Наше Время

Вот и прошло наше время пребывания в Средневековье. Этот год было довольно непросто прожить, однако, в некоторых контртеррористических операциях, мы бывали недели по две отрезаны от цивилизации вообще, а тут все-таки, трактир, люди. К тому же, не веь этот год мы сидели на месте смирно - по мимо каждодневных тренировок, чтоюы просто быть в форме, мы сами ходили вместе с учеными во дворец, причем не только в качестве телохранителей, но и как учителя, что было неожиданно, но не смертельно. Дело в том, что, хоть я раньше этого и не упоминал, вся наша команда получила высшее образования до вступления в бравые ряды защитников родины, куда попали, что интересно, не по отчислению. А если подробнее, то тот же Миха получил инженерное образование, я - техническое, а Длинный, как не трудно догадаться, медицинское.

Так что нам тоже приходилось участвовать в походах во дворец (причем, летом, что собственно характерно, в летний, а он намного дальше) и просвещать местную интеллектуальную темень. Мне такие мероприятия давались с трудом, поскольку ни малейшим педагогическим талантом я не обладаю и не обладал, но меня, к сожалению, не спрашивали.

А  год, между тем, пролетел. Не скажу, что быстро, но медлить он не собирался. Питер старого образца мы сумели выучить вдоль и поперек, и могли даже сказать, сколько метров надо пройти по какому-нибудь Старореченскому переулку от Вяземской улицы до Виноградного бульвара.

Но в одно прекрасное утро, утро первого января (лучше просто не бывает), пришел Миха и сказал:

- Ну, погостили и буде. Нас еще дома ждут.

- Слушай, а как мы вернемся целыми и невредимыми? Помнишь старый сериал, там объяснялось, почему нельзя изменять что-то в прошлом - в будущем отпадает надобность что-либо изменять, поэтому получается, что никто никуда не отправлялся и все осталось таким, как было? - поинтересовался я у командира.

- Честно говоря, не знаю. Я уже пытался спросить об этом Виктора, но сначала он, что вполне ожидаемо, проворчал нечто про мою научную безграмотность, а потом загнал что-то про то, что изменения как бы закрепляются в момент возвращения, как будто сохранение документа.

- Ясно. Ну хоть по-человечески.

- Ага! Щас! Это же Виктор, Ник! Это только то, что я понял из его не очень связанного монолога.

Виктор, кстати, уже не слабо так нас поддостал за этот год. Те редкие проблески сознания, что он себе позволял, тонули в Бездне язвительности и презрения.

- В общем так, через час выступаем на место прибытия. Собирай манатки и бегом завтракать.

- Сэр, есть, сэр!

- Прекращай балаган.

Часа мне хватило за глаза. Вещички я запаковал быстро и качественно - хоть в землетрясение с цунами и извержением вулкана мы попадем, все равно все будет в сохранности и безопасности.

Гладко, конечно, все пройти не могло. Ждать пришлось, что иронично, нашего командира, который решил на дорожку чайку хлебнуть и думал, что успеет. Конечно, он не успел. Как потом объяснял, хотя и не должен был, сначала официантка (не смогли мы привыкнуть к современному аналогу этого слова) уронила поднос, а потом не могли найти заварку.

Выступили, однако, не очень припозднившись. До места, того самого дуба, от которого, к сожалению, остался один лишь пенек, зато рядом красовался новенький туалет типа сортир, мы добрались вполне быстро, довольно оперативно и, на удивление, тихо. Даже Виктор молчал, хотя весь год до этого сношал Длинному мозг на тему его больной спины и того, как больно он тогда ударился, и стоит ли ему доверять, как медику, если его спина болит, хотя Леха и сказал, что ничего серьезного там нет и это всего лишь ушиб.

Встав вокруг пенька, как каноничные рыцари Круглого Стола, правда только в половинном составе, мы достали приспособления, призванные вернуть нас назад. Однако, перед тем как нажать на заветную красную - а какой она еще может быть? - кнопочку, Леха спросил:

- А почему чтобы прибыть сюда нужен огроменный девайс? Почему нельзя использовать эту штуковину всегда?

