Глава 2. МАРШ
1. В тесноватом для вооруженной группы десантном отделении бронемашины, куда уместилась группа управления, включая Андрея, царил полумрак. Очкарик с интересом осмотрелся – в такой технике противника он оказался впервые, и было любопытно осмотреть как там всё устроено. Но ничего примечательного не оказалось – то же окрашенное зеленым железо, скамейки десанта, бойницы в стенах, крутящийся стул - кресло верхнего стрелка, куда уже забрался Спица, деловито подстраивая его под себя и осматривая пулемёт.
- Сколько нам шагать? – под грохот дизеля Андрей обратился к сидящему рядом Ушакову, пытавшемуся получше закрепить над собой на стенке то и дело норовившую свалиться от тряски свою артиллерию и пристроить получше подсумок с носатыми гранатомётными выстрелами.
- Не знаю - Сергей пожал плечами, - полагаю, часа четыре протрясемся, может и больше.
- Да за четыре часа тут заблюют всё - с сомнением пробормотал Андрей, оглядывая десантное пространство, и сморщился, представив какой тут будет «аромат».
- Как ни крути, вестибулярный аппарат на такой период непрерывного хода не рассчитан, иначе десант будет небоеспособен.
- Слышь, что говорю-то? – поделился своими сомнениями Андрей, дернув БУМа за рукав.
- Да слышу,- отозвался тот, - знает Шилов, чай майор целый. Так что наверняка остановка будет для передыха – Сергей хлопнул очкарика по плечу и сел рядом, попутно возмущенно обругав Спицу, в развороте зацепившего его стулом. В ответ из башни раздался смех и что-то на лезгинском. Следом из башни показалась рука и Спица под всеобщий смех показал фигу гранатомётчику в спину.
- Тут и связь громкая есть – БУМ указал на зарешеченное отверстие динамика где-то над головой.
- Ага. Я видел - отозвался пристраивающийся поспать айболит. Петуха рядом не было – он ехал в грузовике позади, со Степанычем. Казашка, после городских боёв получившая прозвище «Гуля – Гром», с комфортом катила в командирской «Пантере».
Машину постоянно потряхивало и толком устроить себе сон по всем правилам полевой солдатской науки - поспать при любом удобном случае, не получалось. Чертыхнувшись от досады, когда машину сильно тряхнуло на очередной яме, подросток вцепился в свисающую сверху петлю – совсем как в городском автобусе, только брезентовую, и решил со сном не заморачиваться, отметив про себя, что потратил на это почти полтора часа. Рядом дремали почти все и очкарик им невольно позавидовал: «Вот что значит практика!» Зря завидовал.
Из полудрёмы десант вывел голос командира машины. Обернувшись назад через кресло, перекрывая голосом шум двигателя, он прокричал:
- Хорош там дрыхнуть! Ушки на макушку и радио слушаем все! – командир довернул регулятор громкости, увеличивая мощность.
- ...кой Федерации вводится военное положение, - донёсся голос Президента.
Бойцы зашевелились, переглядываясь и прислушиваясь к выступлению.
- Государствами и командованием коалиционных сил предложение сложить оружие отвергнуто. В связи с отказом от мирного решения вопроса, государства-участники коалиционных сил объявляются агрессорами. Вооруженные формирования коалиции и учреждённая ими администрация объявляются вне закона, подлежат блокировке, пленению, а при отказе – уничтожению... – Президент ещё что-то говорил, но основное было ясно – в коалиции не нашлось трезво мыслящих политиков, способных остановить кровавую вакханалию и глобальный политический кризис. А может и не желающих сделать это. Война Западному миру нужна всегда. И желательно, чтобы театр военных действий находился за пределами Евросоюза. Так было всегда. А политика, как известно, есть концентрированное выражение экономики. В свою очередь, война – есть способ политического воздействия. Вот и выходит, что война – опосредованный инструмент экономики. Все в БТРе это понимали и слушали выступление, плотнее сжав оружие. Вскоре недолгая трансляция закончилась. Из динамика доносился белый шум, но, казалось, никто из погруженных в собственные мысли бойцов этого и не заметил. Мехвод, машинально переключая передачи и удерживая штурвал, только через несколько минут осознал, что на улице хлынул холодный дождь, бело-серой пеленой заслоняя друг от друга и без того медленно ползущие машины. Дорожное полотно превратилось в череду заполненных водой ухабов, тонущих в мокром тяжелом тумане.
С момента выхода прошло более двух часов, и командир машины отметил на карте очередную точку маршрута, едва за бортом промелькнул помятый и простреленный дорожный указатель «Юрга». Толкающийся в неудобном десантном отделении очкарик снова постарался задремать, прижимаясь к соседу и стараясь так сохранить тепло. Под шум дождя ему это удалось, потому что в связи с выступлением по радио очкарик сделал два важных вывода: до конца лета домой едва ли вернуться; на брюках сзади на бедре надо сделать дополнительный карман под пистолетный магазин - так доставать удобнее.
3. Задремать почти получилось и Андрей, - тоже почти, - согрелся в сырой духоте под броней, кое-как приноровившись раскачиваться в тон рывкам и провалам на ухабах, но машину, поначалу будто налетевшую на невидимое препятствие, резко бросило вправо, тут же назад, и влево, и вперёд. Что-то заорал мехвод, быстро дергая рычаги и ударив по кнопке замков задних створок. Сверху загудел привод башни и Спица, выкрикнув короткое заковыристое ругательство, загрохотал длинной очередью, снова доворачивая башню левее, в сторону леса. В коробке потянуло таким же, как спертый воздух сырым, теплым и кислым запахом пороха. Чтобы не упасть, подросток непроизвольно ухватился за разгрузку соседа, едва не свалив того на днище.
- Вон! – продолжал орать мехвод, дергая рычаги в ежесекундных бросках в стороны бронированной машины, тяжелой для скользкой дороги, давая бойцам вырваться наружу.
Под гудение страшно медленно открывающихся створок бойцы ринулись наружу, откуда с каплями моросящего холодного дождя, мокрым и таким же холодным туманом внутрь ворвались звуки перестрелки, перекрываемые лаем незнакомых пушечных автоматов, крики и запах дыма.
Очкарик ринулся третьим и едва сунулся между створок, как:
-БАНГ!!! – левая полуоткрытая створка, куда впечатался снаряд, проделавший в ней огромную дымящуюся рваную дыру, покрытая снопом искр, со стоном оторвалась и исчезла куда-то вбок, потащив за собой, словно воздушный змей, хвост из оборванных разноцветных проводов и шлангов гидропривода, разбрасывающих брызги тосола и масла.
