Черная Королева.

– Почему ты сразу не сказала об этом?

– А зачем? Это слишком долго объяснять, там слишком запутанная история.

– Хорошо. Ты сказала, что она родственница твоего врага. Что ты теперь хочешь с ней сделать?

– Хватит делать из меня монстра! Да, я жестокая и убивала людей, но я никогда не трогала детей и тех людей, у которых есть дети, – выкрикиваю я.

– Никто не делает из тебя монстра! Я просто спросил, что мы будем делать с ней дальше, – возмущается Пит.

– Вы чего тут орёте? – из-за угла появляется темноволосая фигура Рея.

Скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь от шатена. Достал. Хорошо, что пистолет я из кобуры оставила на полу. Я так хочу ему сейчас пулю всадить в голову. Я не хочу отвечать на вопрос Рея, все, что я хочу, так это просто отдохнуть.

– Из-за Джа... – (бросаю на Пита гневный взгляд) – из-за девочки.

– Я могу поговорить с нашей холодной королевой, – засовывая руки в карманы, говорит Рей Питу.

– Я не хочу с тобой разговаривать! Ни с кем из вас обоих разговаривать! Достали! – ору я на парней.

Реймонд совсем не удивлён моим криком, он слишком часто его слышал. А вот Пит таращится на меня, слегка приоткрыв рот. Он явно в шоке.

Махаю на них рукой. Я иду и сажусь как можно дальше от девочки в тихий уголок. Её персона заставляет меня погружаться в воспоминания. А воспоминания сводят меня с ума. Я и так сумасшедшая, но из-за воспоминаний я становлюсь более жестокой. Но не только воспоминания делают меня такой, а ещё тут не обошлось без моей лучшей подруги – боли.

Реймонд с Питом оставляют меня в покое и переключают свое внимание на девочку. Мне даже лучше. Я могу побыть сама с собой наедине. Хоть и не всегда это доводило до хорошего финала. Часто после этого я начинала разносить свою комнату, а иногда выпивала весь алкоголь, который был в доме. Розы в те моменты дома всегда не было. Я понимала, что это будет тяжело признать, что её сестра слетела с катушек. Я сама иногда в это не верю, и как истинный безумец отрицаю свою болезнь.

Я слышу, как парни о чем-то разговаривают с девочкой. Будь я младше и чувствительнее ко всему, то я бы начала ревновать. Реймонда часто злило моё чувство собственности ко всему, но он почему-то все равно всегда был рядом со мной. Я благодарна ему за это. Я не хочу этого делать, но мои воспоминания захватывают меня в свой плен.

В доме темно. Я сидела в той темноте напротив человека, который испортил мою жизнь. Он тот, кто убил мою мать. Теперь настало время мести. Я отомщу ему за все.

Человек вздрогнул и открыл испуганные глаза, осматривая ими комнату. Его взгляд все ещё мутен после укола и хорошего удара по голове, на его затылке осталась кровь.

– Ну, привет.

– Ты кто?! – вскрикнул он.

– Какая разница? Ты узнаешь, кто я, на последней минуте твоей жизни.

– Я не боюсь какой-то чокнутой девчонки, которая решила поиграть в свои детские игры.

Ему в лицо прилетел кулак. Я ударила его очень сильно. Я не собиралась жалеть его, я была там не для этого, а для того, чтобы убить его.

– А это не игры. Это охота. Это поиск жертвы, чтобы отомстить ей, потому что сыщик однажды стал жертвой этой жертвы.

Мужчина не смеялся, а наоборот притих и вжался в свой стул, к которому был привязан.

– Помнишь 30 октября 2044 года? – спросила я, усевшись к нему на колени. Уже тогда я сошла с ума и вела себя соответственно.

– Только не говори что ты... – голос ужасно дрожал. А я улыбалась безумной улыбкой.

– Да, – растягивала я. – Я дочь той женщины в переулке, которую ты убил ради денег, – ответила я, шепча ему в ухо.

Я чувствовала дрожь в его теле, ведь сидела на нем.

– Ты будешь умирать медленно, очень медленно. Ты будешь умолять меня закончить твои мучения, но я этого не сделаю. Я буду продолжать делать тебе больно, очень больно...

