Глава вторая.
Спустя два дня юноша был буквально в паре десятков километров от деревни. Скорость его хода не превышала конечно скорости наездника, однако он ловко срезал там где скакун бы встрял.
"На лошади было бы быстрее.. Вот только денег у меня не хватило бы.. Да и таким как я в городе делать нечего.." - подумал Казэ с лёгким укором глянув на татуировку. Однако всё скверные мысли тут же улетучились когда он заметил кромку соснового леса. Странник улыбнулся и прибавив ходу спустя десять минут уже вдыхал свежий аромат хвойных деревьев. Издалека могло бы показаться что этот сказочный участок леса покрыт сугробами. Белая земля издали и впрямь была похожа на снег. И лишь подойдя ближе можно было понять что всё это мох. Белый и бесконечно чистый мох. Именно из него раньше делали подобие хлеба жители северных земель. Будучи неплохим аналогом пшеницы он был столь же полезен, однако куда более легко получаемым в северных условиях. Бор был огромен и прекрасен. Каждая сосна толщиной в добрый обхват дышала жизненной силой, а смола что некогда стекала по стволу служила крепкой броней от внешних разрушителей. Север всегда был краем людей сильных духом и телом. Казэ в свои добрые восемнадцать лет был худощав, хоть и весьма высок. По нему нельзя было четко сказать что он северянин. Его холодные зелёные глаза, тонкие и длинные пальцы, русые волосы отливающие серебром и овал лица не выдавали этого. Однако вглядевшись можно было увидеть холодную бездну внутри глаз, силу элегантно тонких пальцев способных вырвать кадык, незаметные капли седины в волосах и хищное выражение лица. Ну и само собой постоянное проявление силы духа и священное отношение к своей чести и клинку. Глянув на такого мельком можно признать в нем жителя Пустоши или Заарканья, но никак не северянина.
Вдыхая аромат сосен и шагая по мху странник чувствовал как в него вливается что-то родное, но обострённое инстинкты говорили что что-то здесь не так. Шаг и юноша замер наконец осознав что именно послужило причиной тревоги. В метрах пятидесяти от него дремал волк класса вожак. Обычного человека он бы не тронул, так как по обыкновению жертвами его охоты служили лоси и олени средних стадий, достигавших 3 метров в холке, а человек который случайно на него набредал, по обыкновению сразу ретировался молясь богам за то чтобы волк его не тронул. Вот только Казэ не был обычным человеком. Аура божественности исходящая от татуировки выдавала в нем либо зверя равного волку по уровню угрозы, либо боевого мага который охотился на таких зверей для своего дальнейшего роста. Разумеется скиталец не был ни тем, ни другим, однако волк проснулся и уже начинал вставать угрожающе рыча.
Казэ положил руку на рукоять клинка находящегося на левой стороне. Будучи человеком идущем по Пути война он был против использования боевой и стихийной магии. Их техники могли вызывать страшные разрушения и наносить непоправимый урон. А платой было лишь исчерпание запасов маны заклинателя. Зачастую маги били подло и издалека не давая честного боя, а после хвалясь своей силой скрывали тот факт, что у жертвы не было шанса на честный поединок. Однако Казэ тоже обладал способностью использовать магию. В четырнадцать лет каждый воин Пути должен был овладеть прикладной магией клинка. В зависимости от веры каждый изучал свои неповторимые стили и техники. Войны поклоняющиеся великому Солнцу могли покрывать свой клинок жарким пламенем, войны Волка Востока создавать себе ледяную броню или усиливать льдом клинок, войны Аард-Кракен могли окружать себя щитом из влаги полученной из воздуха и ближайших влагосодержащих объектов. Однако одним из самых сложных был Путь Великого Ветра. Последователей этого учения с детства приучали к убийству, ибо только этот стиль не имел оборонных стоек и техник. В нем изучалась лишь техника шагов и управления телом, которые позволяли уклоняться без особых усилий от большинства атак. Именно из-за этого стиля северян считали кровожадным и диким народом. Казэ прекрасно понимал что сейчас ему придется задействовать весь потенциал своих навыков, умений и техник против вожака. Поднявшийся волк воинственно рыкнул. Он считал себя победителем в битве, ведь человек вряд-ли что-то смог бы ему противопоставить. Четыре метра в холке и около десяти в длину без учёта хвоста. Один только его клык был в длину и толщину с человеческое предплечье. Рывок и волк преодолевает расстояние до жалкого человечешки за доли секунд.