Андрей испуганно отпрянул, но тут же получил безжалостный крепкий толчок в спину и полетел наружу, открывая путь остальным. Приземлившись, а точнее в туче брызг с головой приводнившись в глубокую и отвратительно холодную грязную лужу у обочины, мальчик крепко ударился о дно, но всего лишь услышал, как противно скрипнул ободок каски по камням, пропоров тонкий слой дорожного песка. Руки и ноги, словно деревянные, не слушали. Мышцы свела судорога страха. Сверху ожесточенно стучал пулемёт и «302-й», обдав комьями грязи и фонтаном воды из-под гусениц прыгающих в стороны бойцов, скачками понесся по дороге, забирая влево к противоположной обочине.
Даже не пытаясь приподнять голову, очкарик заерзал из лужи назад, под уклон к спасительной обочине, и только почувствовав что склон изменился и под ним грязь, едва приподнял взгляд. Рядом оглушительно лопнул гранатомётный выстрел и реактивная струя, на секунду превращая пространство вокруг в жаркое лето, с ревом проткнула туман. Впереди, к уходящему вдаль повороту, за дождём мелькали вспышки – огромные, большие, средние, маленькие – много. На месте лужи, где он был секунду назад, закипела грязная вода, с брызгами выбрасывая вверх оплавленные куски асфальта и гравий дорожной подушки. Камни градом замолотили по каске и бронежилету и подросток уткнулся лицом в грязь, пуская пузыри, следом втягивая холодную жидкую грязь, вкуса которой не чувствовал. Впереди – прямо напротив, полыхал американский грузовик из трофейных, неестественно задрав рваную кабину в небо под острым углом – словно неудобно присел на одно колено - как пассажир, в трамвайной толкучке достающий оброненную монету. Очкарик, поливаемый дождём, прежде чем снова сунуть лицо в грязь, успел увидеть отсутствующие в конструкции два левых задних колеса и вырванный снарядами догорающий поодаль двигатель, отчего машина, перекосившись назад и на левый борт, задрав в серое небо истерзанную кабину, казалась уродливой железной личинкой, стремящейся вырваться из объятий гравитации к низким тучам.
Жирный черный дым позади левее указывал - где остановились недостающие колеса.
С противоположной стороны дороги заработал американский «М-249». Такой имелся в отряде у артиллеристов старшины, но он ли это? Нащупав винтовку, очкарик скосил взгляд по сторонам. Пользуясь пеленой дождя и секундным затишьем, Андрей быстро перекатился в сторону, успевая заметить, что в канаве копошатся бойцы. С противоположной обочины, у леса, грохнул ствол Петуха – выстрел «Арины» - так Тень назвал своё оружие, ни с чем не перепутать. Уж что - что, а различать оружейные ноты музыкант научился быстро.
Но на кого нарвалась колонна было совершенно непонятно – звуки оружия и частота выстрелов явно незнакомые. Вот загрохотала пушка, выплюнув короткую очередь бронебойно-зажигательных – их яркие красноватые трассеры ушли куда-то вдоль шоссе, за спину очкарику. Правее, куда улетел «302-й», опять загрохотал бортовой пулемет, за шумом которого Андрей услышал команды. Комки коричневой грязи справа и слева, прячась за разбросанными ящиками, трупами и транспортом, торопливо двинулись через полотно шоссе. Подросток решил не отставать и быстро пополз вперёд, нацелившись за коптящие черным догорающие колеса. Обращать внимание на царящий вокруг ужасный разгром было некогда. Но, так или иначе, глаз детали все же цеплял, опуская температуру из положения «страшно» в положение «холодная злость».
«Лишь бы грязь в затвор не попала!» - Думал музыкант, устраиваясь в комфортном черном дыму, стелящемся над дорогой. В метре впереди бордовым накалом светился обод сгоревшего колеса. На металле отчетливо виднелся след пробороздившего колесо снаряда – словно к очкарику тянулись растущие из металла маленькие – совсем как детские! - короткие железные руки с десятками тонких, острых и кривых, пальцев. Калибр явно крупнее «Рардена».
Убедившись, что затвор внешне не пострадал, пусть и был заляпан мокрой землёй, Андрей под прикрытием горящего грузовика осторожно, но быстро пополз к лесополосе, обогнув остатки машины сзади. Впереди опять замелькали огни, и понесся грохот – снова вспыхнула перестрелка и метрах в тридцати на дорогу со скрипом упала срубленная очередью молодая сосна. Вдоль трассы с юго – востока снова то и дело проносились смертоносные желто-белые молнии. Ситуация была совершенно непонятной – кто в кого стрелял, где командир? И главное – что делать дальше?
Из долгих молниеносных раздумий вывел резкий окрик в ухо.
- Оглох!!! – Нефедько, возникший из облака то ли густой матерщины, моментально еще больше уплотнившей воздух, то ли не менее густого противного дыма, от которого слезятся глаза, со звучным шлепком пихнул очкарика ногой в зад, выводя из ступора, и указал на лес. - Туда шныряй, тормоз! Ждали нас! – Разъярённый участковый опять коротко выругался. Толкнув все еще «деревянного» и очумевшего от свалки Андрея в дым, он словно кобра, если, конечно, бывают матерящиеся кобры, заскользил по грязи следом...
3. Майор Филипп ван дер Меер – командир тактической группы сорок второго разведывательного эскадрона гусарского полка ван Бореля 13 механизированной бригады Ландмахта (Koninklijke Landmacht, KL – Королевские Сухопутные силы Нидерландов – прим. авт.) долго вглядывался в дорожную перспективу, заодно осмотрев убегающее от правой к югу обочины серое, покрытое лужами и клочками травы мокрое поле и нажал тангенту рации, вызывая своего разведчика, с отделением пехоты поддержки скрывшегося в лесу около получаса назад.
- Докладывайте, ван Хуттен, что у вас?
- Майор, нахожусь на удалении до 4 километров. С северо-востока двигается колонна техники численностью до 15 единиц. Воздушного прикрытия нет.
- Вы определили состав колонны?
- Пока не определил, тут здорово мешает дождь, но полагаю это противник, – слишком медленно движутся, не по регламенту.
