Сердце дракона. Нейросеть в мире боевых искусств. 13 Глава

Глава 1071

Хаджар, погрузившись в медитацию, слушал имя вокруг себя. Это было одновременно и привычно, в чем-то даже легко, но в то же время - необычно.

Необычно чувствовать ветер, как часть себя. Необычно вдыхать его легкими и не понимать, делаешь ли ты простой вздох, или пытаешься втянуть в себя все, что только находилось вокруг.

Скрип колес, биение чужих сердец, хруст снега, шипение воды в котелке, игривые щелчки поленьев, исчезающих в тихом, почти бесшумном, но тоже имеющим свой звук - танце рыжего пламени.

Все это было именем ветра. Каждой его изменчивой буквой, в бесчисленном множестве оных. И Хаджар все это слышал, понимал и мог произнести. Произнести быстрее, чем мать, которая пытается окликнуть по имени сына, уходящего из отчего дома.

И каким бы не оказалось длинным изменчивое имя ветра, Хаджар произносил его быстрее, чем требовалось его сердцу, чтобы сделать первое движения к одному единственному удару.

Доля мгновения, столь краткого, что птица не успевала взмахнуть крыльями, юноша - влюбиться, а весна - подойти к покоям своей прекрасной, но холодной матери - Зимы.

Хаджар схватился за сердце и, едва не упав в снег, оперся о дерево.

Имя ветра покинуло его тело и сознание.

- Отчет, - приказал Хаджар, с трудом удерживая сознание в этой реальности.

[Обрабатываю запрос... запрос обработан. Время пребывания во состоянии "имя ветра" : 2,1233 секунды. Желаете подключить тренировочный режим?]

Желал... еще как желал, но...

Для подключения тренировочного режима, нейросети требовалось даже не 90, не 95, а все 100 процентов мощности. Так что Хаджар не мог сейчас позволить себе подобной роскоши.

До тех пор, пока не будет переработана и проанализирована вся библиотека Хищных Клинков, это оставалось первоочередной задачей.

Нет, положительно, Хаджару требовалось время. За прошедшие почти четыре десятка лет, он успел набраться просто невероятного количества сырой, дикой силы.

Это была огромная, грубая, неотесанная масса, от общего потенциала которой он использовал меньше двух процентов. И чтобы повысить это значение ему нужны были не иначе, нежели обычные, спокойные тренировки.

Да, говорят, что ни один адепт не сможет прогрессировать, если будет вечно сидеть "взаперти" и лишь тренироваться. Только сражения и ситуации, когда от твоего умения зависит твоя жизнь и жизни других

Но вот в случае с Хаджаром все обстояло с точностью наоборот.

За три десятилетия странствий (не считая времени в образе уродца) он только и делал что сражался, лишь урывками выделяя момент для тренировок, Хаджар только и делал, что сражался за свою жизнь.

Но во всем должна быть золотая середина, баланс и равновесие. И теперь пришло время расплачиваться за подобный образ жизни.

Хаджару требовались тренировки.

Длительные, вдумчивые и глубокие.

- Рассчитай продолжительно, - сплевывая вязкую слюну на снег, приказал Хаджар.

[Обрабатываю запрос... запрос обработан. При использовании тренировочного режима, носителю потребуется от 46-ти до 53-ех лет для поднятия значения "использование потенциала" до 25%]

Вот так вот... почти полвека только для того, чтобы использовать четверть от общего объема своих возможностей. И это с учетом, что тренировочный режим нейросети предоставлял воистину пугающие возможности.

Без них, Хаджар бы потратил, наверное... веков семь, а то и восемь, но то же освоение четверти собственной силы.

- Ты слишком пытаешься все контролировать, - вдруг прозвучал кряхтящий голос.

Рядом с Хаджаром, опираясь на деревянные костыли, стоял Чин'Аме. За несколько дней пути, дракон-волшебник смог восстановиться достаточно, чтобы во время привалов (которые требовались исключительно ему и Анетт. При этом Хаджар подозревал, что если бы не Анетт, то никто не согласился бы останавливаться ради незнакомого старика) выходить из дилижанса. Пусть и при помощи костылей.

- Я не являюсь учеником павильона Волшебного Рассвета, мудрец Чин'Аме, - склонил голову Хаджар. - И, в будущем, им не стану.

Дракон посмотрел на него тяжелым взглядом, но Хаджар не испугался и не отвел своих.

- Ты прямолинеен, - с легким раздражением произнес дракон. Приставив костыли к дереву, он скинул с плеч одну из шкур и, уложив их на снег, спиной по дереву буквально стек на самодельный лежак. - Совсем как твой предок.

- Вы знали Травеса?

- Не так, чтобы близко, но знал... его многие знали. И еще большие узнали, когда он явился к городу с требование битвы с Императором.

Хаджар замолчал. Он питал странные чувства к Травесу. Сперва это был просто дракон, с которым они заключили сделку. Затем его Учитель. Потом - потом... все сложно.

Наверное, Хаджар относился к нему как к дедушке, которого никогда не имел.

- Попытайся освободить свой разум...

- Но я не...

- Я не учу тебя тайнам и секретам Волшебного Рассвета, юный Хаджар, - перебил Чин'Аме. - я даю тебе дружеский совет. Имею я право хотя бы на это?

Хаджар едва было не ответил, что тяжело заводит друзей и не считает это слово тем, которым можно с легкостью разбрасываться, но не стал. В данном случае это было бы крайней степенью неуважения.

- Освободи разум, - повторил Чин'Аме. - ты пытаешься подчинить себе ветер, но это неправильно. Когда муж узнает имя жены, то не становиться её полноправным владельцем. И, если пытается стать таковым, то... что же - дуракам не запретишь рождаться, но, благо, они смерти. Зачастую - очень быстро смертны.

Хаджар кивнул.

Он задышал ровнее, вновь закрыл глаза и попытался действительно освободить разум от всех ограничивающих мыслей. Сделать это, учитывая десятки лет глубоких медитация, было не так уж и сложно.

Но проблема пришла откуда не звали.

Когда, различив в звуках изменчивое имя своего верного друга, Хаджар произнес его, то ему показалось, будто к нему, стремглав, мчится все ночное небо с всем его сияющим великолепием падающих звезд, галактик и планет.

Хаджар Дархан не был из пугливых. В этом мире существовало мало того, что действительно могло его напугать. Но видят Вечерние Звезды и Высокое Небо, то, что он ощутил, заставило его открыть глаза, отозвать имя ветра и вжаться спиной в дерево.

- Дыши, Хаджар Дархан, - произнес Чин'Аме. - чтобы не происходило в этой жизни, главное - не забывай дышать.

Простой совет, в котором, когда-то, Хаджар бы не заметил ни толики мудрости, но сейчас... сейчас он понимал, какой глубокий смысл таился в этих, казалось бы, элементарных словах.

- Что... это... было? - с трудом произнес он.

- Сила, - ответил дракон-волшебник. - первозданная, чистая сила. Та, которая, когда-то давно, подняла Белого Дракона к небесам. Никто не может подчинить эту силу, Хаджар. Осознать её. Ибо, подчинив и осознав, мы можем изменить, но изменить ветер нельзя. Так же, как нельзя изменить землю, огонь, воду или деревянную ножку от стула. В этом изменчивом, непостоянно мире, все, на самом деле, постоянно. За кажущейся рябью на поверхности озера кроется холодная, непоколебимая толща воды.

- Но как же магия? Я видел, как она меняла реальность. Создавала чудеса, о которых я и представить не мог.

Чин'Аме посмотрел на Хаджара едва ли не с отеческой теплотой, а затем повернулся в сторону своей родины.

- Когда-то давно я задал тот же вопрос своему учителю, Хаджар. В тот день, на горе нашего павильона, была так же снежно, как здесь... Я повторю тебе его слова - Чин'Аме протянул палец и подхватил на подушечку маленькую снежинку. - Смотри, Хаджар. Это снежинка. Снежинка - это Хаджар Дархан. Вы не знаете друг друга и больше никогда уже не встретитесь. Для тебя эта снежинка - снежинка. Для неё ты - Хаджар Дархан. И, как бы ни был уникален Хаджар Дархан, для снежинки - он человек. И, как бы ни был уникален этот кристалл застывшей воды, как бы ни был неповторим его узор, для тебя это - снежинка.

- Но...

- А теперь подожди немного, - перебил Чин'Аме. Он нагнулся и задышал на палец. И, вскоре, снежинка превратилась в каплю воду. - Смотри, Хаджар. Это капля воды. Капля воды - это Хаджар Дархан. Была ли снежинка на моем пальце мгновение назад. Был ли Хаджар Дархан рядом со мной мгновение назад. Как, якобы, изменилась снежинка, так же изменился и ты сам. Но если вы оба изменились, то... может вы оба остались неизменны.

Чин'Аме сосредоточился, между его бровями пролегла глубокая складка, а затем он с облегчением выдохнул. Капля воды превратилась в белую струйку пара и исчезла.

- Все в этом мире постоянно, Хаджар Дархан. Мой учитель однажды спросил меня - если все живое закроет глаза, то наступит ли конец света?

Хаджар задумался.

- И что вы ответили? - спросил он спустя несколько минут.

- Что я не знаю... так я ответил тогда и так бы я ответил и сегодня. И, если честно, Хаджар, мне кажется, что и мой учитель не знал верного ответа на этот вопрос. А он был учеником самого Ху'Чина, Синего Пламени. Одного из последних истинных Хозяев Небе, кому не требовались крылья, чтобы подняться к облакам... Но эти времена остались далеко в прошлом. А сейчас просто спокойно дыши и слушай имя ветра. Не зови его. Лишь слушай. Слушая, всегда поймешь лучше, чем разговаривая.

Вплоть до самого вечера Хаджар и Чин'Аме провели в беседах о имени ветра.

Возможно, даже, это можно было назвать тренировкой.

Глава 1072

- Ты уверен, Крыло Ворона, что это хорошее решение? - Рекка, все так же сидя на козлах между Хаджаром и Томом, не без скепсиса смотрела на ответвление тракта.

К широкой, каменной дороге, где без труда могли разъехаться восемь повозок (но на которой за все время пути отряд не встретил ни одной живой души) примыкала деревенская дорога.

Раскопанное, утоптанное углубление, в котором сейчас с легкостью можно было разглядеть две колеи. Что свидетельство о том, что, все же, на Ласкнаском Императорском Тракте были и другие путешественники, кроме Дарнасских диверсантов.

- Запасов еды хватит лишь на следующий день, - ответил фанатик ордена Ворона. Все так же неосознанно постучав по маске, добавил: - Если постараемся, то растянем их на два дня, но тогда старику может стать плохо.

Геран кинула быстрый взгляд в сторону Чин'Аме, все так же лежащего в дилижансе. Укрытый одеялами, он делал вид, что спит.

- Не нравится мне эта идея, - прошипела Геран.

- Тебе вообще мало что нравится, мышь, - хмыкнул Том.

За сегодняшний день он почти не прикладывался к горлянке, так что находился в куда более тяжелом настроении, чем обычно. В итоге Хаджару приходилось делать деревянную лавку с двумя крайне темными личностями.

И не только в плане морали или намерений, а настроения и скорости того, как при постоянных словесных стычках, они старались обнажит оружие.

Может Император не знал о сложившихся между Томом Безродным и Реккой Геран отношениях? Или не думал, что Хаджар возьмет бывшего аристократа с собой, а оставит "сторожить" Сухашим?

Хотя, Морган, разумеется, всегда продумывал все детали и нюансы. Так что и в этом имел какой-то свой интерес.

А может это просто Хаджар паранойил. Кто знает...

- Дело в другом, Том, - видимо Рекка была действительно сильно озабочена, потому как вместо словесных измывательств, просто использовала имя своего визави. Пусть и добавила в произношение столько яда, что его хватило бы для поголовного уничтожения небольшой деревни. - Этот поселок ближайший к приграничью... В нем, наверняка, есть солдаты. Или даже легионеры. И всякого другого мимо-проезжающего сброда Ласканского должно хватать... Будем неосторожны и наживем себе проблем больше, чем сможем справиться.

— Значит нам нужно сохранять бдительность, - коротко резюмировал Крыло Ворона и направился к съезду с тракта. - Кстати, все, надеюсь, знают язык Лидуса?

Разумеется, его не знала Анетт, но по плану Хаджара, она не должна была показываться из дилижанса. А если случись такая необходимость, то вуаль и шубы сделают свою работу и никто не увидит необычный, для этих мест, цвет кожи.

Хотя, даже не будет Анетт чернокожей, её сексапильность и звериная желанность все равно произвели бы фурор в пусть и приграничном, но поселке.

Спустя два часа, отряд оказался на самой его границе.

В общем и целом, ничего особо примечательного. Все, как и в Дарнасе.

Одна единственная центральная улица (правда настолько широкая, что в мире Земли её бы с гордостью именовали проспектом). Почти две сотни домов, хаотично разбросанные от неё в овальном построении.

Высокий деревянный забор с дозорными и одни единственные ворота, на ночь закрывавшиеся на засов.

Сейчас, в разгар дня, они были открыты, так что первым, что бросилось в глаза, оказались подтверждающие опасения Рекки аргументы в виде даже не солдат, а легионеров.

Их легко было отличить по доспехам качества Небесного артефакта, по белоснежным плащам с цифрами, добротным коням и настолько высокомерному взгляду, что на их фоне Рекка выглядела обычной заносчивой девчонкой.

Все в поселке шарахались от них, как от чумных. А легионеры вышли из одного дома и ушли в другой, где и исчезли внутри горницы.

- Кто такие? - спросил дозорный.

Видный детина. Не мускулистый, но тучный, в тулупе и с палицей в руках. И с чем-то, очень напоминающим перекованный походный котелок вместо шлема.

Колоритная фигура.

- Торговцы, - ответил Хаджар, которому передали роль главы их торговой группы. Все же в своей маске и с огромным мечом у седла, Крыло Ворона выглядел далеко не бродячим торговцем.

- Торговцы значит? - дозорный, который, кстати, стоял в полном одиночестве, обошел их дилижанс и заглянул внутрь. - А это кто?

- Дед мой, - ответил Хаджар. - с нам путешествует. Приболел, вот, немного. Ветра холодные нынче, а легкие у него уже не те, что раньше. Морозным воздухом надышался и слег.

- Ну да, ну да, - будто бы со знанием дела покивал детина. - Время такое... а куда путь держите?

- В Туповку, - ответил Хаджар. Благо нейросеть любезно ему предоставила самую подробную карту Лидуса из всех, которые он видел в своей жизни. Мог бы вспомнить и сам, но это пришлось бы перелопатить всю память. Долго... - Отсюда на запад в неделе...

- Я знаю, где Туповка, - буркнул Дитина. Он посмотрел на Анетт, но та завернулась в еще большее количество шкур, что полностью скрывало не только лицо, но и фигуру.

Запахнув полог дилижанса, дозорный кинул быстрый взгляд на Крыло Ворона и, храбрясь, сплюнул желтой слюной на снег.

- Чего зырки давишь, полуликий, - процедил он. - дубины захотел?!

Все это было настолько комично и почти сюрреалистично, что Хаджар едва сдерживался чтобы не засмеяться в голос. Дозорный находился на ступени Формирования, стадии Зерно.

Он и дышать то в их присутствии мог лишь потому, что Крыло Ворона скрыл свою ауру вплоть до той же ступени, а все остальные - до уровня телесных рек.

- Никак нет, достопочтенный дозорный, - поклонился Крыло Ворона. Причем сделал он это в своей привычной, галантной манере.

- То-то же, - покачал дубиной детина. - Ладно, проезжайте. Мы пошлин не берем. Таверна правый поворот направо. Только вот... вряд ли вас там накормят.

- Почему, достопочтенный дозорный? - сдерживая смех, спросил Хаджар.

- Чужие вы, - пояснил детина. - а сегодня рекрутера из легиона пришли... чужим сегодня не рады. Продать вам продадут, но на постой нигде не оставят. Но, дела ваши, проблемы тоже. Проезжайте.

И Хаджар дернул поводья, пуская лошадей в спокойный шаг. На них наложил маскировочные заклинания Крыло Ворона. Такие, что даже легионеры, если пристально осматривать не станут, то не определят в обычный кобылах ступени Пробуждения Силы, чистокровных Кровавых Мустангов.

Каждый из которых стоил столько, что цена превышала стоимость сотни таких поселков, как этот.

- Что рекрутерам легионеров могло потребоваться от смертных и практикующих? - в слух прошептала Рекка. - Не вяжется как-то... в Ласкане, как и Дарнасе, чтобы попасть простым пехотинцем, надо находиться не менее, чем на ступени Формирования Новой Души... здесь таких днем с огнем...

- Понятия не имею, достопочтенная Рекка, - еще тише ответил Крыло Ворона. - но если вы хотите это обсудить, то давайте после того, как мы покинем поселок и ближайшие окрестности.

Первым догадался Том.

- Много? - спросил он.

- Повелитель и два Рыцаря, - ответил Крыло. - и их формирование из полусотни Небесных Солдат недалеко к Северу. И... с ними около десяти тысяч простых смертных.

Хаджар присвистнул.

Они с Крылом Ворона находились на одной ступени развития, но Хаджар не был способен на такой же трюк, который только что провернул фанатик.

Вот и сказывается недостаток тренировок.

Глава 1073

- Я же сказал, комнат свободных нет! - седовласый, пузатый мужчина возраста, клонящегося к старости, стоял на своем.

Хаджар тоже не планировал сдаваться. За годы странствий с бродячим цирком уродства, он достаточно развил свои актерские способности. Впрочем, иначе у него вряд ли получилось бы выжить в той среде, в которой ему приходилось обитать.

- Но, достопочтенный Мурик, - весьма странное имя для такой выдающейся, во всех смысл, личности. Хозяин таверны, единственной на весь поселок, оказался, не много ни мало, Небесным Солдатом начальной стадии. Что для здешних земель сравни богу. Хотя, он сознательно занижал свою ауру до уровня Телесных Рек. - Моему деду совсем плохо! Даже лишняя ночь на морозе может сказать на его здоровье. Я, вместе с сестрой и друзьями, везем его...

- В Туповку, - перебил Мурик и, походя, отдал несколько указаний суетящимся вокруг официанткам. Они обслуживали посетителей нижнего этажа таверны. Всего шестнадцать столиков, да и то - не полностью забитых посетителями. - Вот только, малец, отродясь не видел, чтобы в Туповку по зиме ездили.

- Ну так дед захворал! Морозного воздуха надышался, легкими страдает... а в Туповке лучший знахарь в окрестностях и...

- Знаю я! - снова перебил хозяин. - что там лучший знахарь - знаю. Но зимой туда никто не ходит. Так что - брешишь ты, малой. Как есть брешишь.

- Да как же брешу, когда дед хворает! - Хаджар указал в сторону сидящего на лавочке Чин'Аме. И дракон, отыгрывая роль, весьма красноречиво закашлялся, а затем тер кровь от руки. И никто, кроме разве что Хаджара, не увидел надкушенной губы старика. Ну да... за подобный срок жизни и не такому научишься. - Вон, кровью уже идет с горла! Достопочтенный Мурик, нам бы только две комнаты! Да на ночку одну! Многого ведь не просим, а деньги есть.

- Все равно не пущу, молодой, - не сдавался Мурик. - чужие вы, не свои. Своих бы пустил, а чужие сегодня... уезжайте. Если лошадей погоните и огонь тушить не будите, может и дотянет дед твой до Туповки...

- Но как же...

- Не мои это проблемы! - гаркнул Мурик. - Дед твой мне никто. И ты мне - никто. Чужие вы. Идите отсюда.

- Но...

- Старый, ты совсем голову потерял от мороза? - вдруг, откуда не возьмись, из кухни вышла пожилая женщина с кормой такой ширины, что в дверь проходила боком. - Ты этих молодых в стужу за порог выставляешь?!

- У меня комнат нет!

- Как же! Комнат у него нет! А кто мне час к назаду хныкался, что у него весь второй этаж пустует.

- Замолчи! Старая глупая женщина!

- Сам замолкни, изувер треклятый! Женщина может быть либо старой, либо глупой, но все вместе - никогда!

- Раз такая умная, сама к себе чужаков и втаскивай.

- Вот и втащу! Как их к себе, так и к тебе по лбу. Только дай добраться!

Мурик едва слышно выругался, после чего повернулся к Хадажру.

- Вон, с Гвелкой иди, если на порог пустит. А еще раз ко мне обратишься - кости помну и на твоего хмурого в маске не посмотрю. И не таких дрыном от забора до забора гонял.

Хаджар, все же, поклонился и подошел к пожилой женщине. Пухлое, круглое лицо, светлые, ясные глаза, ручищи каждая с дубину дозорного толщиной и корма шириной с обеденный стол.

Такая и коня на скаку, и в избу горящую и Моргану подзатыльник при необходимости.

- Гвелкой меня зовут от рождения, - представилась она. - Слышала я ваш разговор с Муриком. Но вы на него не серчайте... хороший он. Только старый и с душой поганой.

- Но хороший?

- Хороший, - кивнула Гвелка. - по молодости так совсем хорош был... Ладно, пойдемте, у меня как раз горшки в печи уже поспеть должны были.

Том вместе с Крылом Ворона помогли подняться Чин'Аме. Причем это не было частью спектакля. Дракон действительно без помощи двух адептов не смог бы подняться. После этого Рекка, держа под руку Анетт, отправилась следом за четверкой мужчин.

Так, всемером, они пересекли широкую улицу.

Все это время Гвелка что-то говорила, но Хаджар особо не слушал. Он пристально, но скрыто, наблюдал за переходящими от дома к дому легионерами.

- Вот и пришли, - старуха, хотя, язык так не поворачивался назвать эту осадную башню в тулупе и валенках. - Дом мне еще от батюшки остался. Он старосте помогал с лесовыми делами. Вот и дом сладили. Он большой, да мне не в требу уже. Вот внук скоро родится, а за ним может и другие народятся. Тогда снова будет дом хорош.

Гвелка открыла незапертое крыльцо и впустила гостей внутрь двора. А дом действительно был хорош. Двухэтажный, со стеклянными окнами и резными ставнями. С крыльцом, скамьей и даже беседкой.

Очень богатый, по меркам поселка, дом. Опять же - почти рядом с центральной площадью.

Как и положено, первым внутрь вошла сама хозяйка. Светлая, чистая горница. И сразу ощущение тепла и уюта.

Комод, шкаф слегка покосившийся. Кот, мяукающий со стороны кухни. Тепло от горящего очага.

Хаджару всегда нравились такие места.

Может и он тоже, когда-нибудь, когда Яшмовый Император лишиться своей бороды, срубит себе такой же...

- Разувайтесь, да входите...

Отряд, как по команде, переоделся и оставил заснеженные сапоги и верхнюю одежду в горнице. Следом за Гвелкой они вошли на кухню.

- Кто такие?

Парень, высокий и статный, схватился за кочергу и направил на Хаджара. За его спиной стояла невысокая, миловидная девушка явно на последних сроках беременности.

- Боги с тобой, Шулен, - замахала рукой бабушка. - на гостей руку поднимать - последнее дело.

- Гостей? - удивился парнишка.

- Старый Мурик не хотел их к себе принимать. Чужие, говорит. А тут, вон, дед легкими страдает. Не пережил бы он ночь на морозе. Так что приютим их до утра, да с миром отпустим. Не видишь, что ли, что люди хорошие.

Шулен посмотрел на лицо Крыло Ворона и нахмурился. Видимо он был совсем иного мнения.

- Ладно, чего стоять, - тут же засуетилась бабушка. - садитесь за стол. Сейчас горшки выну. Телика, ты тоже пойди сядь. Не напрягайся, деточка, а то сынок перекошенным уродится.

- Матушка! - хором воскликнула молодая пара.

***

- Вот так и познакомились, - Шулен обнимал Телику. Так нежно и заботливо, так любя и бережно, что даже Рекка, глядя на них, за весь вечер не скзала ни одной колкости.

Да и как тут скажешь, когда приютили, супом наваристым накормили, рагу нажористое предложили, а теперь чай душистый и выпечку домашнюю на стол положили.

Атмосфера была домашней, какой-то родной.

Не без участия Хаджара, конечно.

Нет, никакой магии. Просто весь вечер он примерял на себя роль балагура. Шутки необидный, истории выдуманные и все прочее, что могло скрасить атмосферу.

Этому он тоже научился за время путешествия в теле уродца.

Так что сейчас, к вечеру, они уже знали, что Шулен - местный охотник и следопыт. Влюбился в Телику, которая помогала швеям. Подмастерье, если так можно выразиться.

Вот у них уже и сын, скоро, подоспеет.

- А как подоспеет, - подхватила Гвелка. - так и свадебку справим. Думаю, по весенк- то и справим. Чтобы птицы, тепло и цветы. Какая свадьба без цветов... Да и сынку вашему уже месяцы будут... не так хлопотно, как поначалу.

- А имя уже придумали? - вдруг спросила Рекка.

- Конечно придумали, - ответила ей Телика. - назовем...

Слова девушки заглушил скрип насильно распахнутой двери. Внутрь тепла и уюта тут же ворвался холод, а следом зазвучали железные сапоги.

В избе, вместе с вьюгой, появились два легионера. Оба - Рыцари Духа.

- Здесь живет Шулен, сын Улена?

- Да что же, - поднялась Гвелка, но один из адептов, усилием воли, грубо усадил бабушку на место.

- Не трогайте матушку! - подскочил, хватаясь за кочергу, Шулен.

— Значит ты Шулен, - догадался один из рыцарей. - С нами пойдешь.

- Никуда я с вами не пойду. У меня жена на сносях!

- С нами пойдешь, - повторил Рыцарь и взмахом руки выдернул Шулена из-за стола и переместил ко входу. - Дорогу покажешь...

- Шулен! - закричала Телика.

Второй рыцарь обнажил меч и наставил острие на живот беременной.

- Или она умрет, - добавил тот, что удерживал волей Шулена.

- Дайте... - захрипел Шулен. Видимо воля Рыцаря держала его непосредственно за горло. - хоть сына... дождаться... завтра... родится... и... я... покажу... дорогу.

- Если будешь брыкаться, то никакого сына у тебя не будет.

Рыцарь развернулся, чтобы, в прямом смысле, вынести Шулена за дверь, как путь ему преградил человек.

- Жить надоело, смертный?

- Поставь мальчишку на место.

- Что?

- Мальчишку на место поставь. Он сына дождется, потом к вам присоединится. Всего одну ночь подождите. Не видите, что ли, что он слово сдержит.

- Ты с ума сошел, смертное отродье. Да я тебя...

- Если не поставишь, к праотцам отправлю.

Рыцарь хлопнул ресницами, а потом в голос засмеялся. Вот только смех его в следующую секунду уже прервался в глубоком, кровавом хрипе.

- Ка...

Второй рыцарь тоже не успел договорить.

Пусть и легионеры, но куда им до бывшего аристократа.

Меч Тома был быстр. Гораздо быстрее, чем у этих двоих. Обливаясь кровью, рассеченные на части, они рухнули на пол. Том же, очистив клинок, посмотрел на лежащего на полу, шокированного Шулена.

- Жену береги, - ответил он и направился за дверь.

- Том, ты куда? - первой пришла в себя Рекка.

- Там их еще полсотни, - ответил, не останавливаясь Том. - Пока не спохватились, всех вырежу.

С этими словами, он вышел из дома.

Несколько мгновений никто не шевелился.

Затем поднялся Крыло Ворона и помог выйти Чин'Аме. За ним последовала и Анетт с Реккой. Последним выходил Хаджар. Он обернулся и взмахнул рукой. Трупы Ласканских легионеров испарились, не оставив и следа.

После этого он низко, в пол, поклонился тихо плачущим Телике и Гвелке, после чего, оказавшись во дворе, позвал ветер.

Этой ночью никто не сможет войти в дом с котом.

Да, когда-нибудь, он поставит такой же дом... в месте, где не живут смертные.

Хаджар начинал понимать, в чем заключался смысл законов Неба и Земли.

Глава 1074

До опушки, на которой и располагалась группа легионеров, отряд добрался вполне быстро. Она находилась всего в нескольких километрах к югу от деревни.

Анетт все так же помогала идти Чин'Аме, который, казалось, чувствовал себя лучше с каждым часом. Вот и сейчас он уже лишь помогал себе костылями, а не полностью на них опирался, как это было несколько дней назад.

Сам лес Ласканского приграничья ничем не отличался от таких же в Дарнасе. После недавних морозов и снегопадов, он выглядел бесконечной колоннадой из снежных пиков и массивов. Полностью укрытый холодный, белым одеялом, спал в ожидании пробуждающих, горячих ласк весны.

Отряд двигался по нему почти бесшумно. Тише всех, разумеется, были Хаджар с Крылом Ворона. И, каждый раз глядя на движения фанатика, Хаджар все больше убеждался, что тот действительно, когда-то, являлся следопытом, а не просто выдумал для "легенды".

Он ставил ногу правильно, ступал спокойно и плавно, перетекая из одной позиции в другую. Ни один адепт, сколь силен бы он ни был, не умел бы так ходить, не научись он подобному еще в бытность смертного.

Что же до Рекки, то Хаджар был удивлен тому, что она вот так легко отнеслась к их авантюре. А иначе, как авантюрой, это предприятие назвать было сложно.

В конечном счете они должны были незаметно (ударение на слово "незаметно") добраться до столицы Ласкана, а не рубиться с легионерами в приграничье. Причем уже не таком дальнем, в котором они начали свое путешествие.

Наоборот - в течение дня они покинут эти земли и окажутся на внутренних территориях вражеской империи. Шестерка Кровавых Мустангов — это, разумеется, не небесное судно, но из наземных способов передвижения, возможно, быстрейший в Семи Империях.

И все же - Рекка Геран молча следовала за Томом. А тот шел напролом. Как рассерженный носорог, пер сквозь лесной массив, порой прикладывая к своей горлянке.

- Кто так...

Договорить выставленный дозорный не успел. На расстоянии в сорок шагов, разрез, созданный мечом Тома, снес ему голову. В небо выстрелила кровавая лента, а затем хищным узором окропила снег. Потянулись струйки пара и, одновременно с ними, кровь застывала, превращаясь в колкие кристаллики.

После этого Том, превращаясь во вспышку, и вовсе сорвался в технике передвижения.

Крыло Ворона и Хаджар переглянулись.

- Останься с ними, - попросил Хаджар у Рекки.