Казэ медленно выдохнул видя как волк готовится к рывку. Зверь бросился в полёт одновременно с клинком что вырвался из ножен. Казалось что скиталец просто так выдернул катану, однако впереди него полетел прозрачный полумесяц ветра способный рассечь дерево толщиной в 3 обхвата. Следом за атакой странник сразу же применил технику шагов. Казалось что он как лист плывущий по ветру исчез из под места атаки волка. Зверь же поняв куда делась жертва которую он должен был убить одним рывком тихо рыкнул. На его передней правой лапе образовалась маленькая царапина которая слегка кровоточила. Казэ ухмыльнулся, он понимал что едва ли убьёт зверя такого ранга столь простой техникой. Бежать было невозможно как из-за уровня развития волка, так и из принципов чести юноши.
Волк зарычал и махнув лапой собрался разметать внутренности наглой вши потревожившей его сон. Однако наглая вша не просто не убегала, а крутанув клинком мельницу словно лист уплыла из под лапы.
С катаны Казэ сорвался ветряной поток формирующий торнадо около метра в высоту. Спустя секунду он ударился о лапу волка и лес содрогнулся от рыка. Опала шерсть, и поток красной жидкости заструился по его лапе обнажая кость. Воспользовавшись замешательством зверя скиталец на огромной скорости замахал клинком посылая ветряные полумесяцы в сторону слегка оголённой кости. Рывок и с отвратительным хрустом зверь прыгнул на жертву в убийственном прыжке не давая шансов ускользнуть. Лапа из-за рассеченной кости ударила недостаточно сильно и точно. Прыжок получился не по той траектории которой хотел зверь. Жгучая боль разлилась по грудине и брюху при падении. А после что-то с чавканьем выпало на землю покрывая небольшую полянку кровью и внутренностями волка.
Казэ рассчитав траекторию с помощью техники шагов смог рассечь открывшуюся под удар кожу брюха. Сейчас же стоя рядом с умирающим зверем он вогнал клинок в дерево сваленное во время битвы близ головы волка. Встав на колени юноша без страха положил руку на нос животного. Влага и теплота разлилась по ладони странника, а воздух вдыхаемый и выдыхаемый умирающим зверем колыхал пучок собранных на затылке волос. При ударе была рассечена артерия и не одна, а так же задета аорта. Зверь умирал быстро, гордо, а так же с должным величием и уважением взирая на победившего его человека. Человека который не стягивает с него шкуру. Человека от которого пахнет сожалением. Не сводя взгляда с Казэ волк высунул язык. Клинок вытащенный из дерева пустил полосу пореза по левой ладони странника. Побежавшие капли крови капали на язык зверя. Волк удивлённо, а спустя секунду с пониманием смотрел уже мутневшим взглядом на война который пустил свою кровь дабы зверь мог насытиться перед гибелью, а так же смешав свою кровь и капли крови зверя. Так наследие могучего животного не будет забыто. Волк выдохнул в последний раз и в голове у Казэ зазвучала чужая мысль: "Спасибо тебе, человек". Скиталец обернул тряпкой ладонь и сняв ножны с пояса вогнал в них клинок предварительно стерев с него кровь сгибом локтя. Пройдя немного осторожно спустился и прислонившись спиной к спине волка сел поставив клинок рядом. Одинокая маленькая капля скатилась по щеке.
"Дождь начинается, не иначе.." - подумал Казэ стерев её.