Я так волновался, что прослушал, кто же ответил на животрепещущий вопрос. Вряд ли Виктор, поскольку обошлось без занудств. Или это на него так волнение влияет?

- Это всего лишь пружина, сжатая до максимума. Сейчас она просто выпрямится и перекинет нас обратно. А чтобы прийти сюда, нужно что-то, что эту пружину будет сжимать.

Глупые вопросы прекратились, все застыли в нерешительности и молчании. Чтобы как-то его преодолеть, я произнес.

- Ну, господа, добро пожаловать обратно. В Наше Время, - и нажал кнопку.

 

***

 

Здесь автор хочет сделать небольшое замечание и дать полезный совет. Если вы верите в людей, верите что подобные эксперименты приносят только благо - немедленно закройте эту книгу, сожгите ее, развейте пепел над морем и думайте, что все будет хорошо. Что бравые ребята вернутся обратно, в свое время, что все там будет идеально, будет изобретено лекарство от рака, не будет денег, все страны станут одной - это ваше мировоззрение.

Автор же в людей не верит и ничего хорошего от большинства не ждет. Поэтому дальше будет излагаться сугубо его точка зрения, никакого идеализма.

 

***

 

Утопия. Замечательное слово, обозначающее идеальный уклад жизни и общества. Слово, коротко дающее описание полнейшей идиллии, совершенного общества, вечных и незыблемых идей. Слово, совершенно не подходящее для ситуации, в которой мы оказались.

Разруха, дым, безлюдные улицы, столбы пыли, редкие, проносящиеся мимо, летательные аппараты сине-белой раскраски, пушки которых время от времени палили по домам ярко-голубыми сгустками. Технологии несомненно шагнули вперед, но не в ту сторону, в какую планировали мы. Все мы. Граждане, ученые, политики, бедняки, богачи - все земляне.

- И после смерти нам не обрести покой… - напевал кто-то измененные слова популярной когда-то песни. Популярной многие столетия назад, ибо это была не наша Земля.

- Отставить пораженческие настроения! - это уже Миха.

- Начальник, какие твою мать, пораженческие настроения?! - а это уже я, - Ты видишь, что происходит? Видишь, куда мы попали?!

В этот момент сломался его тезка. Упав на колени, Михаил принялся оплакивать всех своих родственников, друзей, коллег, знакомых. Даже бомжа, каждый день ошивающегося у его подъезда.

Мы молча стояли, не пытаясь его утешить - ему это было не нужно. Он прекрасно знал, что это бессмысленно, об это прекрасно знали мы. Просто стояли и слушали, как он причитает, надрывается, вроде бы успокаивается, но тут же вспоминает еще одного погибшего, взрываясь еще одной тирадой отчаянья.

По прошествии минут двадцати, он успокоился и попросил у начальника фляжку. Тот дал свою, трофейную серебряную флягу, Михаил резко выдохнул и приложился. Леха только печально протянул: “А-а…”, и разочарованно посмотрел на командира. Тот, кстати, уже остановил ученого с словами:

- Захмелеешь еще. Так, господа, кто из вас хотя бы в теории знает, как стреляют из пистолета?

Руку потянул Николай, наш биолог. Мы посмотрели на него изумленно. Тот промямлил что-то про хобби и тир. Тогда Миха продолжил.