Мне удаётся выбраться из воспоминаний о моем первом убийстве. Мороз по коже. Широко открытые глаза. Тяжёлое, сбивчивое дыхание. Я подскакиваю на ноги и бросаюсь к выходу. Мне нужен свежий воздух.

– Алекс, ты куда? – я слышу вопрос шатена, но я продолжаю идти, ничего не ответив ему.

Я выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью. Там внутри все снова начинает ужасно болеть от воспоминания. Боже. Я не могу так больше. Скоро моё безумие доведет меня до самоубийства. Слышу шаги одного из парней.

– Алекс, ты в порядке?

По голосу я понимаю, что это Пит. Он снова приходит ко мне в трудную минуту, когда я подумываю о самоубийстве.

– Я бы не сказала, что я в порядке, скорее наоборот.

Я говорю тихо и искренне. Когда я охвачена болью, я говорю как есть.

– Что случилось?

Шатен становится рядом со мной и кладет руку мне на плечи. От этого жеста мне становится теплее и пропадает чувство одиночества. Я прижимаюсь к нему.

– Воспоминания. Они добивают меня. Они сводят меня с ума. Я хочу орать в голос, чтобы это хоть как-то облегчило мою боль от этих воспоминаний. Я больше не выдержу, Пит. Ещё немного и я застрелюсь, – выпаливаю я, не подумав. Шатен не тот, с кем мне хочется делиться тем, что твориться у меня в голове.

Пит обнимает меня и прижимает к своей груди. Я хочу начать возмущаться, но мне тепло и уютно в его объятиях. Пит поглаживает меня от головы до спины. Мне приятны его прикосновения. Я вспоминаю, что я почувствовала, когда поцеловала его. Сейчас во мне вспыхивает что-то похожее. Я хочу отодвинуться от Пита, но его руки не дают мне этого сделать. Меня ещё никто так не поддерживал. Ему не нужны слова, он, оказывается, может поддержать меня без слов.

– Спасибо тебе, – шепчу я, вдыхая при этом аромат его футболки.

– Я не сделал ничего такого. Я и не думал, что начнешь откровенничать со мной о своих переживаниях, – я слышу смешок. Добрый смешок. – Ты можешь не говорить мне, но что именно ты вспомнила?

Я поднимаю свое лицо и сталкиваюсь глазами с тёплыми зелёными глазами полными сочувствия. Снова это сочувствие. Я уже хочу открыть рот, но в самый последний момент передумываю. Я мотаю головой, давая понять Питу, что больше я не скажу ему ничего.

– Мне не нужно твоё сочувствие, – бормочу я, выпутываясь из рук Пита.

– Алекс, – Пит зовёт меня, а уже скрываюсь в здании.

В его тоне я слышу просьбу, чтобы я осталась там с ним, но я уже сказала ему, что мне не нужно его сочувствие. Я делаю вид, что не слышу его. Я вижу перед собой Реймонда и девочку. Он о чем-то ей воодушевленно рассказывает. Она внимательно слушает и иногда задаёт свойственные ей вопросы. Я замираю завороженная таким зрелищем. Реймонд замечает меня, он явно хочет улыбнуться мне, но он видит моё почти плачущее лицо, и не делает этого.

– Алекс, – Пит останавливается рядом со мной. Как он вообще смог догнать меня со своей больной ногой?

Я смотрю на него. Мне нужно побыть одной. Я выговорилась ему, ну почти, но это не значит, что теперь я буду милой и любезной.

– Что у вас опять случилось? – спрашивает Реймонд.

Девочка тоже обращает на нас свое внимание, она улыбается детской наивной улыбкой.

– Ничего, – довольно грубо и резко отвечаю я. Реймонд тут не причем, но я вся на взводе.

Реймонд знает, что я могу вспылить с пустого места, поэтому молчаливо кивает. Я бреду туда, где сидела до этого. Пит остаётся на месте и не идёт за мной. Я рада. Я сажусь на прежнее место, прижав колени к груди. Я утыкаюсь лицом в колени и всхлипываю. Я снова даю слабину и хочу реветь. Я знаю, что это поможет мне только на время, но все-таки, это хоть что-то.

– Ты решила выплакаться вместе того, чтобы выговориться мне? – спрашивает Пит, усаживаясь рядом со мной.

– Да. Я уже сказала, что мне не нужно твоё сочувствие, – отвечаю я холодным тоном, все так же уткнувшись в колени.