Та не стала спорить. Обнажив свои Божественные клинки-паразиты, она встала перед Анетт с Чин'Аме и использовала довольно крепкую технику защиты. Та выглядела птичьим крылом, сложившимся вокруг трех людей.

Довольно стандартный прием.

"Крыло Аиста", уровня Неба.

Хаджар пробил ты такую не обнажая меча...

Вместе с Крылом Ворона они бросились на опушку, где уже кипела битва. Том, не раздумывая о том, что помимо старшего офицера - Повелителя, вооруженного кинжалом и артефактным хлыстом, есть еще полсотни Небесных Солдат.

Собственно, они, поспешно активируя своих доспехи, выбегали из палаток на шум битвы.

Хаджар с удивлением наблюдал за тем, как в дальней части лагеря еще несколько адептов отбегают от загона. И это не было каким-то принижением достоинства Ласканцев.

Нет, действительно, там находился загон, в котором обычно держали лошадей или охотничьих псов. Только в данном случае, среди жердей и положенных между ними бревен, ютилось около десяти тысяч смертных.

Они жались друг к другу, пытаясь спастись от холода зимней ночи.

Это для адептов местный мороз казался простым прохладным бризом. А в безоблачную, полнолунную ночь, для простых смертных, даже не практикующих, а тех, кто находился ниже ступени Трансформации, это были лютые холода.

Они дрожали, прижимались кто к кому мог, и сгрудились так тесно, что, если бы не развитые чувства Повелителя или вычислительная мощь нейросети, Хаджар бы подумал, что здесь как минимум вдвое меньше народа, чем было на самом деле.

- Ты или я? - спросил Крыло Ворона.

Хаджар посмотрел на Тома, бившегося с Повелителем. Тот был настолько поглощен этой схваткой, что вряд ли бы заметил приближение даже полусотни Небесных Солдат. Те, в свою очередь, были слишком слабы, чтобы увидеть Хаджара и Крыло Ворона, которые в данный момент попросту "не хотели", чтобы кто-то их заметил.

Простого желания, подкрепленного волей, хватало, чтобы адепты пробегали мимо них. Кто-то, запнувшись о ногу Хаджара, упал в снег, но, поднявшись и отряхнувшись, побежал дальше.

Это было жутко.

Если на это были способны они с Крылом, то... может среди простых смертных ходили и Бессмертные? А может даже кто и сильней.

- Он пришел со мной, - ответил Хаджар и одернул край одежд. - Это моя ответственность.

С этими словами он коснулся рукояти Синего Клинка. В ту же секунду все пятьдесят Небесных Солдат, адептов, проживших века и прошедших через десятки, может сотни битв, застыли на месте.

Кто в какой позе пребывал. На бегу, на ходу, в прыжке, стоя. Они застыли меньше, чем на удар сердца, а затем распались на десятки окровавленных частей.

Тысячи невидимых ударов меча, созданных волей и мистериями Хаджара, пронеслись по полю собирая свою кровавую дань. Фонтаны крови устремлялись к небу, чтобы затем рухнуть потоками алого, застывающего на морозе дождя. Окрашивая снег, прожигая в нем проталины, застывая россыпями рубинов.

Ни укрепленные техниками тела Небесных Солдат, ни их доспехи не могли остановить простого касания рукояти клинка.

- Кто бы мог подумать, - Крыло Ворона наклонился и дотронулся пальцами то инея, уже покрывавшего кровавые лужи. - что меньше, чем через полвека после нашей первой встречи, ты достигнешь подобного уровня силы.

Хаджар молча наблюдал за битвой Тома и Ласканского легионера. Да, последний опережал напарника Хаджара на целую ступень развития, но при этом... он оставался пусть и старшим офицером, но простым легионером.

В то время, как Том являлся бывшим младшим наследником аристократического клана Дарнаса и с самого детства обучался владению клинка. К тому же, он обучался в школе Святого Неба, так что являлся элитой, среди элит.

Неудивительно, что уже через минуту Том, со сломанной левой рукой, рассеченным доспехом, но в целом без серьезных повреждений энергетического тела занес свой меч над распластавшемся на снегу, изрезанном Повелителем.

- Стой, Том! - окликнул его Хаджар.

Он успел как раз вовремя. Острие меча Тома застыло в нескольких сантиметрах над горлом поверженного противника.

- С... какой... стати, варвар? - с отдышкой, не оборачиваясь, спросил Том.

- С такой, что все это слишком странно, - вместо Хаджара ответила Рекка.

Она, с другими членами их отряда, вышла на опушку. Стоит отдать должное - ни Рекка, ни Анетт, ни, тем более, Чин'Аме даже бровью не повели, когда переступали через окровавленный части тел погибших Ласканских легионеров.

- Тогда разбирайтесь... с ним... сами, - Том резким, отмашистым движением очистил клинок от крови, после чего отошел в сторону и, опустившись на снег, погрузился в медитацию.

Физические раны залечит алхимия, а вот те незначительные повреждения энергетического тела, которые он все же получил, требовали срочного вмешательства. Иначе могли возникнуть осложнения.

Рекка подалась вперед, как её опередил Хаджар.

Он навис над легионером и заглянул тому в глаза.

- Н-нет, - только и проговорил трясущийся от ужаса офицер.

Когда надо, Хаджар умел быть пугающим.

Сказывались годы, проведенные им на войне северных королевств - ныне баронств.

- Ты ответишь мне, - тихо прошептал Хаджар. - и тогда я убью тебя быстро и безболезненно.

С этими словами он обнажил Синий Клинок и погрузил его острие в одну из колотых ран, после чего позволил вечно голодному мечу впиться "жгутами" в энергетическое тело офицера.

Нечеловеческий, истошный вопль вспугнул редких птиц, не улетевших на зимовку в более теплые края.

Глава 1075

- Все скажу... все скажу! - буквально заверещал офицер. - Только вытащи эту штуковину из меня!

За спиной Хаджара хмыкнул, опять же, что удивительно, не Том, а Рекка.

- Так, на моей памяти, только девственницы говорят, - прошептала она. - когда их силой берут.

Хаджар не очень понимал откуда в памяти рожденной в квартале аристократов могли появиться такие эпизоды, но, по большому счету, ему было все равно.

- Зачем вам столько смертных? - спросил Хаджар.

- Не знаю и...

Хаджар опять опустил меч в рану, и офицер снова истошно завопил. На этот раз Хаджар позволил Синему Клинку чуть дольше пожирать энергетическое тело поверженного.

- НА АЛТАРЬ! - взревел тот с такой силой, что снег вокруг него разошелся высокими волнами.

- Что за алтарь? - Хаджар вытащил лезвие.

Клинок явно был этим недоволен. В последнее время он почти ничего не ел, так что теперь буквально дышал голодом и жаждой пожрать чей-нибудь дух.

[Анализ объекта... Объект проанализирован. Клинок Синего Ветра. Ступень эволюции: Божественный артефакт. Для перехода на следующую эволюционную ступень, необходимо поглотить объектов ступени эволюции: Повелитель: 123.690]

Всего ничего - сто двадцать тысяч Повелителей и меч Хаджара снова эволюционирует. Только вот что-то подсказывало, что только в том случае, если Хаджар вырежет всех Повелителей во всех семи империях, то только тогда он наберет нужное количество...

А может и нет.

- Алтарь... - повторил с придыханием офицер. Хаджар, выругавшись, в третий раз погрузил меч в рану. - В лесу! К югу, восемь миль! Там алтарь и ведьма! Ей нужны смертные!

- Для чего?

- Не знаю!

Хадажр погрузил меч чуть глубже, позволяя хищным жгутам впиться в самую сердцевину - в ядро энергетической структуры офицера. Тот забился в агонии, бил изрезанными, окровавленными руками по снегу. Его глазные яблоки бешено вращались в глазницах, а рот открылся так широко, что треснули щеки.

Крик, который он издал, мог бы напугать демонов в бездне.

- НЕ ЗНАЮ! - завопил он.

Хаджар прислушался к ощущениям. На этот раз офицер не врал. После этого он вытащил меч и одним ударом снес голову павшему. Та покатилась под откос, оставляя позади алый шлейф.

Хаджар, тем же движением, что и Том, отряхнул клинок. Оставляя на снегу алый полумесяц, он убрал его обратно в ножны. После осознания имени ветра и становления Повелителем, он поглощал энергию из Реки Мира быстрее, чем ей расходовала необходимость поддерживать меч в реальности.

То же самое касалось и одежд, сшитых ему Королевой Мэб. Ему больше не требовалось хранить их внутри своей души. Теперь они всегда были при нем.

- Не знала, что в тебе это есть, - чуть удивленно протянула Рекка.

- Анетт, - Хаджар повернулся к чернокожей девушке. - ты сможешь с этим разобраться?

Девушка обвела взглядом опушку. Ручьи крови, ошметки тел, легкие эманации в потоках Реки Мира. Да, земли, конечно, находились в отдалении от основного лагеря легиона, но если уж Ласканские рекрутеры зашли так далеко, то явно спохватятся о пропаже.

Их миссия заключалась в незаметном проникновении в столицу, а не в том, чтобы прорубить себе туда путь сквозь сотни Ласканских адептов.

- Справлюсь, - кивнула девушка. - только дай мне четверть часа. Я смогу спрятать тела так, что их не найдут даже те, у кого нет имени.

Анетт явно имела в виду Безымянных. Что же, Хаджар сомневался в том, что на поиски отправят кого-то столь высокого уровня, так что его вполне успокоили слова девушки.

- А что будем делать с ними? - пришедший в себя Том кивнул в сторону смертных.

Отряд будто только сейчас вспомнил про загон, в котором жались друг к другу десять тысячи простых людей. А сейчас они жались даже сильнее, чем делали это десять минут назад.

Вид людей, которые без особого труда отправили к праотцам кажущимися небожителями пол сотни легионеров... эти существа могли принадлежать только к одному миру - миру демонов.

- Твоя работа, - ответил Хаджар. - ты и решай.

Крыло Ворона посмотрел на Хаджара с явной укоризной, но тот лишь покачал головой. Разумеется, и Рекка и фанатик проголосовали бы за то, чтобы отправить и этих несчастных на тот свет. Все же, это были жители вражеской империи, вот только... Хаджар бы так не поступил.

Даже если бы ему пришлось сразиться в полную силу с фанатиком ордена и Геран, он бы отстоял жизни этих непричастных ни к войне, ни к текущему положению дел.

Том поднялся на ноги и доковылял до загона.

Он поднял меч над головой.

Закричали мужчины. Заплакали женщины, прижимая к себе рыдающих от страха детей.

Он с силой опустил меч и крики прервались.

Тишина опустилась на опушку. И лишь спустя два удара сердца, рассеченное бревно-засов на загоне упало и открыло проход пленным.

- Возвращайтесь домой, - тихо, но так, чтобы его слышал каждый, без исключения, тяжело произнес Том. - к вашим родным. Этой ночью вы встретили демонов - так и запомните.

Люди стояли не двигаясь. Тогда Том высвободил часть ауры и взревел:

- Убирайтесь, смертные! Пока я не сожрал души ваших детей!

Люди закричали от ужаса и сломя голову бросились прочь из загона. Они падали, спотыкались, кубарем катились по снегу и испуганными птицами разлетались по лесу.

Одними из последних выбегала мать с двумя детьми. Мальчиком и девочкой. И, так случилось, что девочка упала прямо на ноги Тому. Мать застыла. Бледная от ужаса, она мертвой хваткой сжимала ладонь своего сына.

Том смотрел под ноги на плачущую девочку и не шевелился.

Вдруг к нему подошел тот самый мальчик, которого держала мать.

Хаджар видел много чудес в своей жизни. И, возможно, он увидит еще больше. Но то, что предстало его взору в данный момент, еще долго будет являться ему в часы отчаянья.

Мальчик обнял Тома за пояс.

- Спасибо, достопочтенный демон, - произнес он, затем помог сестре подняться и пошел к ошеломленной матери.

- Эй! Мелюзга, - окликнул его Том.

Тот остановился и, все так же сжимая ладонь сестры, повернулся к Тому. Малыш, лет пяти отроду, прятал за спину свою явно старшую сестру, но стоял прямо и смотрел на Тома с леденящим душу ужасом, но не прятал взгляда.

- Где твой папаша?

- Мой отец пытался спасти нас с мамой, - ответил мальчик. - люди в железной одежде убили его.

На поляне повисла тишина.

Что это за война такая, где жители одной империи убивают друг друга?

Сердце Хаджара кольнуло. Странно, раньше он такого не испытывал.

Это было какое-то новое для него чувство...

Том спокойным, размеренным шагом, подошел к мальчику. Он коснулся пальцами сперва своего лба, а затем перенес часть собственной воли ко лбу мальчишки. И вряд ли кроме Крыла и Хаджара это кто-то заметил.

После этого он взмахнул рукой. На ладони Тома лежал старый, местами потрескавшийся, но все еще справный деревянный тренировочный клинок.

Такой, чтобы как раз подходил под ладонь шестилетнего мальчика.

Хаджар увидел, как у самой гарды красовался герб Хищных Клинков.

- Тогда теперь ты защищай мать и сестру, - Том сел на корточки и протянул меч мальчику.

Тот, не колеблясь, схватил подарок, после чего они вместе с сестрой добежали до матери и уже втроем скрылись в лесу.

Том, выпрямился, проводил троицу взглядом, а потом отвернулся от отряда и так постоял немного, пока не сбив пробку с горлянки, не осушил её в четыре больших глотка.

После этого он уселся на снег и закрыл глаза. И вряд в ближайшее время его можно было дозваться...

- Ну и какие наши действия, варвар? - наконец к Рекке вернулось её привычное расположение духа. - Надо было держать свою шавку на коротком поводке! А теперь вся миссия под угрозой! Ты хоть представляешь, что сделает император...

- Успокойся, Рекка, - перебил Хаджар. Странно, он уже почти привык к этой фразе. - У меня уже есть план.

Глава 1076

- Это абсолютно дурацкий и бессмысленный план, - безапелляционно заявила Рекка. - С чего ты вообще взял, что происходящее имеет хоть какое-то к нам отношение?

- Оглянись, Геран, - Хаджар обвел опушку руками. - мы находимся в дальнем приграничье. Но при этом вблизи абсолютно стратегически бесполезного рубежа. И при этом выясняем, что здесь, не так уж и далеко, расквартирован целый легион. Вопрос - зачем? Они все равно здесь границу переходить не будут.

- А может они как раз таки и собираются напасть в том месте, где они ожидают.

- Да сколько угодно, - пожал плечами Хаджа. - если они перейдут здесь границу, то окажутся на точно таких же нелюдимых равнинах. Там ни крупных поселений, ни стратегических объектов.

— Вот и пойдут, как по ковровой дорожке, вглубь страны, - стояла на своем Рекка.

- Ты просто издеваешься или тебе трудно призвать свою неправоту? - нахмурился Хаджар. Обычно в роли спорщика с Геран выступал Том, так что Хаджар с непривычки не мог взять в толк почему двойному агенту Запретного Города было так сложно увидеть то, что видел он сам. - Если они пойдут вглубь страны, то окажутся между двух крепостей. Приступом брать одну из них - сразу подоспеет флот. И даже если в нем не будет Ярости Смертного Неба, то все равно Ласканцы окажутся в невыгодном положении. А если пройдут мимо крепостей, то их встретит армия, а сзади нападут гарнизоны. Обнаружить себя в котле им тоже не хочется. Так что один факт их нахождения в этой области уже подозрителен. А то, что этот офицер говорил что-то об алтаре... прибавить сюда десять тысяч смертных... Геран, я ни за что в жизни не поверю, что ты не пришла к тем же выводам. Так что скажи прямо - в чем дело?

Рекка какое-то время сверлила Хаджара взглядом, а затем вздохнула и отвела глаза в сторону.

- Как бы мне не было это неприятно признавать, - тихо произнесла она, при этом выглядя так, будто кладет голову на плаху. - но ты куда сильнее, чем я, Том или Акена. Мы идем на опасное задание Хаджар. В самое логово врага. Подступаем к его сердцу и случись что... силы Крыла Ворона может не хватит. Без обид, достопочтенный.

Фанатик вновь галантно поклонился, чем дал понять, что не имеет ничего против.

- Если они готовят какое-то оружие, Рекка, а они его готовят - пострадает огромное количество людей и...

- И ты не дух-защитник Дарнаса, - резко перебила Геран. Она посмотрела в глаза Хаджару прямо и без тени страха. - Я не знаю, какие планы на тебя имеет Его Императорское Величество, но ты слишком многое на себя берешь. Ты простой человек, Хаджар Дархан. Сильный, удачливый, может даже умный, но простой человек. Тебе не надо пытаться быть везде и сразу. Есть и другие люди, которые позаботятся об этой проблеме.

- Но эти люди не здесь, - вздохнул Хаджар. Он посмотрел на юг. В ту сторону, куда указал офицер. Его сердце было неспокойно. Там что-то происходило, и он это точно знал. Что-то, от чего даже у него волосы на спине вставали дыбом. Что-то темное и... вязкое. - В отличии от меня. И я перемащаясь быстрее, чем кто-либо из вас. Так что я успею догнать отряд еще до того, как вы увидите стены столицы Ласкана.

- Если, - едва слышно прошептала Рекка.

- Что?

- Если, Хаджар Дархан, Безумный Генерал, ты успеешь до нас добраться. Если то, чем они там занимаются, не убьет тебя и ты не поставишь под угрозу... Делфи.

Геран явно избегала упоминание принца и принцессы, но как уже выяснил Хаджар, Крыло Ворона был далеко не идиотом. Так что он уже знал или догадывался об истинном назначении их миссии.

Высокое Небо, да даже Хаджар бы догадался об этом.

- Мы встретимся около Висячего Камня, - Хаджар повернулся к Крылу Ворона. - Подождите меня там в течении суток. Если я не приду к условленному времени, то продолжайте путь без меня.

- Хорошо, Северный Ветер, - кивнул фанатик. Он, так и не снимая ножен с плеча, направился в противоположную от окровавленной опушки сторону. Поравнявшись с Хадажаром, прошептал на древнем языке: - Пусть наш общий духовный предок оберегает тебя. Я не знаю, чувствуешь ли ты тоже самое, что и я, но... Чтобы они там не делали, это откликается с осколком Черного Генерала в моей душе... путь аккуратен.

После этого он ушел вглубь леса. Хаджар, перекинувшись парой слов с Томом, которого не особо заботило происходящее, подошел к Чин'Аме.

- Ты поступаешь правильно, - кивнул уставший дракон в образе не менее уставшего старика. - Но будь осторожен. Этих людей явно собирали лишь с одной целью.

- Чтобы принести в жертву.

- Да, именно так. Магия крови, юный Хаджар, страшная сила. В неумелых руках - разрушительная. А в умелых... В умелых она чудовищна и неправильна. Не даром её, так же как и то, чем занимается твоя чернокожая подруга, запретили в далеком прошлом.

- Не переживайте, мудрец, я вернусь еще до того, как вы восстановитесь.

После этого с неба сорвалась белая молния. Она окутала Хаджара и, спустя мгновение, тот исчез, оставив после себя лишь неглубокую проталину на окровавленном снегу.

***

Остановившись за километр от места, откуда тянулась странная сила, Хаджар внимательно огляделся. В целом, ничего странного... если не принимать во внимание, что местность должна была быть заснеженной и безжизненной.

Хаджар же,вопреки ожиданиям, стоял не посреди снегов, а на мокрой, влажной земле лиственных топей. Под ногами чавкала проболоченные мхи, пели птицы и качались низкие кроны деревьев.

При этом Хадажр не чувствовал ни магии, ни изменений в потоках Реки Мира. И оба эти знака не сулили ему ничего хорошего.

Как, собственно, и третий.

- Что ты здесь делаешь, Фрея?

После секундной заминки, на его плече появилась миниатюрная, светящаяся золотой энергией, прекрасная девушка. Ростом с его мизинец, она держала в руках шпагу. Такую, которой и шелк не проткнешь.

Вот только не стоило обманываться.

Эта маленькая прелестница, одна из народа фей, посланников Седьмого Неба, была одним из сильнейших существ, которых когда-либо встречал Хаджар.

- Почувствовал меня? - она не была особо удивлена, скорее... довольна. - Становишься сильнее, смертный...

- Не уходи от ответа, посланница Седьмого Неба. Что ты делаешь в мире смертных?

Фрея нахмурилась. Хаджар за это время успел многое узнать. В том числе и то, как правильно задавать вопросы тем, кто был скован законами Неба и Земли.

- Не только сильнее, но и умнее... - добавила она. - Меня прислали сюда, чтобы просить о помощи.

Хаджар едва воздухом не подавился.

- О помощи? Седьмое Небо хочет просить меня о помощи?!

- Именно.

- С какой стати я должен им помогать?!

- С такой, Хаджар Дархан, - Фрея сделала ударение на последнем слоге. - что если ты этого не сделаешь, то та, кто сейчас проливает кровь невинных на священную землю, призовет в мир смертных тень одного из темных богов.

Хаджар выругался.

- Что еще за темные боги? - спросил он.

- Спроси у своего предка, - оскалилась Фрея. - в конце концов, это он сражался с ними на протяжении сотен эпох.

Черный Генерал? Сражался с темными богами? И одного из них сейчас сюда призовут?!

Во что, ко всем демонам, вляпался Хаджар?!

Глава 1077

- И насколько сильны эти темные боги? - Хаджар аккуратно подвигался сквозь болотный кустарник. Острые ветки и шипы прорезали ткань его Божественных доспехов так легко, будто те были сшиты из прохудившейся парчи.

Недобрый знак...

Королева Зимнего Сада выткала их из снега, зимнего неба и северного ветра. Они были настолько же прочны, насколько и прекрасны. Но у любой магии подобного толка есть обратная сторона медали.

В данном случае этой стороной являлся тот факт, что доспехи Зова Хаджара против фейри Зимнего двора не могли противопоставить ровным счетом ничего.

- Этот лес... - Хаджар так и не дал ответить Фрее. - Он ведь волшебный, да? Создан племена Дану, пришедшими с сеера.

- Очень - это отвечая на твой первый вопрос, - пролепетала фея. Её крылья, порхая быстрее, чем у бабочки, звенели тонким горным хрусталем. - Да, он создан фае Зимы.

Хаджар выругался. Он посмотрел на то, с какой легкостью шипы не только вспарывают ткань синих одежд, но и его собственную плоть. Которая, ко всему прочему, помимо техник укрепления, была усилена сердцем дракона и орчьим Волчьим Отваром.

Все же в этом мире существуют места, которые смертельны даже для адептов, достигших стадии Повелителя.

- Тогда почему Седьмое Небо не прислало сюда кавалерию? - процедил Хаджар, выдергивая из плечей и предплечий острые колючки.

При этом он не забывал циркулировать внутрь себя энергию в технике "Пути Среди Облаков". Учитывая, сколько он всякой дряни для тренировки в ней поглотил, то, благо, яд, который источали колючки и шипы, был для него не опасен.

[Срочное сообщение! Носитель подвергся отравляющему воздействию неизвестных характеристик. Все показатели снижены на 2,5%]

Мда...

Следовало, пожалуй, отключить возможность нейросети без ведома Хаджара сигнализировать ему сообщений. Эта зеленоватая надпись на переферии зрения только раздражала и мешала.

Ну да, может он и не почувствовал, что яд немного его ослабил, но... не до этого сейчас!

- Прислало, - ответила Фрея.

Она порхала между ветками кустов, лишь в миллиметре проносясь над острейшими из колючек. Учитывая размер золотой красавицы, они, наверное, могли бы рассечь её надвое.

- Тебя?

- Тебя.

— Это не самое лучшее время, Фрея, чтобы соревноваться в остроумии.

- Мне не в чем с тобой соревноваться, смертный, - немного оскорбленно произнесла фея. - но, сейчас, я вынуждена признать, что Седьмое Небо прислало сюда кавалерию, чтобы остановить ритуал призыва тени Дурхадира. И эта кавалерия ты?

- А мне жаль тебя расстраивать, Фрея, но я никакая не кавалерия. Мы с отрядом лишь случайно заберли в эту деревню, потому что два дракона решили поцапаться прямо перед моим носом. И так уж случилось, что одному из них я должен и...

- И все это неважно, - перебила посланница богов. - Твоя жизнь - лишь вспышка в самой начале другой вспышки. Те меньше, чем искра, Хаджар Дархан. Проще, чем песчинка. И даже будь тебе в сотню раз больше лет, ты бы не смог осознать и части той силы, которой обладает Книга Тысяче и те, кто властны над ней.

Хаджар вспомнил лицо Примуса, когда он убил его родителей. Вспомнил, как лились слезы матери, когда её друг, брат её мужа, вырвал сердце из её груди.

Он вспомнил шрамы на теле Элейн, оставленные от пыток Примуса и Наместника, когда они творили свою магию с её разумом.

Он вспомнил сожженные деревни, тысячи угнанных в рабство людей. Разрушенные семьи. Уничтоженные наследия прошлого.

И все это лишь потому, что кто-то на Седьмом Небе допустил ошибку и миры смертных и демонов ненадолго пересеклись.

- Убери свою руку с меча, Хаджар Дархан, - Фрея замерла и положила ладонь на эфес своей шпаги.

Хаджар осознал, что он уже больше не пробирается сквозь кустарник, а лежит на мокром, холодном мху и действительно - еще пара мгновений и он бы обнажил клинок.

- Никто не должен был властен над судьбой, - едва ли не прорычал Хаджар. С каждым мгновением его сердце билось все быстрее и сильнее, а перед глазами появлялась алая пелена жуткой ярости. - Кроме самого человека.

- Ты обсудишь это, если доживешь, с Яшмовым Императором и его советниками. Я здесь по иной причине. Помочь тебе, чтобы ты помог всем нам.

- Спрошу еще раз - с какой стати мне помогать тем, с кого я собираюсь спросить за все грехи.

Даже глаза у Фреи отливали золотом рассветного солнца. И это солнце заглянуло внутрь души Хаджара. Словно пронзило все его сознание, все прошлое, настоящее и, возможно, даже, ближайшее будущее.

Будто Фрея узнала его так, как может знать мужчину лишь его родители, ребенок или жена. Хотя нет... он узнала его даже лучше. Так, как он мог знать себя лишь сам.

И в этом не было ни магии, ни таинств, ни мистерий. Только лишь житейский опыт.

Фрея была древним существом. Существом, которое сражалось с Черным Генералом и Хельмером. Которая видела рассвет первой человеческой эпохи. И, возможно, встретит её закат.

- Потому что ты хороший человек, Хаджар Дархан, - спокойно ответила Фрея. - Если ритуал свершиться и ведьма призовет сюда тень Дурхадира, то... она не сможет её контролировать. И те, кто предложили ей мощь, тоже не смогут этого сделать. Тень начнет свое безумство. Начнет нескончаемые разрушение и с каждым часом будет становиться лишь сильнее, пока не начнется хаос. Ласкан будет уничтожен меньше, чем за неделю. И, даже если вы, Дарнассцы, сможете затем побороть тень Дурхадира, то огромной ценой.

- Мы находимся в состоянии войны, - Хаджар напомнил все тем же, полным ярости и гнева, голосом.

- Но есть ли честь и слава, Хаджар Дархан, чтобы одолеть врага вот так? Есть ли честь в том, чтобы знать, что имел шанс предотвратить смерти миллиардов ни в чем не повинных простых землепашцев, охотников, торговцев, скульптуров и...

- И когда-нибудь, возможно, об этом задумается и Седьмое Небо, - перебил, возвращая "укол", Хаджар. - подумают о жизнях простых людей.

После этого, всем своим видом показывая, что разговор окончен, Хаджар пополз дальше. Фрея, зависнув позади него, выглядела несколько грустной, но почему-то, в то же время, счастливой.

- Я же говорила, что ты хороший человек Хаджар..., - после странной, длинной паузы, она добавила. - Дархан.

Но у Хаджара не было времени, чтобы задумываться об этом словесном выверте посланницы богов.

Была ли она права или нет - его не волновало.

Чувствовалась ли рука Седьмого Неба, что именно в этот час, именно в эту минуту, Хаджар полз по волшебным болотам на встречу какой-то опасности - плевать.

Он знал только одно - он был в силах остановить то, что некогда произошло с его собственной семьей. Избавить многих от подобных страданий и несчастий.

Хаджар был в силах это сделать. Другие - нет.

И это самое главное.

Он не остановится, и его рука не дрогнет, даже если в конкретно этом случае её ведет воля лже-богов.

Глава 1078

Хаджар замер на холме, с которого открывался вид на болотистое озеро. На его поверхности застыли насыпи островов, на которых раскинули широкие, низкие кроны необычные деревья. Их стволы до ужаса напоминал застывшие в позах агонии и предсмертной судороги людские тела.

У некоторых на коре явно просматривались искаженные гримасами боли людские лица. И при этом, Хаджару, разумеется, могло показаться, но некоторые из них двигались. Медленно, будто в бесконечном крике отчаянья и жуткой боли, неспособные выразить своих эмоций, они истекали кровью.

Зеленой, густой жижей, которая проливалась в озеро из вырезанных на странных деревьях рунах.

Попадая в воду, зеленая субстанция оборачивались ожившей змеей и закручивалась в клубок точно таких же, собираясь под алым туманом, стелящимся над спокойной гладью болота.

Туман исходил от одеяний женщины, которая была настолько же прекрасна, насколько и ужасна. Её темная, красноватая кожа блестела атласом и манила бархатом. Разведенные в разные стороны руки, обращенные в мольбе к тьме сомкнувшихся крон, обнажали глубокое декольте на её алом платье, где два крепких, больших холма из плоти манили взгляд.

Две плавные линии отходили от них, сужаясь и превращаясь в тонкую талию, а затем расходясь в стороны, очерчивая бедра. Такие же крепкие и пышные, но не через чур.

Алое платье плыло над водой. Плащ превращался в туман, а туман обратно в плащ.

Два черных рога, с которых в озеро падала густая, чадящая смогом смола.

Зеленые глаза ведьмы светились ярким, неестественным светом.

Точно таким же, какой срываясь с её рук, взмывал у неё за спиной постепенно формирующейся волшебной печатью, полной жутких рун, символов и иероглифов.

Хаджар еще никогда не видел ничего подобного.

Она что-то пела нараспев на рычащем, гавкающем, будто собачьем языке. Хаджар лишь с трудом мог разобрать слова.

- Durhadir gnak kargoph. Durhadir o bek surgak. Durhadir...