- Возможно дождь мешает? - Вы же видели, ван Хуттен, какие тут дороги. Не дороги, а дрянь и сплошное болото. Только медведям на телегах нырять по ямам, даже не ездить, – высказал предположение офицер, поочередно разглядывая видневшееся за жидким сосновым пролеском, почти скрытое слоем черно-коричневой грязи полотно междугороднего шоссе, и серое небо, откуда обжигающе – холодными струями хлестали нескончаемые потоки воды. Майор поежился и поправил противодождевой камуфлированный плащ, пряча под ним оружие.
- Вахмистр! Когда подойдут ближе, подайте в колонну условный радиосигнал.
- Если примут и ответят, – значит, пропускаем.
- Ну а если не ответят, – тогда это несомненно сепаратисты. Вам понятно, вахмистр?
- Так точно, мениэр! - зашипела рация голосом разведчика. (Мениэр – нидерландский эквивалент английского «sir» и нашего «господин». Используется только в официальной речи. – Прим. авт.)
- И смотрите ван Хуттен, осторожнее. Повторюсь - глядите в оба. Азиаты – изворотливые мерзавцы и способны на всякие пакости. Докладывайте каждые три минуты, – Филипп отпустил кнопку вызова.
- Адъютант (воинское звание аналогичное «прапорщику» - прим. авт.), подойдите! – Командир группы окликнул рослого парня, копошащегося под дождём у опорных катков БМП CV-9035 «Стридфорсон».
- Адьютант Тиммерманс прибыл! - Тут же из моросящего дождя проявился силуэт солдата.
- Дирк, сюда движется колонна. По предварительным данным это противник. Состав и общую численность разведка пока не вычислила, поэтому быстро пощупайте радиочастоты в эфире, и заодно объявите группе общую тревогу.
- Слушаюсь! – Козырнул и обратно растворился в плотном дожде солдат, зачавкав высокими ботинками по раскисшей земле.
- Альфа, это Чарли! – Опять зашипела рация.
– Здесь. – Коротко бросил командир в микрофон.
- На контрольный запрос из колонны не ответили, Чарли, - отозвался разведчик, - я трижды повторял.
- И ещё, мениэр! В эфире выступает русский президент!
- У них президент, как вы его называете, такой же медведь на телеге, - нарочито презрительно процедил ван дер Меер, затягивая под подбородком ремешок шлема из композитной многослойной брони, уверенный в своих словах вовсе далеко не так, как их произнёс.
- Ну что же, значит это все-таки террористы. Теперь сомнений нет. Многовато их что-то на нас вышло.
- Ван Хуттен, вы с отделением перекроете отступление. На шоссе не вылезать, вести подавляющий огонь, и постарайтесь зажечь крайний транспорт. Воспользуйтесь гранатометами.
- Слушаюсь, мениэр!
Майор, успевший уже несколько продрогнуть на свежем лесном воздухе, быстро нырнул в теплые внутренности шустрого командирского «Феннека» (фенек – африканская лиса; боевая разведывательная машина (БРМ) Нидерландов – прим. авт.) и свернул крышку окрашенного в болотный цвет полевого термоса. По салону поплыл кофейный аромат.
Отхлебнув из крышки, одновременно являющейся кружкой, офицер немного подумал и передал команду. - Дирк, немедленно поставьте БМП за возвышение, укройтесь за кустами - там дорога просматривается хорошо и вести огонь удобно. Включите тепловизор наведения, дождь все – таки, ни черта не видать.
Адьютант что-то булькнул в рацию, Стридфордсон зарычал дизелем и быстро пополз-поплыл по разбухшей земле, выбрасывая за собой клочья грязи вперемешку с пучками мятой травы и многолетними слоями прелой хвои.
- Верстратен!? – майор торопливо заговорил в рацию, вызывая первого лейтенанта – командира стрелков. - Обойдите возвышение с двумя взводами своих фузилеров (Королевские фузилеры принцессы Ирены – официальное историческое военное наименование 17-го батальона KL – прим.авт.), разместитесь вдоль шоссе, приготовьте гранатомёты. - Как заработает пушка, атакуйте машины с пехотой.
- Задача ясна, майор. Пленные нужны? - Вряд ли кто-то останется, Георг, но уж если будут... - неопределенно ответил командир.
- Внимание, общая готовность! Начинаем по моему радиосигналу. – Протараторил Филипп в общий канал, выслушав очередной доклад разведки, пропускающей мимо себя колонну. Сверху стрелок - гусар 1 класса зазвенел лентой 40-мм автоматического станкового гранатомета HK GMG. Щелкнула крышка ствольной коробки.
Вскоре за серой мокрой пеленой послышался разноголосый гул двигателей с севера. -Тиммерманс, что в прицеле? – Бросил майор в микрофон.
- Несколько машин, господин майор. В основном грузовики «Вольво», вижу впереди и середине две бронекоробки, тоже шведские. Похоже это союзники всё-таки.
- Дальность тысяча сто, скорость движения пятьдесят пять, - неторопливо докладывал адьютант, приникнув к электронной оптике тепловизионного канала прицельного комплекса Saab UTAAS (Universal Tank and Anti-Aircraft Fire Control System – прим. авт.)
- Дистанция эффективного огня – четыреста пятьдесят, - Тиммерманс взглянул на показания лазерного дальномера и продолжил бубнить в радиостанцию парметры автоматики.
- Дирк, готовьтесь открыть огонь по моей команде, - заключил майор, выслушав доклад.
- Да, господин майор, – Дирк включил тумблеры электропривода башни и стабилизатора огня, нащупав электроспуск «Бушмастера 3», - к стрельбе готов.
- Цельте в головную, - спокойно сказал майор, - это террористы, адъютант.
В прицеле из-за дождевой завесы показались продолговатые, высокие и приземистые серые тени машин и бронетранспортёров.
- Огонь, - коротко сказал командир и адъютант, выбрав головной «Р-302», надавил на пуск, посылая пристрелочную порцию 900 - граммовых бронебойно – зажигательных в борт. Как раз туда, где сидит механик-водитель.
4. Отползая между раскиданных повсюду ящиков, остатков автомобильных колес и прочего безнадежного хлама, подросток услышал, как позади голосом Шилова зашипела рация.
- Ваня, назад пятьсот и обойди!
- Понял! Сдаю! – донеслось через помехи.
Оказавшись на обочине, айболит затихарился под густым кустом все того же вездесущего боярышника и приподнял голову, осматриваясь.
- Андрюха, чеши за мной, - торопливо просипел Нефедько, укрывшийся за поваленный трухлявый ствол. С лица у него стекали капли то ли пота, то ли дождя, оставляя светлые полоски в раскисшей на лице от атмосферной влаги рыхлой копоти.