- Значит, вот что. Николай, ты берешь мой АПС. Рука тренированная? И не хрен ржать, ничего смешного! - это он нам с Лехой. Тот всегда, кстати, любил спошлить, то же мне, питерец, блин - Предохранитель, он же переключатель режима огня тут, вот тебе пять обойм, плюс одна внутри, думаю хватит. Теперь Михаил. Тебе я доверю кольт Длинного, - он отнял у попытавшегося выразить протест Лехи пистолет и передал гуманитарию, - перезаряжать так, здеь кнопка выдачи обоймы, здесь предохранитель. Все понятно? - дождавшись положительного ответа, он посмотрел на меня. Я с полминуты поделал вид, что не понимаю, чего он смотрит и, придя к выводу, что спорить бесполезно, протянул ему Орла, - Виктор, держи это чудовище. Рука у тебя, я смотрю, не слабая, авось по морде себе и не съездишь, - физик посмотрел на Миху слегка удивленно, - Наш Ник питает слабость к большим пушкам, мы думаем, это комплексы, - что характерно, Леха опять заржал. - Вот тебе патроны, и смотри внимательно, - начальник показал все то же, что и остальным, но вот Виктор про пособие, которое он когда-то читал, даже не заикнулся, - Все понятно? Все готовы?

Мы с Лехой распаковали винтовки и утвердительно кивнули, на что последовал недовольный комментарий нашего вождя:

- Перезарядитесь, дебилы! Блин, как будто и не служили столько.

- А каков, собственно, план? - поинтересовался Длинный, заряжая магазин.

- А план очень прост. Несмотря на всю свою самоуверенность, ученые наши дали не приказ возвращаться и действовать по обстоятельствам, а четкие указания к действиям, если что-то пойдет не так.

- Не так - это так? - подколол коллега нашего начальника, обводя “обстоятельства” рукой.

- Да, где-то в этом плане. Так вот, первым делом нам надо добраться до библиотеки, чтобы изучить исторические записи и узнать, в чем была допущена ошибка. Так что двигаться будем прямо туда.

- Прямо куда? Мы ж тут ничего не знаем! Библиотека может находиться где угодно, а приставать к местным  расспросами я бы не стал, - сказал я, указав на две группы людей в конце улицы, появившиеся черт знает откуда, но уже начавшие друг друга бить.

Все те же мы с Лехой вставили в стволы магазины, дернули затворами и сняли с предохранителей, после чего Миха дал команду двигаться и внимательно глазеть по сторонам, чем я, преимущественно, и занимался.

Самым странным было то, что привычных небоскребов как не бывало - на их месте, да и на месте домов вообще, стояли постройки того самого времени, из которого мы только что выползли. Так что с одной стороны казалось, что мы все еще в прошлом, но проносившиеся время от времени мимо нас летательные аппараты, или леталки, как мы их ласково окрестили, выстреливающие мимоходом непонятные голубоватые сгустки, развеивали эти ощущения начисто. К тому же, повсюду валялись целофанки, бумажки и прочий анахронический шлак. Мы даже свалку бытовой техники прошли, только выполнено все было под гжель да хохлому.

Я и Леха - спецназовцы, моментально слушаться приказа учены, в критической обстановке не теряться натренированны. А вот наш живой груз выразил недовольство и любопытство, мол, куда и зачем идем.

- Идем мы искать что-то вроде библиотеки, или около того, - тут уже любопытство одолело меня и я поинтересовался:

- На кой ляд нам библиотека, Миха?

- Мозгой пошевели, если большего не дали. Как думаешь, где еще мы узнаем, что же случилось? В кабаке?

Продолжая глазеть по сторонам, я заслышал какой-то шорох. Оглядевшись в попытке увидеть его источник, я понял - он идет от помойки, расположенной в закутке между двумя стенами домов и дощатым заборчиком с неприличной надписью. Догнав Миху, я осторожно указал ему на оживший мусор, тот сделал задумчивое лицо и остановил группу, после чего сделал знак Лехе, мол, пойди проверь, мне шепнул: “прикрывай!”, а ученые вскинули пистолеты. Почти синхронно.