Имена - интернациональная вещь. Не важно, на каком языке говоришь, ты всегда различишь нечто знакомое в чужом речитативе.

- Ведите следующего! - взмахнула левой рукой фигура в плаще.

Некто стоял на берегу озера. И, из тени, с западного направления, вышла юная девушка в белом одеянии. Босоногая, она неловко ступала по мокром мху. А тот лоснился к ней голодными пиявками, оставляя глубокие, кровавые следы на ступнях.

- Нет, прошу, - взмолилась рыдающая девица. Высокое Небо... ей не было и четырнадцати весен. - Прошу... пощадите... у меня мать боль...

- DURHADIR! - внезапно вскрикнула рогатая ведьма.

Печать над её головой вспыхнул ярким, зеленым светом. В ту же секунду те зеленые змеи в озере, что до недавнего времени спокойно свивались клубком, выстрелили в двух направления. Часть из них хищными змеями набросилась на девушку, а другая на фигуру в плаще.

Но если последняя взмахнула перед ними простым (хотя, скорее всего, далеко не таким и простым) фонарем и змеи, с шипением, вернулись в воду, то девушке повезло не так сильно.

Они впились призрачными клыками ей в ноги и повалили на землю. Мох начал пиявками цепляться за дело и одежду, отрывая от белого одеяния окровавленные лоскуты.

Змеи потащили кричащую, молящую о пощаде девушку в воду.

- Прошу! - кричала она исходя на истошные вопли. - Не надо!

Она цеплялась пальцами за мох, слизывающих с них плоть. Теперь Хаджар понял, почему все вокруг было таким влажным. Земля буквально пропиталась кровью. Она ей дышала.

Запах меди и привкус железа на кончике языка.

Хаджар ощущал такое только на полях сражений на следующее утро после битв, когда вокруг лежали сотни тысяч тел ушедших к праотцам воинов.

Вот только здесь не было никаких сражений и не лежали укутанные стальным одеялом тела погибших.

- Нет! - вскрикнула девушка.

Еще несколько змей выстрелило из воды. Они вцепились её в руки и, оторвав от голодного, чавкающего, окровавленного мха, вздернули в воздух, чтобы затем погрузить в воду.

- DURHADIR! - вновь повторила ведьма и приподняла руки.

Тело девушки, пребывавшей в воде, изогнулось дугой. Её рот раскрылся в беззвучном, жутком вопле. Из глотки потянулся столп зеленого света. Точно такой же выстрелил из глаз.

Внутрь света Хаджар увидел очертания силуэта. Того же силуэта, которым обладала несчастная.

Проклятье...

Это было почти так же, как в джунглях Карнака.

Спустя мгновение девушка исчезла в водах озера, а печать над головой ведьмы стала еще немного отчетливей и насыщенней.

- Чего ты ждешь, Хаджар? - прозвучал недовольный голос Фреи.

- Что я жду? - переспросил ошарашенный Хаджар. - Разве не ты должна прервать ритуал? Или хотя бы сказать мне - что, ко всем демонам, делать?!

- Убей ведьму, - процедила Фрея. - до того, как она призовет сюда тень Дурхадира.

Хаджар вновь повернулся к озеру. Фея, скорее всего, ничего не предпринимала потому, что была скована законами Неба и Земли. Проклятье, когда не надо - они только мешались.

Что же до вопроса убийства ведьмы, то её явно оберегали те самые зеленые змеи. От них веяло странно энергией. Такой, какую Хаджар еще никогда не ощущал.

Хотя, уже радовало то, что он вообще мог ощутить эманации силы. Значит действо имело в себе энергетическую подоплеку и...

Мысли Хаджара прервал командный выкрик того, что в плаще.

- Следующий!

Сразу после этого из лесной чащи появилась очередная жертва в белом одеянии. На этот раз это был взрослый мужчина. Он не молил, не скулил, просто шел вперед. С глазами полными ярости, презрения и... глубокой обиды.

Шрамы на его руках ясно давали понять, что когда-то этот человек сражался за свою родину. Был воином. А теперь эта родина, за которую он с братьями проливал кровь, пот и слезы, так легко его продавала.

Продавала не только плоть и жизнь, а еще и душу в угоду своим жутким амбициям.

Хаджара уже не раз предавали на его жизненном пути, но еще никогда родная страна не поворачивалась к нему спиной. Даже когда он обнажил против неё свой меч, она встретила этот удар лицом к лицу.

И это не делало Дарнас лучше Ласкана.

Вовсе нет.

Лишь показывало, что Хаджар несколько более удачлив, чем этот Ласканский воин.

- Чего ты, о вечность, ждешь, смертный?!

- Я не жду, а планирую, - возразил Хаджар и вжался в мох. Тот пытался его пожрать так же, как и девушку, но плоть Повелителя поддавалась хуже, чем смертной.

Так что Хаджар ощущал максимум неприятное покалывание, но не более того.

- У этого смертного могучая душа и сильная воля, - не унималась Фрея. - она почти довершит печать призыва. У тебя мало времени, Хаджар!

- Это всего один человек. Я видел десять тысяч тех кого...

Затем в памяти Хаджара пронеслась сцена того, как Ласканские легионеры попытались забрать с собой деревенского следопыта Шулена.

- "Покажешь дорогу", - потребовали они с него.

Ну разумеется! Отряды не действовали единым целым, иначе деревни бы куда быстрее узнали о том, что их людей угоняют на убой.

Нет, это были отдельные единицы, а следовательно...

Печать, будто подтверждая слова Фреи, после того, как поглотила душу из исчезающего в водах тела воина, налилась красками и слегка замерцала.

Вот только Хаджар уже увидел все, что ему требовалось.

Обнажив клинок, он бросился в стремительном выпаде.

Но не на ведьму.

Его целью была фигура в плаще.

В конце концов, у каждого волшебства, даже такого темного, есть светлая, обратная сторона медали.

Глава 1079

Хаджар, буквально рассекая воздух, создавал вокруг себя эхо в виде белых молний, который оставляли глубокие ожоги в форме удара меча на деревьях. Зеленая слизь выстрелила не только в озеро, но и прямо пере лицом Хаджара. Но он был настолько быстр, что та смогла задеть лишь его остаточные изображения.

Синий Клинок обрушился в мощном рубящем ударе на голову человеку в балахоне... чтобы с глухим ударом треснувшего надвое неба отскочить в сторону.

Мощный поток силы и энергии полыхнул сине-зеленым столпом. Пробив свод тесно свитых крон деревьев, он унесся к вечерним звездам.

- Следующий! - рявкнул сбросивший с себя балахон адепт.

Ведьма за его спиной продолжила читать свое заклинание, а следом из леса вышла почти точная копия того воина, которого только что пожрала зеленая магия.

Хаджар выругался.

Перед ним, без малого, стоял адепт ступени Безымянного. С длинным, изогнутым, похожим на серп бедуинов, странного вида клинок.

- Эй, воин! - Хаджар окликнул мужчину, в которого уже впились зеленые змеи. - Сражайся с ними столько, сколько сможешь! Иначе все твои родные не увидят рассвета!

Ласканец не имел никаких оснований верить Хаджару. Более того - от боли он мог его даже не слышать. Но именно это и отличает мальчика от мужа.

Стремление защищать то, что ему дорого, даже перед лицом неминуемой гибели.

Воин, руками покрытыми шрамами, не просто схватился за мох, со звериным ревом он возил его в землю. Крик, полный боли, вонзился в уши Хаджару.

Краем глаза он увидел, как плотоядное растение слизывает плоть вплоть до костей и десятки змей впиваются в тело мужчины, в попытке втянуть его внутрь озера.

И еще примерно столько же несутся в сторону Хаджара, но, наткнувшись на свет из фонаря Безымянного адепта, с шипением, опаленные, возвращаются обратно в озеро.

Хаджар выиграл несколько секунд. Несколько секунд, чтобы отправить к праотцам Безымянного.

- Синие одежды и синий меч... - вдруг задумчиво протянул Безымянный. - ты Безумный Генерал из Дарнаса?

- Хаджар Дархан, - произнес Хаджар и, как ни странно, стоило ему это произнести, как звук вокруг стали объемнее, ветер зашелестел в волосах.

Хаджар мог услышать имя ветра в любом месте, но сейчас... сейчас это было сделать куда проще.

- Меня зовут Уриг Давилос, - Безымянный (хотя, теперь, не такой уж и "безымянный") наклонился и аккуратно поставил рядом собой фонарь.

Он повернул в нем вентиль и огонь вспыхнул с утроенной силой. Яркий круг выхватил из едкого сумрака поляну. Змеи шипели на его границе, но не смели переступить внутрь.

Ласканский адепт перехватил рукоять обеими ладонями и, чуть согнув ноги, принял атакующую стойку. Вокруг него закружились потоки зеленой энергии. Вокруг распространилось давление королевства стадии Баронства.

- Для меня честь сразиться с тобой.

Хаджар посмотрел на противника, а затем на жертву, которую уже не было видно из-под покрова зеленых змей.

Ему нужно было закончить этот поединок как можно быстрее...

Хаджар позволил войти в себя имени ветра. Ветер наполнил его легкие. Стал его руками и ногами. Стал его сердцем. Стал его волью.

Хаджар крутанул мечом и сноп белых молний, формируя силуэт сине-черного дракона, сорвался с него и последовал следом за мечом.

Рывок, в котором бросился Хаджар, обладал воистину пугающей скоростью. Тысячи белых молний пронзали пространство, эхом разносясь по окрестностям. Часть из них мечами пробивали себе путь сквозь волшебный лес.

Другие - будто древние драконы, вились лентами над головами идущих на убой жертв и их палачей.

Крики заполнили лес. Ласканские адепты, против которых было направлено эхо "простых" движений Хаджара не выдерживали давления и исчезали в кровавом мареве рассеченных и растерзанных доспехов

Перехватив Синий Клинок обратным хватом, находясь в воздухе, Хаджар, используя инерцию рывка, довернул тело штопором. Вражеский изогнутый клинок и волна зеленого света, оформившаяся в какую-то рогатую пасть, пронеслась в сантиметре от его тела, но... не смогла задеть даже одежд.

Оказавшись над головой противника, Хаджар опустил меч в рассекающем от лба до паха ударе. Он вложил в него всю силу и скорость, которой обладал.

Поток синего света пронзил сперва Безымянного Адепта, а затем ревущим драконом выстрелил в небо. Там, Хозяин Небес, созданный из мистерий ветра и меча, расправил крылья молнии и огласил окрестности могучим ревом, разорвавшим покров из белых облаков.

Безымянный, рассеченный на две части, так и н упал на землю. Лишь жалобно зазвенел его меч и хрустнули постепенно распадающиеся на тлеющие осколки доспехи Императорского уровня.

Удар Хаджара, нанесенного в союзе с ветром, имел настолько чудовищную силу, что попросту испарил тело Безымянного адепта. Но радоваться победе над противником, превосходящим Хаджара на целую ступень силы, было некогда.

Не останавливаясь, вновь оборачиваясь ревущей молнией, Хаджар бросился вперед. Он чувствовал, как дрожит его энергетическое тело. Ощущал, как закипает кровь в теле физическом.

Те секунды, что он держал внутри себя имя ветра, буквально уничтожали его. Он не умел пользоваться той силой, которую получил. И это неумение убивало его.

В прямом смысле слова.

Но, все же, подхватив фонарь и, на лету разбив его и швырнув в поток зеленых змей, Хаджар успел запрыгнуть на рога ведьме, и, с силой, вертикально вонзить клинок прямо сквозь ключицу внутрь сердца.

Его руки и одежду оросил фонтан крови.

- Не... - широкая улыбка исказила лицо ведьмы. Печать над её головой вспыхнула потоком неистового, испепеляющего света. Труп ласканского воина, потерявшего душу, исчезал в водах. - Не успел, - договорила она.

После этого Хаджар, освободивший ветер от союза с собой, выставил меч в защитной стойке. На этот раз его окутал хвост дракона, созданного не из белых молний, а синего ветра и мистерий меча.

Но удар, который пришелся по защите Хаджара, был сильнее всего того, что он испытывал прежде. Поток зеленого света, вихрем вырвавшейся из печати, протащил его по болоту, пробил им несколько деревьев и камней, а затем схлынул.

Хаджар поднялся на ноги. На его теле показались неглубокие кровоточащие раны и порезы. Разорванные доспехи, на глазах, начали постепенно срастаться.

Сплюнув кровью, Хаджар заглянул внутрь себя. Энергетическое тело вновь пребывало не в самом лучшем состоянии, но это скорее из-за боя вместе с ветром, а не из-за удара.

- Враг... ты ли это... мой старый враг?

Из печати показалась верхняя половина туловища некоего существа. Его белое лицо, покрытое мелкими шерстинками, являлось помесью человеческого лика и морды козла. Длинные уши висели в разные стороны, а из висков торчали маленькие рожки, над которыми, уже из самой головы, вились куда более внушительные костяные украшения.

Собственно, рога произрастали не только на голове существа, но и окаменелыми костями, как у ощипанной птицы, они торчали из спины и боков.

Фигура, закутанная в шубу из черного меха, скрепленную стальным замком, опиралась на трость, так же скрытую внутри печати.

Темная, бледная, лишь её яркие глаза кровавого алтаря сверкали во тьме.

- Да... враг... мы вновь встретились с тобой.

Хадажр уже хотел сказать, как часто он это слышит, но осекся.

Существо назвало его не потомком Врага, а... Врагом?

- Помоги мне, Хаджар! - Фрея, оставляя позади потоки золотого сияния, пролетела рядом с Хаджаром. - не дай ему полностью освободиться из печати!

Да... точно...

Надо было сражаться.

Хаджар бросился следом за посланницей богов.

Глава 1080

Орун, как и Мастер, как и Травес, как и Тень Бессмертного учили, что сражаться надо всегда лишь на девяносто процентов от силы, оставляя десять на то, чтобы перевесить козырь в рукаве противника, или чтобы вовремя спасти собственную жизнь.

Думал ли так же Безымянный адепт, которого Хаджар убил одним ударом, но так и не успел вовремя забрать артефакт-фонарь, он не знал.

Но если бы не фонарь... то вряд ли Хаджар, даже используй он сто процентов своего арсенала, смог бы пробиться через зеленых "змей" ведьмы.

Но в данный момент, когда видел перед собой невысокую фигуру, постепенно взбирающуюся из трескающейся, стеклом крошащейся печати, то чувствовал необъяснимое.

Будто он смотрел не на рогатого, человеко-подобного козла, а на... далекую звезду на небосклоне, на луч весеннего солнца, на силуэт огромной горы, высящейся где-то неподалеку от самого горизонта.

Это было не обычное существо из плоти и крови, даже не дух, состоящий из энергии.

Нечто метафизическое.

Нечто нереальное.

Находящееся на совсем ином уровне бытия.

- А-а-а-а-а! - закричал Хаджар.

Давно уже не происходило такого, чтобы он чувствовал необходимости "подбодрить" себя боевым кличем. Имя ветра стало его дыханием, закрутились вихри истинного королевства меча синего ветра. Пропитанное волей, оно буквально "просачивалось" в эту реальность в форме синего света, вспышками мерцающего всюду в радиусе двух километров.

Меч Хаджара засиял молодым факелом, а глаза его вспыхнули драгоценными камнями. Он вложил в этот удар все, что у него было. Всю силу, все мистерии, всю волю, королевство и, даже, частичку, малую крупицу, имени ветра.

- Разорванное небо: Драконья Буря!

Он рассек клинком пространство и из белого разреза мгновенно вырвался огромной дракон. Это было похоже на "простой" удар меча Хаджара, только мощность превышала шесть раз от обычной.

Дракон, извиваясь в воздухе, вытянулся обладал клыками длинной с осадной копье. Созданные из молний и меча, он покоились внутри пасти, способной поглотить часть крепостной стены и несколько телег в придачу.

Огромное существо, расправив крылья из ветра и молний, которыми, без всякого сопротивления, срезало сотни деревьев став мечом Хаджара, ударило по тени.

Даже не осколку души Темного Бога (если те ими, разумеется, обладали), а лишь тени - нечто сродни остаточному изображению от слишком быстрых движений.

Даже не призрак...

- Ты не враг, - прошептал козло-человек. - что ты такое?

Он ничего не сделал. Не вытянул своей трости, на которую опирался, не выставил рогов, не поднял ладони, не моргнул своими глазами цвета кровавого янтаря.

Тень Дурхадира не призвала какой-то чудовищной магии, не сотворила невероятного волшебства.

Хаджар не понял, не почувствовал, не осознал, что именно произошло.

Просто исчезла сильнейшая атака, которую он только мог воспроизвести без риска отдать душу праотцам. Огромная драконья пасть, за которой тянулось не менее массивное тело, лопнуло и исчезло в вихре собственной энергии. Та рассеялась лишь слегка заставив вздрогнуть потоки Реки Мира.

Хаджар, отброшенный на сотни шагов, сбил собой деревья, раздробил спиной камни, вскопал глубокую борозду в земле, а затем, словно безвольная кукла, оказался подброшен едва ли не на километр в небо, после чего с силой вбит в землю в нескольких метрах от тени.

- Кха-кха, - все еще не отдавая себе отчета в том, что происходит, изломанный, разбитый Хаджар лежал в огромном кратере.

Левая и правая руки превратились в вялые прутья. Кости в них раздробило так сильно, что они превратились в пыль. Окровавленные осколки пробили плоть и ручья крови текли на горячую землю.

Изорванное в хлам одеяние, теперь мало чем отличающееся от обносков, которые Хаджар носил прежде, не могло прикрыть вываливающихся из живота внутренностей, лужи коричнево-алого цвета под тем, что некогда было телом Хаджара.

Левая нога висела на тонком лоскуте мышцы и плоти. Правая, разбитая и изломанная, мало ем отличалась от рук.

А энергетическое тело... для понимания всей глубины той задницы, в которой оказался Хаджар, можно было вспомнить энергетическое тело Чин'Аме.

Так вот оно, по сравнению с тем хаосом, который сейчас творился "внутри" Хаджара, выглядело сродни идеальному творению вселенной.

[Срочное сообщение! Носитель в критическом состоянии. Повреждение структур: 99%. Восстановление: невозможно. Ожидание прекращения действия всех систем: 3...2...1...]

- Не время отлеживаться, смертный! - громом прозвучал, на фоне стихающего во всепоглощающей тишине мира, голос феи.

Хаджара окатил свет золотого сияния и вот он обнаружил себя лежащим на дне все того же кратера, но... в полной боевой готовности.

[Срочное сообщение! Носитель в идеальном состояние. Состояние всех структур: 100%... Ошибка... Ошибка... Ошибка... состояние носителя невозможно. Ошибка... перезагрузка. Примерное время ожидания: 2 часа 35 минут 12...11...10 секунд]

Нет, Хаджар определенно отключит эту дурацкую функцию непрошенных сообщений.

Поднявшись, он с удивлением посмотрел на свои руки, а затем, для уверенности, попрыгал на ногах. За исключением стремительно восстанавливающихся доспехов, больше не было ни единого следа недавних жутких повреждений.

- Ну ладно, - Хаджар размял шею и одним усилием переместил себя на поверхность. Кратер, глубиной почти в сотню метров и в пять раз большего диаметра, остался позади.

А там уже кипела битва, которая... выглядела максимально сюрреалистично.

Маленькая, меньше мизинца, золотая фея билась своей шпагой, которую не обаладя острым зрением и вовсе не заметишь, с фигурой человеко-козла. Тот, вооруженный своей тростью, попросту... смотрел на фею.

Фрея, раз за разом, оставляя позади себя вспышки золотого света, била о невидимую преграду, застывшую перед тенью Дурхадира.

И при этом, что удивительно, не было ни всполохов чудовищной силы, способной уничтожить целую Империю, ни каких-то завихрений в потоках Реки Мира или вообще - любого внешнего проявления их сражения.

Из зеленой печати постепенно выбиралась тень человеко-козла, а на него наседал золотой мотылек, стремящийся пробит брешь в невидимой обороне.

Хаджар сделал шаг вперед и...

Застыл на месте.

Где-то там, в миллиметре от его лица, пролегала невидимая черта. Черта, за которой, как он понимал, его не просто изломает, как это было недавно, а изничтожит. Расщепит. Аннигилирует.

Точно так же, как это происходило с травой, деревьями и водой вокруг сражения.

Только теперь Хаджар понял, что то, что он принял за испарения от воды, на самом деле действительно являлось испарениями. Вот только испарялось ничто иное, как сама реальность.

Битва феи Фреи и всего лишь какой-то тени древнего божества постепенно уничтожала этот мир. Вернее - небольшой, миниатюрный его пятачок, но все же.

- Помоги мне, смертный! - крикнула Фрея. - мне с ним не справиться!

И как она хотела, чтобы Хаджар ей помог?! Он даже подойти к этой битве не мог.

И не потому, что трусил или был малодушен. Нет, чисто физически, он просто не мог подойти. Потому что там, за гранью, он бы действительно умер, но проблема была в другом.

Он застыл не потому, что не мог пересилить страх. А потому... что не мог двигаться.

- Это тело мне еще нужно, мой храбрый ученик, - услышал он знакомый голос в голове.

Голос Черного Генерала.

- Тебе еще далеко до того, чтобы хотя бы дышать в присутствии тени этого жалкого козла.

А на этот раз Хаджар услышал голос уже совсем не в голове, а собственными ушами.

Он медленно повернулся на звук.

Рядом с ним, закутанный в плащ, стоял первый из Дарханов. Ветер трепал его изорванный плащ и качал белый с сединой волосы, струящиеся по воздуху.

Морщинистое, стареющее лицо скрывал глубокий капюшон.

Глава 1081

- Как ты...

После секундного замешательства, Хаджар понял, что, на самом деле, Черного Генерала не существовало в этой реальности. Потому как его плащ и волоси действительно реяли на ветру, но... не одежды самого Хаджара.

После того, как удар тени Дурхадира (ну или что она там сотворила) едва не уничтожил энергетическое и физические тела Хаджара, то на окрестности опустился мертвый штиль.

- Как ты это делаешь? - спросил ошарашенный Хаджар. - Ты играешь с моим разумом?

- Поверь мне, отважный ученик, я последний из тех, кто это делает. С твоим разумом, душой и судьбой играет столько существ, что просто их перечисления хватит, чтобы уничтожить твою самооценку.

- Что ты имеешь ввиду?

- То, что карпу, пока он не стал драконом, не имеет смысла беспокоиться об охотнике на драконов. Его проблемой должен быть рыбак.

- Что ты...

Черный Генерал, показывая, что не намерен продолжать этот разговор, попросту пошел вперед. Он не касался земли, не оставлял следов, потому что был лишь иллюзией, которую сам и создал перед взглядом Хаджара, но при этом...

При этом тень человеко-козла, сосредоточенная до селе на поединке с золотой феей, вдруг повернулась к Черному Генералу. К Черному Генералу, которого не существовало в этой реальности.

Но при этом Хаджар отчетливо видел как их взгляды пересеклись.

Как такое могло быть?

Как такое вообще можно было себе представить?!

Что же - возможно, это было так же НЕвозможно, как и тот факт, что внутри воспоминаний Травеса кто-то будет вести диалог с Хаджаром, который родиться лишь спустя десятки эпох.

- Я все же не ошибся, - произнесла тень Дурхадира... или не произнесла, потому как на этот раз губы Темного Бога не шевелились. - Этому маленькому огоньку нет смысла слушать наш разговор, мой старый друг.

- Ты почти не изменился, козел, - с легкой насмешкой произнес Черный Генерал. Хаджар же окончательно потерял связь с реальность, так что просто стоял и не шевелился. Чтобы не происходило - это находилось за гранью не только его силы, но и осознания окружающей действительности. - Но я помню, у тебя было двенадцать рогов, теперь же я вижу лишь восемь.

Человеко-козел, кажется, улыбнулся. Во всяком случае именно на это была похожа та гримаса, которая исказила его и без того не самое приятное лицо-морду.

- Смеешься, тень Темного Бога?! - кричала фея. - я уничтожу тебя!

И с удвоенным рвением фея бросилась на невидимую преграду. Но, кажется, все её попытки были бесплотны. И вот такую тварь, по словам Фреи, мог бы уничтожить Дарнас?

Нет, может, если у Императора имелись какие-то древние артефакты...

Ах, ну да, нельзя было забывать про Вечно Падающее Копье, которым убили бога.

- Ты ушел слишком рано, друг мой, - "произнес" Дурхадир.

- Не по своей воле, старый враг, - тихо ответил Черный Генерал. - не по своей воле...

- Мы не закончили нашу битву, - продолжил Темный Бог. - Ты мириады лет, вместе с армией Седьмого Неба, стоял на страже этого уродства на чреве мироздания Шести Первозданных. Ты бился с честью... но ты покинул поле битвы. Ради простой смертной. Ты обесчестил себя и свое наследие, потомок Первозданной.

- Я нашел смысл более значимый, чем сражение за мир, старый враг, - Черный Генерал стоял неподвижно. Лишь реяли его волосы и плащ. Хаджар же откровенно не понимал о чем идет речь. - Больший смысл в бесконечной вражде смертных... богов... духов и демонов.

- И поэтому ты едва не уничтожил всех нас? Все миры и то, что находиться между ними?

Между ними?

Хаджар вспомнил карту, которую ему нарисовал послушник Бога Войны. Четыре мира и границу их разделявшую.

- Вы - тени межмирья, однажды останетесь единственным, что будет существовать в этой вселенной, - голос Черного Генерала звучал, почему-то, печально. - лишь только затем, чтобы познать малую крупицу моего одиночества.

- Ты жалеешь себя, старый друг? Ты, тот кто вел могучее воинство на битву с нами? Тот, кто сражался с демонами и духами? Ты... жалеешь себя?

- Я жалею этот мир, старый враг, - Черный Генерал слегка повернул голову в сторону Хаджара, а потом посмотрел обратно на тень Дурхадира. - Однажды я уничтожу его. Уничтожу все четыре мира. Уничтожу то, что находиться между ними. И на пепелище старого, в его удобрениях, возродиться новое. И тогда я закончу свой путь с честью и достоинством воина.

Гримасса на морде-человека козла стала еще шире, а затем он и вовсе засмеялся лающе-блеющим смехом. Он взмахнул рукой и Фрея отлетела в сторону. Она, меньше мизинца, врезавшись в землю, выбила из неё такой пласт породы, что он мог бы легко сойти за высокий, скалистый холм.

- Когда мы, Темные Боги, захватим Книгу Тысячи и перепишем историю мироздания, то в ней не будет тебя, Черный Генерал, пес Яшмового Императора! Ты исчезнешь! И не будет ни твоей воли, ни твоего наследия! Мир не узнает твоего огня, не увидит твоей ярости, не будет петь о тебе песен и слагать легенд! Ты падешь в истинную тьму, во мрак и холод безвременья! И всем, что ты будешь властвовать, останется лишь истинное ничто!

На болоте, ненадолго, повисла тишина. Тлеющая, как уголек в погасшем костре, или как последний скрип флюгера после бушевавшего перед штилем шторма.

Нечто маленькое, незначительное и постепенно исчезающее.

- Что же, - вздохнул Черный Генерал. Он запрокинул голову и посмотрел на небо, устланное россыпью драгоценных камней далеких звезд. - лучше властвовать над истинной пустотой, чем служить ложной реальности.

- Глупец ты...

Черный Генерал взмахнул рукой.

Так показалось Хаджару.

А затем он увидел, как он сам взмахнул рукой. Его воля, неведомым для него способом, сплелась с именем ветра. Но не подчинила его и не стала его рабом, она, словно скопировав сам ветер, все его мистерии, стала его частью.

Фонарь, оставленный Безымянным адептом, находясь за чертой, которую не мог пересечь Хаджар, взмыл в воздух и врезался в зеленую печать.

Хаджар не понимал, что произошло. Он так же не понимал, почему его рука вернулась обратно, а воля перестала быть частью ветра.

Но печать, созданная ведьмой, стоило свету фонаря с ней соприкоснуться, рассыпалась на исчезающие во тьме осколки.

- Мы еще встретимся, враг! - кричал Дурхадир, пропадая в вихре первозданной тьмы. - Мы еще встретимся... - и он посмотрел прямо в глаза Хаджару.

А затем все стихло.

Исчезла печать, пропала тень Темного Бога и лишь жуткие разрушения вокруг напоминали о битве двух титанов. Вернее - сражении одной из сильнейших посланниц богов и просто тени того, с кем этим самым Богам когда-то приходилось сражаться.

- Ты управлял моим телом, - прошептал Хаджар. - управлял моей волей... но как это возможно! Ты должен быть скован эльфийским ядом! Ты не можешь вмешиваться в мою жизнь! Ты лишь пленник и...

- Все мы пленники, мой ученик, - Черный Генерал развернулся и подошел к Хаджару. - Ты можешь гадать, как я сделал то, что сделал, но...ты лишь карп. Не дракон.

- Ты...

- Оглянись вокруг, Хаджар Дархан, - перебил Черный Генерал. - если бы не я, то к утру не существовало бы региона Белого Дракона. Все, кого ты знаешь и кого ты любишь, были бы убиты. И произошло бы это лишь потому, что ты слаб. Слаб настолько, что тень этого жалкого козла едва не уничтожила тебя. Так что стань сильнее, мой ученик. Стань сильнее, чтобы однажды мы могли сразиться.

После этих слов Черный Генерал исчез.

Глава 1082

- Ч-что произошло? - маленькая фрея, на фоне гигантского кратера (куда большего чем тот, в котором обнаружил себя Хаджар) выглядела еще миниатюрнее.

Хаджар, которого лишь мгновение назад покинул Черный Генерал, очнулся от своих размышлений.

- Фонарь, - тут же среагировал он. - когда тень Дурхадира отвлеклась на тебя, то я бросил в печать фонарь. Артефакт уничтожил заклинание, но и сам тоже рассеялся.

Фрея перевела взгляд с Хадажра на болото, потом обратно на него.

- Ты не врешь, - не спрашивала, а утверждала посланница богов. - что делает твои слова только более неправдоподобными. Что ты скрываешь от меня, смертный?

- Все мы имеем право на свои тайны, неправда ли, - Хаджар сделал ударения на этих слова. - фея Фрея?

Какое-то время они играли в гляделки, после чего фея отступила. Фигурально выражаясь, конечно.

- Тогда здесь мы с тобой расстанемся, - несколько неуверенно, но с нажимом произнесла фея. - мне еще предстоит скрыть следы нашей борьбы, чтобы не появилась аномалия. Так что переходим к самому важному. Что ты хочешь?