Участковый показал глубже в лес. Повернувшись, очкарик разглядел перемещающиеся вглубь чащи размытые фигуры. Никто их них не стрелял, но по движениям было понятно, что отряд сосредотачивается в несколько штурмовых групп. Пули густо летели с юго-западного сектора, где к шоссе прилегал проселок, срубали ветки, с шипением и чавканьем рыхлили мокрую землю, выпуская легкий пар.
- Это кто же нас нагрел – то так? – озадаченно – обозленно процедил Павел Степаныч, разглядывая пространство впереди. А причесали крепко – Андрей видел на дороге несколько разбитых горящих машин, разбросанное имущество, погибших, возможно раненых. Но помочь не мог – выстрелы не стихали и прорваться на шоссе было нереально. Чуть впереди снова бухнула «Арина», сверкали вспышки очередей, дорогу затянуло рваными хлопьями дыма.
На обозрение ушла секунда, и очкарик, тихо выругавшись, пополз в указанном участковым направлении, ухватив «Бофорс» у верхней антабки.
- Витя, ты бери правый фланг. Как Иван подойдёт, так и начнём. - торопливо раздавал указания перемазаный грязью и копотью Шилов, с ненавистью глянув в сторону грохочущей автоматической пушки БМП.
- Степ...Степаныч, - майор обернулся и дернул Нефедько за рукав. – Ты бери кого видишь и к обочине просачивайся, старайся не стрелять.
- Будем молчать, они сами пожалуют, проверить результаты. Там и зайдёшь во фланг.
-Ясно, командир, буду ждать сигнала, - Нефедько приподнял зажатую в кулаке радиостанцию. Коротко и по - особенному свистнув, собирая ближних бойцов, участковый зашептал.
- Ползком к дороге и вдоль, ближе к проселку. Там ждём. По сигналу - поддерживаем остальных с фланга. Неизвестно, сколько их, и кто вообще такие. Может и свои.
Только тут очкарик осознал, что не слышит работы пулемета их бронетранспортера, но из лесной чащи в заполняющей пространство серо-зеленой мокрой каше, в которой плыли черный дым, вонь сгоревших кордита (взрывчатое вещество – прим. авт.) и резины, разглядеть происходящее на дороге было сложно.
- Андрей, мы куда с тобой? – рядом возникла покрытая шмотками стекающей мокрой грязи голова с узкими азиатскими глазами.
- Да не знаю, Гуля. Шилов готовиться сказал. Ты Петуха не видела?
- Не. Мы на «Пантере» в кусты вломились. Видишь впереди деревья переломаны? – она указала на обочину, где за дождем просматривалось темное пятно застрявшей среди кустов и деревьев машины. Снова в общей свистопляске свинцовой метели бухнул выстрел «Арины». Бойцов вокруг становилось все больше; тут и там угадывались сосредотачивающиеся группы. По – прежнему никто из партизан не стрелял. Ивана и его группы видно не было.
- Заткните этого героя! – злобно зашипел майор, имея виду Петуха, ни к кому конкретно не обращаясь, и коротко буркнул в рацию. Тень возник из дождевого тумана через несколько минут.
- Ты чо палишь там, Робин Гуд хренов?! Хочешь, чтобы из пушек нас причесали?
–Положить всех здесь собрался? – сердитым шепотом бросил оторвавшийся от бинокля Шилов и свирепо посмотрел на мокрого и грязного Петуха. Тот едва собрался что-то сказать, но командир жестом остановил его и распорядился.
- Бери свое охранение, быстро сдайте назад, где дорога под уклон идет. Там за дымом уходите в поле, на другую сторону шоссе. На краю промоина образовалась – канава такая. Залезь по самую макушку и не отсвечивай.
- Так и сидеть в канаве? – Недоуменно зашептал Петух под разрывы очереди лопающихся гранат, сыпанувшей вдоль шоссе - так, на всякий случай.
- Да нет, - торопливо откликнулся майор, - как тут завертится, контролируй дорогу. Кого выбирать, сам знаешь. Тень кивнул.
- Нельзя дать им продвинуться вдоль, чтобы отрезать нас в лесу, – также торопливо продолжал Шилов, - тут уж, брат, ты будешь держать фланг. Считай – один против всех, кто попрёт. Майор закашлялся, хлебнув холодного сырого воздуха. Снова утеревшись, он продолжил.
- Сигнал не проспи... пионер, - Ещё раз и как-то по - особенному глянув на Петуха, вздохнул Шилов. Он понимал, что сейчас от работы снайпера и его поддержки зависит оборона фланга. Импровизация родилась, едва он под обстрелом на ходу вывалился из вильнувшей под защиту деревьев машины, основывалась на тактике борьбы подразделений НАТО с партизанскими группами. Основной принцип противодействия выявленным группам – расчленение на более мелкие, их окружение и уничтожение.
Давай, скоро уже, – Шилов хлопнул Петуха, отталкивая, и Тень заелозил по траве в сторону обочины под прикрытие дыма. Следом скользнули стрелки охранения.
-Эх, Иван что-то отстаёт, - командир бросил тревожный взгляд на часы.
На стрельбу противника из-за подлеска отряд уже несколько минут перестал отвечать – майор рассчитывал, что противник начнёт зачистку чтобы убедиться, что все террористы подавлены, и начнет прочесывать лес. К тому же было ясно, что где-то севернее позади наверняка остался отследивший колонну передовой дозор – слишком уж подготовлено их встретили.
- Заяц под кустом! – прошелестела командирская рация.
- Здесь Волк! – чертыхнувшись, отозвался майор, – шуточки Ивана его раздражали, а позывной сразу оговорить не успели.
– Докладывайте!
- Вижу ручей. На той стороне, на удалении 300 наблюдатель. Восточнее 150 – группа стрелков с автоматическим, один пулемет. Похоже, ждут команды зайти с тыла – разбиты на группы. Посчитать не могу, - деловито доложил Иван.
- Вклинься между и пошуми. Отвлечешь внимание на себя, а там и мы... - Шилов помедлил, подбирая слово, ...- м-м-м-м, подтянемся. Затем майор оторвался от переговоров и взглянул на грязные мокрые лица слушающих участкового и старшины.
- Все ясно? – Ты, - майор указал на Кулиева, - к просёлку, как они углубятся в леса, оттуда отжимай на нас, не выпуская.
