Глава 2
Девушка, докурив сигарету, бросила её на землю, потушив носком своих чёрных новеньких берцев. Она собиралась уже уйти, но, немного подумав, подняла окурок с земли и бросила его в урну, находящуюся в нескольких метрах от неё. После, будто что-то вспомнив, она посмотрела время на смартфоне и с досадой обнаружила, что опять опаздывает на первую пару.
На самом деле, ей было бы все равно на это опоздание, если бы первой парой у неё стоял урок с профессором Скоттом. Но сегодня, к сожалению, первой была психология, которую вела Саманта Пёрл.
Мисс Пёрл была женщиной в возрасте, по мнению Барфины. Она также думала, что Саманта полная неудачница, раз в свои 47 имеет лишь двенадцать кошек и ипотеку. Хотя, скорее, это ипотека имеет её. А ещё она жутко ненавидела эту старую маразматичку, которая брызжет слюной во все стороны, стоит ей открыть рот и начать визжать своим противным голосом о том, какая Барри нечистая, раз никогда не заплетает свои волосы и не носит юбки в пол. И эта ненависть была взаимной, потому что только к Барри так придирались. А также было ощущение, будто стоит Барфине опоздать на пару минут, как начнётся Атомная война, Апокалипсис или вообще, Президент Российской Федерации — Вовка Путин — добровольно откажется от своего «престола». Короче, опаздывать было нежелательно от слова «совсем», поэтому брюнетка посеменила в сторону остановки, вскоре переходя на бег.
Уже подбегая к ней, она заметила нужный автобус, который собирался отъезжать. Ускорившись, брюнетка все же успела проскочить в закрывающиеся двери общественного транспорта. Девушка одной рукой вцепилась в поручень, а другую положила на грудь, пытаясь успокоить дыхание — курение явно не шло ей на пользу.
Немного отдышавшись, Барфина оплатила проезд картой и стала оглядываться в поиске свободного места. Такое нашлось сразу же, поэтому она поспешила занять его и отдохнуть от длительного бега. Возможно, выпив воды, если не расплескает её в движущемся транспорте.
Плюхнувшись на сидение возле окна, она достала наушники, включая песню Shawn Mendes — There's Nothing Holdin' Me Back. Вопреки мнению среди её одногруппников, она не была панком или готом. И уж тем более не поклонялась Сатане и не приносила в жертву цыплят. Или что там нужно? Барри просто любила чёрный цвет. Он был ей очень к лицу, а также брюнетке нравилось стильно одеваться. Хоть и она не говорила этого никогда, но чёрный не был единственным цветом в её гардеробе. Там был и белый, и красный, и даже жёлтый найдётся. А если хорошенько поискать, можно найти платье нежно голубого цвета, которое ей подарила мама. Барри не часто его надевала, точнее, совсем редко, только по праздникам. Например, на Рождество или День Благодарения.
Через несколько остановок, когда песня, играющая на повторе уже надоела, рядом кто-то сел. От этого Барфина почувствовала себя неуютно, она не любила, когда её личное пространство нарушали. А сидения в автобусе не позволяли его иметь.
Скривив губы от отвращения, Барри постаралась отодвинуться как можно ближе к окну. Но человек, явно специально действующий ей на нервы, наоборот пододвигался ближе. Когда терпение у брюнетки кончилось, она выдернула из ушей наушники и повернула голову вправо.
Человек перед её глазами заставил Барри резко отвернуть голову, прикрыв волосами и рукой свое лицо. Она посмотрела в просвет между пальцами, но картина перед её глазами не хотела рассеиваться. Нервно выдохнув, она постаралась расслабиться и была готова надеть наушники обратно, но рука человека, сидевшего рядом, помешала ей. Обладатель этой руки вырвал из её пальцев телефон вместе с наушниками.
Опешив от такой наглости, Барфина вскинула голову и протянула ладонь вперёд, прошипев:
— Верни сейчас же. Весь её страх куда-то делся, а на его место пришёл гнев. Барфина ненавидела, когда кто-то трогал её вещи без разрешения.
