота лучи царапали ресницы Хааны, заставив слегка прищуриться, вслушиваясь в обманчивую тишину скрипучего старого дома.
Хлопок входной решетки. Удар рюкзака о рассохшийся пол. Маленькие шаги пересекли дом, оборвавшись хлопком двери заднего выхода.
«Слегка рановато для Эйми»
Эта мысль взбудоражила сознание, исчезнув столь же быстро, как и появилась, словно во мгновенье провалившись в никуда.
Довольно глупо было бы предположить, что в дом внезапно проник незадачливый вор, наделав шуму в гостиной и теперь методично пронизывая двор тихим скрипом качелей.
Натянув старый свитер, найденный в коробках с чердака, Хаана выскользнула во двор, все больше убеждаясь в собственных догадках.
- Эйми?
Девчонка сидела слегка покачиваясь. Ковыряя носком ботинок траву, изрядно вытертую в месте под сиденьем.
- Эй...
Она не обернулась. Напротив, отвела глаза, почти уткнувшись носом в край воротника.
Обойдя слегка потрепанное дерево сзади, Хаана толкнула цепочку, отозвавшуюся гулким скрипом.
Несколько минут они молчали, не встречаясь взглядами, лишь изредка касаясь ладонями, когда наступало время вновь толкнуть качели.
- Я не могу так больше, знаешь? - голос девчонки слегка дрожал, хотя слез на ее лице не было. - Быть уродом для смеха других.
- Тяжелый день в школе?
Эйми махнула рукой, слегка сморщив свой вздернутый нос.
- Школа - фигня, я привыкла. Там все задевают всех. Это игра такая. Серьезная, но игра... Какой-то мужчина на школьном дворе сказал мне, что с таким лицом мне нужно учиться в вечернюю смену. Там никого нет в этой смене. Только отсталые и инвалиды, которым трудно приходить с утра...
Хаана поморщилась. Взгляды сторонних людей всегда были более хлесткими. Ей самой потребовалось немало времени, чтоб прекратить хранить в памяти случайные фразы прохожих. Хотя некоторые из них все же застряли в голове, сохраняя в себе лишь бессильную ярость.
Ей вдруг отчетливо вспомнилась миссис Дорис. Соседка, живущая наискосок от их дома. Надменная пожилая женщина, однажды убедившая мать отвезти ее в
церковь.
Подобная поездка произошла лишь однажды, окончательно убедив миссис Хэмсворд в бессмысленности этого действа. Однако упрямая старушка не сдавалась. Ее отчаянная помощь почти на год стала для девочки мрачным кошмаром.
Стоило только им встретится, с посеревших морщинистых губ начинали срываться строчки псалмов. Уверенно, по нарастающей, словно бы женщина вдруг решила сама изгнать дьявола.
Ее голос мучительно застревал в ушах, лишь подогревая мучительное желание накинуть ведро ей на голову.
Когда дело дошло до ладана, отец запретил ей приближаться к их дому, для пущей надежности пригрозив полицейскими.
Дом миссис Дорис Хаана еще долго обходила стороной.
Прочие же комментарии довольно быстро становились осуждением.
Слава дьявола, хоть и для каждого на свой манер, тянулась за ней шлейфом, порождая вереницу лиц - от безучастных, до назойливо сочувственных.
Люди с сомнительным юмором встречались не часто, но именно они порою ранили сильней всего.
- А знаешь что? Он прав. – всплеснула руками девчонка - Я всегда буду уродом в глазах окружающих. Не вижу смысла вообще с ними сталкиваться!
- Да ладно тебе, Эйми. Шрам на лице - еще не повод ставить на себе крест. Его замечают, как следствие, заметят и тебя. Будешь ты трудиться не покладая рук, чтобы в конечном итоге его свести, или сядешь просить милостыню под забор... Многие люди из кожи вон лезут, чтобы выделиться из толпы. И то, что они с собой делают, порой оказывается ни разу не менее стрёмно, чем то что есть у тебя. А так... - Хаана пожала плечами. - Хоть выкраси волосы в зеленый цвет, ты просто станешь одной из тысяч зеленоволосых, шатающихся в городе. А у тебя есть точка. Исходная точка, ты понимаешь? Она уже тебе дана. И будешь ты зубрилкой со шрамом или бунтаркой - это уже твое дело. Главное, ты уже не такая как все.
- И что же в этом хорошего?