- Степаныч – ты за пионером дуй, держи трассу, чтобы быстро не подтянули подкрепление. Бить в лесу будем, - Шилов сжал руку в кулак и секунду помолчал, оценивая обстановку.
- Всё. Это всё. Остальное по ходу пьесы разгребём.
- Понятно, командир, - старшина и Нефедько тут же скрылись в высокой траве, уводя за собой людей.
- Виктор, ты с БУМом к дороге, – майор опять зашептал в рацию, - коробочки щелкай.
В лес на машинах они не полезут, а пехоту нам втянуть надо. И не спеши, БУМ задачу знает. Синхронно работайте.
- Порядок, – отозвался Соболев, - выполняю. Серо-зеленые мокрые фигуры быстро поползли в сторону шоссе.
На голову продолжали сыпаться срубленные пулями ветки. Пока молотила вражеская автоматическая пушка, нанося бессмысленный ущерб нескольким уже разбитым машинам. Но вскоре стрельба стала стихать. Шилов хорошо понимал, что в условиях открытого противостояния отряд уничтожат за считанные минуты. А если не отвечать на выстрелы? Противник захочет проверить. Это означало что вот - вот должна появиться команда зачистки, и поэтому теперь многое зависело от того, успеет ли привлечь их внимание Иван.
- Ну что же, - Шилов стряхнул с оружия насевшие холодные капли, которые туже появились вновь, - Ваня теперь работает.
- По местам! – майор, нащупывая на себе подсумок, быстро пополз между кочек, скрываясь в кустах.
- Всем приготовиться! По команде «Раз!» - убрав рацию, Шилов пристроил под руку
британскую L-85. Верный «Печенег» остался в машине, сейчас торчавшей из кустов впереди... Гуля сзади щёлкнула предохранителем, настороженно вглядываясь в бело-зеленую мглу.
...- Альфа! Это Чарли! – заговорила рация командира тактической группы (Альфа, Чарли – позывные из международного кода сигналов The International Code of Signals; INTERCO, используемые НАТО как фонетический алфавит радиообмена – прим. авт.)
- Что у вас, Чарли? – откликнулся ванн дер Меер, не отрываясь от наблюдения за дорогой. Ответных выстрелов на огонь автоматического гранатомета и пушки Тиммерманса не следовало и это майора нервировало. Боевики убиты явно не все, хоть на дороге и лежало несколько неподвижных фигур. Но за дымом и пожарами остальные вполне могли уйти. Вот куда они делись? Бронемашина террористов, следовавшая в голове колонны, из которой открыл огонь пулеметчик, коптила сейчас воздух с разбитой спереди ходовой частью, завалившись на правый бок, обнажив тонкое днище, по которому Стридфорсон дважды шибанул очередью, выбив из сопротивлявшихся последний дух.
...Услышав распоряжение, очкарик покрепче сжал винтовку, высматривая возможные направления подхода противника. Хотя под обстрелом, выкашивающим лес, за сплошной дождевой завесой разглядеть что-то было весьма проблематично. Дождь, окончательно обнаглев, продолжал заливать пространство, затапливая все и вся. Он норовил налить за шиворот, залезть в глаза и уши. От набрякшей словно губка мокрой хвои воду впитывала форма, превращая лежавших в мокрые скользкие бревна. Впрочем, влага обильно летела и сверху с веток, или вместе с ними, сбиваемыми очередями. От холодной воды стыли пальцы. «Скорей бы уж началось!» - раздраженно подумал очкарик, пытаясь хоть как-то согреться, и невольно вспомнил ту страшную ночь, когда на обломке подоконника буквально чудом пересек холодную сибирскую реку и, промокнув, едва не окочурился. Сейчас тоже зуб на зуб не попадал - нижняя челюсть заколотила морзянку, постепенно с каждой секундой расходясь все больше. Затряслись и окоченевшие руки. А дождь все лил и лил, погашая коптящие машины на шоссе. За шиворот нырнула ледяная струя, забирая остатки тепла прокатываясь вдоль позвоночника, но в этот момент донеслись звуки перестрелки за спиной.
- Наконец - то! – прошептал мальчик, поворачиваясь в сторону казашки. Но той уже не было, а рядом появился пулеметчик, торопливо, зарывшись между корней, наводя трофейный американский М-249.
- Глазок, помоги, – буркнул пулеметчик, указывая на вторую коробку патронов, - ща начнется песня! Стрелок ткнул пальцем назад, где разгоралась перестрелка – постепенно густели отдаленные звуки. Мокрый воздух всколыхнул далекий разрыв гранаты, затем еще и еще. Обернувшись, очкарик кое – как различил неподалеку по уши зарывшуюся в мох между поваленных стволов грязную Золушку. Чуть дальше осторожно приподнялся Шилов, махнув рукой, подавая знак готовности.
- Ну, Андрюха! Теперь ждём - пулеметчик приложился к прицелу и повёл стволом, быстро оценивая возможности ведения огня. Очкарик, рядом между веток пристроил ему под руку запасную коробку патронов и отполз на другую кромку ямы. С дороги по – прежнему тянуло тяжёлым ядовитым дымом. Где-то там ползал Петух и тоже готовился к атаке, в данный момент устаиваясь в скользкой грязной яме. Через полминуты впереди зарычал дизель и на шоссе, столкнув ближний горящий грузовик, выполз Стридфорсон, настороженно принюхиваясь пушкой. Следом показались серые тени пехоты, и очкарик сосредоточенно упёр приклад в плечо, пристраивая ствол в раздвоенной ветке. Куда-то пропали холодные капли дождя...
5. Звуки отдалённой перестрелки донеслись до Ван дер Меера одновременно с вызовом рации.
- Альфа, это Чарли! – Кричал в переговорное устройство Ван Хуттен. В микрофон прорывались звуки перестрелки.
- Альфа, атакован террористами! Веду бой! Прошу поддержки, мениэр! Их много, пытаются окружить!
- Чарли, займите оборону! Поддержка на подходе! – Выпалил майор и сразу понял, почему боевики не отвечали на подавляющий и беспокоящий огонь. Они просто бежали от столкновения вглубь леса, бросив транспорт, и там напоролись на заслон. Что ж, так даже лучше. Теперь понятно где их добивать. Майор подал команду и подразделения зачистки пришли в движение, одно за одним скрываясь в лесной чаще.
«Фенек» пыхнул голубоватым дымом и пополз к шоссе, выдерживая, впрочем, дистанцию за «Стридфорсоном».