Леха тихонько подошел к шуршащему куску шифера и откинул его штыком винтовки. Под ним оказалось нечто, напоминающее помесь крысы, паука и собаки. То есть, тело у чуда было крысиное, только морда не хило сплющенная, однако строение ног было паучьим, а размером оно было с хорошего сернбернара. Что характерно, сидеть смирно и дать себя изучить чучело отказалось, а вот прыгнуть на Леху и словить пулю было радо как никто. Однако, прямо под местом, где сидел гипертрофированный паукообразный грызун, обнаружилась дыра в асфальте. По начавшемуся там шебуршанию, мы поняли, что погорячились и отстрелили чью-то тетушку (Боже упаси иметь такую дьявольскую родственницу!), и за нее сейчас начнут мстить.Не заметили мы так же, что странно, аналогичной дыры у заборчика и еще одной в углу между стенкой дома и асфальтом позади нас.

А вот обитатели этого маленького уютненького Ада свою возможность не упустили и мгновенно оказались со всех сторон, причем подавляющим большинством.

Мы-таки снова вскинули винтовки, ученые, соответственно, пистолеты, и начали пальбу. Как оказалось, первую тварь мы укокошили по чистому везению, поскольку та была в прыжке, а значит, брюхом к верху. Теперь же стало ясно, что на спинах у этих уродов имеется прочный панцирь непонятного происхождения (не помню таких ни у крыс, ни у пауков, ни у собак), пули в котором просто-напросто вязли.

Последовал приказ прекратить огонь и обождать, когда же твари бросятся в атаку, обнажив пузо. Ждать пришлось не долго - чуды-юды явно были голодны, а должного терпения не имели. Как только гадины попрыгали на нас, мы открыли огонь на поражение и поразили своей подлостью весь выводок, выйдя из боя даже без царапин - мазать мы просто не имели права.

Но удача длилась не долго. На выстрелы слетелись блюстители закона, или скорее беззакония, но кому как больше нравится. К нам подбежала дюжина парней в зеркальной броне. В чем причина такого маскарада, мы спросить не успели - они начали задавать вопросы первыми. Естественно, направив на нас нечто стволообразное.

- Лейтенант милиции Гордынов, бросить оружие! Назовитесь!

- Так бросить или…

- Заткнись и выполняй! - мне-таки не простили попытку маленькой шалости. Не простили очень просто - тычком в зубы.

Я вытянул “винтарь” чуть вперед и повернул предохранитель. Расстаться с оружием? Ага, щас!

- Ты меня не понял, парень?! Ствол на землю!

- Хренушки. Откуда мы знаем, что вы - свои. Пока только грубите и деретесь.

Между тем, Миха уже сто раз скорчил обреченную мину, выражающую сразу сожаление, раскаяние, обреченность и желание убить меня на месте.

- Грубить офицеру надумал, оборванец? Ну-ка руки вверх, - незнакомец вскинул свое недоразумение от оружейного дела и направил на меня. - Сань, отними оружие.

Полицейский рядом с ним недоумевающе кинул в сторону наших стволов со словами:

- Ты серьезно? Я вообще удивлен, что оно стреляет. Из какого музея вы его унесли, ребята? Мы таких даже не знаем. Какой это тип?

- Огнестрельный, - поизнес я чуть растерянно, но все равно был рад увидеть более адекватного, чем все, что находилось вокруг.

- Эм… Какое?! Его ж еще при Великом Петре Просвятившем использовали! Только там мушкеты всякие и тому подобное, - что примечательно, офицер тоже заинтересовался и опустил ствол, - а тут нечто более совершенное.

- Так, рядовой! Выполнять приказ!

Паренек попытался произвести изъятие святого, но получил предупредительный выстрел под ноги. Что самое интересное, не от меня. Дыра в грунте (слово “асфальт” на это чудо не натянуть и фокуснику) перед милиценышем была принципиально другого калибра, нежели моя винтовка, и принадлежала, несомненно, пушке в руках Виктора.

Конечно, подобная фамильярность со стороны ученого безнаказанной не осталась - вся дюжина резво вскинула оружие и ринулась по укрытиям. Вернее, не вся, а на одного меньше - тот самый рядовой Саня получил ровно такую же пулю, что и в асфальте, но прямо себе в лицо. От лица, кстати, мало осталось - такой жест не пошел ему на пользу, а наоборот разворотил до полной неприглядности. К счастью, Сане было уже все равно.