— Нет. Барри чуть не задохнулась от возмущения: «Да как он посмел взять её вещь без спросу, так ещё и не отдавать её!».
— Что?
— Я сказал «нет», — Август пожал плечами и облокотился левой рукой о спинку сидения. — Это, — он потряс в руке телефон, — гарантия того, что ты не сбежишь. Снова.
Барри упрямо поджала губы, скрестила руки на груди и отвернулась к окну. С того случая с поцелуем прошла уже неделя, и Барри забыла об этом инциденте уже на следующее утро. И все последующие два дня не вспоминала, пока вдруг случайно не встретилась с ним взглядом в том самом Маке. И кто же знал, что он появится там снова? Уж точно не Барфина. И в то время, когда он направлялся к ней, минуя многочисленные столики, она уже неслась к выходу. И в тот раз ей удалось сбежать, и все даже обошлось без жертв.
Чего не сказать о их встрече, которая произошла день назад. В оправдание Барфина говорила, что просто не ожидала увидеть его в стенах своего университета. Поэтому, когда он заметил её, она, совершенно случайно всплеснув руками, задела дверцу от шкафчика в коридоре. И она совсем не хотела этой дверцей сломать старосте своей группы нос. Честно. Но времени извиняться у Барри не было, потому что она спешила поскорее убраться из университета, видя, как Август стремительно направляется в её сторону. И тогда ей тоже удалось сбежать. Но, видимо, не в этот раз.
— Вот же ж пристал, — недовольно пробурчала брюнетка себе под нос сквозь сжатые зубы, а после, повернувшись к нему, громче проговорила. — Что тебе так сдался этот поцелуй? Впервые что ли ощутил на себе все «прелести» быть облизанным?
Август начал раздражаться, это было видно по сжавшимся губам и прищуренным глазам. Эта девка бесила его ещё после её первого побега. Тогда изо рта парня не прекращался поток ругательств в её сторону. А ведь он просто поговорить хотел, понять, зачем она это сделала, и, может быть, пригласить в кино или вместе пообедать, потому что она была симпатичной, хоть и плоской и худой. Зато имелся высокий рост и длинные ноги. А Августу нравились высокие девушки. Но побег брюнетки отбил симпатию к ней и оставил только раздражение. И он бы бросил попытки с ней разобраться, если бы не был упрямым. А сейчас им двигала только задетая гордость, потому что дважды от него никто не сбегал.
— Ну, давай, я жду, — проговорил Август, проигнорировав её вопросы и глубоко вдохнув.— Чего? Пятничных скидок в Маке? — Иронично изогнув бровь, поинтересовалась девушка. — Так я тоже их жду. Присоединиться хочешь?
— Нет, я жду от тебя извинений, — нахмурив брови, Август вперился в неё тяжёлым, серьёзным взглядом. Барфину пробило на истеричный смех. Да чтобы она извинялась перед кем-то, к тому же, если не виновата ни в чем? Если только во снах.
— Уххх... — Наконец, успокоив свой приступ, она смахнула слезу и усмехнулась. — И в чем я провинилась, товарищ полицейский?
— Домогательство в общественных местах без согласия одной из сторон, — всё ещё серьёзно глядя на неё, холодно произнёс он.
— Ты что, серьёзно? — Барри не могла поверить, что он, Август Кейдж — парень, который, по слухам, возглавляет шайку бандитов, специализирующейся на перевозке контрабанды — обвиняет её в домогательстве.
— Ну так что, хочешь пятно в личном деле или уладим все мирно? — Август начал подбрасывать в руке её телефон, отвечая с пугающим спокойствием.
— Не собираюсь я извиняться перед тобой, — шипела Барфина, чувствуя, что скоро не сдержится и все-таки сломает ему нос. Или пальцы. Опасение, которое она ещё чувствовала в начале разговора, спало, и теперь Барфина не собиралась сдерживать себя в высказываниях и действиях, хотя, конечно, понимала, что это скорее ей выбьют пару-тройку зубов.
