Глава 7
Мне был нужен кислород, чтобы не впасть в тягучееболото ярких картинок. Но как бы я ни пыталась сделать полноценный вдох, легкие не могли расправиться.Они сжались в груди, окаменели.
— Аврора, послушай, — прозвучал голос Брайена.
— Не-е-ет, — протянула я, активно помотав головой. Мои собственные волосы прядями били меняпо лицу, на мгновения приводя в чувства. Но после секундной паузы покоя перед глазами снова замелькаликрасочные картинки. Я видела их силуэты, слышалакаждый, даже самый тихий, вздох. И когда сквозь всюэту палитру звуков пробрался его стон, ноги понеслименя к границе.
Только от того, что происходило в моей голове, невозможно было сбежать.
Звуки становились громче, смешивались, превращаясь в один громкий гул в ушах. Я остановилась и толькотогда поняла, что все это время держала Брайена за рукуи вела его за собой.
Я на грани? Снова подошла к пропасти, в которуювот-вот сорвусь?
Больно. Слишком больно, чтобы подбирать словаи пытаться что-то объяснить Брайену и самой себе.Я не хотела даже думать о том, что он может бытьс кем-то, кроме меня. Я не готова, черт, и никогдане буду к такому готова!
Конечно, я знала о том, что это предстоит пережить,но даже если бы мне дали год найти в себе силы засунуть ревность куда подальше, в последний момент я бывсе равно каждой клеточкой тела ощутила тупую, ноющую боль.Нельзя смириться с тем, что твой любимый человек будет целовать кого-то другого, нельзя простовзять и без последствий пронести через себя его связьне с тобой.
Даже если так велит закон.
Брайен без слов крепко обнял меня, словно крича,что мы все равно вместе и ничто это не изменит. Я нерешительно подняла руки, чтобы обнять его в ответ,но тут же замерла в сантиметре от его спины. Я колебалась между чувствами и разумом, между тем, чтобы оттолкнуть его и расцеловать. Из-за этого тело пронзаладрожь, и снова дышать становилось труднее.
— Я люблю тебя, Аврора, — произнес он эти словас таким же отчаянием, что плясало на моем ноющемсердце. И как же глупо было зацикливаться толькона своих чувствах.
Брайену не лучше, а я своей чопорностью выбивалапоследнюю опору из-под его ног.
— Я очень сильно тебя люблю. Сильнее, чем могуэто показать, чем ты можешь подумать. Не уходиот меня.
Все назойливые образы исчезли, разум очистился,и я осознала, что вновь могу легко дышать, могу чувствовать Брайена, все его эмоции, которые он пряталза непоколебимой стойкостью и силой, могу слышатьто, что раньше он никогда бы и не подумал произнести. Только со мной он максимально открыт, толькосо мной им овладевают чувства, которые не описать.Я знала это, но постоянно ставила под сомнение, причиняя ему боль.
— Я никогда не уйду от тебя ни по своей, ни по чьейлибо еще воле. — Наконец, мои руки коснулись спиныБрайена, и то, как расслабились его мышцы, говорило,насколько глупо было давать ему даже крохотные мыслио моем уходе.
Я пыталась убежать не от него, а от собственныхфантазий, страхов и сомнений.
— Я бы все равно тебя не отпустил. Не смог бы.— Тогда пообещай. — Я приподняла голову и протянула руку к его лицу, подушечками пальцев провелапо линии подбородка, по шраму, прикоснулась к скулам. — Что и сам не сбежишь.
Пальцы Брайена на моей талии сжались, смяв одежду в кулак.
— Я имею в виду, что ты не должен сторонитьсяменя после всего. Даже если вам с Ребеккой придетсясделать это. — Я судорожно вздохнула. — Знаю, чтоэто не ваше желание.
— Нет, я не буду... — начал говорить он, но я положила пальцы на его губы и попросила выслушать меня.