Миха, я и Леха, в свою очередь, дружно подняли винтовки и начали пальбу по лицам недружелюбной наружности. Действовать пришлось быстро и неосторожно, ибо мы-то были все еще в тупичке, а менты кинулись к бакам, стенам и прочим кошерным укрытиям (хочу заметить, что слово “кошерный” вполне можно использовать и в этой ситуации, ведь переводится оно как “годный”).

Я честно подстрелил трех блюстителей беспорядка - одного от бедра, двух от плеча. Длинный расстарался на славу и укокошил аж четверых балбесов, не отличившихся особой прытью. Их зеркальная броня не выдерживала ударов пуль и рассыпалась в крошку. Позже, думая об ее предназначении, я пришел к выводу, что она прекрасно защищает от лазера и плазмы, но тогда я был сосредоточен на поле боя. А там, тем временем, Миха уложил двух особо “заряженных” деятелей - их броня, видимо, содержала укрепляющие элементы, поскольку патронов ребята потребовали многовато.

Последняя личность с активной гражданской позицией получила пулю в плечо, раздробившую кость, выпущенную Николаем. Поскольку больше никто направление до библиотеки нам подсказать не мог, мне пришлось с силой ударить Виктора в руку, которой тот уже нацелился на выжившего. Стальной монстр выпал на землю, я подобрал его, перезарядил и вернул ученому.

Леха подошел к парню, корчившемуся на дороге и спросил:

- Вы не подскажете, как пройти к библиотеке? - на что справедливо был послан, а мы впятером покатились со смеху. Хорошо хоть тряпочки с хлороформом в руках не держал, а то ж я б такого не вынес. Но наш медик был намерен продолжать! - Нет, я серьезно, нам нужно туда попасть! Скажете - отпустим.

- Ты в первый раз не допонял, козлина?!

- Успокойтесь! Давайте так, вы нам подскажете направление, а мы вам вколем морфин и отправим на все четыре стороны?

К чести подстреленного, направление он подсказал. Только опять не туда, куда мы просим. Я демонстративно взвел “дигл”, как парню тут же освежило память. Направление мы узнали, но оно нас не порадовало - топать приходилось через неблагополучные районы. Однако, миллиценыш поспешил нас успокоить, сказав, что с нашим оружием у местного населения вопросов не возникнет, а вот с тамошней фауной и флорой (я не шучу, он действительно упомянул флору!) может быть туговато.

Мы подняли его с земли, Леха вколол парню морфий, и тот поторопился, почти побежал, куда-то к себе.

- Уходит, - пробормотал я.

- И что с того? - спросил командир.

- Подмогу приведет, гад, - понял меня Длинный.

- Выполняй, - глухо отозвался Миха.

Я опустился на левое колено, глубоко вдохнул, задержал дыхание, поднес прицел к правому глазу, зажмурил левый, нашел перекрестием молодого мента, и тот совершенно беззвучно упал на асфальт.

- Что за!? Вы же обещали его отпустить! - возмущался кто-то. У меня до сих пор в ушах стоял жуткий звон, и я не мог разобрать, кто это был. Но, судя по тому, что физик сам участвовал в процессе, то был либо Николай, либо наш ранимый литератор.

- Шприц морфия на него потратил зачем-то… - пробормотал Леха.

- А я - патрон. Плюс те “кикиморы”, плюс эти трое. Значит, у меня осталось, - я заглянул в сумку, пересчитал патроны и зарядил “винтарь”, - сто восемьдесят три, плюс десять в магазине, плюс один в стволе.

- Уроды моральные! - продолжал сокрушаться кто-то из ученых.

- А что ты на нас-то орешь? - спросил я, не оборачиваясь.

- Приказ есть приказ. Командира дергай, - согласился Длинный.

Действуя по указаниям ныне подстреленного, мы двинули в сторону библиотеки. До нее, к счастью, добрались уже без приключений.