... Следом за бронёй по шоссе неторопливо пополз приземистый пятнистый широкий бронированный автомобиль, своей приземистостью и хищными очертаниями корпуса напоминающий «Пантеру». Над крышей – за автоматическим гранатомётом, поблескивал мокрым шлем стрелка.
6. - Левее смотри, - спокойно прошептала мокрая, покрытая желтовато – коричневым мхом кочка справа от Андрея, чуть выставив вперед ствол.
-???!!! - между деревьев появились первые стрелки команды зачистки. В черно-серо-зелёной камуфляжной форме, бронированных шлемах, с автоматическим оружием непривычного вида, куртках. Мягко приминая ребристыми подошвами хвою, команды фузилеров принцессы Ирены втянулись в мокрый серый туман, стелящийся под зелёной стеной холодного сибирского леса. Увидев силуэты, очкарик замер, нащупывая спусковой крючок захолодевшим пальцем. В голове Андрей подсчитывал количество патронов в магазине. «Струны так считал...» - досадливо пронеслось в голове.
«Бинты есть, жаль сыворотки...мА ...ть твою на.!!!» - мысли брызнули в стороны, - напротив сверкнула не очередь – очередищща! – огромные, сверкающе – прекрасные в своем ужасном смертельном прыжке огненные стрелы, отрывающие жизнь, понеслись между деревьев. Справа взорвалась почва, дернув за рукав комьями мокрой земли, потянуло кислым дымом. Вражеский БМП протянул в лес чёрный хобот, плюнув вольфрамово - медной смертью, прожигая насквозь чью-то судьбу. Вид машины был ужасен.
Вокруг плавал оранжевый огонь, воздух волнами расходился у широкого массивного раструба компенсатора подрагивающей от прилагаемых усилий убивать металлической трубки. Капли росы не успевали осесть на объекте, торопливо испаряясь. В кого уж там метил стрелок, было не разобрать.
- Да б...! ...! – Рядом, тихо ругаясь, возник довольно объёмный кусок мха с глазами крайне недовольного обстрелом Юрия Сергеевича Катурина, неумело прижимавшего к себе автомат.
- ? – скосил глаза Андрей.
- Тихо сиди! – просипел «Ю.С.» и осторожно заворочался на месте, выискивая цель где-то в туманности Андромеды. Цель росла и множилась. Очкарик тоже заволновался-мишени быстро уходили, мимикрировали, и вообще всячески препятствовали намерениям в них попасть. Отряд молчал. Задача была в том, чтобы по возможности пропустить противника через свои боевые порядки или между ними и ударить в тыл, отрезав и от дороги.
«Шустрые какие, скоты!» - не замечая своих слов, зашептал очкарик, наблюдая за четкими движениями противника. Рука сама выполняла знакомый алгоритм, щелкнув колесиком прицельной планки на отметку 2.0 – 200 метров, значит.
Стридфорсон выплюнул новую порцию, и расталкивая на дороге ошметки машин, неторопливо пополз вперед, с фланга прикрывая группы пехоты, ринувшиеся на выручку попавшего под удар вахмистра.
-Да-да-да-да-ххх! – ответило небо, сокрушая иллюзию в деда мороза, смертоубийство по честности и прочие серьезные неприятности. Здесь, на небольшом участке придорожного леса, залитом дождём, человечество опять занялось любимым занятием убивать...
7. Резкие хлопки американского гранатометного револьвера МК-1, прокладывая за собой в тумане прозрачные ленты горячего воздуха, понесли осколочные приветы в группы слишком увлекшихся фузилеров, разбрасывая при взрывах оранжево-красные дымные струи.
- Да-да-да-да! Тр-р-р-р! Дум-дум-дум! – В сыром лесу, наполнившемся звуками стрельбы, задымило, тут и там засверкали короткие вспышки. Да, жизнь окрашивается прошлым, - если есть. Хуже, если жизни нет. А когда её пытаются отобрать - нет правил, есть право жить. Тут уж, кто быстрее. Едва револьвер с особенно противным в лесу резким звуком выбросил первую порцию гранат, Очкарик, увидев близко подступившие тени, нажал на спуск, направляя ударную силу НАТО в нужный сектор стрельбы. Тугая струя блестящих гильз полетела вбок, на мгновение обманной радугой моргнув вокруг затвора. Приклад толкнул в плечо, отвечая знакомым движениям - упор, прицел, выстрел. Завертелось.
8. Ван дер Меер, сидя в «Лисе», так и норовил нафиг выпрыгнуть. Беспокоился чувак. А как бы вы себя чувствовали: справа всюду лес, слева дорога и поле. А впереди – шоссе, чужая страна – тысячи «клометрофф». В лесу, как оказалось, хитрые азиаты лишь имитировали отступление и нападение на вахмистра было приманкой. Едва Верстратен углубился чуть дальше, в спину и во фланг, отсекая фузилеров от дороги, ударили несколько пулеметов, малые мобильные стрелковые группы, казалось, торчавшие в каждой яме, под каждой корягой и пнём, возникли ниоткуда, моментально сократив боевые возможности и лишив команды зачистки общей координации. Теперь люди лейтенанта вынужденные рассеяться по лесу, уже не думали, как вытащить вахмистра, – самим бы ноги унести. Вот только куда прыгнуть?
... - Ну где ты, гребаная консерва? Еще подойди, калоша железная, – процедил сквозь зубы Сергей, удобней пристраиваясь с гранатомётом за поваленной старой сосной. Сквозь пелену мокрых желтых иголок, повисших перед лицом, видно было плохо, но ближе все равно не подступиться, дальше к дороге только редкие деревья, широкая обочина и, собственно, всё. А выстрел даже одной гранатой мгновенно будет засвечен для подавления. Прицел UTAAS так устроен, что электроника засекает большие выбросы тепла и автоматический выдает приоритетное целеуказание стрелку, распознавая угрозу попадания и рассчитывая траекторию выстрела. Поэтому у Сергея имелся только один шанс. Да и то сразу надо было испаряться, пока не испарил «Бушмастер».
-БУМ, мы отвлечём, – торопливо протараторил какой-то боец и показал зажатые в руке фосфорные гранаты. Рядом замерли еще трое.
– Нам к дороге только подобраться! – Солдат мотнул головой на особенно дымный участок. Можно было действительно перескочить за коптящий грузовик. Но на дистанцию броска гранаты – верная смерть.
В лесу с глухим сырым стуком дырявя деревья щелкали пули, слышались хлопки гранат.