— Я все понимаю. И ты сам еще несколько минут назад говорил, что иного пути нет. Если вам дадут что-то, то просто прими это. Сейчас ты долженделать все, чтобы стать правителем и спасти нашегоребенка, ты же помнишь об этом? — Брайен кивнул. — И, если ты пойдешь против Правителя, какиееще они смогут придумать методы манипулирования?Мы должны быть хладнокровны и разумны, если хотим после всего этого кошмара проснуться и почувствовать себя счастливыми.
Брайен отодвинул от себя мою руку и произнес:
— Не притворяйся, что с тобой все хорошо. Потомучто мне, черт возьми, настолько паршиво от мысли, чтотебе больно, что я готов послать всех в задницу и сбежать с тобой.
— Я не притворяюсь. Да, мне неприятно от этоговсего, но теперь я доверяю Ребекке, и еще больше я доверяю тебе. От проблем не сбежать. Мы с тобой всерешим. И тем более ты же не хочешь, чтобы дорогиетебе люди расплачивались за нашу слабость?
Он наклонился ко мне, но я вновь накрыла его губысвоей ладонью.
— Пообещай, что после всего этого ты вернешьсяко мне. Ты приедешь в квартиру, примешь душ и ляжешь в свою... нашу постель, где я буду ждать тебя. Обнимешь меня и поцелуешь.
Вновь ненавистная дрожь подчиняла своей волетело, но я боролась с ней, боролась с эмоциями и цеплялась за внутренний стержень. Мы не в том положении, чтобы капризничать и брать во внимание протестысердца. Я приложила все усилия, чтобы игнорироватьболь, пускающую ветви в каждый уголок моего тела,в каждую частичку души.
Брайен мягко обхватил мое запястье, сильнее прижалпальцы к губам и поцеловал каждый, окутывая нежностью и теплом. А затем уверенно произнес:
— Обещаю. Я люблю тебя.
— И я люблю тебя, — ответила я ему с проявившимся на лице благоговением, преодолевшим все баррикады внутри, пробравшимся сквозь путающиеся мысли.
— Спасибо, — на полтона тише сказал Брайен, —за все это. За веру в меня.
– Кажется, тебя тоже легко впечатлить, — пошутила я, вспоминая, как он постоянно говорил мне так,когда я тонула в симпатии к нему якобы из-за мелочей.Брайен даже улыбнулся, я почувствовала это, так какмои пальцы все еще скользили по его губам и подбородку.
Свободную ладонь я положила на грудь Брайенав районе сердца и про себя попросила, чтобы внутри него был покой, чтобы он не переживал обо мне и делал то, что должен.
— Хей, голубки! — раздался женский голос в стороне.
Я выглянула и заметила приближающиеся к нам силуэты.
— Это Ребекка и Блэйк, — прошептал мне Брайен.Мы отстранились друг от друга, но он тут же взял меняза руку и сплел наши пальцы.
— Наболтались? Аврорик, готова идти домой?
Аврорик? Это такое уменьшительно-ласкательноеимя, которое пришло ей на ум, или очередной ехидныйподкол? В тотальном непонимании я пялилась на Ребекку.
— Не хмурь бровки, морщины появятся.
— Да что с тобой? — воскликнула я. Но тут жестихла, так как вспомнила, что передо мной Ребекка, которая таким образом скрывала свои истинные эмоции.Ее самозащита — грубость, ехидство. Не стоит воспринимать всерьез то, что она говорит, чтобы спрятать волнение и страх. — Я не иду домой.
— Уверена?
— Да, я буду ждать Брайена в его квартире.
Стоящий за спиной Ребекки Блэйк, само воплощение грубости, усмехнулся. Я перевела на него взгляд,удивленная, что он до сих пор еще никому не нахамил.Его голова была повернута в сторону Брайена, и я уверена, что сейчас они просверливали друг в друге дыру.Глупые, бессмысленные переглядывания.