— Значит, хочешь по-плохому? — Август перестал издеваться над её мобильником и посмотрел на девушку.
Сейчас она, по мнению парня, выглядела чертовски сексуально: поджатые губы, растрепанные, будто после горячего секса, волосы, хищный взгляд из-под бровей и, выгодно подчеркивающая её тело, обтягивающая чёрная тонкая кофта. Парень сглотнул и отвёл взгляд. Выждав пару секунд, он снова посмотрел на неё и проговорил:
— Так, ладно, не нужно никаких извинений, — он пошёл ей на уступки не потому, что она была ему симпатична, совсем нет. Просто он не хотел возиться с бумажками в отделении полиции, и ему было лень писать на неё заявление. — Но ты должна будешь написать мне реферат по психологии к завтрашнему дню, потому что послезавтра его уже нужно сдавать.
Это было худшее начало дня в её жизни. Мало того, что она опаздывала на урок к сучке Пёрл, теперь ещё нужно будет писать этому ублюдку реферат по гребаной психологии, которую она ненавидит. Но так лучше, нежели чем ей пришлось бы объяснять отчиму, что она забыла в его обезьяннике (он был полицейским). Барфине пришлось согласиться, запихивая свою гордость подальше, думая, что ещё придёт её звёздный час. Н
аконец, автобус подъехал к нужной остановке, и они вышли из душного транспорта. Лицо обдул холодный ветер, и Барри поежилась. Солнце едва выглядывало из-за туч и совсем не грело, накрапывал дождик. И не то, чтобы Барфине не нравилась такая погода, наоборот, очень даже нравилась. Но не сейчас, когда утро вышло особенно говняным. Она все-таки опоздала на пару.
Брюнетка посмотрела на Августа. Он был в той же дутой куртке, в какой был в их первую встречу. А ещё она думала почему-то, что глаза у него темно-карие, но на самом деле они оказались серыми. Почти как у неё, только с вкраплениями зелёного и немного желтоватого оттенков. Её же глаза были мутно-серого цвета, прям как тучи над головой.
В голове крутилось много вопросов, начиная от: «Почему он ехал на автобусе? Я думала, что все криминальные личности разъезжают на какой-нибудь крутой модели Range Rover с личным водителем» и заканчивая «Чего он ко мне привязался, подумаешь, поцеловала, он же не скромная отличница, а я не брутальный капитан команды по баскетболу, чтобы так реагировать.». Но ни на один из вопросов у неё ответа не было, да и спрашивать не хотелось особо, ведь ответ на первый вопрос ей не так уж и важно знать, у всех свои причуды. А на второй он ей так и не ответил, и спрашивать снова она не видела смысла.
И вообще Барри считала его странным. Ведь парень не подходил ни под один стереотип современного бандита. Он не угрожал ей, а наоборот пытался судить её в рамках закона. Говорил спокойно, не обещал ей мучительной кончины, если она не сделает то, что ему нужно. Не угрожал безопасности её близких. В конце концов он не толкал ей наркоту. И что там ещё делают бандиты? Теперь Барфина была уверена, что слухи — это просто слухи.
— Телефон отдай, — спокойно произнесла брюнетка, в который раз поеживаясь от холода. Всё же выйти на улицу в одной тонкой водолазке было плохой идеей.
— Если кинешь меня, я...
— Да, да, да, лично мне гроб закажешь, я поняла, — Барри закатила глаза, — гони мобилку. — Девушка трясла рукой, надеясь, что это каким-то образом ускорит Августа. Когда она наконец получила свой телефон обратно, смогла спокойно выдохнуть — без смартфона в руке она чувствовала себя некомфортно.