Хаджар несколько опешил.

- В каком смысле.

- Ты помог Седьмому Небу. А мы не привыкли оставаться в долгу у простого смертного. Так что скажи, чего ты хочешь и это будет исполнено.

- И как же широко распространяется это предложение?

- Максимально, - твердо ответила Фрея. - любые зелья, которые только есть в четырех мирах. Любые артефакты. Любые знания. Любые техники. Все, чего только пожелаешь. В единственном экземпляре, разумеется.

Любые артефакты или знания... Хаджар вот прямо сейчас мог пожелать полный комплект техники медитации "Пути Среди Облаков" и, разумеется, получил бы её.

Он мог бы пожелать артефакт такой силы, что, владея им, пришел бы к Императору Драконов и дворовым псом гонял бы его по пределам Рубинового Дворца.

Он мог бы попросить эликсир, который бы сделал его Бессмертным.

Может, он бы мог попросить знания, которые помогли бы вернуть ему с круга перерождения всех тех, кого он утратил за свою жизнь.

Может...

Может, если бы он не был Хаджаром Дарханом.

Если бы это не уронило его чести.

- Я помогал не Седьмому Небу, - ответил Хаджар. Он убрал меч в ножны, развернулся и шагнул в сторону опустившейся с неба белой молнии. - я помогал людям.

После этого он исчез, а Фрея осталась одна.

- Я ведь сказала, что ты хороший человек, - вздохнула фея. - может поэтому - такой дурак.

- Он не успеет и мы...

Перебивая разглагольствования Рекки, с неба опустилась белая молния, из которой вышел высокий молодой мужчина в синих одеждах, на которых белые облака прикрывали сверкающие ночные звезды.

- Надо же, действительно Висячий Камень, - Хаджар не без удивления посмотрел на местную достопримечательность.

В десятке метров над Императорским Трактом зависло настоящее чудо природы. Валун примерно в десять тонн весом попросту парил, без всякой видимой или невидимой опоры, над трактом, отбрасывая на неё тень.

Дождь оставил на нем характерные дорожки, а ветра округлили некогда острые края. Тако вот рифленый "блинчик", который застыл каменным облаком.

- Проклятый варвар, - процедила Рекка и развернулась обратно по ходу движения.

- Ты не рада, что Хаджар вернулся? - хмыкнул Том.

Валяясь вразвалочку на козлах, он потягивал свое зелье из горлянки при помощи тростинки, прилаженной под соломинку. Крыло Ворона, как всегда, молча сидел на своем коне и обозначил приветствие лишь кивком головы. Что до Чин'Аме и Анетт, то те ютились в дилижансе, пытаясь скрыться от холода под ворохом шкур.

Ну да, разумеется, Хаджар оставил друзей меньше десяти часов назад, а ему показалось, что прошел уже как минимум месяц.

Все так же шел снег, дул ветер пришедший с северных гор и мир не знал о том, что только в нем едва не появилась тень Дурхадира, Темного Бога.

- Ну и что там за ритуал проводился? - спросил Геран, игнорируя при этом Тома.

Двойной агент Запретного Города, надо отдать ей должное, задавая свой вопрос выглядела она настолько незаинтересованной, что будто для поддержания светской беседы поинтересовалась о погоде.

- Понятия не имею, - пожал плечами Хаджар. - я прервал его раньше, чем успел понять, что происходит.

- Вот! - Том приподнял, салютуя, горлянку. - Узнаю Хаджара. Сперва все вокруг себя разломай, а потом уже только ломай собственную голову над вопросом, что же произошло.

- Когда это я все вокруг себя ломал?

- У меня пальцев, Хаджар, не хватит, чтобы пересчитать все те эпизоды в нашем с тобой общем прошлом.

- Варвар! - добавила Рекка. - а теперь, если ваше варварское благородие соизволит, может мы продолжим наш путь?

- Разумеется.

Хаджар подошел к дилижансу и Том освободил ему место на козлах. Хаджар запрыгнул на место рулевого и стеганул поводьями. Кровавые Мустанги тут же сорвались в путь, а рядом поскакал и Крыло Ворона.

Прошло лишь несколько минут перед тем, как Хаджар задал волнующий его вопрос.

- Кто такие Темные Боги? - спросил он на языке Черного Генерала и его армии.

- Ну вот опять! - вскинулась Рекка. - при всем уважении, достопочтенный Крыло Ворона, но это слишком подозрительно!

- При всем уважении, - на языке Дарнаса, ответил фанатик. - но мои дела с Хаджаром вас не касаются. - после чего он продолжил уже на том же наречии, что и Хаджар. - Алтарь был создан для призыва Темного Бога?

- Его тени...

Крыло Ворона кивнул и ненадолго задумался.

- Рано или поздно ты это узнаешь сам, так что я не вижу причин что-то скрывать. Я расскажу тебе то, что знаю сам. Это никакая не тайна. Еще до того, как люди узнали о Пути Развития, боги Седьмого Неба сражались с Темными Богами. Теми, кто так же, как и они, откололись от Духов и решили управлять мирозданием. Но, в результате борьбы за власть, оказались изгнанными из всех четырех миров в пространство, их разделяющее. Так называемую - пустоту. Существуя в ней, они стали ей частью и стремятся расширить её владения и превратить в пустоту все четыре мира.

- То есть - уничтожить их?

- Превратить в пустоту, - поправил Крыло Ворона. - для нас, смертных, сложно разделить пустоту и уничтожения, но... не для Темных Богов. И первый из Дарханов сражался с ними до тех пор, пока Небесный Мудрец, слабейший из богов, прадед Белого Дракона, не запечатал границу и не положил конец той войне.

- Слабейший? Положил конец, в которой не смог победить Черный Генерал?

Крыло Ворона кивнул.

- После этого они имели беседу. А через год и один день Черный Генерал предал своих хозяев и сбежал в мир смертных.

- После чего его стали называть Врагом.

Фанатик усмехнулся и посмотрел на Хаджара.

- Ты никогда не задумывался, Хаджар. Почему нашего духовного предка называют "Врагом" Темные Боги, Боги Седьмого Неба, Духи и Демоны, но не... люди?

Хаджар уже собирался возразить, но... действительно.

Ни в одном людском мифе или песне, Черный Генерал не носил прозвища "Враг".

***

Хаджар стоял на берегу широкой реки.

- Здесь наши с тобой пути разойдутся.

Рядом с ним, опираясь на посох, который сам же недавно и вырезал, находился Чин'Аме. За прошедшие полторы недели довольно спокойного путешествия он восстановился уже достаточно, чтобы начать скрывать от отряда свое истинное "я".

- Спасибо, что помогли мне, мудрец, - поклонился Хаджар. - Куда вы теперь?

Чин'Аме явно не собирался возвращаться обратно в...

- Домой, разумеется, - ошарашил собеседника волшебник-дракон. - В Страну Драконов. Мне предстоит много дел, Хаджар. А, в благодарность тебе за помощь, я передаю тебе этот небольшой дар.

Он протянул Хаджару маленькую, синюю шелковую ленту.

- Что это? - Хаджар не чувствовал в объекте никакого энергии или мистерии.

- Говорят, что некогда эта лента принадлежала странствующему волшебнику, который получил её в дар от Феникса, а затем вплел в волосы прекраснейшей из принцесс, - рассказал Чин'Аме. - По легенде, если ты будешь держать её и положишь на запястье той, кого любишь, то та опутает её и твое запястье и скрепит вас союзом, который не сможет разрушить даже смерть. Для меня - бесполезная безделушка, но... я чувствую, что он должна принадлежать тебе.

Хаджар посмотрел на ленту.

А затем, не раздумывая, подвязал ей свои еще немного отросшие волосы.

- Спасибо, мудрец Чин'Аме.

Дракон кивнул и со словами:

- Мы еще встретимся, Хаджар Дархан, а пока - попрощайся за меня с Анетт, мне было приятно с ней общаться, - дракон-волшебник, не оставив ни единого следа, исчез.

Хаджар же продолжил смотреть на другой берег реки.

Туда, где высились стены столицы Ласкана.

Глава 1083

- И куда исчез старик? - спросила распрягавшая лошадей Рекка.

Хаджар уже собирался ответить, как аристократа (по совместительству двойной агент Запретного Города и Тайной Канцелярии) вскинула ребром ладонь и покачала головой.

- Избавь, пожалуйста, от оскорблений моего разума своей наглой ложью, - попросила она, продолжая работу.

Хаджар только пожал плечами.

Он подошел к тому, который все это время смотрел на тот берег реки.

- Поражает, правда? - с восхищением и легкой завистью просвистел теперь уже - бывший аристократ.

Скрестив руки на груди, в одной из которых сжимал горлянку, Том наблюдал за скапливающимися на этой стороне полноводной реки новыми визитерами Ласкера - столицы Империи Ласкан.

- Поражает, - не стал отрицать Хаджар.

В образе Даанатана имелось свое, безусловное, величие. Все эти золотые купола, бесчисленные дворцы, огромные стены, поднимавшиеся до самих облаков, три лучшие школы боевых искусств, стоявшие на холмах в различных частях молодой столицы.

Ведь Даанатан действительно был молод. Его строительство заложил безвременно почивший отец нынешнего Император, а сам город увидел свое непосредственное рождение и стремительный, бурный расцвет лишь при Моргане.

Прошлая же столица Дарнаса была разрушена в очередной попытке растащить империю на части. Казалось, после того как враг (все тот же - Ласкан) пронзил страну в самое сердце, то уже ничто не заставит её воспрять из пепла, но... Морган Бесстрашный имел на этот счет свое, собственное, разительно отличающееся мнение.

Как теперь знал Хаджар, император, когда погибла вся его семья, был сокрыт в секте Лунного Света. Там он обучился боевым искусствам, а также тактике, стратегии, светским интригам и прочим премудростям.

Неудивительно, что Император относился к секте, как ко второму дому...

Что же, возможно именно поэтому он и отправил именно Хаджара, чтобы разрушить его. Потому что знал, что главное не камни, из которых сложен дом, а тот дух, который делает его местом, куда хочется вернуться.

Старый дом Дарнаса - его первая столица, была разрушена вплоть до основания. Но дух её жил в людях и эти люди создали Даанатан, что, в переводе с древнего наречия, означает - Бессмертный Дарн. А "Дарнами", когда-то, называли простых крестьян, занятых в поле.

Да, вот так, если покопаться в истории, то многие, многие эпохи назад, когда Эрхард собрал свою гигантскую Империю из всех ста королевств региона Белого Дракона, то на том месте, где сейчас находился разросшийся Дарнас, простирались бескрайние пахотные поля, кормившие всю, столь же бескрайнюю, страну.

Вопросы логистики, естественно, отложим в сторону...

Так вот сейчас Хаджар понимал, что Морган прекрасно понимал, что Хаджар не оставит себе все знания и наследие Лунного Света, а передаст их, чтобы сохранить дух секты.

И этот, долгоиграющий ход, стал прозрачен лишь сейчас, когда Хаджар смотрел на древнюю столицу Ласкана.

Еще во времена эпохи (вернее - эпох) Ста Королевств, она уже была столицей какого-то королевства. Кажется, в переводе на современный язык, он назывался "Сад Сатиров". И именно так теперь именуется дворцовый комплекс императора... которому на данный момент исполнилось лишь три года, а Регент-Мать настолько свихнулась после смерти, что до сих пор кормит его грудью...

Но Хаджар полагал, что это лишь слухи и своеобразная политическая компания со стороны Моргана...

Что же до Ласкера, то один лишь взгляд на стены давал понять, что перед тобой не просто город или речной порт, а нечто монументальное, древнее. Пережившие столько веков и тысячелетий, что начало обладать своим собственным образом и духом.

Огромные крепостные башни, которые являлись частью единого защитного комплекса, поднимались на три, а то и четыре километра к небу.

Сколько весила одна подобная "башня" и сколько требовалось для её сооружения, Хаджар даже не брался хоть приблизительно представлять. А просить о расчете нейросеть... мало ли - опять ошибку выдаст и "спать" уйдет.

Каждая из круглых башен, которым около центральных ворот высилось лишь шесть, была украшена сверху острыми зубцами, по сотне метров в высоту. Они рассекали облака, а на их вершины сверкали подозрительными драгоценными камнями. Учитывая, что Хаджар видел их даже отсюда, то можно было представить каковы их титанические габариты.

После круглых башен, спустя несколько сотен метров сплошной стены, шли башни прямоугольные, но уже меньшего размера. Затем снова круглые и так до тех пор, пока окружность не смыкалась на южных вратах.

Вся стена, которая казалась даже массивнее и больше той, что оберегала Даанатан, в итоге выглядела сросшимися, гипертрофированными в своих размерах, фортовыми укреплениями.

Будто какой-то огромный ребенок, играясь в своей песочнице, сомкнул их воедино.

Но даже это меркло по сравнению с тем, что находилось в самом центре города.

И можно было подумать, что там, по середине Ласкера, должен находиться Сад Сатиров, но это не так. Там, зеркально отраженные, возвышались, теряясь за облаками, две огромные колонны. На вершине каждой их них восседала огромная гарпия, чьи крылья уже поднялись за спиной, но застыли, так и не сделав первого взмаха.

Обращенные друг к другу ликами полными покоя и просветления, они формировали нечто вроде разорванного круга.

- Интересно, это действительно правда или просто преувеличение?

- Говорят, что в Ласкер можно попасть только на закате и на рассвете. Как, собственно, и покинуть его.

- Не верю во все эти байки.

- Вы здесь впервые, да?

- Да, достопочтенный торговец.

- Можно и без почестей. Все мы здесь, на северных вратах, торговцы. И видимо не самые удачливые, раз пришли на своих двоих, а не прилетели к небесному причалу.

- Ваша правда.

- Не буду убеждать, просто смотрите сами.

Подобные разговоры звучали всюду на берегу полноводной реки. Хаджар вместе с отрядом стояли поодаль, на холме, откуда открывался чарующий вид на поднимавшееся над холмами солнцем.

Первые, огненно-золотые лучи окрасили небо оттенками золота и осени, а сам город, рассеченные надвое каналом, вспыхнул огненным пожаром.

Говорят, в Ласкер можно было попасть только на рассвете или закате, когда две гарпии обнимали в страстном порыве небесное светило.

- Смотрите! Смотрите!

- Не может быть...

- Праотцы! Теперь я могу рассказать им, что видел в своей жизни все.

Солнце поднималось все выше и то, что раньше казалось речным портом, приводящим внутрь города, прямо под своды стены из башен, вдруг начало приобретать очертания моста.

Огненного моста, который рассек речную гладь.

- Поторапливайтесь! - закричали на берегу. - Мост продержится лишь четверть часа! После этого, если не хотите платить пошлину за небесный причал, придется ждать вечера или следующего дня.

И народ потянулся к городу. Они ступали по гребням речных волн, окрашенных в огонь рассветным солнцем, застывшем внутри крыльев гарпий.

Казалось, что они идут среди пылающей воды, но на самом деле ступали по крепкому камню. Камню, который становился материальным и видимым лишь на рассвете и закате.

И это была настолько древняя магия, что ни один город в Семи Империях не мог похвастаться подобным.

Ласкер был стар.

Старше, чем многие знали, а некоторые - подозревали.

И Хаджар чувствовал это.

Идя по каменному мосту, скрытому среди волн, он чувствовал, как наступает ногами на саму историю.

- Ну, понеслась, - вздохнул Том.

Хаджар не мог с ним не согласиться.

Глава 1084

Внутри сам Ласкер, во всяком случае в архитектурном вопросе, почти ничем не отличался от того же Даанатана. Хаджар вообще начал подозревать, что Морган бывал в столице вражеского государства и взял из его планировки все самое лучшее.

Такие же широкие проспекты, на которых могли разъехаться до трех десятков повозок и карет. Пешеходные части, где без труда и толкания друг друга двигались горожане и гости города.

Несколько четко различимых районов. Жилые, дворцовые, торговые, административные. Окраины и центр. Площади и каналы. Архитектурные ансамбли, памятники прошлого.

Судя по разговорам людей, где-то здесь находились и лучшие школы боевых искусств Ласкана. Их в Ласкере, в отличии от Даанатана, было сразу пять.

Видимо и конкуренция повыше, как и талантливых адептов, что наглядно демонстрировала разниться в количестве Великих Героев с одной и другой стороны.

Правда - не в качестве, но это уже диалог иного толка.

Сам же город, украшенный по случае празднества, бурлил в ожидании вечера, когда начнется главное торжество по случае дня рождения Императора.

- Говорят, что сегодня в Сад Сатиров сможет зайти любой, кто принесет дар Его Императорскому Величеству!

- Да? А Регент-Мать совсем не боится Дарнасских шавок? А если с даром придут их убийцы?

- В дворец Сада Сатиров? Ни один, рожденный в Дарнасе, не сможет попасть туда, балда. Древняя магия.

Хаджар с Томом переглянулись, а Рекка лишь отстраненно кивнула. Что же, теперь становилось понятно зачем наняли Крыло Ворона.

Хотя интересно - Хаджар сейчас мог попасть во дворец или после принятия Лидусом статуса баронства Дарнасской Империи - уже нет.

Высокое Небо, Хаджар никогда особо не разбирался в магии и внешней энергии, а что касалось древних практик, так это тем более.

- Ну, они всегда могут нанять кого-нибудь и...

- Там соберутся все Великие Герои! И, не думаешь же ты, что они подпустят к принцу любого, кто ему кедровую косточку принесет?

- А вообще я слышал, что на площадях выставят столы и бочки с медовухой.

- Я тоже слышал.

- И я!

- Так, молодые, мы сюда приехали есть от пуза и пить от души или работу работать?

- А нельзя совмещать?

Всюду люди обсуждали исключительно две темы - предстоящее пиршество и то, насколько странное решение со стороны Регента-Матери было принимать подарки для Императора, впуская в дворец Сада Сатиров фактически всех, кто сможет заплатить определенную цену.

Разумеется, сперва для этого нужно было зарегистрироваться около входа в Сад.

Именно в ту сторону сейчас и двигался отряд. Кстати, на удивление, по главному проспекту они добрались всего за полтора часа до нужного им места.

Очередь, разделенная на сорок отдельных рукавов, постепенно подходила к огромным кованным решеткам, за которыми скрывался сад изумительной красоты. Такой, будто его нарисовал художник, поставивший перед собой цель не использовать на холсте более одного мазка одного и того же цвета.

Все цвета радуги и их оттенки, полутона и смешения этих тонов. Подобной пестроты Хаджар не видел еще нигде. Даже усыпальница тени Бессмертного Мечника не могла похвастаться ничем подобным.

- Ветка дерева, в которое ударила первая молния?! Ты за идиота меня держишь?! Подобного артефакта не существует в этом мире!

- Но, достопочтенный, этот посох действительно из неё сделан!

- Проваливай, нищий поберушка! Мелюзга!

- Но, достопочтенный, я хотел лишь сорвать вон тот синий цветок. Мне не хватает его для коллекции, и я честно готов дать принцу подержать в руках свой посох.

- Подержать в руках?! Тебе жить надоело?! Или ты себя бессмертным возомнил?!

- Не если задуматься...

- Проваливай! - на этот раз стражник, на минутку - адепт стадии Безымянного, попросту вышвырнул из очереди юношу невысокого роста с волосами пепельного цвета.

В потертом, заплатанном плаще, в дырявых сандалиях и холщовых штанах, он кубарем прокатился по проспекту, что-то недовольно проворчал, потер спину и, не оборачиваясь, направился внутрь хитросплетения городских улиц.

- Ты чего застыл, варвар?

Хаджар "отряхнулся" от собственных мыслей, а когда вновь посмотрел в сторону, где исчез юноша, то того уже и след простыл. Странно, хоть он и видел его только со спины, но незнакомец показался... знакомцем.

- Доспехи Темной Звезды?! Императорский артефакт со свойством поглощать, без остатка, любую атаку уровня ниже Небесной?! Замечательно! Ты можешь подарить его Императору!

- Спасибо, достопочтенный страж.

- Пилюля Глубокой Воды? Может продвинуть Небесного Солдата начальной стадии вплоть до развитой? Можешь проходить.

- Спасибо. Спасибо, - раскланялся пожилого вида старичок, который прошел не только сам, но и провел за собой сразу пятерых девушек цветущего возраста.

Подобные разговоры тянулись со всех сорока рукавов очереди. Кого-то пропускали, кого-то нет, иных гнали в шею. Что примечательно, наибольшее количество людей, все же, проходили внутрь.

- Интересно, люди действительно так глупы, что не понимают, зачем Регент-Мать все это устроила, - вздохнула Рекка. Она единственная, кроме Анетт, кто остался сидеть в дилижансе. Все остальные, включая Крыло Ворона, спешились и вели коней под уздцы.

Сейчас уже не было никакого резона скрывать породу скакунов. Да и к тому же в очереди имелись и куда более дорогие и экстравагантные представители ездовых, нежели Кровавые Мустанги.

Хаджар даже заметил в очереди наездницу на гигантском, саблезубом, сине-желтом тигре. Это навело его на мысль об Азрее.

Но кошка была свободна и не являлась его собственностью, так что гуляла сама по себе. Последнее, что о ней слышал Хаджар это слухи в школе Святого Неба о том, что на Горе Ненастий завелся белый монстр, постепенно взбирающийся на вершину пищевой цепочки.

Это было в духе Азреи.

У Хаджара свой путь развития - у неё свой.

- Что ты имеешь в виду, Геран? - что, опять же, примечательно, Том даже не язвил. Он действительно не понимал, что конкретно происходит.

Да и чего там лукавить, даже Хаджар не сразу сообразил. Ему потребовалось простоять полчаса в очереди, чтобы раскусить план Регент-матери.

Что же до Рекки, то подкованная в интригах и под ковёрной возне, она наверняка догадалась сразу, как получила задание.

- А ты не так туп, как кажешься, Безродный, - улыбнулась Рекка, а затем, резко посмурнев лицом, добавила с ядом. - ты еще тупее. Оглянись. Идет война, а она устраивает подобное празднество... Вот как думаешь, сколько сегодня народа захочет подарить что-нибудь невероятное Императору и куда потом уйдут все эти подарки.

- Я понимаю, куда ты клонишь, - кивнул Том. - понятное дело, что таким образом она собирает самые сливки богатства с населения, чтобы затем раздать лучшим воинам, но...

- Ой, смотрите-ка, догадался, - перебила Рекка, театрально при этом взмахнув руками и закатив глаза.

- Но, - с нажимом продолжил нахмурившийся Том. - не так и много она соберет этих артефактов. Не всем хочется делиться с Императорском родом с трудом нажитым добром и...

- И ты оглянись вокруг, - добавила Рекка. - посмотри повнимательнее. Да здесь же весь цвет Ласкана! И пришли они не только с тем, что собираются отдать Императору. Здесь состоится самый элитный рынок артефактов, алхимии и техник! Только лучшие товары из лучших. А помимо этого, судя по тому, что допускается не только дарящий, но и будут заключаться и рушиться союзы. Это что-то вроде глобального съезда правящей верхушки. И регент-мать отлич...

Рекке пришлось замолчать, потому что подошла их очередь, а всем остальным, наконец, удастся узнать, что именно Император выделил из своей сокровищницы.

Глава 1085

Кинув быстрый взгляд на одежды, лошадей и внешний вид в целом, Безымянный адепт слегка склонил голову.

- Достопочтенные. Могу я поинтересоваться откуда вы?

- Империя Чавери, - тут же среагировали Рекка, протянув, безусловно, заранее подготовленный на такой случай документ. - Мы странствующие торговцы и пришли сюда... - она обвела глазами площадь. - с определенной целью. С нашей же стороны мы бы хотели принести в дар Его Императорскому Величеству вот эту шкатулку.

Геран достала из походного, зачарованного разнообразной магией, мешка резную, небольшую шкатулку. Внешне в ней не было ничего интересного, но Хаджар, вдруг, почувствовал от неё легкое дуновение энергии, с которой он бы не рискнул не то, что связываться, а даже рядом находиться.

Безымянный адепт взмахнул рукой и вокруг отряда повисло непроницаемое поле.

- Это то, о чем я думаю? - прошептал он.

- Да, - ответила Рекка.

Адепт кивнул.

- Проходите, - он отошел в сторону от прохода в Сад Сатиров. - Прием начнется в девять часов и продлиться до полуночи, после этого, до рассвета, сад буде находиться в распоряжении гостей.

Тут адепт бросил быстрый взгляд на Хаджара.

- Только следите внимательней за вашим слугой.

- Не переживайте, - том похлопал Хаджара по плечу. - мы с него глаз не спустим.

- Замечательно.

Хаджар, спасибо годам в бродячем цирке уродцев, нацепил на лицо максимально правдоподобную глупую улыбочку. После того, как его узнал Ласканский Легионер в лесу, где призывали Тень Дурхадира, то, резонно, Хаджар задумался о маскировке. Так что на данный момент, с заниженной аурой (благо, кроме Великих Героев, никто бы не смог его раскусить. Все же - воля), в своих любимых, старых обносках и лаптях, он действительно выглядел как слуга.

Лошадей и дилижанс у отряда приняли непосредственно слуги Сада Сатиров, которые успели обменяться с Хаджаром понимающе-сочувствующими взглядами.

Тот ответил им полной взаимностью.

Все это выглядело настолько аутентично, что удивился не только Том, но даже Рекка, Крыло Ворона и Анетт. Кстати последняя, наконец, сменила свои шубы на привычный, легкий наряд чем-то напоминающий платье.

Каким-то чудом, вокруг столицы Ласкана не было зимы. Здесь, кажется, навеки замерла весна.

И в этом Хаджар тоже чувствовал недобрый знак. Хотя, возможно, просто разыгралась паранойя.

Войдя внутрь, он успел в полной мере ощутить всю прелесть Сада Сатиров. И это действительно было сложно с чем-то сравнить. То, что он видел в Запретном Городе, казалось лишь жалким подобием по сравнению с оригиналом, вдохновившем Моргана.

Если и подходило хоть что-то, то это слово "Рай", ну или то, каким его представляли последователи Христа в первом тысячелетие на Земле.

Сад, в котором ты чувствовал себя так, как блаженный перед смертью - умиротворенным и восхищенным.

Люди гуляли по тропинкам, останавливались в беседках, общались о чем-то о своем и постепенно двигались в сторону дворца, который буквально светился своей белоснежностью.

На нем не было ни едино трещинки, ни одного зазора внутри камня, ни одной тени или оттенка. Идеально белый и гладкий дворцовый комплекс с куполами и витражами, которые, каким-то чудным образом, будучи разноцветными, так же вписывались в общую картину.

- Так, давайте еще раз пройдемся по нашему плану...

Вечер, довольно быстро опустившийся на Ласкер, привнес в прекрасный, дневной Сад Сатиров очарование ночи. Как будто стеснительная девственница, дышащая жизнью, молодостью и невинностью, вдруг превратилась в опытную обольстительницу, под ногами которой осколков разбитых сердец столько же, сколько листьев в осеннем лесу.

- Что, не привычно, когда не ты главное действующее лицо? - Том, попивая из горлянке, развалился на лавке внутри беседки.

Анетт молча читала небольшой свиток, сидя при этом на ступенях строения, обвитого каким-то волшебным плющом с сиреневыми, распускающимися лишь ночью цветками.

Хаджар же, подперев плечом балку, смотрел на дворец. Туда, куда отправились недавно Рекка с Крылом Ворона. Кстати, последний все это время так же опасливо поглядывал на шкатулку.

И если Хаджар лишь ощущал странную, но смертельную для него энергию, то Крыло Ворона, кажется, как и тот Безымянный адепт был в курсе того, что находится внутри.

- Непривычно, - отстраненно, будучи погруженным в свои мысли, ответил Хаджар.

- Вот теперь поймешь какого это нам, простым смертным, когда-то кто-то из отряда отправляется на великие подвиги, а ты остаешься в подвешенном состоянии, не зная, чего ждать и вообще...

- Как думаете, - перебил Хаджар. Делал он это не часто, но порой Тома действительно заносило в его нетрезвом бреду. - что было в той шкатулке.

- Понятия не имею, - тут же откликнулся бывший аристократ и залил в горло алкоголя. - но энергия в ней... странная. Я бы к этой шкатулке и на милю бы не приблизился, будь на то моя воля.

- А ты что скажешь? - спросил Хаджар у Анетт.

После того, как Рекка показала свой дар Императору Ласкана, чернокожая ведьма не проронила не слово и лишь читала свой свиток.

- Ничего не скажу, - ответила она. - матери наших матерей запрещают нам говорить о подобных вещах. Когда придет Крыло Ворона - спроси у него. Может он тебе ответит.

Вот так вот...

Получается Анетт что-то знала, но Хаджару не говорила и...

Хаджар, внезапно, ощутил, как что-то подергало его за волосы. Он резко обернулся, чтобы вдруг услышать шелет цветов, порхание крыльев бабочки, звон капели, журчание ручья.

Это был ветер.

Но другой.

Незнакомый ему.

Чужой.

Тот, который приходит, чтобы принести весну. Он приходит с юга и востока.

- Мне надо отойти, - Хаджар спустился вниз по лестнице, ведущей из беседки и направился вглубь сада.

- Ты серьезно?! - Том вскочил на ноги. - Они уже скоро там все... закончат. Куда ты направился, варвар?

- Это не займет много времени.

Хаджар шел среди цветов, понимая, что, возможно, заявился в место, где хотел бы оказаться в последнюю очередь. Анетт предупреждала, что к нему придут, если он будет использовать магию, доступную лишь племенами богини Дану.

И сразу после этого, он использовал эту магию дважды. Причем в очень открытой и, в чем-то даже, грубой форме.

Он встал перед темной аллеей, внутри которой, среди теней, чувствовалось присутствие двух существ. Существ, которые не должны были находиться в этом мире.

Только если...

Только если не принимать название "Сад Сатиров" слишком буквально.

- Мы пришли говорить, смертный. Сегодня - говорить, но...

В этот самый момент позади Хаджара, в том самом месте, где находился огромный белый дворец, прозвучал мощный взрыв. И осколки белой породы странного камня долетели вплоть до ног Хаджара.

Все, что он мог это лишь выругаться.

Глава 1086

- Прошу прощения, у меня нет на вас времени, - поклонился Хаджар и уже развернулся в обратном направлении,

Неведомая сила, которая ощущалась легким дуновение весеннего ветра, обернувшегося стальным кнутом, опутавшим Хаджара, остановила его. Приковала к земле цепями, которые, казалось, могли бы дать фору тем, которые некогда удерживали Травеса.