До Стридфорсона, который по – прежнему с дороги поливал лес из пушки (кто или что ему дает целеуказание?), было метров сто. С такой дистанции вести огонь можно, но тут надо было действовать наверняка, потому как второй возможности не предвиделось.
- Черт бы его побрал, этот драндулет! Куда ж его приложить – то, чтобы заткнулся наконец!? – раздраженно выругался помощник гранатомётчика, торопливо накручивая на гранату пороховой заряд. Вид довольно грозной чужой брони ему совершенно не нравился, да и слабых мест этой машины бойцы не знали.
- Погодите пацаны с гранатами геройствовать, - ответил Ушаков, осторожно разглядывая Стридфорсон. – Спину лучше закройте. Мало ли кто вылезет.
- За бронёй гранатомётчика видели? Тоже на какой-то броне сидит?
Позади за БМП действительно катился «Фенек», откуда сверху продолжал постреливать короткими автоматический гранатомёт.
- Вот он больше гадит, да осколочными ещё, сволочь. Сунетесь, там и останетесь, - Сергей опять стал сосредоточенно всматриваться вперед, выбирая удобный момент выстрела.
- Сюда давай, - БУМ толкнул помощника в бок, смещаясь по скользкому небольшому склону в сторону дороги в направлении, куда только что показывал боец с гранатами.
- Витёк, мы сбоку пойдем, отвлеки танкиста пока! – сползая, бросил БУМ Соболеву.
- Да как я его? – Вытаращился Соболев на товарища.
- Витька, не знаю как! Хоть джигу танцуй! Нам поближе надо!
- Все тебе шутки! Ползи уже, артиллерия. Придумаем.
Но придумывать ничего не пришлось, и всё решил другой стрелок.
Машина действительно внушала уважение. Фактически средний танк, даже не БМП, 35 - тонный агрегат неторопливо перебирал гусеницами, обходя коптящую машину, для чего чуть отвернул влево, к полю, где ползала группа участкового, и всего на пару – тройку секунд открыл корпус командирской машины.
9. Тень, лежа в холодной грязи, думал о том, как бы грязь не попала в затвор. Пока БМП копошилась, группа успела перебраться через шоссе и сейчас, по уши сидя в какой-то противной скользкой холодной ботве среди кочек и комьев грязи, медленно, но уверенно замерзала. В лесу напротив вспыхнула перестрелка, то и дело моргая вспышками разноголосых выстрелов. Тень хорошо слышал завывание американских гранат, донеслись очереди винтовок, незнакомые трели оружия противника, чуть в стороне короткими заработал «Калашников». Также коротко огрызнулись явно пулеметы.
По дороге неторопливо ползла, постреливая по лесу, темно-зеленая бронемашина. Тень понимал, что этот пряник не для него и продолжил выискивать более подходящую цель. Ждать себя мишень не заставила. Внимание привлек показавшийся следом широкий приземистый автомобиль, отдаленно напоминавший собой «Хаммер». Но явно не он. Сверху за управлением автоматического гранатомета сидел стрелок, то и дело посылая короткие очереди вдоль шоссе или по лесу. К тому же на машине торчала коротка толстая антенна связи.
- Командирская значит, – подумал Петух и не прекращая наблюдения протянул руку бойцу из своего охранения.
- Дюня, «меченые» давай!
Соседняя кочка колыхнулась. «Дюня» порылся в сумке и в ладонь лёг холодный ребристый магазин бронебойных изделий фабрики Винчестера - Магнума. Чёрные острые носики пуль, тут же покрывшиеся мелкими капельками росы, выглядывали из коробки словно крысята.
Тень, перевалившись немного набок, быстро сменил магазин, коротко щелкнув затвором, и приник к оптике «Льюпольда» («Льюпольд Вари» Х3,5х10 – оптический прицел, состоящий на вооружении в армии Великобритании – прим. авт.).
Выбирать особо не приходилось. Если командир был в машине, то его не видно.
А поблескивавший мокрым шлем гранатометчика так и выпрашивал плюху, пусть водитель и прятался за броню прикрытия. В оптику Петух разглядел красно-бело – синий национальный флаг справа на переднем бампере и опознавательные знаки коалиции. Мелькнули черные надписи на английском. В прицельную разметку попало гладко выбритое лицо гранатометчика, покрытое мелкими капельками дождя.
Тот сосредоточенно ковырялся с затвором «Хеклера и Коха» GMG, по всей видимости, меняя ленты или устраняя задержку.
Но себя тоже обнаруживать так вот сразу не хотелось и Петух ждал, когда хоть немного сменится ветер, заслоняя хлопьями дыма выстрел. Ну или еще что-то подходящее. Противник, впрочем, сам все устроил. БМП подошла ближе, и обходя горящий грузовик на мгновение скрылась за дымом.
Тень немедленно выстрелил. Гранатометчик дернул головой и повис на горячем кожухе ствола, задымившись сам. Обжечься он уже не боялся.
- Дум-м! - Петух снова выстрелил, на этот раз целя в толстую антенну, но пуля стукнула рядом, только ковырнув броню, и ушла в рикошет.
В следующую секунду из дыма вынырнула бронемашина, быстро поворачивая башню в поле. Танкист явно был недоволен, что объявились новые кандидаты получить из «Бушмастера» и намеревался наказать слишком наглых. Система управления огнём Saab UTAAS включает прицельный комплекс, устроенный по принципу «охотник-убийца», который сам засекает цели. К тому же надульный программатор боеприпаса, получая данные прицеливания, сам выбирает подходящие снаряды. Поэтому Тиммерманс, с комфортом располагавшийся в кресле оператора бронебашни «Кварнер Эврика AS» был уверен в успехе.
... БУМ вынырнул из-за поваленной толстой березы и огненный язык реактивной струи, лизнув мокрую чащу позади, толкнул вперед шипящую гранату, влепившуюся над бронерешеткой. Струя огня прожгла в металле м-а-а-а-ленькую дырочку, чуть шире диаметра карандаша. Но ревущее пламя хлестнуло адьютанта по ногам, и мгновенно разогрело боекомплект до критической температуры. Нечеловеческий крик боли потонул в грохоте взрыва, подбросившего над корпусом «Эврику» с остатками безногого танкиста.
- Так – то лучше, - Сергей вытер лицо мокрым рукавом, оглядывая пожар, и посмотрел назад, где в лесу продолжалась потасовка...