— Но одна я сойду с ума, поэтому было бы неплохо, если бы кое-кто ворчливый составил мне компанию. Хотя я бы предпочла общество Джессики и Кайла.
Блэйк снова усмехнулся, только громче, но промолчал. Он продолжал смотреть на Брайена, и я уловила, как дернулись его кулаки, и он встряхнул их, чтобы сбросить напряжение. Если бы я, как и он, шлана поводу эмоций, то уже разорвала бы Ребекку на куски. Но ни она, ни Брайен не были виноваты во всемэтом цирке.
И я действительно хотела пройти через ожиданиес Блэйком, потому что только он мог по-настоящемупонять мои чувства. Я даже готова была выдержатьвсе его нападки и попытки вывести меня на истерику,лишь бы только иметь возможность нахамить в ответ.
— Кайл у Джессики с прошлой ночи. Она заболела,и он вроде как заботится о ней, — сказала Ребекка.
— Тогда других вариантов нет. Блэйк, проведешьсо мной время?
— Я. Не. Твоя. Личная. Нянька, — заявил он.
— Со мной не надо сидеть.
— Ладно, — резко выпалил он. — Лучше я буду издеваться над тобой, чем изводить себя.
Брайен сделал резкий шаг в его сторону, и Блэйк ответил тем же. Благо между ними оказалась Ребекка, которая робко и мимолетно коснулась руки Блэйка. Этотжест показался мне настолько интимным, что я дажесмутилась.
— Только посмей обидеть ее, — процедил Брайен.
— Только попробуй хоть пальцем ее тронуть, —рявкнул Блэйк.
— По-моему, ты не совсем понял, куда мы идем,идиот.
Брайен узнал о том, что Блэйк травил меня, унижали постоянно сравнивал с Ребеккой. Я попросила забытьоб этом, понять друга и отпустить злость, но, кажется,Брайен плохо с этим справлялся.
— Та-а-ак, — протянула я, оттягивая Брайенана себя. — Не начинайте.
Он повернулся ко мне и на выдохе спросил:
— Тебе точно нужна его компания?
— Да, и ты сам знаешь почему.
— Не переживай. Я позабочусь о ней так же хорошо, как ты позаботишься о Ребекке, — бросил Блэйк.
Новая вспышка. Ребекка тут же потушила ее, отвесивБлэйку, как нашкодившему ребенку, легкий подзатыльник и прошипев на него ругательство. Я, в свою очередь, крепче обняла Брайена.
Конфликт не был улажен, но мы хотя бы поставилиего на паузу. Брайен передал мне ключи от квартиры,и я взяла его лицо в свои ладони, заставила посмотретьна меня.
— Все будет хорошо. — Поднявшись на носочках, я чмокнула его в губы. — Буду ждать тебя, любимый.
Мы никогда не использовали в адрес друг друга подобные слова. Я знала, что Брайен не привык к такому,и его могло коробить от подобного. Но в светлом миретак обращались к супругу, и я по наитию обратиласьтак к Брайену. «Милым» я называла его в шутку, а дляюмора уже не осталось места.
Зато было место для того, чтобы я лишний раз напомнила ему, как он важен для меня.
Не дождавшись ответа, я быстрым шагом направилась в сторону границы. Брайен должен был запомнитьменя спокойной, не поддающейся панике.
— Любимый? Серьезно? — раздался едкий и противный голос за спиной. Блэйк точно намеревалсяопрыскать меня с ног до головы своим змеиным ядом.Он быстро нагнал меня, чего я, конечно, ожидала.
Если больно ему, то больно должно быть всем вокруг. Я была к этому готова, когда минуту назад просила его ждать их возвращения вместе. И на самом делегде-то в глубине души мне хотелось убедить Блэйкане испытывать столько ненависти в сторону Брайена,он ее не заслужил.
Я убеждала себя в правильности принятого мнойрешения ровно до того момента, пока Блэйк ножомв спину не кинул слова:
— Он останется любимым, даже когда будет трахатьРебекку?