- Все, что ты скажешь, запомнится. В любом деле, в любом обществе. Даже этот чертов класс будет помнить тебя всю жизнь, даже если забудутся все остальные.
- Риту Джойс не забудут – поморщилась Эйми. – Она выскочка. Или, как говорит Бобби, вертихвостка.
- Забудут. Еще как забудут. – рассмеялась Хаана. – Сколько таких? В старших классах, колледже или каком-нибудь офисе? Раз уж мы вспомнили Бобби – килограмм за пяток!
Некоторое время девчонка молча смотрела на Хаану, будто пытаясь проверить на подлинность сказанные ей слова.
- Ты говоришь это, чтобы меня успокоить.
- Верно – задумчиво улыбнулась девушка – По правде сказать, я бы не хотела иметь такой шрам. И никто бы, наверное, не хотел. Но это не значит, что все, что я сказала, не правда.
Эйми слегка улыбнулась.
- Ты знаешь, я тоже не была особенно популярной в школе. Ну все это бормотание себе под нос, и прочее. Какая там популярность, я даже нормальной для них никогда не была. Но это ведь никак не отразилось на дружбе с вами. Верно? И похрен мне теперь на эту школу. Они остались там, а я здесь.
Улыбка на лице малышки стала чуть шире.
Вынув из кармана руку, Хаана протянула ей мизинец, слегка прищурившись от слепящего солнца.
- Друзья навек?
Эйми слегка хмыкнула, стиснув палец в ответном жесте.
- Так делают только малыши или герои тупых сериалов.
- Пожалуй, это много обо мне говорит... – рассмеялась девушка. – Может, вернемся в дом? Твоя мама и так будет не в восторге, что ты сбежала с уроков. Попробуем сделать вид, что ты хотя бы дома занимаешься.
Эйми кивнула.
Вернувшись в гостиную, они мгновенно осознали, что возвращение Эйми, как и бодрствование Хааны, отнюдь не осталось незамеченным.
Шум посуды на кухне и запах супа из банки возвестили о том, что Джесс встала и вполне была готова к объяснениям.
- Привет ма... - протянула девчонка.
Выразительный взгляд женщины скользнул к лежащему у двери рюкзаку, и Хаана тихонько подала ей знак, предотвративший разговор на эту тему.
- Пойди переоденься и помой руки, солнышко. Обед скоро будет, ладно?
Эйми кивнула, незаметно адресовав в сторону Хааны благодарную улыбку.
Дождавшись, когда ее шаги стихнут в коридоре, Джесс скептически взглянула на девушку, выставив на стол первую пару тарелок.
- Я бы нашла и зарезала этого кретина, если бы на кону не стояло слишком многого.
- Ты догадалась или подслушала?
- У Эйми немного поводов для того, что б вернуться вот так. И я не против того, что вы сами с этим разобрались. В таких делах слова матери значат немного. Субъективность мешает.
Хаана улыбнулась.
- Субъективность по жизни мешает многому...
- Если вы про лестницу снаружи, то я уберу ее, как только снимем пленку.
Хлопнувшая дверь в гостиной возвестила о приходе Боби.
- Удивительно, как вовремя. Такое чувство, что тебя приносит к нам на запах. - фыркнула Джесс, коротким кивком поприветствовав старого друга.
- Думаю, это как-то связано с тем, что я уже довольно давно привык к вашему графику,хотя сегодня вы проснулись рановато. - слегка приобняв приветственно шагнувшую навстречу Хаану, старик поставил на стул сумку, внутри которой угрожающе звякнуло что-то тяжелое. - Сегодня закончу, если нет возражений.
- Закончим. - выразительно подчеркнула Джесс, выставляя на стол дополнительную тарелку, которая, впрочем, никогда и не убиралась особенно далеко.
- Э, нет... уж явно не сегодня. Я с новостями, Джесс. Сегодня утром комбайны вышли в поля Спринглейка, а это значит, уже завтра там будет тьма народу.
- О чем вы? - переспросила Хаана, переводя вопросительный взгляд с одного на другого.
-Фермы. - задумчиво застывшая на месте Джесс отставила тарелку в сторону, по всей видимости расценив новости, как неотложные. - Фермеры начали собирать урожай. После прохода комбайнов на полях всегда остается та часть, которую машины не захватят. Она наша.
Подхватив с огня кастрюлю, она принялась ловко разливать суп через край, наполнив лишь пару тарелок.
- Значит, мы просто проберемся туда?