— Запиши мой номер, и дай мне свой. — Барфина дала свой номер, борясь с собой, чтобы не продиктовать ему специально чужой или просто рандомный набор цифр. Вскоре выяснилось, что это бы не прокатило, потому что парень сразу же позвонил. Не доверяет.
— Всё? Теперь ты от меня отстанешь? — Барри стояла, скрестив руки на груди, и спокойно глядела на своего «надзирателя».
— Отстану, как только принесёшь мне реферат. — Парень засунул руки в карманы куртки и собирался уходить, как вдруг, будто что-то вспомнив, резко остановился и бросил через плечо. — Он, кстати, нужен в рукописном виде.
— И пошёл дальше. То есть ей, Барфине, нужно строчить стандартный реферат, который, на минутку, пятнадцать страниц, вручную?! Да ни за что! Сделает печатный, пускай переписывает, ублюдок.
Барфина направлялась в сторону своего корпуса, матеря Августа всем, на чем свет стоит. Она проклинала тот день, себя и Алека, с которого все это началось, и благодаря которому она теперь вынуждена писать этот чёртов реферат 3-4 часа, а не смотреть сериалы. Уже подходя к зданию корпуса, Барфина вдруг поняла, что не спросила тему для реферата. Поэтому она побежала в сторону корпуса Финансов, в котором учился Август.
Барри решила ему не звонить по двум причинам: во-первых, это было недалеко, а во-вторых, она уже опоздала на пару, поэтому не видела смысла идти и выслушивать очередную порцию унижений. Не то, чтобы это как-то задевало её, но все равно было неприятно. Почти добежав до нужного места, она услышала непонятный шум за углом здания. Барри решила не обращать на это внимания и просто продолжила путь. Но до слуха донеслись стоны, и совсем не удовольствия. Барфина не была последней мразью, поэтому решила пойти и посмотреть, что там происходит, и вызвать скорую, если потребуется. Барри повернула направо, в сторону того переулка, и застыла от шока.
Спустя секунду ужас захватил каждую клеточку её тела, и брюнетка тяжело и часто задышала. Тошнота подкатывала к горлу, поэтому девушка глубоко вдохнула. Но это было зря. Омерзительный запах крови только спровоцировал её очистить свой желудок. Барри, зажав рот рукой, скрылась за углом, из которого вышла, и зажмурилась. Её стошнило прямо там. Оперевшись о стену рукой и вытерев рот другой, Барфина прислонилась к ней спиной и откинула голову. Её трясло. Т
яжело сглотнув, Барри решила вновь выглянуть из-за угла, надеясь, что ей показалось. Брюнетка прислонила тыльную сторону ладони к губам, сдерживая крик. На кирпичной стене отчетливо прослеживался кровавый отпечаток ладони, и след от него тянулся вниз, к земле. Под ним лежал человек спиной к Барфине. Второй возвышался над лежащим, держа в руках окровавленный нож. Барфина, приглядевшись внимательнее, зажала рот ладонями и начала плакать, дрожа всем телом. Человеком, который сейчас валялся в луже собственной крови, являлся Август Кейдж. Тот самый, который десять минут назад разговаривал с ней и был живым и здоровым. В том, что это был Август, Барри не сомневалась: та же куртка и коротко стриженные черные волосы.
Отвратительный запах крови заставил брюнетку задержать дыхание, а вид холодеющего тела Августа зажмуриться. Но спустя секунду Барри пришлось открыть глаза. Она услышала приближающееся шаги. К ней, с тем самым ножом, подходил убийца Кейджа. Он был изуродован шрамом, который пересекал его лицо по диагонали, начиная от правого виска и заканчивая линией челюсти. Его рот был перекошен в страшной гримасе, и Барри тихо всхлипнула от страха.
Ноги дрожали сильнее с приближением убийцы, и Барфина мысленно заставляла их двигаться. Когда между ней и человеком оставалось два метра, брюнетка сорвалась с места, слыша погоню за собой. Барри пообещала и себе, и Августу, что обязательно позвонит в полицию и разберется с этим. Если выживет.