________________________________
За рулем автомобиля Брайен мог переключить всесвое внимание на дорогу. Но у сидящей рядом с нимдевушки подобной роскоши не было.
Ребекка терроризировала собственные колени взглядом и терзалась мыслями. Она изредка поглядывалана профиль друга, чтобы только убедиться, что этонормально — ощущать себя настолько паршиво в данной ситуации. Но Брайен оставался непроницаемым,словно ему удалось отключить эмоции.
— Просто скажи уже что-нибудь, — монотоннопроизнес он, паркуя автомобиль.
— Мне нечего сказать.
— Я тебя не узнаю. — Как будто она сама себя узнавала.
Эти внутренние перемены ее бесили. Она былак ним не готова, страшилась их, но найти противоядиене могла. Тем не менее она все еще чувствовала внутри себя силу, с которой могла пройти через многое.И, окунаясь в нее, она гордо поднимала голову, выпрямляла спину и злостно смотрела на тех, кто пыталсяее надломить.
Смех, да и только. Брайен и Ребекка шли по длинному темному коридору совсем не спеша, думая об одном, но совершенно по-разному. Охранники, стоящиевозле стен, взглядом хотели откусить кусочек гордоститемной. И когда один позволил себе нелепый, тошнотворный свист, то сразу пожалел об этом: Брайен одной рукой поймал его за шею и приложил головойоб стену. Больше никто не смел поднять взгляд на облаченное в тесное платье тело Ребекки.
— Что нам делать? — тихо спросила темная, когдаони почти подошли к огромным дверям.
— То, что придется.
Лицо Брайена не отразило даже крупицы сомненияили чего-то, что могло показать его неуверенность. Онпланировал бороться, морально готовился к тому, чтобысилой воли преодолеть действие неизвестных веществ.
Он посмотрел на Ребекку почти подбадривающе,подставил локоть, который она тут же обвила рукой.Перед его глазами стоял образ Авроры, ее улыбка и еесияющий, несмотря ни на что, взгляд. Часть его хотела видеть ее все это время, ощущать ее присутствие.Но желание не впутывать даже ее секундный взорна него в грязные дела темной жизни было сильнее.
Они зашли в огромный зал с окнами в пол, спрятанными за плотной тканью бархатистых черных штор.В центре находился стол овальной формы: он ломилсяот обилия еды, сервировка поражала своей вычурностью. Все присутствующие избранные пары поднялись, чтобы поприветствовать лучших, склонив головы.И они стояли так, не имея права шелохнуться, покаБрайен и Ребекка не заняли свои места.
Тяжелая дверь с небольшим скрипом отворилась,и все вновь, как по команде, встали и склонили головы. Все, кроме Брайена. Он пялился на них и думал,когда же уже их шеи надломятся. Ребекка толкнула егов плечо и грозно проворчала:
— Подними свой зад.
Брайен лишь фыркнул.
— Ты не говорила, что от меня будет требоватьсяеще и кланяться этой сволочи. Сейчас я не в духе бытьпаинькой до такой степени.
— Вы можете сесть, — радушно произнес Правитель, когда его наряженная туша присела напротивБрайена. По обе стороны от него встали охранники. —И Брайен прав, я давно говорил, что этот ритуал пораотменить.
— Мы выражаем свое неиссякаемое уважение к вам,Правитель, — сказал один из представителей избранных.
— Поди уже мозоль на языке натер из-за регулярного вылизывания задницы, — как можно тише сказалБрайен, чтобы его услышала только Ребекка, которая,в свою очередь, кое-как сдержала усмешку.
— Я решил собрать вас всех сегодня, чтобы напомнить, как важны избранные для будущего нашего мира.Все вы — опора каждого темного, и однажды судьба народа, угнетенного светлыми, будет только в ваших руках. Под правлением Брайена мы восстанем и покажем,что истинный идеал все это время рос во тьме.