- Костя, жги! – «Ю.С.», стреляя короткими очередями, пихнул плюхнувшемуся за куст пограничнику две трофейные гранаты, - обойдут иначе! Катурин саданул ниткой ярко - зелёных трассеров в сторону, где выскочили сразу четверо фузилеров, мгновенно нырнувших от выстрелов за деревья. Пули с шипением исчезли в сером полумраке.
- Понял! – Костя, дернул сразу оба предохранительных кольца у ребристых тяжёлых кругляшей, забрасывая их следом за трассерами.
- Ду-у-х! Ду-у-х! – гранаты хлопнули через четыре долгих секунды, до смерти напугав нескольких мышей и сбив какие-то ветки. Но дали понять противнику, что надо искать другой путь.
Чу Гун только что подскочил с группой к дороге на прикрытие попавшей под перекрестный огонь команды БУМа и видел, что фузилёры, обозлённые ловушкой, сами прижали гранатометчика к шоссе, не давая поднять головы, постепенно вытесняя тех на открытое пространство и Серега, уже потеряв двоих из прикрытия, только скрипел от злости зубами.
- Шевелитесь, черти! – Костя, заранее раздробив команду на тройки (так легче просачиваться через боевые порядки врага в лесной схватке), перепрыгнул через кочку и коротко свистнув, открыл ураганный подавляющий огонь, буквально выталкивая разрозненные группы противника под пулеметы старшины, засевшего вдоль прилегающего к междугороднему шоссе разбитого проселка. Гранатометчик на командирской машине им помешать атаке не мог.
Выстрелив по мелькнувшему впереди пулеметчику, очкарик тут же откатился влево, не дожидаясь ответки, которая не замедлила. Впереди незнакомым «З-е-м-м-х-х!» хлопнул подствольник. Свистнула небольшая граната, ударив под корни далеко за спиной, разметав куски древесины. Мальчик нырнул под заваленную бронёй лохматую ель, чей расщепленный в лохмотья высокий пень служил прекрасным ориентиром тому самому пулеметчику. Перебегая, фузилер едва не наступил на Катурина. Пожилой слесарь среагировать не успел, и короткая очередь резанула его в живот, выбросив красные брызги.
- ЮС! – закричал Андрей и наплевав на всё, вылетел на пулеметчика сзади – справа, перечеркнув на бегу длинной очередью и столкнув с пригорка боковым ударом приклада, прилетевшего в нижнюю челюсть. Хрустнули кости и очкарик оказался забрызган кровью мешком завалившегося влево стрелка.
Выстрелив еще раз – пули, пробивая бронежилет, подбросили труп, и пнув для верности подальше пулемёт, Андрей скатился в яму к слесарю.
Катурин хрипел, стремительно бледнея, и зажимал руками живот. Обильно летела кровь, смешиваясь с дождем.
- Щас, ЮС, щас! - очкарик торопливо потянул из сумки вату, какие-то бинты и дрожащими руками, зубами, ногтями стал рвать скользкие от грязи и крови мокрые упаковки целокса, торопливо высыпая их на раны, пытаясь наложить тампоны прямо тут, в грязи, под холодным дождём, которого давно уже не чувствовал. Сергеичу становилось все хуже. Руки у него еще тряслись, но ослабли и рану больше не зажимали. Андрей увидел, какие у Юрия Сергеевича большие, задубевшие от работы крепкие мужские ладони, пусть покрытые парящей в прохладном воздухе горячей кровью.
Где-то над ямой грохнула очередь «Калашникова», донеслись звуки перестрелки у просёлка.
- М-а-а-а-а..!!! – громко завизжала девчонка, лицом к лицу столкнувшись с рослым гусаром 2 класса, немедленно попытавшимся ударить её ножом.
- Д-а-м-м-х! Д-а-м-м-х! Д-а-м-м-х! – торопливо задергался огромный дробовик. Испуганная нападением до колик в животе, казашка отпрыгнула как кошка и нашпиговала гусара картечью по самое не хочу, выстрелами отбросив того на скользкий мох. Метрах в десяти стрекотнула незнакомая винтовка, срубив несколько веток у самого лица девчонки, падающей на мокрых листьях. Стрелок просто дёрнулся, когда на дороге ухнул громкий взрыв. Только это её и спасло.
10. Когда оглушительно лопнула коробка Тиммерманса, подбросив вверх башню, Петух не стал разглядывать картину, а выцеливал в оптику нового клиента, намереваясь расковырять бронированное стекло машины связи. Он знал, он чувствовал, что там, за холодной трижды прокатанной сталью и многократно закалённым стеклом прячется управление действиями противника.
- Эх, покрупнее бы чего сюда, - вздохнул Петух, - АСВК (автоматическая снайперская винтовка крупнокалиберная, кал. 12,7 мм – прим. авт.) или хоть «Баррет» какой поганенький (американская крупнокалиберная винтовка, кал. 50 = 12,7 мм – прим. авт.)
Да где ж их взять? Немного поработав застывшими пальцами, Петух разогнал кровь и выстрелил, пробуя боковое стекло бронебойным.
Майор Ван дер Меер ужаснулся, увидев как раскидало БМП. К сердцу офицера подобрался холодный липкий страх. Еще через несколько секунд гранатометчик сверху дернул ногами и затих, а в салон закапала кровь, постепенно собираясь в маленькую лужицу.
На маленьком стекле левой дверцы со щелчком расцвела паутина одиночного выстрела.
- Назад! Снайпер! – выкрикнул майор водителю и нажал тангенту связи.
- Ван Хуттен, доложите обстановку!
- Мен...- успел начать ванн Хуттен, когда по рации, по нему и двум оставшимся разведчикам, занявшим круговую оборону, плотно сработал «машингевер» разъярённого Кольки, разбрасывая словно кегли.
- Вестратен!Отвечайте! – кричала маленькая рация на груди офицера, прикрытая безжизненной ладонью, посечённой мелкими осколками. Дождь на неё не попадал и она еще долго шуршала белым шумом.
Пули плотным дождём заколотили слева, пытаясь разорвать броню своими маленькими острыми клювами. Простучало что-то крупное, выдирая перед колесами «Лисы» куски асфальта. Через секунду хрюкнул водитель, повиснув на руле и потянув машину влево. Майор таки решился выпрыгнуть, потому как понял, что «Фенек» превратился в катафалк и с этой дороги у него теперь только один поворот.
В этот момент Петух наконец поймал офицера в перекрестье «Льюпольда» и чёрные кони подобрали майора еще на пути к пресловутому повороту...