- Эти остатки фермерам не нужны. Нанимать людей на их сбор они не будут. Не окупится. Так что, в противном случае, они просто сгниют или достанутся таким же, как мы. - усмехнулся Бобби, смерив взглядом задумчивость на ее лице.
Это все походило на воровство. По крайней мере, граничило с ним. С другой же стороны, даже не взвешивая за и против, Хаане было попросту все равно, чего не досчитаются богатенькие фермеры. Подобный запас был им на руку.
- Ты ведь так и не заплатила Гордону? - придвинув к себе тарелку, старик внимательно посмотрел на Джесс, ответившую ему кривой усмешкой. - А сам-то как думаешь? Хотела, но в этом сезоне не вышло. Эта чертова крыша конкретно меня подкосила.
Всплеснув руками, женщина достала из кармана пачку и, нервно провернув ее в руках, засунула обратно.
- Пойдем, попробуем подумать, что нам делать.
Последнее относилось к Хаане, по-прежнему задумчиво стоявшей у двери.
Обойдя стол, Джесс выразительно потянула ее за руку, кинув последний взгляд на Бобби.
- Уверен, что справишься наверху один?
Старик с усмешкой кивнул, по всей видимости, предотвратив все дальнейшие уточнения.
Следуя по коридору вслед за Джесс, Хаана несколько раз попыталась истрактовать серьезную задумчивость, читавшуюся на ее лице.
- А Гордон... это кто? – наконец спросила она, поняв, что ее попыткам не суждено увенчаться успехам.
- Человек, у которого я беру машину. Чем больше мы сможем увезти с собой, тем лучше.
Остановившись возле двери в свою спальню, женщина задумчиво осмотрела девушку и слегка нахмурилась.
- Он мерзкий тип, но вполне безобидный. Тебе совершенно не обязательно воспринимать его слова всерьез, просто стой и улыбайся, ладно? Попробуем слегка отвлечь его внимание.
***
Мастерская Гордона еще издалека казалась препаршивейшим местечком, больше походившим на автосвалку, нежели на контору, способную что-либо починить.
Резкая вонь бензина, пота и дешевого парфюма легко могла бы отпугнуть клиента, если бы не завлекательный прейскурант, висевший на видном месте прямо у двери.
Сам ее хозяин оказался не лучше. Изжеванный кончик сигареты танцевал в его губах то вправо, то влево, а желтоватые зубы то и дело скалились в чрезмерно наигранной ухмылке.
Такие люди всегда оценивали себя намного выше, чем имело смысл. Следили за собой много меньше, чем требовала элементарная гигиена, и всегда в особенности наслаждались, когда что-то хотя бы слегка могло повысить их авторитет в глазах других.
Как и ожидалось, приход Джесс оказался одним из тех самых событий.
- Нет дорогуша, и не надейся. Ты еще не расплатилась за прошлый раз и с какого-то хрена думаешь, что я окажу тебе услугу в этот?
- Надежда не такое дерьмовое чувство, я так считаю. - слегка улыбнулась женщина, наблюдая за тем, как ее оппонент в третий раз обходит кругом старый пикап.
- Надежда будет тем, что у тебя останется, когда ты, наконец, закроешь за собой вот эту чертову дверь.
- Да ладно тебе, Гордон. Тебе же это ни черта не стоит. Я верну тебе тачку к утру. В идеальном виде, как и было раньше. Ты получишь все свои бабки в следующем месяце, даю слово.
- Слова... слова... - вытерев сальные руки о тряпку, мужчина выплюнул окурок прямо на пол, скользнув взглядом по Хаане, стоявшей слегка поодаль. - Твоя молчаливая сестренка выглядит умнее тебя. Наверное, именно тем, что молчит. Люблю баб, что держат рот на замке, от них не раскалывается голова под утро.
- А если я накину десятку? - слегка прищурилась Джесс, но Гордон лишь отмахнулся, все еще облапывая Хаану удушливым взглядом, от которого где-то внутри начинало кипеть неприятное чувство.
- Деваху мне свою накинь. Что мне с твоей десятки. - взъерошив грязные волосы, он слегка приблизился к девушке, кинув выразительный взгляд на ее задницу. - Давай, крошка, соглашайся, твоя подружка возьмет тачку, а ты проведешь незабываемый вечер со мной.
Вспомнив советы Джесс, Хаана попыталась изобразить на своем лице подобие улыбки, что и в лучшие времена давалось ей не слишком хорошо.
- Ты отошел от темы.