- Мы пришли говорить и...

- У меня нет на это времени, - повторил Хаджар.

Он направил энергию в доспехи Зова и белые облака понеслись по синему, волшебному шелку. Вспыхнули огнями звезды и весенний ветер, сковавший Хаджара, рассеялся в прах.

Позади него заскулили невидимые тени пришедших в мир смертных посланников народа богини Дану.

- Зима....

- Холод и тьма...

- Королева Мэб... я чувствую её рядом с тобой... смертный...

- Мы еще...

Хаджар не стал дослушивать. Только освободившись от сковывавших его невидимых пут, он ринулся на точку сбора отряда - в беседку, которую покинул всего несколько минут назад.

Неужели Том, впервые, оказался настолько прав... Горящий императорский дворец, полыхающий в отсветах оранжевого и кровавого огня, служил прямым доказательством этому.

Из недр некогда величественного и прекрасного белого строения вылетали огненные вспышки в виде пронзающих небо снарядов из осколков волшебного камня.

Ядрами требушетов они расчерчивали ночное небо, превращаясь в стремящиеся исчезнуть в собственном жаре падающие звезды. Огненным дождем они проливались на ночной Сад Сатиров.

Крики людей набатом били по ушам. Река Мира дрожала от количества вливающейся в неё энергии от использования самых могущественных защитных техник и артефактов.

Хаджар, по пути, усилием воли рассек летящий прямо на беседку огромной обломок каменной кладки. Тот разлетелся фейерверком искр-мотыльков.

Рядом с беседкой, в слепке огромной человеческой стопы, стоял Крыло Ворона. Вернее как стоял - висел, окровавленный, с расколотой маской, из-под которой показалась обнаженная плоть. Он едва держался за плечо Рекки Геран, которая выглядела не многим лучше.

- Что произошло? - спросил Хаджар.

- Не по плану... - слова давались девушке тяжело. - Все пошло... не... по плану...

- Что будем делать?

Только после этого вопроса Хаджар увидел, как Том держал подмышкой небольшое тельце.

Высокое Небо! Это действительно был трехлетний ребенок. Одетый в какие-то уменьшенные церемониальные императорские одежды, с небольшой корона на голове с белоснежными волосами. Он, кажется, глубоко спал и вряд ли осознавал происходящее.

Но, увы, осознавал Хаджар...

Так же ясно, как чувствовал, что в их сторону движется волна такой силы, что она с легкостью сметет всех, кто встанет у неё на пути.

Если только не встретит перед собой волнорез. Достаточно острый, чтобы рассечь даже такую могущественную волну.

- Встретимся в Делфи, - твердо произнес Хаджар.

- Что ты...

- Варвар, одум...

- Северный вет...

- Брат, ты сош...

Никто из четверых адептов не успел договорить, как с неба ударила белая молния и, оставив на песке сада лишь небольшой ожог, исчезла вместе с адептами.

Хаджар, закашлявшись, рухнул спиной на балку беседку. Перед глазами проплыли черные круги.

Замотав головой, он взмахнул рукой и вытащил из пространственного кольца одну маленькую пилюлю. Чин'Аме все же не обошелся без подарка и оставил с ним три пилюлю "Горячего Сердца".

Человеческая и драконья алхимия сильно отличались, но Хаджар надеялся, что после нескольких десятилетий, прожитых им с сердцем дракона в груди и после практики в технике медитации "Пути Среди Облаков", пилюля не отправит его к праотцам.

Хотя, так или иначе, у него не оставалось выбора. Если он не примет это восстанавливающее средство, то потеряет сознание от дикого истощения, вызванного перемещением при помощи "Шага Белой Молнии" сразу четырех адептов за пределы Ласкера. И это, не считая маленького ребенка, которого они унесли с собой.

Своеобразный рекорд...

Тяжело дыша, обливаясь потом, Хаджар смотрел на то, как перед ним сгущались тени.

- Ублюдки! - ночь прорезал истошный женский вопль, постепенно переходящий в рык полный ярости и гнева. - Всех вас я разорву собственными руками!

Отнять у матери ребенка... тот, кто осмелиться на это, обзаведется врагом, более грозным, неустанным и неудержимым, нежели любой зверь или даже бог.

Перед Хаджаром появилось шестеро людей. От каждого из них веяло силой большей, чем когда-либо до селе встречал Хаджар среди простых адептов.

Впрочем, словосочетание "простой адепт" было к ним абсолютно неприменимо.

Все шестеро находились на уровне Великого Героя. Хаджар чувствовал их волю, слившуюся с энергией и мистериями. Чувствовал, как каждым своим вздохом и шагом они могут изменить ход истории, оставив в нем свою лепту.

Вот в чем заключалась сила воли.

Как бы пафосно и глупо это не звучало. Когда он человек становился настолько могущественен, что мог гнуть ветви дерева, корнями, уходящими в прошлое, а кроной - в будущее.

Одного из шестерых Хаджар узнал. Остальные же были скрыты от него тенями и кроме их аур, Хаджар не был способен что-либо разглядеть.

Интриганы - интриганы до самого конца. Личность большинства Великих Героев оставалась секретной информацией, так что перед Хаджаром раскрыли лишь того, кого он уже встречал - Танигеда Облачного.

Все в тех же доспехах, с боевыми перчатками на руках, рыжебородый, рыжеволосый с голубыми, почти синими глазами.

Впереди же шестерки стояла величественная в своей ярости и гневе женщина. Белые одежды, атласная кожа нежно-постельного оттенка, белые волосы ниспадали ниже талии. Высокая, даже выше Хаджара, в каждом её движении чувствовалась власть и могущество.

Это действительно была равная Моргану противница. Как в личной силе, так и в ясности ума, так и в том, что всем своим видом она выглядела Императрицей. Той, кому подвластна одна из самых могущественных Империй.

- Украсть ребенка из его дома, - говорила она и воздух вокруг сжимался под давлением её холодной ярости. Земля трещала, а осколки дворца в небе тухли погасшей спичкой и исчезали пылью. - Отнять у матери... в этом нет ни чести, ни достоинства!

Хаджар не отрицал. Использовать маленькое дитя в войне империй - в этом нет славы. Но за свою жизнь Хаджар сделал многое, что можно охарактеризовать как бесчестное, бесславное и, даже, подлое. Добавить в этот список еще и ребенка... что же, если такова его судьба...

- Ты ответишь передо мной за это, смерд!

- Только перед праотцами... - прошептал, тяжело дыша, Хаджар. - я отвечу только перед праотцами.

Императрица дышала гневом. И её бело-голубые глаза, жуткого, но прекрасного оттенка, дышали звериной жаждой мщения и крови. Как она сохраняла самообладание в такой ситуации было для Хаджара загадкой.

- Скажи мне, куда вы его забрали, и я подарю тебе быструю и безболезненную смерть.

Хаджар промолчал. Даже если бы избитые временем слова Регент-матери были бы правдой, а они таковыми не являлись, он бы все равно не смог дать нужного ответа.

Они не планировали какого-то строго места встречи, так что кроме как общего пункта назначения в виде долины Дельфи он бы все равно ничего не смог ответить.

А то, что маленького Императора украли для обмена на принца, Регент-мать и так, наверное, догадывалась. Просто не могла догадываться.

- Вижу, хоть такой капли достоинства воина в тебе еще осталось, безымянный ублюдок, - процедила Регент и уже протянула в сторону Хаджара руку, как вперед вышел Тангед.

- Постойте, моя правительница, - он рухнул на правое колено и вонзил, в прямом смысле, кулак в землю.

Это было по меньшей мере - неожиданно. - И как это понимать, Танигед?! - слова Регент-матери раскалывали камни и крошили в труху деревья. И это не было игрой слов. Ей становилось все сложнее сдерживать свою ярость, а в силе представительницы Императорского рода сомневаться не приходилось.

- Это вовсе не безымянный наемник, моя правительница, - Танигед выпрямился и отряхнул боевые перчатки от земли. - Это Хаджар Дархан, Северный Ветер. Тот кто разбил армию мертвых Дерека. Генерал Сухашима, развернувший к нам орды орков.

- Хаджар Дархан... - задумчиво, будто что-то вспоминая, протянула величественная женщина. - Безумный Генерал родом из маленькой деревни... Тот, кого ты пощадил в битве у Даанатана.

- Именно так, - кивнул, без всякого страха или сожаления, Танигед.

- Кажется, когда я спросила, почему ты не забрал его жизнь, ты сказал, что в действиях Дерека не было ни славы, ни чести, а Хаджар бился слишком достоинство, чтобы оборвать его существование ради ослепленного местью мальчишки.

- Все верно. Вы повторили мои слова с дословной точностью, моя правительница.

- И как, Танигед Облачный, сын купца и крестьянки. Ты доволен тем, чего ты добился?! Тот, кого ты так рьяно защищал, украл моего сына! Твоего Императора! Разве в этом есть честь?!

- Именно поэтому, - рыжебородый воин склонил голову. - я прошу дать мне возможность исправить допущенную ошибку. Позвольте мне сразиться с этим бесславным ублюдком, и я выбью правду из его глотки.

Императрица посмотрел на Хаджара, затем на Танигеда.

- Безумный Генерал, - повторила она. - я слышала песни о тебе. Говорят твое сердце не знает страха... что ты победил человека чье лицо затмевало солнце. Обрушил город с неба. Уничтожил две секты, прошел через джунгли Карнака, стал побратимом оркам... песни о тебе поют даже в Ласкане. Шепотом... чтобы не слышала ни я, ни мои пташки... Герой для простолюдинов. Символ того, что свобода и судьба каждого находится в его собственных руках.

Хаджар промолчал. Он давно уже перерос те времена, когда они с Неро слушали песни, которые барды и менестрели складывали об их приключениях. Обычно все эти вирши являлись слишком поэтичном преувеличением действительности.

- Сегодня этот символ свободы будет разбит, - сверкнула глазами Регент-мать. - и когда ты, жалкий и полуживой, будешь вздернут над стенами Ласкера, все увидят, у кого в руках находиться истинная власть!

С этими словами Регент-мать, взмахнув подолом белых одеяний, вернулась в тени к пяти другим Великим Героям. И, судя по всему, здесь были далеко не все сильнейшие воины и маги Ласкана. Наверняка остальные уже отправились в погоню за отрядом.

Оставалось надеяться, что Тайная Канцелярия вкупе с Запретным Городом и корпусом Стражей достаточно тщательно спланировали способы маскировки и пути отступления.

- Принимай свою пилюлю, Хаджар, - Танигед ударил кулаком о кулак и на небе, без молний, ударил глухой гром и начали собираться тяжелые облака. За спиной воина развевался сине-серый, рваный плащ, а его латные доспехи Императорского уровня были украшены изображениями драконов, фениксов, грифонов и летающих тигров. - Я не буду марать свое имя тем, что убил обессилевшего воина.

Хаджар посмотрел на своего противника.

Сын купца и крестьянки...

Он был достойней большинства тех, с кем приходилось Хаджару скрещивать свой меч. Может быть, даже достойней самого Хаджара.

Противник, с которым с честью боролся и Орун и Морган, теперь стоял напротив.

- Кому мне принести твой пепел, чтобы они могли развеять его над родными землями? - спросил Хаджар.

- Единственный, чей пепел развеют, будешь ты, Хаджар Дархан.

Хаджар посмотрел в глаза Танигеду.

Пожалуй, впервые за всю жизнь он испытывал странное чувство. То самое, о котором так часто пишут поэты и слагают песни менестрели.

Когда Хаджар смотрел на Танигеда, он не видел врага. Он не хотел обнажать против него меча. Но, возможно, именно поэтому собирался сражаться так, словно это был последний бой в его жизни и ничего, кроме этого боя, никогда для него не существовало, не существует и не будет существовать.

С этими мыслями он сжал в кулаке пилюлю "Горячего Сердца" и позволил ей энергии влиться внутрь своего тела.

Юноша, закутанный в порванный, заплатанный плащ, обутый в дырявые сандалии, опирающийся на саморезный посох, стремительно менялся на глазах.

В его пепельных волосах появлялась седина. На лице, которое словно вылепил и вырезал одаренный демонами скульптор, появлялись глубокие морщины. Его волосы опускались все ниже и ниже пока не коснулись нижней части спины.

В разноцветных глазах, голубом и карем, отобразилась мудрость сотен эпох, которые волшебник скитался в странствиях по безымянному миру.

Он стоял во тьме переулка и смотрел на небо. Там гремел гром и появлялись из ниоткуда тяжелые, темно-серые тучи. Будто собиралась буря или ливень, но ни того ни другого не последовало.

А затем гром заглушил безумный рев. Как если бы нечто безумное в своей звериной жажде битвы раскололо небо и землю и потянулось клыками и когтями еще дальше. Туда, где находилось Седьмое Небо с его божественными жителями.

Волшебник не видел, но где-то там, в Саду Сатиров, за спиной молодого мужчины, сжимавшего черно-синий клинок, похожий на клык дракона, распахнулась пасть Хозяина Небес, и его аура превратилась в ринувшегося в атаку, безумного дракона.

- Это ты называла судьбой? - прошептал Волшебник. - Что мне суждено умереть от руки того, кому же я сам помог появиться на свет?

Но в ответ лишь тишина.

Богиня судьбы молчала. Они почти никогда не говорила. Даже старушка Гвелл, её единственная жрица, ни разу не слышала её голоса.

Как вообще могла говорить Книга, которую волшебник так и не смог выкрасть?

- Южные ветра обдувают вечные ручьи принося с собой холодные зимы, - прошептал резко постаревший, некогда прекрасный юноша. - Несчастный влюбленный, на этот раз ты одержал победу. Но не думай, что с моей смертью что-то изменится. Ты никогда не достигнешь своей цели. И так, в цепях, вечно будешь гнить в могиле безвременья и тени, оставленные сторожить тебя, погибнут, однажды, вместе с тобой.

Ворон, сидевший на ветке чахлого дерева, протяжно закаркал. Так, будто чувствовал, что где-то рядом скоро прольется кровь и начнется пир мертвой плоти.

Волшебник посмотрел на птицу холодно и отстраненно.

- И северный ветер, которому ты закрыл глаза и повел за собой, однажды прозреет. И принесет вечную зиму, которая скуёт тебя замком столь прочным, что тьма безвременья покажется тебе бескрайней прерией.

Тишина и лишь гром и ярость обезумевшего дракона.

А затем голос. Тихий, свистящий. Незаметный. Почти неслышимый.

Как видение.

Как сон.

Как отражение на глади неспокойной воды.

- Ты проиграл, полукровка, - прозвучало в этом голосе и на мгновение из тьмы появился силуэт мертвеца, которого пожирала крыса и цепи свисали с его покрытых струпьями рук. - а моя цель ближе с каждым днем... старый друг. И вскоре я вновь вдохну аромат её волос.

- Ты проиграешь, - волшебник развернулся и ударил посохом о землю. - как и всегда. Как и тысячи раз прежде. Ты никогда её не увидишь.

После чего он исчез и переулок вновь погрузился в тишину.

Только воронье карканье и лязг цепей, похожих на смех, зависли где-то на границе между громом и ревом дракона.

Глава 1087

Как только пилюля "Горячего Сердца" влила внутрь Хаджара энергию, он ощутил, как внутрь его груди бьется вовсе не мышца, раздуваются меха кузнечного горна, в котором вскипает сталь.

Сердце стучало так быстро, что рисковало не просто пробить реберную клетку, а взорваться так же, как недавно дворец Сада Сатиров.

Хаджар был просто обязан дать этой энергии выход. Он высвободил одновременно и вое королевство и волю, он услышал как ветер шепчет его имя, но пока оставил его кружиться среди оттенков синего цвета - отсветов меча в его руках.

Задрожали потоки Реки Мира. Земля под его ногами треснула, а листья деревьев, сперва замерев, вдруг распались, рассеченными в мелкую труху.

Пятеро воинов, окружавших Регент-мать, обнажили оружие. Им не просто показалось. Они своими глазами увидели, как за спиной... нет, не человека - монстра, в кружащихся потоках ветра сформировалась распахнутая в яростном кличе драконья пасть. В руках же монстр сжимал вовсе не меч, а драконий клык, способный разорвать небеса и расколоть землю.

- Вот чего я ждал от ученика Тирисфаля! - один лишь Танигед перед лицом явной угрозы лишь предвкушающее смеялся. - Это будет славный вечер!

Он оттолкнулся от земли. Не оставляя после себя ни раскола, ни трещины, ни единого следа. Он с легким хлопком исчез в одном месте, чтобы появиться вплотную к Хаджару.

Его удар раскрытой ладони, закованной в латную перчатку, был так быстр, что от пальцев расходились белые полоски рассеченного воздуха. Мощи же в нем оказалось достаточно, чтобы куски породы, отрываясь от земли, последовали за ладонью.

Это был тот же самый удар, которым Танигед, чуть меньше, чем полгода назад, едва не отправил Хаджара к праотцам. И двигался он так же быстро, как прошлым месяцем -Эрхард.

Но на этот раз Хаджар видел каждое движение, каждый шаг, каждый вздох. Он чувствовал силу Танигеда и его Истинное Королевства Облачного Кулака.

Все же, как он и подозревал, рыжий воин обладал объединенным королевством и, следовательно, тоже искал то, что находиться за их гранью.

Хаджар, резко разворачиваясь на пятках, рубящим ударом обрушил пятку на челюсть полностью открывшегося Танигеда. Тот, явно не ожидая, что противник не станет использовать меч, успел лишь развернуться, чтобы смягчить удар, но никак не полностью его блокировать.

Танигеда вдавило в землю. Та вспучилась, надулась пузырем, а затем выстрелила в небо острыми клыками каменной породы. Ударная волна оказалась такой мощи, что попросту снесла беседку позади Хаджара, вырвала с корнями деревья и понесла их к небу в своем безумном вихре.

Рыжебородого потащило в сторону, оставляя при этом глубокую борозду. Почти сотню метров он пропахал своим телом, а в конце оказался внутри глубокого кратера.

Секунду ничего не происходило, а затем Танигед спокойно, как на прогулке, выбрался из кратера. Он потирал ушибленную челюсть и слизывал капли крови с разбитой губы.

Хрустнув суставом, он кивнул.

- Один-один, Хаджар, - с глазами, полными боевого азарта, сказал он.

Хаджар дотронулся до груди, на которой остался едва заметный шрам в форме человеческой ладони.

- Пока нет, - ответил он и обнажил свой меч.

В ту же секунду его истинное королевство вспыхнуло с новой силой, но этого все равно не хватило, чтобы задавить королевство рыжебородого.

Они полностью друг друга заблокировали. Как две равные друг другу по силе армии, которые окружили своих генералов в ожидании кто же из них победит.

- Начнем! - Танигед принял классическую бойцовскую стойку. - Облачная поступь!

Его ноги окутали грозовые облака, внутри которых сверкали молнии. Каждая из таких разносила по округе эхо, способное уничтожить любого, кто находился ниже стадии Повелителя. Воля, энергия и мистерии, соединенные воедино в одной технике. Вот в чем мощь Великого Героя.

На этот раз Танигед двигался еще быстрее. И далеко не по прямой.

Исчезнув в одной точке, он мгновенно появился в другой, чтобы, пропав и там, вернуться на изначальную позицию, а затем, быстрее, чем были способны уследить глаза Хаджара, переместиться к нему.

И только в этот момент на тех местах, где он стоял, земля раскололась неглубокой трещиной. Такие маленькие побочные разрушение свидетельствовали о том, насколько хорошо Танигед контролировал свою силу и направлял её исключительно на цель.

Его правый кулак, согнувшись в жестком апперкоте устремился под челюсть Хаджара. Боевая перчатка так же Императорского уровня, укрепленная волей, была отнюдь не тем, на что можно было смотреть с легкой снисходительностью.

Хаджар попытался разорвать дистанцию, но Танигед лишь толкнул свой корпус вперед и апперкот, что еще хуже, продолжил движение по смазанной траектории.

Выставляя меч в жесткий блок, Хаджар ощутил удар, который больше походил не на кулачный, а на удар боевого, тяжелого молота.

Он почувствовал, как энергия противника проходит сквозь его тело, а затем облачным потоком выстреливает из его спины. Жутким торнадо она устремляется в небо и, по дороге, с легкостью разрушает несколько высоких башен и других построек.

Хаджар, который не так чтобы часто бился с кулачниками, уже хотел перейти в контратаку, как ему под ноги врезался очередной молот.

Земля, в том месте, где он стоял, раскололась, а сам он почувствовал как скрипнули кости, но выдержали давление удара ноги Танигеда. Только лишь заныли и опухли мышцы. Но его тело, защищенное Божественными доспехами, усиленными волей, устояло перед сокрушительным по моще ударом.

Но на этом ничего не закончилось, Танигед, делая шаг назад и освобождая руку из блока, дернулся корпусом вперед и врезался плечом в грудь Хаджару. От столкновения их тел разошлась очередная волна энергии, врезавшаяся в землю острым серпом и таким же полумесяцем унесшаяся в небо.

Хаджар потерял равновесие и качнулся назад, чтобы в следующее мгновение оказаться ядром, выпущенным из осадной пушки.

Танигед, в куда более убийственной, резкой и в, то же время, красивой и плавной манере, развернулся на пятках и врезался ногой, окутанной облаками, ударил в грудь Хаджару.

Очередной взрыв энергии углубил и без того немаленькую воронку, в которой они сражались, а затем Хаджар понесся спиной вперед сквозь сотни метров пространства. Он пробивал спиной деревья, раскалывал валуны, вспахивал землю, а затем, врезавшись в зачарованную решетку, окружившую Сад Сатиров, выстреливая изо рта струйкой крови, пробил и её.

Прокатившись десяток метров по площади, он, опираясь на меч, утирая рукавом одежд кровь из рта, поднялся на ноги.

Танигед уже стоял перед ним.

- Ты такой же сноб, как и Тирисфаль, - произнес он. - Меч - величайшее оружие из всех? Глупости! Человек был уже рожден с оружием. И это его ноги и руки! Вот - сильнейшее и величайшее оружие!

Танигед вновь ударил кулаком о кулак и по небу, где смыкались тяжелые облака, вновь прокатились раскаты громы.

- Сражаться в городе, - Хаджар сплюнул кровью на мостовую. - может выйдет за его стены?

- У меня есть предложение получше, - Танигед оттолкнулся от земли и, рассекая воздух, взмыл на одну из множества башен города, откуда донесся его мощный рев. - Давай выясним, Северный Ветер, что могущественнее! Мой кулак или твой меч!

Хаджар посмотрел наверх. Танигед звал его сражаться в своей родной стихии, где он явно получит преимущество.

Так что Хаджар, не раздумывая, оборачиваясь белой молнией, бросился следом.

Битва звала его.

Глава 1088

Хаджар, обернувшись молнией, взмыл на башню, стоявшую напротив той, где теперь находился Танигед. Их разделяло около километра пространства, а внизу, на глубине в два раза большей, раскинулись просторы столицы Ласкана.

- Это может быть опасно, - Хаджар указал клинком на дворцы аристократов, раскинувшиеся вокруг Сада Сатиров. Все же Морган действительно многое скопировал именно с Ласкера.

- Это и будет опасно, но только для тебя.

Танигед вытянул правую руку к небу. Его ладонь изогнулась в когтистом хвате. Будто он собирался вырвать часть неба. Вокруг рыжебородого воина закружились вихри силы и, с очередным раскатом грома, облака на небе закружились в широком торнадо. Оно тянулось вниз, к земле, пока не сформировало точно такую же когтистую ладонь.

Только в отличии от, пусть и внушительной, но обычной руки Танигеда, закованной в Божественный артефакт латных перчаток, ладонь, сформированная облаками, имела диаметр в сотню метров.

Сжав кулак, Танигед заставил облака повторить его движения, а затем, всем корпусом, весом и энергией направил этот удар в вертикальном падении.

Не очень быстрая, но безумно мощная атака. Она давила с такой силой, что башни и строения начали трещать, а камень с них осыпаться.

- Кулак Пылающих Небес! - выкрикнул Танигед.

Сквозь рыжебородого воина прошла волна энергии и воли. Она оранжевым столпом вонзилась в кулак, созданный из облаков, и заставила его запылать ярче дневного солнца.

Огромный огненный кулак, будто облака, закованные в броню из пламени, заставляя ночь оборачиваться предрассветными сумерками, устремился к Хаджару.

Тот вместо того, чтобы использовать свою лучшую защитную технику (которая, по сути, и техникой-то в привычном понимании не являлась) откинул полу одежд и, красивым, плавным движением, закончившимся резким толчком, вернул меч в ножны. Левой рукой он наклонил их так, чтобы они шли параллельно горизонту, после чего принял низкую стойку и занес правую ладонь над рукоятью.

Он внимательно смотрел на приближающийся к нему убийственный удар. Сложно было описать силу этой техники. Сказать, что она уничтожит город смертных - не охватить и малой толики этой безудержной мощи.

То, что удерживало целые армии в пределах своих территорий - сила Великого Героя. И теперь Хаджар в полной мере ощущал её на себе.

До огненного кулака оставалось еще километров десять расстояния, а камни под ногами Хаджара уже потихоньку начинали шипеть в лавовых змейках.

Воздух над город начал постепенно загораться. Повсеместно в воздухе вспыхивали огненные всполохи, развевающиеся перьями невидимой гигантской птицы.

- Второй удар, - прошептал Хаджар. В ту же секунду гром, который рвал небеса ревом Танигеда, словно стих. Ветер, который развеивал огненных всполохи, замер. Весь мир на мгновение замедлился и, казалось, даже время, ползло чуть-чуть, лишь слегка, но медленней. - Обнаженный меч.

Мгновением позже Танигед согнулся и, неверяще, сплюнул на камни башни кровью. Он вытер дрожащей правой рукой лицо, а затем с удивлением посмотрел на несколько трещин на его перчатке.

И только после этого, спустя еще одно мгновение, стальная вспышка вырвалась из ножен Хаджара. Он вложил во второй удар техники "Меча Четырех Ударов" те мистерии, которые успел ощутить перед тем, как его собственный удар - "Драконий Рассвет" едва не отправил его к праотцам.

Стальная вспышка длиной горизонтальной спицей рассекла огромный кулак. Тоньше, чем женский волос, длиной в двести метров, она, не теряя силы, пронеслась через фаланги, затем предплечье, а потом исчезла в плотном слое облаков.

И не было ни взрыва, ни вихря энергий, лишь ощущение, что стальная вспышка понеслась куда дальше, чем позволяло увидеть королевство рыжебородого воина.

Хаджар, чувствуя, как лишился десятой части запаса энергии, пользуясь заминкой противника, тут же перешел в наступление. Обнажая меч, раскручиваясь вокруг своей оси, он схватился за рукоять обеими руками и обрушил Синий Клинок в мощном рубящем ударе.

- Третий Удар: Вернувшийся меч!

Перед Хаджаром появился разрез. На этот раз он не был таким жутким, напоминающим шрам на теле реальности, как прежде. Скорее, как тончайшая полоса стального света, словно остаточное изображение после слишком быстрого и резкого взмаха.

Но эта иллюзия продлилась даже меньше, чем удар сердца, после чего разрез задрожал рыбьими жабрами. Он то расширялся, то сужался и дикие порывы ветра, пропитанного мистериями меча, закружились сверху и снизу от него двумя разнонаправленными торнадо.

Камни вырывало из мостовой, с корнями вырывало те редкие деревья, которые росли не только в Саду Сатиров. Да и сам Сад, несмотря на защитный купол, его защищавший, ощутил на себе давление третьего удара техники Черного Генерала.

Но все камни, все деревья, некоторые статуи, небольшие мосты над каналами, все, что поднял ветер, втягиваясь в дрожащий жабрами разрез не оставляло после этого даже пыли.

Танигед, которого, вместе с башней втягивало внутрь разреза, стоя на парящей в небе каменной платформе, не падающей из-за всасывающей силы техники, вдруг приставил оба кулака к поясу. Он развернул их костяшками вниз и слегка согнул колени.

- Дождь небесного кулака!

Сперва Хаджару показалось, что он действительно видит перед собой дождь. Только не из воды, а из маленьких облаков, которые снегом неслись в его сторону. И единственное что их отличалось от настоящей пурги, это тот факт, что они не падали, а летели, причем летели горизонтально.

Тысячи, сотни тысяч неуловимых по скорости, небольших по силе, но обладающих невероятным пронзающим потенциалов ударов роем понеслись в сторону вихря из ветра мечей.

Те, кто попадали в само торнадо, исчезали в нем, будучи рассеченными и поглощенными потоками ветра и меча.

Хаджар, не разрывая связи с техникой, дабы она не развеялась в Реке Мира, изменил положение меча, выставив его на манер копья. Как только Танигед приблизиться, он нанес...

Что-то ударило в грудь Хаджару.

Он опустил взгляд и увидел, как одна из облачных капель вонзилась ему в грудь. Она не смогла порвать его доспехов, но промяла одежду достаточно, чтобы Хаджар ощутил удар.

Затем точно такая уже ударила чуть ниже, в живот. А потом на него обрушился целый град из подобных ударов.

При этом техника "Вернувшегося меча" все так же вибрировала в воздухе. И она успевала поглощать сотни тысяч ударов Танигеда, но десятки из них успевали пройти между вспышками силы разреза. И теперь врезались в практически беззащитного Хаджар.

- Проклятье!

Хаджар, терпя все нарастающую боль, выстрелил клинок. Яркий, синий луч, пронзая вибрирующий разрез, вбирая в себя его силу, летящим клыком дракона устремился в сторону Танигеда.

Тот прервал свою технику и, внезапно, широко улыбнулся.

- Тебе еще многом надо научиться, мальчишка!

Он подпрыгнул, позволяя каменной плите, ведомой инерцией пролететь у него под ногами. Но, в самый последний момент, с силой опустился на её край.

Плита вытянулась перед лицом ласканца огромной стеной, в которую и ударил синий луч Хаджара. Он расколол её на огромные валуны и все они, боевыми снарядами, подкрепленные ударами Танигеда, полетели на Хаджара. А сам Танигед прыгал между ними так, словно находился не в воздухе, а на земле.

Глава 1089

Первый из валунов, весом в несколько тонн, Хаджар рассек легким взмахом меча, второй отбил ударом ноги, но это лишь замедлило Танигеда, в которого целился Хаджар, но никак не остановило его воздушного бега.