– Тебе может стать легче. Людям помогает, когда они выговариваются, – говорит Пит, явно не замечая моего холодного тона.

Я поднимаю на него свой взгляд. Я вижу тепло в его глазах. Он хочет меня выслушать и помочь. Я вздыхаю.

– Я вспоминала свое первое убийство, – решительно отвечаю я.

Пит немного удивляется.

– Во сколько ты его совершила?

Я странно смеюсь. Снова моё безумие даёт о себе знать. Странный вопрос. Он разве не знает, ему не докладывали в полиции? Мне казалось, он изучил моё дело вдоль и поперёк.

– А ты не знаешь? – спрашиваю с усмешкой я.

– Нет. Я помню только то, что ты сделала это очень рано.

– Помнишь?

– Да. Я смотрел твоё дело. Меня с моим отрядом хотели отправить в Вашингтон, чтобы мы искали тебя.

– Ты хочешь сказать, что ты должен был убить меня? – немного возмущенно спрашиваю я.

– Да. Я должен был убить тебя. Но ты, можно сказать, опережаешь полицию на шаг вперёд. Ты поймала меня как раз перед моей отправкой в Вашингтон.

Теперь я знаю о нем немного больше. Любой бы начал бояться его, но не я. Я бы с радостью сдалась и сидела в камере, а потом вытащила у охранника пистолет и застрелилась бы. Но пока я не вытащу Розу с отцом, я не имею права сдаваться.

– Я убила того человека 30 октября 2048 года. Сам посчитаешь, сколько лет мне было, если родилась я в 2034? – я отвечаю на его вопрос, который Пит, задал мне ранее.

– В четырнадцать?! – вскрикивает явно очень удивлённый Пит.

Я не отвечаю, а только молчаливо киваю в ответ.

– Ты не перестаешь меня удивлять! – восхищается Пит.

– Ты правда этим восхищен? – недоверчиво спрашиваю я, выбирая одну бровь.

– Я и восхищен и ужасаюсь одновременно. Тебя стоит бояться, – замечает Пит, слегка улыбнувшись.

– Никто кроме меня вряд ли не заметил бы тут намёк на комплимент, – хмыкаю я.

– Не за что. Но это мало похоже на комплимент.

Я хочу ответить ему хоть что-нибудь, но передумываю, да я и не знаю, что ему сказать.

– Можешь рассказывать мне все, что тебя тревожит. Я, может быть, смогу помочь тебе, – он смотрит мне в глаза и улыбается такой тёплой и искренней улыбкой.

Пит долго смотрит мне в глаза, словно он хочет что-то найти в них. Смотрит и изучает мои глаза. Мне нравятся его глаза. Они излучают добро и свет. Они совсем не похожи на мои. Мои глаза - это хрусталики льда с безумными искорками в них. Я хочу отвести взгляд, но я словно попала в плен этих изумрудных глаз.

Пит тянется ко мне. Я перевожу взгляд на его губы, которые мне снова хочется попробовать на вкус. Внутри все трепещет от такой близости к шатену, а его губы продолжают приближаться к моим. Что-то выдергивает меня из этого плена и возвращает меня в реальность. Наши губы уже в миллиметрах друг от друга и вот-вот сольются в поцелуе. Я отворачиваю свое лицо и закрываю глаза. Я чувствую, как мои щеки покрываются румянцем. Пит тяжело выдыхает и отстраняется от меня.

– Прости, – шепчет шатен.

Я открываю глаза и смотрю на Пита, в его глаза, на его губы. Боже. Что со мной происходит? Почему я так реагирую на него? Я даже не знаю, что это такое.

– Ничего. Я просто не должна была давать тебе надежду. Тот поцелуй ничего не значит. Я должна была тебе это сказать, так что ничего страшного, – я пытаюсь улыбнуться, но улыбка получается слишком грустной.

– Это я дурак. Я позволил себе на что-то надеяться. Извини, – бормочет едва слышно Пит. Но его слова долетают до моих ушей.

Пит поднимается на ноги и уходит. Вот так. Просто тихо уходит, оставляя меня одну. Мне немного обидно, что он так вот бросает меня. Но мне нужно остаться одной и обдумать то, что только что произошло и слова Пита. Они прочно заседают у меня в голове. Я хочу попросить его остаться со мной, но я этого не делаю. Я остаюсь одна. Снова одна.