Правитель смотрел прямо на Брайена и хитро улыбался. Темный испытывал на себе это лукавство, этутошнотворную любезность, но не проявлял ответныхэмоций. И дальнейшая речь о том, как светлый мир будет порабощен, проходила мимо его ушей. Он большедумал о том, как ловко Правитель скрыл попытку «спарить» Ребекку и Брайена за роскошью данного недопарада подхалимства.
Неожиданно для него самого рядом появилась девушка с двумя бокалами с черным вином, скрывающаялицо под маской. Этот напиток был создан исключительно для привилегированных темных и обладалособым послевкусием и сильной крепостью. Называтьего вином язык не поворачивался, но это было однойиз уловок, что якобы все темные равны хоть в чем-то.Изгои и отбросы пили дешевое пойло и тоже называлиего вином, чтобы приобщиться к недосягаемому.
Возле остальных темных также выстроился ряд прислуги. Перед каждым поставили наполненный бокал.Но когда прямо под носом Брайена и Ребекки оказались бокалы иной формы и с особыми украшениями,повеяло чем-то подозрительным. Они переглянулисьи поняли, что думали об одном и том же.
— До дна! — воскликнул Правитель, поднимая рукус бокалом. Все последовали его примеру и повторилижест, как обученные собачонки.
Брайен подумал лишь о том, почему никто не решилназначить преемником старающегося из последних силугодить Правителю паренька? Почему именно Брайен,который доставлял столько неудобств, стал центральным персонажем заварушки? А потом он вспомнил,что являлся идеальной машиной для убийств, если нажать на нужную кнопку.
Он в последний раз напомнил себе, что поступаетправильно, и поднял злополучный напиток в воздух.Ребекка последовала его примеру, но сделала это скованно и совершенно не уверенно.
Черное вино было выпито до последней капли.И его расслабляющий и опьяняющий эффект подействовал только на двух темных во главе стола. Брайени Ребекка откинулись на спинки мягких стульев,не притронулись к еде, потому что чувство голодаотошло на задний план. Люди кругом что-то активнообсуждали, но их речи переплетались и заглушались,растворяясь в голове. Слышно было только стук сердцаи его ускоряющийся ритм.
— Лошадиную дозу они нам подсыпали, — прошептал Брайен, на что получил лишь выдох Ребекки. Смотреть на нее он боялся, потому что чувствовал, что может сорваться прямо здесь, на потеху Правителю и поедающим дорогие блюда людишкам.
— Ребекка, милая, что же ты не ешь? — спросилПравитель, делая глоток напитка. Всем наполнили бокалы снова, но Ребекку и Брайена обошли стороной.
— Как-то... не хочется, — ответила она, уже плохосдерживая объявшее ее возбуждение.
Резко вдохнув, Брайен отодвинул от себя столи поднялся. Он осмотрел удивленные лица: онине знали, что устроил Правитель и почему Брайенвел себя подобным образом. Он одной рукой стянулс себя галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки.
Стоило ему на секунду отвлечься от внешнего мираи того, что держало его в руках, как подсунутый препарат нарисовал обнаженное тело Ребекки, ждущееего на краю стола. На миг он даже почувствовал дикоежелание взять ее прямо сейчас, но потом ударил самсебя по лицу и пришел в чувство. Брайен повернулсяв сторону Ребекки и обнаружил на ее месте Аврорув слишком коротком платье. Она откидывала своейизящной рукой копну белых волос на одну сторону,открывая вид на изгиб шеи, ключицу и грудь, частовздымающуюся из-за прерывистого и, черт возьми,возбуждающего еще больше дыхания. Брайен почтипроизнес ее имя, но зажмурился, умоляя сознание избавиться от иллюзий.
— Это не сработает, — прорычал он. Его пальцынащупали край скатерти и со всей силы дернулиза него. Грохот, звуки бьющейся посуды помоглина короткое время вернуться в реальность. Ребеккаподскочила со своего места и побежала к выходу,Брайен последовал за ней.