Ласканец, отправив кулаком очередную каменную комету в сторону противника, на мгновение пропал у последнего из поля зрения, чтобы, когда Хаджар разрубит снаряд мечом, внезапно появиться у него прямо под лицом. Вернее, присевшим, в районе живота.

- Как...

- Десять небесных ладоней!

Раскрытая ладонь ударила Хаджара прямо в грудь. Он нисколько не сомневался, что если бы не воля и Божественный доспех, то этот удар развоплотил бы его тело - мгновенно уничтожил плоть.

А так, вместе с кровью, вырвавшейся изо рта, Хаджар, сложившись пополам, как недавняя каменная комета, выстрелил в небо. Перед глазами на миг появилась чернота, а по ушам бил набатный колокол.

Танигед не просто ударил его в грудь и, прогибая кости внутрь реберной клетки, отправил на несколько километров в воздух, но еще и смог пробить естественную защиту энергетического тела.

Благо, на то, чтобы повредить оное, у него не хватило сил, но их было достаточно, чтобы поместить внутрь частичку своей энергии и, до тех пор, пока Хаджар не смог её уничтожить, то оказался полностью отрезан от собственного тела.

Когда он смог снова видеть, то понял, что уже не летит в небо, а застыл в наивысшей точке полета. А сам Танигед, обгоняя противника, завис над ним и ногой, рубящим ударом топора, отправил Хаджара вниз. И вновь, как и в прошлый раз, он погрузил часть своей энергии внутрь энергетического тела Хаджара.

В низу, вновь обгоняя тело Хаджара, он ударил его кулаком в область печени и отправил уже в горизонтальном полете. Его комбинация из десяти ударов, которые бросали противника, как куклу, из стороны в сторону, стоили Хаджару того, что они, все же, смогли пробиться через волю и Божественный доспех.

На спине в одеждах появилась трещину, через которую пришелся последний, финальный, десятый удар техники. Хаджар, пролетев с десяток километров по небу, пробил собой каменную башню и, пусть и с трудом, но смог зафиксировать себя на вершине другой.

Весь Ласкер напоминал собой огромный каменный лес или горную гряду.

Опираясь на меч, согнувшись в три погибели, Хаджар вновь сплюнул кровью и отмахнулся от сообщения нейросети. Он и так прекрасно знал, что Танигед смог повредить его внутренние органы, а на защиту ушло слишком много энергии.

Хаджару требовалось хоть немного передышки, хоть пара мгновений, но ласканец не собирался уступать даже одного удара сердца выигранной инициативы.

Та разрушенная башня, которую Хаджар сшиб собственным телом, зависла в воздухе. Её удерживала воля несущегося в рывке Танигеда. На лету он вонзил в неё руки и с диким ревом:

- А-А-А-А-Р-Х! - поднял над головой.

Человек, который удерживал над головой обломок, длиной в полкилометра, бросил его копьем в сторону Хаджара. Башня, шпилем пронзая воздух, понеслась с такой скоростью, что начала сгорать от трения.

Белая молния ударила с неба и каменное, исполинское копье, пронзив пустоту, сгорело в защитном покрове над Садом Сатиров.

Хаджар же появился за спиной Танигеда, от взгляда которого его скрыла та самая башня.

Он воспользовался трюком своего противника, обернув его в свою сторону.

Меч Хаджара, снизу справа рассек пространство, целя в шею. Этот удар должен был заставить развернуться любого мечника, фехтовальщика и даже копейщика, но только не бойца.

Танигед, все так же стоя (вернее падая, так как они все так же боролись в воздухе) защитился локтем. И ударив по нему мечом, по латному щиту, Хаджар не ощутил особой разницы чем бить по этой "полоске" стали, или в центр осадного щита.

С той лишь разницей, что Танигед сделал шаг назад и левый локоть секирой полетел в висок Хаджару. Меч Хаджара оказался одновременно заблокирован корпусом и локтем рыжебородого, а сам он при этом смог не просто контратаковать, а провести атаку "в полный рост".

Хаджару пришлось пригибаться и, на пределе своих возможностей, толчком ноги в спину Танигеда, разорвать дистанцию. В итоге локоть, вместо виска, ударил по переносице. И он рассек её так же остро и тонко, как лучший из кинжалов.

Разлетевшись в разные стороны, Хаджар и Танигед вновь встали на вершинах разных башен.

Мостовые под их ногами оказались окутаны каменной крошкой и облаками пыли.

- Мой кулак - это молот, - Танигед ударил себя в грудь. - Мое тело - щит. Моя нога - топор и копье. Моя ладонь - кинжал и меч. Тому, кто рожден в хлеву, Хаджар, а не в палатах королевских покоев, приходится учиться сражаться тем, чем его одарила природа. И только кулак! Только твое собственное тело! Вот что достойно держать судьбу в руках! А забери у тебя меч - и кем ты останешься, мечник без меча?

Хаджар посмотрел на Синий Клинок, а затем снова на своего противника.

- Я уважаю тебя, Танигед Облачный, - Хаджар отсалютовал и поклонился. - Ты веришь в свою путь и твои слова отзываются в моей душе. Но твой путь - путь кулака. Мой путь - путь меча. Возможно, мы даже преследуем одни и те же цели, но... я чувствую в тебе обиду.

- Обиду? - Танигед сплюнул с высокой башни вниз, в строну чьего-то дворца. - тому, кто жил в роскоши золота и нефрита, не понять того, кто с детства тянул на спине плуг, чтобы прокормить тех, кто не знает когда сеять и когда жать!

Хаджар вновь только кивнул.

Он знал, насколько опасно сражаться с обоерукими мечниками, но такие войны как Танигед... биться с ними в партере, это все равно, что в одиночку напасть на десяток Великих Героев. Абсолютно бессмысленная и самоубийственная затея.

Хаджар едва заметно взмахнул клинок.

- Четвертый удар, - произнес он. - Меч!

Облака, который нависли над Ласкером, почернели. Впервые вместе с громом ударили и молнии. Они свились в огромного черно-синего дракона. Он, соединив в себе мощь первого удара, скорость второго и давление третьего, упал на Танигеда.

Быстрее, чем полет звезды, резче, чем свист арбалетного болта.

Танигед, явно не ожидая подобной мощи, выставил над собой скрещенные руки. Он закричал что-то от натуги. Но... у плоти был свой предел. Может она находился на каких-то заоблачных вершинах. Что же касается меча, то у него тоже имелся край возможностей. Но этот край был соединен с физическим телом.

Танигед сражался в одиночку. Его латные перчатки лишь защищали его тело, но не служили оружием.

Хаджар бился в союзе со своим верным братом и другом, со своим вторым "я".

- Тот, кто был рожден сильным, никогда не поймет слабого, - прошептал Хаджар. - Тот, кто может сражаться своими сильными кулаками, никогда не поймет того, кому в слабые руки нужно взять палку. Палку, которая спустя тысячи лет станет первым мечом.

Глава 1090

Огромная башня, сложенная из породы волшебных камней, оказалась разрушена до самого основания. И из кратера, в который она превратилась, не сразу выбрался Танигед. Его доспехи выглядели помятыми и потрескавшимися. Он вытирал с уголков губ капли крови, но при этом... улыбался.

Стоя в центре широкой площади, он смотрел на Хаджара не как на кровного врага, а как на достойного противника. Того, которого ждешь многие годы, чтобы наконец узнать, истинен ли твой путь и достоин ли ты идти по нему дальше.

И лишь одолев этого "врага", лишь разбив его путь своим, ты сможешь идти дальше, до тех пор, пока не доберешься до самой вершины.

Вершины, сложенных из осколков тех путей, которыми ты устлал свой собственный.

Танигед поднял руку и поманил ею Хаджара.

Биться на огромной площади, где могло уместиться два Сада Сатиров, было не так небезопасно, как в оживленном районе. И, разумеется, Хаджар, должен был сохранять дистанцию. Меч, все же, оружие не партера, а средней дистанции - если в сравнении с кулаком.

Но, каким бы он был воином, если бы проигнорировал это предложение.

Белая молния опустила его на площадь.

Мгновение два воина стояли друг напротив друга.

Удар сердца.

И об они сорвались в яростных и стремительных выпадах. Хаджар, окутанный молниями и ветром и Танигед, который двигался словно сквозь облако.

Кулак против меча.

Танигед подсек ноги Хаджара, а тот, в прыжке, нанес мощный рубящий удар. Рыжебородый воин парировал его ребром правой ладони, чтобы левый кулак смог копьем взмыть к груди противника.

Вот только у Хаджара, все же, кроме меча, тоже имелись и руки, и ноги.

Левой рукой, которая оказалась свободна от Синего Клинка, он ударил по запястью Танигеда. Все равно, как по скале бить, но своей цели Хаджар добился.

Нет, он не блокировал удар и, тем более, не смог перенаправить его в другую сторону, но, используя, как точку опоры, сам скользнул в бок и, птицей облетев Танигеда, ударил ему наискосок по спине.

Лишь за тем, чтобы рыжебородый, ногой, отбил меч Хаджара и обрушился ответным ударом.

Они бились друг с другом на скорости, за которой не уследили бы ни один воин, не находящийся на уровне силы близком к Великому Герою. Они крутились волчками друг вокруг друга, летали птицами, ползали ужами, прыгали тиграми.

Удары кулака сменялись выпадами меча, перетекая в хлесткие взмахи ног и жесткие блоки предплечий.

Танигед ввернул кулак под рукоять клинка, а Хаджар перехватывая меч обратным хватом, развернул клинок к земле и упер его под локоть противнику, а затем, притянув на себя, врезался лбом в нос ласканца. И тот, не видя цели, вбил второй кулак в бок Хаджару.

Они разлетелись в разные стороны, а затем вновь сошлись в вихре ударов. Вспышки их энергий, внутри которых лишь изредка появлялись силуэты. На камнях площади появлялись глубокие кратеры и вмятины.

Потоки энергии улетали в небо, где разрывали облака и обрушивали на город огненные и ледяные штормы и ливни. Столпы пламени и синего ветра проносились над Ласкером.

Два титана сражались друг с другом, чтобы выяснить, кто из них достоин идти дальше.

Оттолкнувшись от колена, летящего ему в грудь, Хаджар, раскручиваясь швейным веретеном, нанес десяток ударов по блоку из скрещенных рук Танигеда, а тот, улучив момент, контр-атаковал.

Очередные две вспышки энергии, но на этот раз Хаджар и Танигед поднялись на разных концах площади.

Они оба дышали, по их лицам стекали ручья пота, но особых ран никто из них не имел. Сражаясь на таком уровне, любая травма стала бы фатальной.

И лишь, выкладываясь на полную, используя все артефакты и алхимию, которая была им доступна, они могли бы нанести друг другу столь же серьезные повреждения, как в случае сражения Чин'Аме и Министра Джу.

Танигед не бился в полную силу потому, что беспокоился о городе и должен был выведать у Хаджара информацию, а последний...

Даже если бы он отправил к праотцам рыжебородого воина, использовав для этого свой абсолютный максимум, то оказался бы полностью беззащитен перед остальными Великими Героями Ласкана.

Да и на непричастных жителей Ласкера Хаджару тоже было не плевать.

Так что их бой скорее походил на смешение спарринга и дуэли. Полноконтактный поединок, но никак не схватка за жизнь.

- Давай закончим этот фарс, ученик Тирисфаля, - Танигед оттолкнулся от площади.

Взрыв силы раскурочил и без того пострадавшую поверхность города. Огромная яма, в которой могло уместиться небольшое озеро — вот что осталось от того места, где только что стоял Танигед.

Сам же он ласканец переместился на вершину одной из центральных башен столицу. Ту самую, на которой возвышалась гарпия, чья крылья сложились полумесяцем.

- Я ЖДУ! - жуткий рев рыжебородого слился с громовым ударом.

Хаджар, вытерев кровь с губ, призвал белую молнию.

Она принесла его на вторую точно такую же башню.

Их запасы энергии были истощены вплоть на половину, что оставляло довольно широкий простор для продолжения битвы, но что Хаджара, что Танигеда такая возня в часть силы не устраивала.

Им бы сойтись на поле брани, где не нужно сдерживаться, но...

Поединок, длившийся не дольше сорока секунд, подходил к концу.

- Закончим, - кивнул Хаджар.

Танигед принял классическую стойку уличного задиры. Согнутые ноги, слегка наклоненный торс и два кулака, молотами зависшие напротив лица. Локти прикрывают грудь и живот, а колени кинжалами смотрят на противника.

Хаджар же выпрямился и спокойно отставил клинок в сторону. Так, будто приглашал противника напасть.

- Удар Пылающего Бескрайнего Неба!

Первым выполнил свою технику Танигед. Он выстрелил кулаком перед собой. И в этом не было ни красоты, ни изящества, ни особой скорости. Простой удар.

Удар, в который он вложил всю свою волю, мистерии и оставшуюся энергию. И на этот раз с неба спустилась не часть облаков, созданных Танигедом в течении боя. Нет, все они, все, казалось бы, бескрайнее небо, стало его оружием.

Облака приняли образ не просто кулака и предплечья, а всей верхней половины тела Танигеда. Это странно напоминало технику Теневой Обезьяны Эйнена.

И титан, созданный из горящих облаков, рыжебородый и синеглазый, понесся по небу на встречу одиноко стоящей фигуре.

Хаджар выставил перед собой меч.

Это был лучший его удар.

Удар, который вобрал в себя почти все, что он только познал за прошедшие десятилетия нескончаемых битв.

Он взмахнул клинок в изящной, плавной, но смертельной и неудержимой манере.

- Разорванное Небо: Драконья Буря!

И огромный Хозяин Небес, чье тело - меч и синий ветер, а крылья молнии, длинной в десяток километров, а шириной в сотни метров, появился за спиной Хаджара.

Его рев заставил затрещать древние стены Ласкана.

Дракон из молний, ветра и меча, встретился над древней столицей в схватке с гигантом из огня и облаков. Их битва была столько же величественена, сколько и ужасна. Эхо энергий, которое разносилось от их столкновений, поднимали километровые волны в реке вокруг города.

Молнии выжигали пропалины в лесах на расстоянии в десятке километров. Огненные облака обрушали горы и холмы, протянувшиеся где-то около линии горизонта.

Но ни один дом, ни одна улица, ни одна лавка не пострадали внутри самого Ласкера.

А затем все стихло.

Так же внезапно, как и началось.

Хаджар смотрел на лежащего на крыльях гарпии Танигеда.

По его груди растянулась совсем неглубокая, поверхностная кровавая рана-царапина надрезавшая мышцы - все, на что оказался способен лучший удар Хаджара.

Чести ради, сам Хаджар после обмена техниками обзавелся заплывшим левым глазом и вывихнутой левой рукой.

- Вот теперь у нас один-один, - усмехнулся Хаджар.

Танигед коснулся груди, затем посмотрел на противника. Секундное замешательство в его глазах сменилось на понимание.

Он обернулся.

Позади, над Садом Сатиров, где находились Великие Герои и Императрица, ощущались настолько мощные помехи в потоках Реки Мира, что вряд ли кто-то из находящихся в саду сможет в течении ближайших секунд использовать энергию.

- Ты... специально вынудил меня...

- Когда мы встретимся в следующий раз, - Хаджар убрал клинок обратно в ножны. - то между нами не будет долгов. И один из нас умрет.

Синяя птица Кецаль огласила окрестности пронзительным:

- Кья! - расправила крылья и, паря над белой молнией, понеслась куда-то к горизонту.

Танигед последовал за ней, но куда ему было угнаться за слитой воедино техникой "Пути Сквозь Облаков" и "Шага Белой Молнии".

Уже через несколько мгновений он потерял цель из виду.

Учитель Хаджара говорил - не сражайся в полную силу... И добавлял - сражайся трезвым и ясным умом.

В этой битве ему нужно было не победить, а сбежать.

И он это сделал.

Глава 1091

Огромная птица Кецаль опустилась с неба. Её синие крылья сложились вокруг высокого тела. Они превратились в полы одеяний, сшитых, казалось, из самого ветра.

Клюв превратился в меч, появились плечи, ноги и, вскоре, к дереву, растущему по центру перекрестка четырех дорог, прислонился молодой мужчина.

Высокий, статный, в меру мускулистый, с длинными черными волосами, подвязанными красной веревкой и синей шелковой лентой. В них были вплетены фенечки бедуинов из Моря Песка и три белых пера орочьих племен.

Мужчина, в своих изысканных, дорогих одеждах, со странным клинком в руках, выглядел настолько же необычно для этого места, как и цветущее, в самый пожар зимы, вишневое дерево.

Он медленно опустился на снег и, убрав меч в ножны, подставил лицо под мягкие касания пушистых хлопьев снега. Они успокаивали его разгоряченные кожу, разум и душу.

- Я убивал тех, кто слабее меня, - прошептал Хаджар. - я сжигал деревни, разрушал города, я использовал людей, как пушечное мясо. Я... - он замолчал. Надолго. - Но я никогда не трогал детей...

Хаджар прикрыл глаза и задышал чуть ровнее. Таков был путь воина мира боевых искусств. Он пролегал через высокие горы, на пике которых блестели золотом и серебром доспехи чести и достоинства, а затем резко падал в пучину тьмы, в заброшенный колодец подлости и бесчестия.

И, увы, слишком часто этот путь воину приходилось преодолевать в одиночку. А когда один спускаешься во тьму, когда нет рядом никого, кто мог бы зажечь перед тобой факел, указующий путь, то очень легко можно потерять себя на глубине. Особенно когда не знаешь, скоро ли вновь поднимешься на свет.

Хаджар сидел и наслаждался снегом.

Находился ли он в данный момент в самой глубокой точки своего пути?

Или он все еще находился на вершине, откуда лишь открывался вид на ту тьму, через которую предстояло пройти его душе?

Странно, раньше он об этом не задумывался... но теперь, почему-то, мог лучше понять Травеса... Оруна... Моргана... Хельмера... Лин... Санкеша... даже Примуса.

Они тоже стояли на такой вершине? Тоже всматривались в тьме перед ними?

Но, тогда, делал ли то же самое Черный Генерал? И, если да, то насколько должна быть темна пропасть поглотившая того, кто захотел уничтожить целый мир.

- Хаджар Дархан, Северный Ветер, носящий одежды моей Королевы, я приветствую тебя среди снегов и ветра.

Хаджар уже знал, кого он увидит перед собой. Только не думал, что он предстанет именно в таком образе. Нпо центру перекрестка поднялась самая настоящая пурга. И это несмотря на то, что стоял мертвый штиль.

Из неё вышел высокий рыцарь. Закованный в тяжелый, полный латный доспех, выглядящий как наледь на клинке меча. Меча, которого он держал в своих руках.

Простого, длинного бастарда, побывавшего в сотнях и тысячах битвах.

Белая накидка качалась у него за спиной. Сделанная из шкуры неизвестного Хаджару животного. Порванная, местами прохудившаяся, с облетевшим мехом.

Из шлема и сочленений лат торчали обломки арбалетных болтов.

- Ты выглядишь так, будто только что сражался на войне, - вздохнул Хаджар.

- Я всегда на войне, Северный Ветер, - голос, донесшийся из шлема, не мог принадлежать человеку. И дело было не в том, что он говорил, а в том, как звучал. Ни один человек... ни одно существо, принявшее облик человека, не могло говорить так. - С того момента, как руки посланниц Королевы подняли меня к небесам и усадили за стол к великим воинам зимы, с тех пор не заканчивается моя война. И каждый раз, когда я на ней умираю, то вновь пирую, чтобы на следующий день отправится в битву.

- И с кем же сражается воин зимы?

- Рыцарь Зимы, - поправило существо.

Оно не выглядело угрожающе. Не выглядело воинственно.

Но это и не было нужно.

Хаджар не пытался обнажить меча. Он не задумывался о том, чтобы попробовать сбежать или ринуться в бой.

Но это и не было нужно.

Существо, стоявшее перед ним, не просто было древним. Настолько, что понятия "возраст" не могло быть к нему применимо. Нет, оно еще, к тому же, все это "время" провело только в двух состояниях - в битве и в ожидании этой битвы.

Это была сама война.

Сама война пришла к Хаджару, чтобы иметь с ним слово.

- Рыцарь Зимы, - кивнул Хаджар. - Зачем тебя послали ко мне?

- Ты отринул слова посланников двора Лета, - вонзив меч перед собой, Рыцарь, именно так, с большой буквы, сложил на гарде ладони. С пальцев латных перчаток стекала кровь. Не успев упасть на снежный покров, она превращалась в кристаллики прозрачного льда, улетавшие по воздуху куда-то дальше. - Это похвально. Воину Зимы не пристало слушать Лето. Ибо пока мы воюем - они пируют. А пока они воют - мы умираем.

Возможно в этом была какая-то философия, но Хаджару было достаточно того, что прозвучало красиво.

- Я пришел к тебе, чтобы услышать самому, а через меня услышали и те, кто слушает, - закончил Рыцарь.

- И что же я должен произнести?

- Имя ветра, которое ты узнал.

- Разве имена знает так мало существ? - удивился Хаджар.

Он лично знал как минимум нескольких, кто использовал истинные имена.

- Тысячи тысяч и больше, - все тем же потусторонним тоном ответило существо. - И каждый из них произносил нашим посланником первое услышанное им имя.

- И что после этого?

- Слишком много вопросов, Северный Ветер. Я уважаю тебя, как воина Зимы. Того, кто однажды, после того, как падет на полях своей войны, будет сражаться со мной плечом к плечу в бесконечных битвах и пить лучшую брагу на нескончаемом пиру. Не позорь себя, мой будущий брат. И не позорь нашего братства. Произнес имя, которое услышал.

Хаджар посмотрел на огромную фигуру. Груда железа в которой... он совсем не чувствовал присутствия плоти... хотя бы такой же "искусственной" как у Хельмера или Фреи.

Имя ветра было не трудно услышать. Оно всегда кружилось рядом.

И Хаджар произнес его.

И Рыцарь Зимы услышал.

- Это действительно истинное имя, - вынес он свой непререкаемый вердикт.

- И что теперь?

- Теперь ты принесешь клятву.

- Кому?

- Себе, мой будущий брат. Ибо нет для идущего по пути клятвы более верной и так же лживой, чем та, что он приносит сам себе.

Глубоко... слишком глубоко для человека, который только что содействовал тому, чтобы отнять у матери трехлетнего ребенка.

Впрочем, достаточно об этом.

- Принеси клятву своей кровью, самому себе, воин Зимы, что никогда не расскажешь того, как ты услышал это имя и не поведаешь это имя никому другому. Ни живому, ни мертвому, ни прошлому, ни настоящему, ни будущему. Ни реальному, ни вымышленному. Ни тому, что в четырех мирах, ни тому, что между ними. И эта тайна уйдет вместе с тобой дальше, среди бесконечности звезд и троп между ними.

За пафосными речами Рыцаря крылась вполне себе обычная клятва о неразглашении.

Хаджар принес её именно в той формулировке, которую обозначил Рыцарь.

После этого становилось понятно, почему племени Карнака так боялись истинных имен - они не признавали кровавой клятвы. И понятно, почему никто не мог обучить напрямую истинным именам - лишь указать направление поиска.

Так, как это сделал Черный Генерал или Первый Император Драконов.

Все они, когда-то, приносили клятвы. Может быть народу богини Дану, может ей самой или её посланникам. А может и кому-то другому.

- До встречи, мой будущий брат. Я жду того часа, когда мы будем вечно биться с тобой и пировать.

После этого очередная пурга скрыла Рыцаря в доспехах и, вскоре, Хаджар вновь остался один на перекрестке четырех дорог.

- Вечная битва, да? - прошептал он. - Значит так выглядит ад для всех солдат?

После этого, так и не дождавшись ответа, в неба поднялась синяя птица Кецаль.

Глава 1092

Найти отряд было не так уж и сложно... если владеть истинным именем ветра. К тому же Хаджар, вроде как, получил на него "легальную лицензию" от правообладателей. Прирожденных магов четырех миров - народа богини Дану.

Только они жили и дышали магией, остальные ей лишь пользовался.

Для Королевы Зимнего Двора - Мэб, соткать одежду для Хаджара из ветра, неба, облаков и снега было так же легко, как для опытной швеи скроить что-нибудь из простой ткани.

За это время, что Хаджар сражался, а затем петлял по окраинам столицы, чтобы сбить с себя след (всего-то три дня) отряд успел достаточно продвинуться в сторону Делфи.

Разумеется, их направление движения было очевидно для всех, в том числе и Регент-матери. Но, что более важно, осознание этого факта оказало доступно и для Тайной Канцелярии с Запретным Городом.

Так что Рекке Геран выдали скрывающий артефакт. Причем явно не меньше, чем Императорского уровня. И, следовательно, прямиком из сокровищницы самого Моргана Бесстрашного.

Даже Хаджару с его навыками следопыта и именем ветра пришлось постараться, чтобы найти отряд.

И теперь он стоял перед лицом угрозы в виде очередного артефакта. Тот выглядел как медальон со свернувшейся в центре змеи. Рекка Геран указывала им на грудь Хаджару. При этом в бронзовой печати содержалось столько силы, что её должно было хватить, чтобы может и не уничтожить Хаджара, но сделать из него инвалида.

И это учитывая, что по силе цель артефакта не уступала Великим Героям.

Интересно, сколько подобных "вещичек" имелось в руках каждого из Императоров. И, что более важно, скорее всего война между Империями оказывалась, опять-таки, куда сложнее.

Вот вышел против тебя Великий Герой. Красивый такой. В доспехах. С техниками и при прочем добре.

А ты в него - хоп. И такой вот артефакт. А он - бац. И вытащил из рукава другой артефакт, его защищающий.

Так что слова Рекки о том, то Регент-мать своим приемом в честь дня рождения сделала очень умный шаг, были не так уж далеки от истины...

Если, конечно, исключить тот факт, что в результате этого приема нынешний Император (пусть и всего-лишь де-юре) оказался похищен и пленен.

Кстати, а где он?

Хаджар, кроме воинственно настроенного отряда в лице Рекки с медальоном, Тома, обнажившего меч и Анетт, держащую в руках кость и флягу с водой, больше никого не видел.

Никого - это Крыло Ворона и Императора.

Хотя можно было предположить, что оба они обитали в крытой повозке, немного похожей на тот дилижанс, в котором они прибыли в Ласкер.

- Кто ты такой? - спросила Рекка.

- Хаджар Дархан, ваш верный союзник.

- Наш верный союзник, - едва ли не передразнила Рекка. - Хаджар Дархан тремя днями ранее был убит в Саду Сатиров. Он, при всей своей ублюдочности, отдал за нас свою жизнь! А кто ты такой - я понятия не имею.

Хаджар даже икнул.

- Ублюдочности?

- Еще какой, - рьяно кивнула Рекка. - Я никогда не знала человека более подлого и скользкого, чем варвар! Хотя нет... знала... знаю. Его друга - Эйнена Островитянина... и, пожалуй, еще Его Император...

Геран вовремя поймала себя за язык и замолчала.

Нет, Хаджар все понимал. С точки зрения отряда это действительно выглядело как нечто невероятное, пришедшее из древних былин или сказаний.

Хаджар остался один на один, с несколькими Великими Героями и самой Регент-Матерью, которая по силе превосходила большинство своих Героев.

Как, впрочем, и сам Морган.

И вот теперь этот самый "Хаджар" стоял перед ними целый и невредимый. Не полумертвый обрубок былого варвара, в который еще можно было бы, пусть и с трудом, но поверить.

Тем более, если бы в данный момент, поддавшись душевному порыву, Хаджар решил бы стребовать за озвученное мнение, то точно подтвердил бы подозрения Геран.

- Том, - Хаджар повернулся к бывшему аристократу. - спроси меня о чем-нибудь, что могу знать только я.

- С какой стати?

- С той, что это я, а не кто-то выдающийся себя за меня.

- Но тебе могли промыть голову, - развел руками Том, при этом в одной из них находилась все та же горлянка. - вытащить оттуда все, что захотели бы узнать и даже то, что ты мог бы скрыть.

Проклятье...

Проклятье!

Затем, когда его осенила одна безумная идея (которую он все равно собирался проверить в ближайшем будущем), он поднял правую ладонь и начал говорить:

- Во льдах Грэвэн'Доре, у врат замка Ана'Бри, ты, я, та, которая была тебе сестрой и... - по мере того, как Хаджар говорил, вокруг его тела начали вспыхивать золотые огоньки, а сам он ощущал, как внутри груди разжигается солнце.

Но не теплое и нежное, согревающее ласковыми лучами, а жесткое и нещадно палящее. Такое горячее, что одного дыхания рядом с ним было бы достаточно, чтобы сгореть в пылу.

- Достаточно! - перебил Том, а затем повернулся к Геран. - Это он - наш варвар... Демоны и Боги! Вот я не знаю, радоваться мне или грустить...

Так, причитая, он вернулся к костру, над которым на вертеле крутились несколько освежеванных кроликов.

Геран вздохнула. Очень разочарованно. Можно даже сказать, глубоко печально.

- Ты ведь сразу поняла, что это я? - прищурился Хаджар.

- Конечно поняла! - резко отрезала Рекка. - это было бы слишком хорошо и просто, если бы ты там сдох.

- А это все...

- Если бы напал, то я бы без зазрения совести использовала Печать Спящего Аспида, - пожала плечами. - Как ты нас нашел?

Хаджар покачал головой. Возможно приверженность Рекки корпусу Стражей, а так же их ненависть к одному отдельно взятому Адепту пролегала куда глубже, чем можно было изначально подумать.

- Может сперва к огню пригласишь?

- Да конечно, что это я, - Рекка встала боком и пригласительно указала на костер. - Проходи.

Хаджар не двинулся с места. Если бы не Взор и имя ветра, то он, скорее всего, так бы и не заметил легкую пелену защитного купола, окутавшего лагерь. Мерцающий энергией, он был способен выстоять против одного удара Великого Героя... ну или сильно навредить тому, напорись неразумный на активную защиту.

- Рекка...

- Я должна была попытаться, - перебила Геран и вышла за предел периметра.

Будь это Хаджар хотя бы десятилетней, не говоря уже о большем сроке, давности, то немедленно обнажил бы Синий Клинок и приставил его к горлу Геран, но...

Она оба прекрасно понимали, что в данный момент Хаджар мог бы уничтожить и купол, и печать змеиную и отправить их всех к праотцам. Пока Крыло был не в себе, то Хаджар оставался сильнейшим не только в отряде, но и на многие мили вокруг.