- Я и не приближался к ней. - закатил глаза Гордон. - Я не церковь и не меценат. Хочешь машину - возьми такси.
Злость, закипавшая внутри Хааны, пугала ее, одновременно вызывая желание выцарапать глаза, смотревшие на нее, словно на товар в мясном отделе.
Ее рука инстинктивно дрогнула, когда тошнотворный запах пота ударил ей в нос.
К счастью, этот короткий жест так и остался никем незамеченным.
- Да брось. Ты знаешь, зачем мне нужна эта тачка. И знаешь, что мне не к кому пойти, кроме тебя. - вздохнула Джесс. – Хорош здесь играть в мафиозного дона.
Гордон слегка обернулся в ее сторону, и Хаана получила шанс вдохнуть сомнительной свежести воздух.
«Прошу тебя Нэйт, не надо, только не сейчас...»
Одними губами взмолилась она, поняв, как легко было в этот момент сшибить этого ублюдка с ног.
- Разве я невнятно излагаю свою мысль?
- Ты маринуешь меня, словно огурец в банке. Ладно тебе, Гордон. Это легкие деньги, и ты уже все решил. - женщина развела руками, слегка усмехнувшись, словно ей приходилось общаться с ребенком.
- Говори за себя.
- В данном случае, я говорю ни за кого. Здесь все решают бабки.
- Разве? - вновь обернувшись на Хаану, мужчина улыбнулся ей широкой улыбкой, заставив вновь подавить в себе волну ярости. - А я вот думал, ты не просто так взяла с собою эту штучку.
- Ее зовут Хаана. И она здесь не за этим. Если хочешь знать, нам обеим отнюдь не повредит твоя помощь.
- Правда? - сомнительный интерес в глазах Гордона на мгновение сменился разочарованием. – Значит, вы с ней заодно?
Хаана кивнула, вновь выдавив из себя улыбку, скорее напоминавшую оскал.
- Вот стервы. - хмыкнул Гордон, разведя руками.
- Ну уж прости, ты сам вот так все строишь.
Вновь растрепав свои волосы, мужчина подошел к столу, достав из ящика ключ.
- Ты меня знаешь, Джесс. Прекрасно знаешь. И даже не думай, что в следующий раз я все так же легко пойду тебе навстречу. А она ничего. На такой долго скакать можно, пока в угаре пищать не начнет.
Проходя мимо, он от души наградил Хаану шлепком по заднице, в следующий момент пролетев с пару метров, тормозя брюхом о бетонные плиты пола.
- Ах ты ж тварь! - Яростный взгляд уставился на девушку сквозь кровь, хлынувшую рекой из рассеченного лба.
Слегка попятившись назад, Хаана судорожно вздохнула, со всей силы сжимая дрожащие кулаки.
- Какую мразь ты мне притащила?!
- Я не... - кинув отчаянный взгляд на изумленную Джесс, девушка изо всех сил замотала головой, все еще не желая верить в происходящее. Ненависть, горевшая внутри огнем, теперь имела привкус крови.
Выметнувшись прочь из гаража, она пробежала всего пару метров, прежде чем со всей силы обрушить удар на остов заржавленной старой машины.
- Я ненавижу тебя, слышишь?! Ненавижу! Отпусти меня!
Захлебнувшись в собственной ярости, она почувствовала еще одну, раскачивавшуюся в унисон, словно море.
- Ты сделал из меня чудовище, слышишь? Ты уничтожаешь все, что мне дорого! Я не твоя собственность! Не твоя!
Ошарашенное лицо Джесс все еще стояло перед ее внутренним взглядом, заставляя слезы наворачиваться на глаза.
- Сдохни! Слышишь?! Сдохни, мразь! Или убирайся прочь из моей жизни!
Яростный рев вырвался из ее груди, заставив колени подогнуться, а руки крепко стиснуть иссохшую траву.
Она чувствовала, как тошнота подкатывает к горлу, заставляя хватать воздух сквозь надрывные рыдания.
- Я не хотела, Джесс, не хотела... - прохрипела она, ощутив мягкие руки на своих плечах.
Кто-то обхватил ее сзади, и она окунулась в знакомый запах, боясь вновь взглянуть в ее лицо.
Никогда еще ей не было так стыдно за одно свое существование. Пронзительное желание вернуть все назад отчаянно скрежетало в груди. Она цеплялась за траву, разрезая руки, будто назло себе заставляя боль вырываться наружу.
- Прости. Это не для меня. Все это не для меня...