Они отошли друг от друга на приличное расстояние, почти прижались к стенам коридора, которыйникогда еще не казался таким узким. Охранники расступались перед ними, вероятно, не имея никаких указаний остановить их.Осталось совсем немного пройти до выхода,но мозг снова отключился, оставляя лишь крупицуздравомыслия в общем хаосе галлюцинаций. Брайенпоймал Ребекку за руку, завел ее за угол и прижалк стене. Она томно выдохнула в его губы, вцепиласьпальцами в ворот рубашки и расстегнула еще одну пуговицу.
— Нет, оттолкни меня. Слышишь? — пытался достучаться он до нее, хотя сам в это же время подхватил ее за бедра и позволил обвить себя ногами.
— Я бы с радостью, но, Блэйк, я не могу.
— Черт, я не Блэйк. Аврора... Точнее Ребекка!
Его руки сильнее сжали бедра темной, а ее пальцыв это время стали гладить его шею. Губы были в катастрофической близости, и подсознание обоих подсказывало, что если они перейдут эту черту, то не простят себе этого никогда.
Хватило минуты этой близости, чтобы мозг Брайена начал работать. Он закрыл глаза и почувствовал,насколько чужды ему эти прикосновения и как сильноотличалось тело в его руках от Авроры. Он не хотелбольше ни секунды чувствовать кого-то, кроме своейсветлой, так близко.
— Ребекка, просто закрой глаза и услышь мой голос. — Брайен поставил ее на ноги и отступил на шаг,испытывая облегчение, но все еще не решаясь открытьглаза. — Это я, Брайен, твой лучший друг, как быдико сейчас это ни звучало.
— Б... Брайен?! — испуганно произнесла Ребекка.
Все это время она действительно думала, что к стенеее прижимал Блэйк. И ей не было дела до того, чтовсе ощущалось иначе. Она закрыла лицо ладонями и заглушила крик, который был нужен для того, чтобыпротрезветь.
— Сложно бороться с этим, — сказала она.
— Сейчас у нас есть люди, которых мы любим, поэтому мы сможем. Не думаю, что мы готовы к тому,чтобы наплевать на все и исполнить прихоть Правителя. Мы не кролики на его личной ферме.
— И что ты предлагаешь?
Брайен приблизился к ней, все еще держа глаза закрытыми, и тихо произнес, чтобы слова не услышалкто-нибудь, посланный проследить за ними:
— Мне нужно к Авроре, это все, о чем я могу думать.
— Тогда я должна попасть домой.
— Нет, ты поедешь со мной. Они должны думать,что мы вместе отправились ко мне.
— План потрясающий, но вот только ты сможешьпровести время с Авророй, а я буду мучиться от перевозбуждения и усилившихся галлюцинаций.
— В квартире с Авророй Блэйк, не забыла?
Повисла неловкая пауза. Ребекка даже опешила, когдаосознала, что Брайен в своем уме и знает правду о них.
— И что? — небрежно спросила она.
— Ты минуту назад назвала меня Блэйком и готовабыла отдаться у стены в каком-то закутке. Может, хватит скрывать свою связь?
— Нет никакой связи, — возмутилась Ребекка. —И это не твое дело.
— Конечно, когда это мы с тобой обсуждали интимные связи друг друга? — Брайен усмехнулся, а Ребекка толкнула его в грудь из-за смущения.
— Не говори об этом.
Брайену пришлось согласиться и промолчать о том,что среди их компании нет слепых идиотов, и все прекрасно знали об их «тайных» отношениях.
— Сейчас мы садимся в машину и едем в сторонумоей квартиры. Смотреть друг на друга категорическизапрещено. Как только я попаду в квартиру, вытолкнуБлэйка к тебе, и он будет полностью в твоем распоряжении.
— Отлично. Поехали.