- Вытяни руку.

Хаджар сделал то, что его попросили. Рекка достала какую-то

склянку и мазнула по ладони Хаджара её содержимым, оставив иероглиф замысловатой формы.

Только после этого Хаджар почувствовал, что может беспрепятственно войти внутрь периметра. И, может это многое о нем говорило, но сделал он это - протянул руку, а не вошел под купол, только после того, как нейросеть определила безопасность смеси внутри склянки

Глава 1093

- Итак, - Рекка уже чертила на снегу очередную карту.

Они неспешно (артефакт сокрытия мог работать только на определенных скоростях. Выше - и он начинал отказывать), аккуратно, постоянно меняя маршрут двигались к долине Дельфи.

При этом, за последние три дня, не просыпался ни Крыло Ворона, который находился в медикаментозном, глубоком сне, ни Император, которого переодели как простого крестьянского мальчишку.

Собственно, последний тоже пребывал в искусственном состоянии. Иными словами - его банально усыпили, и лишь по вечерам будили, чтобы накормить.

Самое странное, что слухи, которыми полнились Ласкан и Дарнас, оказались правдивы, мальчишка в три года совершенно не умел питаться.

И первым делом, думая, что находится во сне (легкого воздействия на разум было вполне достаточно, чтобы Рекка Геран воспринималась как Регент-Мать, а окружающая действительность - как сон), он потянулся к груди Геран.

И ситуация была бы забавна, если бы не была так печальна.

Даже Том заметил, насколько силен потенциал к пути развитию у ребенка. Проклятье, да он был выше, чем у любого, кого встречал Хаджар.

И если племянник Анис и Тома оказался прирожденным гением меча, то вот Ласканский Император, пожалуй, годам к пятнадцати уже мог бы стать Повелителем средней ступени. А то и выше, если бы не только тренировался, а еще и жизнью рисковал в большом мире за пределами Сада Сатиров.

Но, увы, он находился лишь на стадии Трансформации, до которой, скорее всего, его довели медикаментозно.

Ребенок не умел даже говорить...

Что бы с ним не делала Регент-мать, но своей нездоровой, слепой любовью, она превратила гения, который рождается раз на десять миллионов, в овощ или животное.

Так что, может, им было судьбой предначертано встретиться, чтобы мальчик хотя бы мясо научился есть? В подтверждение этой теории, на второй день он уже за обе щеки уплетал кролика и просил у "мамочки" добавку.

Правда делал это при помощи жестов и мычания, но прогресс на лицо.

- Итак, - повторила Рекка, закончив чертить карту. - На северном рубеже вокруг всей Делфи стоит блокада из имперских легионов. Пройти там - вряд ли проще, чем Хаджар сбежал от Регента и её псов. Кстати, это было просто?

- Я бы не стал повторять.

- Понятно... как я и думала... в общем, путь нам туда заказан.

- А если под юбкой артефакта? - предложил Том. - он нас вполне хорошо прикрывает. Ни одной ищейки на горизонте.

- Под юбкой... под юбкой, смерд, ты будешь что-то другое делать, если тебя вообще кто туда пустит, - Рекка, как всегда, была в своем репертуаре. Том же уже достаточно залил за глаза, чтобы не обращать на это внимания. - На северо-восточном - широкое плато. Там особо не охраняют, но скрыться будет невозможно. Нас заметят как-только мы там окажемся.

- А на северо-западном горы, - Хаджар указал на "забор" - условное обозначение горной гряды. - Где работают те же правила. Несколько дозоров и нас просто не смогут на заметить, даже если будут смотреть в разные стороны. Человек в горах такое же чуждое явление, как птица под водой.

- Спасибо, варвар, за весьма полезное и важное уточнение, - съязвила двойной агент. - Так что забрать Императора из дворца это еще пол беды. Нам необходимо как можно быстрее доставить его на мануфактуру в Дельфи. Чем дольше мы протянем с этим, тем быстрее будут повышаться шансы, что нас обнаружат.

- Ну и что ты тогда предлагаешь? - Том махнул горлянкой в сторону Анетт. - может тогда ведьма превратит нас всех в зомби и мы сойдем за мертвецов? И поползем под землей в сторону долины.

- Кого-то и превращать не надо, - огрызнулась, что уже совсем странно, не Рекка, а Анетт. - слова мертвых это не игрушки, Том Безродный. Если я ошибусь, то ты не превратишься в зомби, а станешь им.

- Милая Анетт, - радушно, Хаджар даже не знал, что та так умела, улыбнулась Рекка. - Тому уже ничто не поможет. И в зомби ты его не превратишь. Лишь подтвердишь сам факт его морального и телесного разложения.

- Все нормально с моим телом! И не вам обеим об этом судить!

- Что ты предлагаешь, Геран? - Хаджар понял, что если опять не возьмет беседу в "свои руки", то ничего хорошего не произойдет.

- Конкретно я - ничего. Но Запретный Город и Тайная Канцелярия разработали план, по которому мы с вами отправимся в горы.

Хаджар с Томом переглянулись.

- Последний раз, - слово взял Безродный. - когда мы с варваром оказались в горах, то это все закончилось тем... в общем, все плохо очень закончилось. К тому же, отрежьте мне язык, но я согласен с Хаджаром. В горах мы будем так же "как на ладони", как и в случае с плато. Так что...

- Так что может дашь мне договорить? - процедила Рекка. - мы пойдем не конкретно в горы, а... под них.

Геран прочертила под горами прямую линию, соединившая небольшой пролесок с долиной Дельфи.

- Подземная сеть пещер, - пояснила Рекка. - очень древняя. Когда-то давно использовалась в эпоху Ста Королевств как железный рудник. Сейчас уже давно заброшенная. Мало кто о ней знает.

- Ну Ласканцы-то точно знают, где под их задницами пролегает длинная кишка.

- Успокойся, смерд. Пройти туда незаметно это проще, чем пройти незаметно по всей горной гряде или плато. Нам нужно будет незаметно проникнуть в рудник. Так же незаметно пройти его насквозь, а затем выйти в долине.

- Тоже незаметно?

- Надо же, ты умеешь думать! А я-то думала, что только пить и себя жалеть.

- Я не жалею себя, - возмутился Том. - Кто тебе...

- Мне не нужно этого говорить, бывший младший наследник Дома Хищных Клинков, - Рекка произнесла последние слова таким образом, что даже у Хаджара ладонь потянулась к клинку.

Том же и вовсе вскочил на ноги.

Хаджар подумал, что сейчас ему придется вмешаться, но Том вдруг замер. Пропал блеск в глазах. Рука опустилась с рукояти меча.

- Ты права, - Том отсалютовал Геран горлянкой и направился куда-то в сторону от телеги. Там, усевшись на снег, он завернулся в плащ и продолжил пить, всматриваясь во тьму.

Не ночи, а скорее, собственной души.

- Зачем? - с усталостью в голосе, спросил Хаджар. - зачем ты его провоцируешь.

- Зачем? Зачем?! - теперь уже пришел черед Геран подниматься на ноги. - Да потому, что я всех вас ненавижу! Тебя, семь кланов, Запретный Город, Тайную Канцелярию! Все вы одинаковые! Продадите кого угодно, сделаете что угодно, чтобы добиться своей цели. Но еще больше - я ненавижу себя... за то, что такая же, как и вы. И, да услышат меня боги и демоны, я буду только рада, если этот проклятый рудник обрушиться нам на головы, а Ласкан и Дарнас оба сгорят в этой демонской войне!

После этого уже Геран ушла к телеге, только с другой стороны от Тома.

Хаджар же смотрел на прямую линию, пересекавшую горы.

Рекка... Хаджар не мог сказать, что та была неправа.

Хотел, но не мог.

Проклятье...

Его терзало нехорошее предчувствие.

Глава 1094

Хаджар бывал в горах. Не раз и не два. Они нравились ему. Нравились своей монументальной возвышенностью и снисходительным, всепрощающим взглядом, которым они окидывали бескрайние просторы, открывающиеся взору с их далеких, затерявшихся среди облаков пиков.

Нравились тем вызовом, что они бросали любому, кто будет достаточно отважен, чтобы рискнуть пройти все испытания, которые встанут у него на пути к вершине.

Горы...

Величественные пьедесталы, на последней точки пути, к которым ожидает достойная награда - мгновение. Одно единственное мгновение, в котором человек может почувствовать себя чем-то большим, чем он есть на самом деле.

Подставить лицо одному единственному порыву ветра.

Полному свободы...

- Эй, - Хаджара толкнули в бок. - Очнись, варвар! Какие идеи?

Хаджар моргнул и наваждение исчезло. Перед ним вновь от левого, до правого края мироздания протянулся высокий горных хребет, растерявший почти всю ту мистичность, которую Хаджар чувствовались всего одним мигом прежде.

Он вновь прятался за обкатанным ледниками валуном и смотрел на лагерь дозорных Ласкана. Легионеры разбили палатки полукругом от хитроумных защитных ежей и валов, которыми они прикрыли вход в сквозной рудник.

Помимо личного присутствия и инженерных преград, разумеется, не обошлось и без магии. Нынешнему Хаджару не требовалось видеть иероглиф, создавший пелену, накрывшую вход, чтобы различить тончайшие потоки энергии.

Воля, совмещенная с энергией и Взором, отлично подходили для этого. Да и осознание имени ветра давало свои эфемерные, неразличимые, но, все же, плоды.

Хаджар, разумеется, не находился в том же состоянии, что перед медитацией "Гусеницы и Бабочки", но ему требовалось время... на тренировки и медитации.

Время, которое у него, кажется, не просто отсутствовало, а убывало с незавидным постоянством.

- Пять Повелителей и четырнадцать Рыцарей Духа, - прошептал Хаджар.

Они спрятались за камнем вместе с Томом. Рекка и Анетт в данный момент находились внизу- под небольшим плато, где ни расположился вход в рудники.

Обе девушки всеми силами пытались не дать Крылу Ворона уйти к праотцам. Фанатик, в последние дни, переживал этап лечения, когда перед выздоровлением становилось хуже всего.

Если Крыло сможет пережить эту ночь, то вскоре пойдет на поправку. Если же нет...

- Если вдвоем, то справимся секунд за пятнадцать, двадцать, - в кое-то веки горлянка Тома находилась у него не в руках, а покоилась на поясе. - Быстрее, если используешь королевство.

Хаджар не стал разочаровывать Тома в том, что он и один справится куда быстрее, чем за пятнадцать секунд. Взор и воля подсказывали Хаджару, что среди дозорных не было ни одного воина, который стоял хотя бы выше, чем на ступени мастерства уровня Оружия в Сердце.

Иными словами - все они, несмотря на существенную ступень развития энергетического тела, оставались пушечным мясом. Ни один из них не пережил бы и мгновения давления не то, что истинного королевства, а даже баронства.

Но проблемы заключалась в другом...

- Посмотри, - Хаджар указал рукой на небольшой, неприметный камень. Он лежал прямо рядом с костром и, кажется, часто использовался как замена стулу.

- И чего?

- Других таких камней вокруг нет, - пояснил Хаджар. - Либо мелкая галька, либо такой же валун.

Он хлопнул ладонью по их своеобразному укрытия.

- И чего, - повторил, пожимая плечами, Том. - ну притащили, чтобы сидеть удобнее было и...

- И около костра, - перебил Хаджар. - никого нет. Да и сам костер - слишком ровное и обычное пламя для запасенного хвороста из волшебных пород. Так что...

- Так что хватит строить из себя великого следопыта, - выдохнул Безродный. - ты ведь своими штучками Великого Героя это заметил?

Хаджар только криво улыбнулся.

- Я не Великий, - ответил он. - и, уж тем более, не герой.

- Сама скромность... что делать будем?

- Надо думать, - Хаджар осторожно, стараясь не развеять магию Анетт, благодаря которой Повелители не заметили следящих за ним адептов, развернулся и отправился к краю плато.

Вместе с Томом они спустились вниз, к подножию, где располагался их временный лагерь. Со стороны он выглядел как каменный нарост почти на пологом горном склоне. И, пожалуй, только кто-то стадии Безымянного или обладая Волей, мог бы разглядеть в этом наросте волшебную завесу.

В большой палатке-шатре, на шкурах лежал находящийся в бреду Крыло Ворона. Он ворочался, пытаясь разорвать стягивающие его путы бинтов из зачарованной ткани.

Сидевшая у изголовья своеобразного ложа Рекка постоянно смачивала тряпку в миске с целебным отваром и протирала ей пот со лба. Самое главное в такой ситуации было сбить жар именно с головы, чтобы не допустить повреждения мозга.

На ровне с сердцем, самым главным органом адепта оставался именно мозг. Сосредоточие его телесного разума.

Ходили легенды, что Бессмертные достигали такого высокого уровня в техниках укрепления своего тела, что если им отрубить обе ноги, то они могли отрастить их быстрее, чем на землю упадут первые капли крови.

Но пронзи их сердце или отруби голову и тогда даже те, кто не подвластен самому времени, отправятся в путешествие к дому праотцов.

- Как он? - Хаджар опустился рядом со свернувшимся в клубок Императором Ласкана.

Укрытый покрывалом ребенок пребывал в вызванном травами, глубоком сне. Он комично посасывал большой палец и иногда дергал своими миниатюрными ножками.

Да уж... похититель детей...

- Ночь будет трудной, - ответила, вместо шпиона Тайной Канцелярии, Анетт. Из всех находящихся в отряде, она лучше всего разбиралась в вопросах целительства. - Мы использовали все волшебные зелья и пилюли, которые не навредили бы при его нынешнем состоянии.

- Если не доставить его к принцу, у которого есть пилюли высшего качества, то даже если выдержит эту ночь, то может... навсегда остаться калекой, - Рекка сменила очередной компресс из тряпки.

Под тканью Хаджар различил капли густого, почти черного пота.

Как уже он уже выяснил, фанатик получил удар не от абы кого, а от самой Регент-матери. Так что чудом являлся уже хотя бы тот факт, что он до сих пор дышал. Пусть с трудом, пусть рискуя в любую секунду отправиться к праотцам, но все еще дышал.

- Что удалось разузнать? - спросила Рекка.

Она не только держала на голове Крыла компресс, но и неуловимыми движениями пальцев приглаживала тому взмокшие волосы.

Крыло Ворона не просто получил удар от Регент-матери... он прикрыл собой Рекку Геран. И, видит Высокое Небо, Хаджар от чистого сердца сомневался в том, что это было сделано исключительно из благих побуждений.

Орден Ворона... двойной агент Запретного Города и Тайной Канцелярии... пальцы, приглаживающие черные волосы... Дарнас, который может победить Ласкан...

Хаджар не понимал, куда ведут эти хлебные крошки, но не нужно было быть идиотом, чтобы понять, что они постепенно складываются в какой-то путь.

- Адепты, это не основное препятствие на пути к руднику... - Хаджар начал свой рассказ, при этом не сводя взгляда с того, как слишком нежно обычно резкая на слова и дела Рекка, ухаживала за раненным адептом.

Крыло Ворона, который бросился в самоубийственном порыве защитить другого человека и принять удар на себя?

Паранойя?

Вряд ли...

Глава 1095

Хаджар вместе с Анетт и Томом вышли из шатра. Они смотрели на гору, которая стеной поднималась перед их глазами.

- Тебе ведь тоже кажется это странным, да, Хаджар? - Том сделал несколько крупных глотков из горлянки. - Что адепт, который может сражаться на равных с Великими Героями вдруг решает пожертвовать собой ради... Рекки. Она, конечно, недурна собой, но не до такой степени.

- Матери наших матерей, - чернокожая красавица туже закуталась в шкуры. Ну да, учитывая её магию, легко можно было забыть, что физическая конституция Анетт мало чем отличалась от такой же у смертных. - говорят, что сердцу не прикажешь. Оно как весенний ручей - прокладывает себе путь там, где никто не думал, что его можно проложить.

- Матери матерей всегда говорят то, что им хочется услышать самим, - Том прислонился спиной к камням и обхватил горлянку обеими руками. - черта старых людей, который смотрят не на реальную жизнь, а на прошлую... делая её вымышленной. Слушать стариков - полезно. Но верить им...

Хаджар только устало покачал головой. Второго Эйнена ему не хватало... Философия островитянина сидела у него в печенках. А такой же, но пьяной со стороны Тома...

- Давайте лучше думать, как мы перейдем через завесу, - предложил Хаджар, указывая при этом на шатер. - Вряд ли Крыло Ворона протянет еще несколько дней... ну или действительно останется инвалидом.

- Мне на этого наемника плевать, - честно высказался Том. - что помрет, что калекой станет - это никак не сказывается на нашей миссии.

- Но он помог нам! - возмутилась Анетт. - больше, чем мы могли бы просить и надеяться и...

- И ты здесь сама-то что забыла? - усмехнулся, перебивая, Том. - твоя родина далеко на юге... если ты пришла в Даанатан ради варвара, то - зря. Я видел, как ты на него смотришь - ты ведь его уже даже в постель не хочешь... Что ты здесь делаешь, человек-демон? Зачем рискуешь жизнью ради чужих тебе людей? Ах, да, постой, я понял. На родине тоже никому не нужна девушка, говорящая с мертвыми. А здесь тебя хотя бы камнями не забьют.

Взгляд Анетт смурнел, а вокруг её пальцев кружились зеленоватые всполохи магии.

- Том ты...

- А ты, варвар? - не унимался Безродный. - весь этот твой образ преисполненного честью и отвагой героя простых людей. Крестьян, фермеров, ремесленников. Тех кто слаб и беспомощен. Он разбивается вдребезги о секту Лунного Света или о Императора Ласкана. Так что ради чего ты здесь? Просто потому, что Император прислал письмо? Или потому, что ты все еще слишком слаб, чтобы наплевать на слова Моргана и те войска империи, который теперь стоят в Лидусе?

Хаджар промолчал. Не потому, что был зол на Тома, он просто... и сам не знал ответа на этот вопрос.

- Посмотрите на нас, - продолжил печально улыбающийся Том. - все мы здесь собрались с вами, рискуем своей жизнью, пытаясь спасти Дарнас... нашу родину... но не потому, что преисполнены любви к ней. Не потому, что делаем это из-за чувства долга, чести, достоинства или какой-то другой требухи. А потому, что... нам больше некуда идти. Все мы здесь - изгои. А этот наемник... мне плевать на него. Но он хотя бы не отрицает, что делает все это за деньги. Так что думайте над своим очередным великим, - Том произнес это с явной насмешкой. - планом вдвоем. Мне плевать. Я просто буду делать то, что вы скажете. Ибо, как бы это печально не звучало, мне, кроме как вместе с вами, другого пути нет.

Том развернулся, прикрепил горлянку к поясу и потянулся пальцами к трещинке на каменной стене.

- Пойду посижу в дозоре, - не оборачиваясь бросил он.

Для адепта его ровня подниматься по отвесной, почти идеально гладкой стене, было так же легко, как прогуливаться по вымощенному камнем проспекту.

Когда Том поднялся уже на десяток метров, Хаджар ответил ему.

- Ты ошибаешься, Том... у тебя тоже есть дом.

Юноша замер на какое-то время. Он, видимо, хотел что-то ответить, но промолчал и пополз дальше, пока не скрылся где-то в ночной мгле.

Хаджар с Анетт какое-то время молча стояли посреди темноты.

Дул ветер.

- Иногда мне жаль его, - вдруг произнесла Анетт. Она тоже вглядывалась во тьму, лишь немного просеянную сквозь сито звездной пыли. - Я слышу, как под его шагам хрустит разбитое сердце.

Хаджар еще раз посмотрел в сторону, где скрылся Том.

Практика вырывания, в прямом смысле слова, герба аристократического рода из собственной жизни была весьма нераспространённой по одной простой причине.

Слишком мало людей, решившихся на подобное, выживало, чтобы рассказать о своем дальнейшем пути.

- Он справиться, - твердо и уверенно высказался Хаджар. - А теперь нам действительно следует задуматься о том, как попасть внутрь шахт. Ты сможешь создать какое-нибудь заклинание, которое скроет нас от адептов?

- Я уже создала его, Хаджар, - слегка улыбнулась Анетт. - Но, даже если мы подойдем к пелене незаметно, то...

- Когда будем её пересекать, то любая маскировка окажется бессмысленной, - вздохнул Хаджар.

Ситуация складывалась непростой. Камень, который не вызвал никаких эмоций у Тома, на самом деле являлся сигнальным артефактом. Стоило только хоть одному адепту из числа Ласканцев отправиться к праотцам, как весь легион был бы мгновенно уведомлен о произошедшем.

И задача "незаметно пробраться в тыл врага", неминуемо превратилась бы в "пробиться сквозь орды противников". Разумеется, всегда можно было использовать Императора Ласкана, как своеобразный билет, но это бы обесценило его при финальном торге.

У всех, даже у Регентов-матерей, есть определенный предел, за который они не могут шагнуть. Нынешняя правительница Ласкана была готова показать слабость единожды, но дважды... это могло стоить не только жизни её ребенку, но и трону страны.

Регент бы никогда не допустила подобного.

Так что козырь в лице спящего ребенка в короне Императора Ласкана должен был оставаться неразменным вплоть до финала всей этой заварушки.

Но, с другой стороны, Хаджар и отряд, при текущей ситуации, не смогут никак проникнуть внутрь рудника. Им нужно либо перебить всех в дозоре и разрушить печать, либо...

Внезапно на лице Хаджара сверкнула весьма недобрая, даже хищная улыбка.

- Что ты задумал, Хаджар? - спросила слегка отшатнувшаяся Анетт.

- Мы зайдем вместе с ними, - Хаджар достал трубку, набил её табаком и зажег усилием воли. - мы зайдем в рудники вместе с дозорными.

- И что же заставит их покинуть свой пост?

Удивительно, на что способны маги и адепты. Еще недавно чернокожая красавица не знала языка Империи, а теперь говорила на нем так чисто и свободно, будто это был её родной.

- То же, что двигает Томом.

- Его детородный орган?

- Ну, кроме этого, - уклончиво ответил Хаджар. - страх.

Глава 1096

Пока Анетт готовила заклинание, которое должно было стать основной плана Хаджара, из палатки вышла Рекка. Сероволосая, сероглазая, невысокая, даже миниатюрная девушка.

Её волосы, которые обычно действительно напоминали мышиную шерсть, в свете луны приобретали оттенок падающей звезды. Хаджар, за свою жизнь, же встречал подобный типаж людей.

Они как цветы.

Были те, чья красота раскрывалась при свете дневного солнца, а существовали и такие, пусть и в куда меньшем количестве, которые распускались лишь в ночное время.

Рекка относилась к последнем.

- Это то, о чем я думаю? - спросила она, глядя за спину Хаджара.

Там Анетт, разложив перед собой разнообразные колдовские предметы, шептала над ними слова мертвых.

- Скорее всего, - пожал плечами Хаджар.

- Боги и демоны... мерзость какая, - скривилась двойной агент. Сомнительно, что сделала она это не наигранно. Учитывая казематы Тайной Канцелярии, то Геран видела в своей жизни и не такое.

Хаджар промолчал.

Его не очень тянуло на разговоры. Он хотел как можно скорее попасть в Дельфи, вытащить из блокады принца с принцессой и вернуться обратно...

Наверное, хотелось бы сказать "домой", но что-то его остановило. Может слова Тома, сказанные тем явно из-за страха. А может чем-то другим.

- Он хочет с тобой поговорить, - неожиданно произнесла Рекка.

Хаджар перевел взгляд с ночного неба на шатер. Докурив, он вытряхнул пепел, убрал трубку за пазуху и вошел внутрь. Император-малолетка все так же сосал палец, свернувшись в клубок, а Крыло Ворона мутным взглядом всматривался в бесконечные просторы космоса, открывавшиеся ему через круглый вырез в куполе.

Он лежал на шкурах и дышал. Ровно и мягко. Так, что можно было подумать, что ему стало лучше. Но это лишь обман природы. Организм, ощущая приближающуюся борьбу за жизнь, активировал все скрытые ресурсы.

Именно поэтому, фраза, которая звучала как "перед тем, как станет лучше, обязательно будет хуже", стоило добавить "а до этого покажется, что все уже хорошо".

Так что больше всего, и это касалось не только болезни, стоило боятся именно этого состояния - когда все хорошо. Потому что обязательно, рано или поздно, придет кромешная тьма.

- Здравствуй, брат, - на языке Черного Генерала произнес Крыло Ворона.

Хаджар опустился рядом на шкуре, сложенные в подобие подушки. Несмотря на чистое и ровное дыхание взгляд адепта оставался затуманенным.

Не только его энергетическое тело выглядело прошедшим через мясорубку, но и на физическом были заметны тяжелые раны. Эта ночь действительно станет решающей для Крыла Ворона.

Либо он её переживет, либо нет... а неделя, которая последует за ней, покажет, останется ли он адептом, или превратится в смертного калеку.

- Ты хотел поговорить со мной, - Хаджар ответил на том же языке. - О чем?

Крыло Ворона не сводил взгляда со звезд. Они отражались в его темных, маслянистых глазах. Будто бы адепт общался в данный момент не конкретно с Хаджаром, а с целой вселенной.

- Не о чем важном... возможно... а возможно, о том, что имеет для тебя неоценимую важность.

- Мне сложно представить что-то подобное, Крыло Ворона.

Фанатик продолжал разглядывать небо. Интересно, что он там видел?

- Когда лежишь на смертном одре... один... посреди темноты... то поэты скажут, что ты испытывал страх. Но я его не испытываю, брат мой. Только не страх... лишь покой.

- Ты хотел говорить со мной о покое?

- Я бы мог. Действительно мог бы. Рассказать тебе о том покое, который ощущаю. Как все мои мысли и переживания затихают, подобно утренней волне после вечернего шторма. Как боль, до этого пронзавшая тело тысячью раскаленных от холода иголок, свертывается теплым, мягким одеялом, укрывающим меня от мира. Я бы мог рассказать тебе о покое... но ты и так встречал смерть, Хаджар. И ты знаешь все то, о чем я мог бы тебе рассказать.

Странно, но Хаджар вспомнил отнюдь не то, когда он лежал на холодном столе в мире Земли, а то падение на дно озера в королевском саду Лидуса.

- Я хочу рассказать тебе о том, как мы с тобой впервые встретились, брат мой.

Как в тот день, его вытащили из тьмы когти и клыки Азреи, так же и сейчас из глубин собственных мыслей - слова Крыла Ворона.

- Но начать я должен издалека... знаешь, когда смотришь в лицо смерти, то боишься вовсе не её пустых глаз, а того...

- Что тебя никто не вспомнит, - закончил за фанатика Хаджар.

- Да, - протянул Крыло. - мне было шесть или семь лет, брат мой. Шесть или семь, когда мои руки оказались по локоть в крови моих отца, матери, сестры, братьев. Их жен и их детей. Вся наша деревня оказался уничтожена безумным зверем, пришедшим из леса. Не воином, брат мой, не вражеской армией или ненастьем, а простым монстром. Я был лишь смертным. Простым смертным. Но я взял в руки палку и отправился в лес. И я бился с этим зверем. Бился так, как только мог. И, когда я уже почти отправился следом за родными, то мои руки стали руками нашего предка. Мои мысли - его мыслями. Моя душа - его душой. Один удар Черного Генерала, нанесенный моими руками и той палкой, уничтожил не только зверя, но и весь лес.

Хаджар легко мог представить себе подобное. Вот только в его случае пришлось использовать тело феи, чтобы в Море Песка призвать тень от тени первого из Дарханов и спастись от дракона.

- Я блуждал, Хаджар. Долгие десятилетия среди мира смертных. И я делал вещи... которых не стыжусь, но и гордится ими не могу. А потом я встретил Учителя. И тот показал мне, среди тьмы и греха, путь. Единственно верный и правильный... как мне тогда казалось. Путь нашего предка. Путь Врага. И я шел по нему. С гордо поднятой головой. С руками, полными силы. С ясным взором. Я шел... сам не зная куда. И так день за днем, год за годом, век за веком, тысячи лет я шел. А затем Учитель направил меня в Балиум. Далекую горную деревушку, где обитал послушник нашего Ордена. Та крупица духа Черного Генерала, которая жила в его душе, была настолько незначительна, что не стоила даже упоминания, не то что - внимания. И все же, Учитель направил меня к нему... с простыми и пустыми словами, которые мог передать кто угодно... Но там, в Балиуме, я встретил...

- Меня, - Хаджару, как и в случае с Реккой, казалось, что слова Крыла Ворона это очередная хлебная крошка, но он не видел куда он должен приложить её в пазле, чтобы увидеть картину целиком.

- Встреча трех человек - незначительна Встреча трех осколков души Черного Генерала - поворотна. Резонанс, который произошел в тот день, он пробудил тот осколок, что жил внутри тебя. А когда ты уничтожил секту Черных Врат, то забрал с собой и осколок послушника...

- К чему ты мне это рассказываешь, Крыло Ворона?

Фанатик ответил не сразу. Он молча смотрел на далекие звезды.

- Я тысячи лет шел во тьме, брат мой. Но сейчас, мне кажется, я начинаю видеть свет. Пока лишь немного. Лишь его маленькие крупицы, но... он прекрасен, брат мой. Этот свет... только он... только ради него...

Крыло Ворона вновь замолчал.

- Если мне суждено пережить эту ночь и дни, которые последуют за ней, то я пойду к свету, брат мой. И я пойду один... так что хотел, чтобы кто-то знал мою историю. И то, как меня назвали отец с матерью.

Хаджар промолчал.

- Меня звали Каин Тегерет, из деревни Маленький Луч в далеком регионе Волн и Ветров.

Хаджар кивнул, пожал протянутую ему руку, и поднявшись, направился в сторону выхода из шатра. На самом пороге он остановился и посмотрел еще раз на лежавшего на шкурах фанатика... а может уже и нет.

- Тот шрам, который у тебя остался на груди - это от сражения со зверем?

Крыло никак не отреагировал.

Но Хаджару этого и не требовалось.

Он и сам знал ответ.

Шрам, который пересекал грудь Крыла Ворона был оставлен вовсе не когтем.

Это был след от деревянного меча.

Черный Генерал никогда не был и не будет его союзником. И это тот урок, который нельзя было забывать. А так же то, что глава Ордена Ворона был как-то замешан в том, что с самого рождения происходило вокруг Хаджара.

- Орден Ворона, да? - Хаджар смотрел на то, как Анетт колдовала над костьми и черепками. Скоро дозорные Ласкана увидеть перед собой самое страшное, что только может быть для воина - лица тех, кто пали от его руки. - Мне все же, придется, вас навестить...

Глава 1097

- Ты уверен, что это сработает?

Если бы Рекка не задала этот вопрос, Хаджар начал бы переживать, что с девушкой что-то не так.

- Должно, - пожал он плечами.

- Должно?! Должно, варвар, это не то слово, которое используют в таких ситуациях!

Хаджар проигнорировал раздраженную шпионку. Геран, обнажив свои Божественные сабли-паразиты (природа которых, как и их происхождение, до сих пор были не ясны), вместе с Хаджаром следила за плато.

Крыло Ворона, как и молодого Императора, оставили на попечение Тома. В прошлую ночь бывший аристократ изрядно перебрал и едва не выдал расположение их лагеря тем, что собирался перебить Ласканцев в одиночку.

Может у него бы даже и получилось (все же, несмотря на нынешний статус Безродного, он оставался на верхушке элиты молодого поколения Дарнаса), но...

Но ни к чему хорошему это не привело бы.

- Когда она уже начнет? - прошипела Рекка, прикладывая к глазу подзорную трубу.

Использовать энергию для усиления глаз они опасалась. Кто знает, что еще за артефакты приволокли с собой Ласканцы. Всякое могло быть...

- Мне кажется, уже начала, - Хаджар указал рукой на тени, сгущавшиеся вокруг лагеря дозорных.

Отбрасываемые солнцем, стремящимся к пику своего небесного пути, они вытягивались длинными лентами. Камни, скалы, уступы и трещины, которые их отбрасывали, преображались. Они терялись среди мерцания тьмы, пологом летящей по воздуху.

И, когда тени вытянулись настолько, что стали напоминать потусторонний лес, то из двумерных, плоских, как бумага, они стали приобретать форму.

Сперва вспенились пузырями, а затем из пузырей начали складываться очертания. Очертания людей. В разорванных доспехах. Сохраняя абсолютную тишину, они медленно двигались в сторону лагеря.

И, по мере того, как первая линия теней продвигалась чуть дальше, за их спинами поднимались другие. И так, пока все плато не было заполнено жуткими силуэтами павших в битвах воинов.

Хаджар, учитывая его прошлое, да хотя бы недавнее, связанное с сектой Лунного Света, уже давно перестал просыпаться в холодном поту от того, что во сне за ним пришли те, кто пал от его меча.

Но, даже он, не знал, чтобы с ним произошло, если среди такого же темного воинства, идущего в его сторону, стояли бы те, кто не заслуживал смерти, но был убит.

Убит его собственными руками.

Возможно, он поступил бы точно так же, как Ласканские дозорные.

Сперва, чувствуя, что-то неладное, из палатки вышел Повелитель средней стадии - самый "развитый" из всей группы. Сперва он не мог понять в чем дело, а затем застыл.

Когда спало наваждение, то, вооружившись копьем, он бросился на тех, кого когда-то уже успел убить. Но, как бы не он старался, какие бы техники не использовал, тени лишь множились. И, в отличии от ударов Повелителя, их удары оставляли следы.

Не в физическом плане, разумеется, а на энергетическом теле адепта. Что, пожалуй, даже страшнее.

На шум битвы вышли и другие дозорные. Девятнадцать человек. Все - самых высоких (не считая Безымянных) ступеней развития. Но они, несмотря на всю свою мощь и силу, оказались абсолютно беспомощны перед тенями, которые надвигались на них неумолимо и неудержимо.

Несколько секунд адепты сражались с тенями умерших от их рук, но когда всем стало понятно, что эта битва бессмысленна и беспощадна (причем по отношению к живым), то... адепты побежали.

Побежали так, что только пятки сверкали.

Урон энергетическому телу это далеко не то, на что можно снисходительно смотреть и пытаться продолжить бороться с противником, которого не берут даже твои самые лучшие техники.

- Трусы, - презрительно фыркнула Рекка.

Хаджар посмотрел на неё с неприкрытым скепсисом. Не стоило недооценивать магию истинных слов Анетт. Как, собственно, и переоценивать.

После того, как адепты побежали в сторону завесы, Анетт, побледнев настолько, что её почти черная кожа превратилась едва ли не в коричневую, начала заваливаться на камни.

Хаджар подхватил её усилием воли, а затем им же передал на руки Тому. В итоге бывший аристократ выглядел весьма... комично. На правом плече он теперь держал знойную красотку родом из Карнака, а под левой подмышкой - Императора Ласкана. При этом за спиной у него, прямо в воздухе, застыли носилки с Крылом Ворона - фанатиком ордена последователей Черного Генерала.

Их он так же удерживал волей, но давались подобный манипуляции тем, кто еще не освоил слияние воли и энергии, весьма непросто. По лбу Тома катились крупные градины пота, а сам он молча терпел то давление, что на него приходилось.

- Поспешим, - Хаджар выбрался из укрытия. - пока не рассеялись тени.

Когда Анетт закончила свое заклинание, то бесчисленное воинство мертвых начало постепенно меркнуть. Их плотные тела из тени и тьмы истлевали, истончались, пока сквозь них не начал проходить дневной свет. И тени постепенно возвращались в свое привычное состояние.

Вот только Ласканцев это не заботило. Они уже добрались до завесы и теперь спешно вскрывали её защиту и сигнальную составляющую. Все же, никто из дозорных не хотел, чтобы в легионе узнали о том, что они оставили свой пост.

И, как только сигнальная составляющая заклинания пала, то одновременно с тем, как адепты зашли внутрь рудника и поспешно возвели сигнальную структуру в активное состояние, то следом за ними внутрь юркнула вспышка белой молнии.

- Что эт...

Договорить Ласканец не успел. Никто из почти двух десятков воинов не смог ничего противопоставить высвобожденному истинному королевству меча синего ветра.

В тех позах, в которых пребывали, они, орошая стены и свод входа в рудник кровавой краской, распались в ошметках плоти и артефактного железа.

Только один из девятнадцати, тот самый Повелитель средней стадии развития все еще дышал. Изрезанный, он лежал на камнях и, борясь с подступающей агонией смерти, пустыми глазами смотрел на каменный свод с которого ему на лицо падали красные капли крови.

Крови его и его собратьев по оружию.

Хаджар подошел к нему и, как это уже бывало, вонзил Синий Клинок в рану, позволяя мечу впитать немного духа адепта.

- А-А-А-А! - закричал тот от нестерпимой боли.

- Сколько охраны по ту сторону гор? - спросил Хаджар. - какие стоят заклинания на выходе? Есть ли у тебя ключ от них?

Раненный офицер приподнял голову и посмотрел в глаза своему палачу. И в его взгляде не было ни страха, ни ужаса, только чистая, незамутненная ненависть.

- Ты сдохнешь, дарнасский пес!

Хаджар дал еще немного воли Синему Клинку и вопль, которой сложно описать словами, эхом заиграл среди камней древнего рудника.

- Говори или...

Вместе слов, Ласканский офицер попытался плюнуть Хаджару в лицо, но не смог - не хватило сил.

Хаджар вновь пересекся с ним взглядом.

Если призовут воинство теней, когда-нибудь, по его душу - он увидит среди них и эти глаза...

Усилием воли Хаджар поднял оброненное раненным копье и положил тому на грудь. Два уцелевших пальца правой руки обхватили древко.

- Держи его крепко, - прошептал Хаджар. - Пусть праотцы видят, что ты пал в бою.

Последним, что увидел в глазах Ласканца Хаджар, перед тем, как отрубить голову раненному, стали удивление и... благодарность. Теперь Ласканец сможет прийти к праотцам с честью и достоинством. Как воин.

Хаджар взмахнул рукой и, собрав волей немногочисленные пространственные артефакты (всего два на группу из пяти Повелителей и Четырнадцати Рыцарей Духов) отправился вглубь рудника.

- Пойдемте, - поторопил он стоявших позади соратников. - Медлить нельзя.

Глава 1098

Вот уже второй день они шли сквозь непроглядную тьму пещер и рудников. Им постоянно приходилось быть на стороже - кроме заброшенных и заваленных провалов на горизонты и в шахты, за годы простоя здесь появились "коренные обитатели".

Самыми безобидными из них оказались огромные летучие мыши. Метр в размахе кожистых крыльев. Они метали из пасти струи ядовитой кислоты, которая легко плавила стены.

Каждая из тварей не ниже стадии Короля - что приравнивалось к Рыцарю Духа среди людей. Подобный весьма высокий уровень развития объяснялся тем, что в рудниках все еще остались частицы волшебного металла, который здесь когда-то добывали.

Его совокупное излучение и позволяло зверям так быстро эволюционировать.

Помимо летучих мышей, здесь обитали кроты размером со взрослого тигра, какие-то гусеницы, которые с легкостью соперничали с "кротами" в габаритах и даже выигрывали у последних и змеи, самых разных мастей.

И все - стадии Короля, а некоторые даже выше - вплоть до Древней. Был даже один крот, который пытался объясниться с Хаджаром и спросить, почему тот так странно выглядит.

Хаджар убил его быстрее, чем остальных, хотя бы просто затем, чтобы окончательно не потерять нить с реальностью. Ну а еще, говорящий, рогатый Крот, размером с небольшой дом, стадии Древнего наводил на мысль об Азреи...

И это были совсем не те мысли, которые могли бы помочь в текущей ситуации.

В общем и целом, их поход, благодаря имени ветра и карте, которой располагала Рекка, больше походил на аккуратную прогулку. Все встреченные на пути твари, как и недавно адепты, ничего не могли противопоставить истинному королевству.

Только монстры, которые достигли стадии развития Первобытный, смогли бы сопротивляться силе Хаджара. Так что истину говорили, что Великие Герои стояли на вершине пищевой цепочки Семи Империй.

И именно поэтому Великий Мечник Орун мог настолько наплевательски отнестись к целому флоту трех аристократических родов, однажды попытавшихся силой забрать с собой Хаджара.

Воля, в сочетании с истинным королевством, не оставляла противникам, не достигшим таких же высот, просто ни единого шанса.

Но, не стоит заблуждаться. Если бы не Хаджар или, предположим, Крыло Ворона, то любой другой Повелитель с Оружием в Сердце, или даже отряд из них, вряд ли смог бы даже за полгода пересечь рудники насквозь.

Что объясняло столь "небрежную" охрану единственного сквозного прохода через горы, отделявшие столичный регион Ласкана от долины Дельфи.

Идти сюда - все равно что бросаться в пасть голодному дракону.

И, даже если и получиться пересечь рудник целым и относительно невредимым, то как уже было сказано - быстро это сделать невозможно.

- Устроим привал, - Рекка окликнула Хаджара, погруженного в свои мысли. - Мальчику тяжело.

Хаджар развернулся и подошел к Императору Ласкана. Он все еще находился под действием пусть уже и не медикаментозного сна (препараты, которые не навредили бы ему, закончились), а под ментальным воздействием. Он все так же воспринимал происходящее, как сон, а Рекку толи как мать, толи как няню - сложно понять.

- Ноги, - прошептал он сквозь полудрему. - Ноги... устали... больно...

Учитывая, что еще совсем недавно ребенок и говорить не умел, то данная способность относительно ясно излагать свои мысли удивляла. Хотя, может, прошло пришло время трехлетнему "малышу" научиться говорить...

Хаджар не имел своих детей. Тем более - настолько одаренных в плане развития, так что понятия не имел как шло их взросление.

С другой стороны, ноги у ребенка никак болеть не могли. Он ведь не слезал с рук Рекки. Так что таким образом сказывалось давление атмосферы в руднике.

Если бы не постоянный ореол из воли Хаджара, то мальчишка бы, как и раненный Крыло Ворона (который за все это время так и не проснулся) отдали бы души праотцам.

Вот только даже защита из воли не являлась панацеей. Хаджар попросту слишком "топорно" ей владел, чтобы создать защиту, которая не будет пропускать даже слабейшие волны воздействия.

Хаджар перевел взгляд с парнишки на Крыло Ворона. Тот лежал почти не даже не дыша. Кризис недавней ночи миновал. Адепт смог выжить. Но останется ли он таковым - адептом или же его ждет участь смертного - это останется загадкой и разрешится лишь в ближайшие недели.

- Хорошо, - согласился Хаджар, который на время путешествия по рудникам стал безоговорочным лидером их отряда. - Мы можем позволить максимум два часа задержки, после чего продолжим путь.

Рекка даже и не думала спорить. Может она и владела подобием Божественного оружия, которого на все семь империй - по пальцам нескольких рук пересчитать. Но при этом не смогла бы прокладывать путь сквозь пещеры с такой же легкостью, с которой это делал Хаджар.

Так что, в конечно счете, в бескрайнем безымянном мире действительно правила сила. И кто был сильнее, тот был прав.

Лагерь разбили прямо там же, где Рекка и обмолвилась о привале.

Все пещеры рудников походили на единую систему, сделанную на подобие... кишечника или связки сарделек. Продолговатые, объемные помещения, связанные друг с другом узкими и тесными перемычками коридоров.

Сравнительно узкими и сравнительно тесными, разумеется. Внутри этих переходов могли со спокойной душой разъехаться несколько груженых повозок.

Вскоре уже щелкал костер пламени. Не сколько из физической, сколько из психологической необходимости. Адепты их стадий развития могли видеть во тьме почти так же легко, как и на свету, но подземный путь от этого не становился менее напряженным с душевной точки зрения.

Анетт тут же воспользовалась ситуацией и погрузилась в сон-медитацию. Ей требовалось восстановить силы. Рекка, устроившись на камнях, и вовсе - попросту заснула.

Сон, как еда или вода, не требовались адептам для все того же физического отдыха, но... но порой очень хотелось выключить сознание и позволить душе и разуму покой.

Маленький Император,н а руках Геран, свернулся привычным комочком и заснул. На этот раз без медикаментов.

Ну почти идиллия.

- Не хочу показаться второй Реккой Геран, - рядом с Хаджаром на землю опустился и Том. Единственный, кто кроме Хаджара остался бодрствовать. - Но что-то мне в этом всем не нравится.

Хаджар, слушай Тома, пристально следил за небольшой змейкой. Длинной меньше, чем в локоть, она старательно ползла к огню.

- И я сейчас не о нашем текущем положении, а в целом... отдать Императора за принца с принцессой? Нет, Морган, конечно, детей своих любит - это всем известно, но, - Том покачал головой. Что характерно, в этот момент в его руках не было горлянки. - Я бы так не поступил. Убить этого мальчишку и Ласкан обезглавлен. Регент-мать не сможет родить нового Императора. Она ведь не представительница рода, а лишь принятая в него аристократка. Со смертью мальчика прервется династия законных правителей Ласкана. А Морган, если выиграем в войне, проживет еще долгие века и сможет заделать себе и других наследников.

Очень своеобразная змейка. Если бы не воля, то Хаджар бы её даже не заметил. Маленькая, но могучая. Последняя стадия ступени Короля. Рыцарь духа, размером с десять, может чуть больше, сантиметров.

Она ползла к Рекке.

- Хотя, может, это во мне говорит вино... продать сына и дочь ради победы в войне... нет, даже Император Морган на это не пойдет... и... Проклятье! Откуда взялась эта тварь!

Том уже обнажил клинок, как Хаджар остановил его взмахом руки.

Змейка заползла на груди Рекке и обнажила клыки.

Глава 1099

- Ты что творишь, варвар?! - прошипел, не хуже той самой змейки, Том. - Она ведь сейчас...

Хаджар только руку поднял, показывая, что просит тишины.

Он должен был увидеть это своими глазами.

Убедится в том, что не ошибался...

Змейка, которая была не ниже Рыцаря Духа уже почти вонзила ядовитые клыки в шею Рекки Геран, как внезапно что-то зашевелилось и заставило её застыть.

И этим чем-то оказался маленький мальчик. Император Ласкана.

Развернувшись из своего клубка, он приоткрыл глаза, которые не отличали вымысла от реальности.

- Мама? - прошептал он, переводя взгляд со спящей Геран на змейку.

Решения ребенок, который лишь недавно не умел разговаривать и вместо мяса или "нормальной" снеди, просил женскую грудь, сунул свою маленькую ручку в огонь.

Тот зашипел, ребенок заскрипел зубами, а затем вскочил на миниатюрные ножки и выставил перед собой горящую головешку. Будто это был меч или топор.

- А ну убирайся от мамы! - вскрикнул он и бросился в атаку на врага.

Еще до того, как проснулась Рекка, а змейка успела бы отправить Императора Ласкана к праотцам, Хаджар усилием воли прикончил животное, погрузил ребенка обратно в сон и прервал попытку Геран освободиться от власти страны грез.

И все это произошло меньше, чем за несколько мгновений.

В итоге мальчик продолжал спать, как и та, кого он путал с "мамой". Змейка же, с отсеченной головой, распрощавшись с ядром монстра (коими Хаджар не стесняясь забивал свои, теперь уже не в единственном числе, пространственные артефакты) полетела в костер, где и начала постепенно пропадать.

- Как думаешь, Том, - Хаджар смотрел на ребенка, мирно сосущего большой палец. - Воинами рождаются или становятся?

Бывший аристократ смотрел на все это глазами, размером с блюдце. И, как рыба, молча открывал и закрывал рот.

Хаджар же, поднявшись с места, подошел к Императору вражеской империи и накрыл его ладони своей. Небольшое усилие и раны ребенка затянулись, не оставив от жутких ожогов и следа.

Учитывая разницу в ступенях развития между ними двумя, излечить столь простые повреждения Хаджару не оставляло ровно никакого труда.

- И, если становятся, то крестьянин, вспахивающий землю - он ведь тоже воин. И битва его, порой, куда сложнее, чем наша с тобой.

Том еще несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, после чего усмехнулся и развалился в вальяжной позе.

- Философствования? От тебя, варвар? Не ожидал... Не знаю, что ты разглядел в этом ребенке, но он думает, что спит. Во сне любой будет отважным храбрецом.

Хаджар промолчал.

Может Том был и прав... вот только...

Хаджар посмотрел на Крыло Ворона. Что снилось ему? Тому, кто боролся со зверем, убившем всю сего семьи. Того, кого он поразил с помощью Черного Генерала.

Зверь был повержен.

Ударом меча.

И на груди фанатика остался шрам, который вечно будет ему об этом напоминать.

О том, что того зверя он может увидеть всякий раз, когда заглянет в зеркало. Может поэтому он всегда носил маску? Чтобы не видеть? Чтобы не боятся.

Хаджару порой снились сны. Сны о тех временах, когда он обитал в приюте в мире Земли. Безвольный и беспомощный. И он боялся. Боялся, что ему не хватит силы, чтобы остаться в кровати и продолжить битву, а не убежать.

Ведь в тех снах он мог использовать ноги и тело...

И, порой Хаджар, все же, убегал...

Поправив покрывало, которым укрывали Императора, Хаджар вернулся обратно к Тому.

- Ты не думаешь, что Моргана могли обыграть? - спросил он так, будто только что ничего не произошло.

- Могли. Разумеется могли. Он, может быть, и гений, но на любого гения всегда найдется монстр... но, мне кажется, истинный правитель пожертвовал бы своими детьми, чтобы обеспечить стране победу. Истинный Император прикончил бы этого мальчишку, а не устраивал обмен.

Хаджар вспомнил испытание, которое он прошел в гробнице Первого Императора драконов. И кто бы мог подумать, что однажды иллюзия, созданная тенью древнего монстра, окажется реальностью.

Хаджар смотрел на маленького мальчика. Мальчика, которому было суждено стать великим войном. Способным, возможно, в одиночку переломить ход многовековой войны, которая семимильными шагами приближалась к своей кульминации.

Но, кто знает, сколько лет займут путь к финалу.

Может маленький Император успеет стать силой, с которой всем придется считаться.

Судьба...

В данный момент, она находилось в руках Хаджара.

Но, как и прежде, Хаджар лишь улыбнулся и усилием воли отодвинул угли подальше от лица ребенка. Если тому суждено стать великим войном, то, однажды, они встретятся.

На полях сражений.

И сойдутся в поединке, о котором тысячи лет будут петь песни и слагать легенды. И вдохновленные ими миллионы людей обретут свой путь и отправятся в бесконечное путешествие.

Хаджар посмотрел на каменный свод. Его цель находилась где-то там, среди бескрайнего неба. Седьмого Неба.

И если... когда он освободит людей от рабства богов, то им нужно будет куда-то идти. И этот путь проложат такие вот легенды.

О мальчике, который отважно бросился сражаться со змеей, чтобы спасти мать.

Да.

Это хорошая легенда...

***

- Что будем делать? - Рекка провела очередным артефактом перед пеленой, закрывавшей выход из рудника.

Они находились внутри пещеры, с которой открывался просто потрясающий вид на долину Дельфи. Холмы, на которых поднимались скалистые вершины, были окутаны хвойными лесами, переходящими в лиственные, чтобы затем слиться с широкими реками и озерами, синими лентами пересекавшими зеленую гладь.

Огромное количество лугов и полей, покрытых высокой травой и цветами. Прекраснейший из образов, от которого веяло свободой и ощущением безграничного простора.

Здесь царила никогда не кончающаяся весна. Все дышало жизнью. Пели птицы, журчали водопады.

Около завесы раскинулось плато - горы кольцами окружили долину, защищая её от внешнего мира. Лучше места, чтобы организовать фабрику по производству боевых големов сложно было отыскать во всех Семи Империях.

- Где находится принц? - спросил Хаджар.

Рекка показала ему карту и отметила на ней точку. Удивительно, но фабрика находилась не в самом центре долины, а на её дальних рубежах.

Что же, не так и много, на самом-то деле... учитывая, что у убиенных дозорных нашлись в пространственных кольцах несколько, пусть и низкосортных, но пилюль, Хаджар справится за четыре, пять использований "Шага Белой Молнии".

Вот только сперва надо было отправить сообщение Регент-матери.

- Идите за мной, - скомандовал Хаджар.

- Но...

Не размениваясь на пререкания, Хаджар слегка обнажил меч и десятки километров породы обрушились за их спинами, превращаясь в своеобразную пробку, наглухо закрывшую вход в рудник.

Регент-мать была далеко не глупа и, скорее всего, по этому следу уже направился один из Великих Героев. И это являлось основной причиной, по которой Хаджар так спешил.

Следом за ним, на край плато вышел и отряд.

Там, внизу, в сотне метров, раскинулся куда более значительный отряд Ласканец. Уже не девятнадцать единиц, а все девятнадцать сотен. Среди них - два Безымянных.

Эти двое посмотрели на Хаджара, а он на них.

- К бою! - только и успели выкрикнуть адепты.

Хаджар же просто провел мечом по воздуху. И, когда с неба ударила белая молния, забирая с собой отряд, то плато из серого окрасилось в алое.

И река, которая сбегала с гор в долину Дельфи, постепенно превращалась из прозрачной и голубой, в тягучую, кровавую жижу. Почти девятнадцать сотен адептов, юношей и девушек, мужчин и женщин, отправились в эту секунду к праотцам. И лишь один из них - раненный Безымянный, оказался в силах стоять на ногах.

Хаджару нужно было отправить сообщение...

Глава 1100

Мануфактура, производящая големов, внешне мало чем отличалась от какого-нибудь рядового замка, находящегося на внутренних территориях страны.

Достаточно укреплен, чтобы выдержать натиск враждебно настроенного соседа-дворянина, но перед полноценной армией рассыпеться в щебень.

Стены не выше семи метров, а толщиной такой, что с трудом по парапету мог пройти один человек. Сложенный просто, без изящества и изысков.

Только лишь наличие рва и откидного моста говорили о том, что замок-то не прост. Ну и тот факт, что располагался он около подножия скального холма, внутрь которого плавно уходили стены сооружения.

- Стоять! - донеслось с парапета.

Хаджар, прикрывая глаза ладонью, посмотрел на кричавшего. Достойный боец, начальной стадии Небесного Солдата. Может, даже, какой-нибудь младший офицер или чин в отряде принца.

Удивительно, но меньше четверти века назад, такие вот "всего лишь Небесные Солдаты" казались Хаджару равными богам. Теперь же, даже будь вокруг него миллион подобных, ему бы потребовалось лишь приобнажить меч, чтобы отправить их всех к праотцам.

Видимо, подобные мысли как-то отразились на лице Хаджара, потому как боец вздрогнул, побледнел, шумно сглотнул, а потом с неистовым усердием принялся дергать шнур сигнального колокола.

Неприятный, резкий перезвон просвистел по ушам.

Послышался лязг обитых железом сапог, стучащих по каменной лестнице, ведущей на парапет. Вскоре там уже собралось около десятка бойцов.

Из самых разных уголков Империи - начиная северными племенами, продолжая явными выходцами из Моря Песка и заканчивая жителями южных рубежей.

Редко когда жители внутренних регионов Империи отправлялись в отдаленные уголки - им там банально нечего было делать. Обратная же практика происходила куда как чаще.

Хаджар - яркий её пример.

Но, даже так, они еще никогда не встречал настолько многонационального контенгента. И это ведь всего один десяток. Даже не сотня.

Морган... хитрый ублюдок.

- Немедленно убирайтесь! Иначе мы исполним угрозу и подорвем склады!

Ну, теперь становилось понятно, почему столь хилый замок держали в блокаде, а не взорвали ко всем демонам бездны. Принц, вернее - стоявший за его спиной отец, поставил классический шахматный шах, который теперь преобразовал в вилку, причем внутри весьма патовой ситуации.

Мастерство...

- Постойте, постойте! - что характерно, это произнес вовсе не Хаджар, а один из бойцов на стене. - Синие одежды... меч... длинные волосы, перья с фенечками и синие глаза... не может быть... Генерал Дархан, сэр?

- Не знаю твоего имени боец, но глаз у тебя наметанный, - Хаджар отсалютовал на армейский манер.

- Гавен Лифаен, сэр, - вытянулся по струнке солдат. - Это большая честь для меня приветствовать здесь прославленного героя Дарнаса. Прошу простить, что держим вас у входа, но нам необходимо позвать пр... нашего командира.

- Разумеется, - кивнул Хаджар.

После этого Гавен развернулся и на всех порах помчался куда-то в глубь замка. При этом оставшиеся бойцы пусть и разглядывали Хаджара, как невиданную диковинку, не отпускали оружия, а энергия внутри них так и бурлила.

В любой момент они были готовы броситься в атаку.

Хорошие воины.

- Прославленной герой, да? - с ноткой сарказма протянул Том. Закинув обе руки за голову, он жевал травинку и разглядывал одну из девушек-бойцов. Слишком пристально и похабно, чтобы это оставалось незамеченным. - А если я сейчас перережу горло этому мальчишке, то тоже стану прославленным? Представляешь - Том Безродный, убийца Императора Ласкана. Меня будут помнить сотни эпох.

- Ты этого не сделаешь, - спокойно парировал Хаджар.

- Почему? Думаешь, что будут помнить, как Тома Безродного, убийцу детей? Ну, к демонам. Главное, чтобы не забыли. Оставлю, так сказать, свой след на песке.

- Не сделаешь, потому что он тебе нравится, - пояснил Хаджар. - К тому же след на песке держится только до тех пор, пока его не смоет волна.

Том отвернулся от девушки и посмотрел на Хаджара.

- Знаешь, варвар, мне больше нравилось, когда ты избегал философии...

С этим Хаджар спорить не стал.

Рекка и Анетт, находившиеся за его спиной, в данный момент заботились одновременно и о Крыле Ворона и о спящем ребенке. Атмосфера рудников настолько его вымотала, что теперь он дрых без задних ног.

Отважный комочек, посасывающий большой палец.

Видит Высокое Небо, однажды им с Хаджаром придется сразиться.

Но мысли об этом прервал скрип ворота, спускающего цепи подъемного моста. Когда же обитые железом, соединенные в единое полотно доски сформировали переправу через ров, то Хаджар смог, наконец-то, увидеть, кем же являлся принц Империи.

И, если честно, он был не так уж и удивлен.

- Вы очень изменились, генерал Дархан, со времен нашей последней встречи, - молодой юноша, пройдя по мосту, протянул Хаджару руку.

Хаджар посмотрел на широкий жест - пожать руку принцу Империи означало, как минимум, не мало. Такой вот каламбур. Вот только оставался вопрос, кому этот жест требовался больше - генералу или принцу.

В конечном счете в данный момент на них смотрели десятки пар глаз со стен и из башен.

Проклятый Морган... даже в такой ситуации умудрялся из всего выискивать для себя прибыль.

- Шкуры, возможно, шли вам больше, чем доспехи, мой принц, - Хаджар пожал протянутое ему предплечье.

Принц ответил тем же. Достаточно крепко, чтобы обозначит то, что по силе он может и уступал Хаджару, но совсем немногим. Все же - один из главных претендентов на престол.

На мгновение их взгляды - синих и почти черных глаз пересеклись, а затем старший сын Императора Моргана рассмеялся в голос.

- Тайная канцелярия уверяла, что на Турнире Двенадцати меня никто не узнает. И для этого не нужно ни артефактов, ни техник, достаточно лишь месяц не мыть волосы, не ухаживать за кожей, надеть шкуры и измазаться в грязи. И, видят боги и демоны, люди генерала Шувера не ошиблись.

Хаджар вспомнил, как на Турнире Двенадцать, уже теперь - немало лет назад, после испытания Озера Грез в ряду первых и лучших оказался никому неизвестный юноша из дикарских кочевых племен.

Кто бы мог подумать, что им окажется никто иной, как принц всея Дарнаса.

А вообще выглядел принц достойно. Высок, строен, плечист. С достаточно красивыми, но в то же время грубоватыми чертами лица - в этом плане почти точная копия отца. Но вот все остальное он взял от матери. Легкость движения, стать, небольшое лукавство и искра в глазах.

Темные волосы, стянутые в короткий, растрепанный пучок.

Он был одет в серебристые, легкие доспехи Императорского уровня, а у пояса носил клинок так же - Императорского качества.

Видимо Морган не особо-то баловал своего старшего сына.

- Вижу, ваш путь не обошелся без проблем, - принц заглянул за спину Хаджару. - Как сильно пострадал достопочтенный Крыло Ворона?

- Вы его знаете, мой принц?

- Разумеется. Он обучал меня и Акену основам владения меча. Отец нанимал его для нас еще в раннем детстве.

Хаджар, возможно, выругался бы. Причем весьма грязно. Если бы на "пороге" замковых врат не появилась девушка с рыжими, почти огненными волосами.