Я пришла чтобы сжечь

        Элизабет присела на краю одной из двух стоящих в комнате кроватей. Комната была просторной и светлой, обставлена лучше и богаче обычных комнат в общежитиях. Как ни как комната для гостей. Красивые тяжелые шторы бардового цвета напомнили девушке портьеры в замке королевы. Но ничего "современного" здесь не было, ничего напоминающего о родном мире. Почему-то девушка думала, что родители обязательно обставят всё так, как было у них дома.
Лиз посмотрела на пустующую кровать в противоположной части комнаты. По-видимому, кровать Роберта.

«Похоже, они даже спят отдельно».

От этой мысли девушке стало не по себе, и она тут же перевела взгляд на мать. Та стояла возле письменного стола у окна, взявшись руками за спинку стула. Камилла невидящим взором смотрела перед собой и жевала щеку изнутри, как делала всегда, когда погружалась в свои мысли. Эту привычку унаследовала и сама Элизабет.

- Знаешь,- тяжело вздохнув, прошептала мама,- я всегда знала, что рано или поздно мы к этому придем. Я всегда убеждала себя, что буду готова, что расскажу тебе все как есть. Но,- она перевела взгляд на дочь и невесело улыбнулась,- я оказалась совершенно не готова.

Элизабет кивнула и уставилась на свои руки не в силах, что-либо сказать. Она хорошо понимала это чувство, она сама не была до конца уверена, готова ли к тому, что сегодня услышит.
В тот раз, на кухне у них дома, Роберт сказал: «Милая, все очень сложно. Я постараюсь тебе объяснить все по порядку. Мы с мамой часто думали о том, как все тебе рассказать. Но все произошло так быстро...». Хоть что-то они делают вместе. Хоть где-то они похожи на семью.

- Отступать поздно, мам,- тихо ответила Лиз, не поднимая головы.- Мы и так тянули слишком долго. Я должна все узнать,- немного помолчав, она добавила.- Это не тот случай, когда лучше жить в неведении.

Камилла закусила нижнюю губу и с шумом втянула воздух. Она порылась в ящичках стола и достала маленький мешочек. Открыв его, женщина высыпала себе в ладошку четыре зернышка и, вернув мешочек на место, бросила по зернышку в каждый из углов комнаты. Став в центре комнаты, Камилла начала едва слышно читать заклинание. Вскоре, Элизабет увидела, как по углам к потолку тянутся зеленые стебли какого-то растения. Вверху стебли раздвоились и направились друг к другу, четко по потолочному плинтусу, образовывая контур комнаты. На всех стеблях вылезли бутончики.

- Цветы лимона? - тихо прошептала девушка, словно боясь нарушить какой-то торжественный и очень важный процесс.

- Свобода и благоразумие,- ответила Камилла и присела на стул, поставив его напротив дочери.- Так нас никто не сможет подслушать. Это заклинание не так сильно как барьер Роберта, но я не владею магией защиты.

Лиз кивнула и нервно сжала в замок потеющие руки, выжидающе смотря на мать.

- Для начала скажи мне, что ты знаешь о внешней жизни этого мира? Я говорю о том, что происходит за пределами стен.

В сознании девушки сразу всплыли картинки леса и старенький домик. Пыльные, обшарпанные комнаты, множество книг и ворчливый голос старушки в кресле. Но вслух она сказала совсем иное:

- Я знаю, что стена появилась после восстания,- ответила Лиз, чувствуя себя при этом как на уроке истории.

Камилла удовлетворительно кивнула.

- Да, после того случая Тиана оградила город стеной. Теперь войти или выйти можно только получив официальное письменное разрешение. Для этого человеку, желающему выйти, необходимо добиться аудиенции. Желающему войти, необходимо иметь кого-то внутри города. Кого-то, кто от его имени возьмет у ее Величества разрешение. В общем, все очень сильно усложнилось. Снаружи сейчас образовался довольно хрупкий мир между расами. Сейчас готовится мирный договор между эльфами и вампирами. Обе стороны стараются быть как можно тише, ведь любая мелочь может все испортить. Думаю, даже здесь в Академии чувствуется напряжение.

Элизабет прекрасно понимала, о чем говорит ей мама. Она давно уже заметила, что вампиры ведут себя тише обычного. Да и многие об этом переговариваются. Эльфы ведут себя все также, но сами по себе осторожные.

- Но неужели нет никого, кто был бы не согласен с этим соглашением?- спросила она, ерзая на кровати в поисках более удобной позы. Либо кровать Камиллы была слишком жесткой, либо Лиз слишком привыкла к своей мягкой постели.

- Разве что Тиана,- иронично улыбнулась Камилла.- Не думай, что вампиры прям уж все такие поголовно кровожадные монстры.

Лиз опустила глаза, вспоминая истерику, которую закатила дома за день до отъезда. Она ни за что не сказала бы в тот момент, что когда-нибудь устыдится этих слов, сказанных сгоряча. Но сейчас все именно так, и этот факт заставляет ее краснеть и еще сильнее прятать глаза.

-Такими являются только те,- продолжала тем временем Камилла, не замечая реакции дочери,- кто идет на поводу у инстинктов. Такие вампиры забывают о законах своей расы, убивают людей и все так далее по списку. Они преследуются специальным учреждением Vivas.

«Возмездие,- тут же мысленно перевела с латыни Лиз»

- Но большинство представителей этой расы спокойные и, я бы даже сказала, равнодушные по своей натуре.

- Но зачем ты мне все это рассказываешь?- спросила девушка, не понимая, как это все связано с восстанием шестнадцатилетней давности.

- Дело в том,- мать немного подалась вперед и оперлась локтями на колени, эта поза в сумме с средневековым платьем выглядели довольно комично,- доченька, что в то время когда я здесь училась, все было совершенно по-другому. И ты должна понимать разницу. Тогда все было единым целым. Все принадлежало Тиане. Конечно же, все расы жили на отдельных территориях и со своими правителями, но безукоризненно подчинялись ее Величеству. Правители были приближенными королевы и ее советниками. Но, конечно же, она их никогда не слушала.
Жизнь в Нерее тогда была не намного легче, чем сейчас. Тиана держала всех в ежовых рукавицах и не давала вдохнуть полной грудью. И незадолго до восстания она издала закон, о котором ты уже много слышала.

Конечно же, Лиз знала, о каком законе речь. В голове прозвучали знакомые слова: "Я видела будущее, Ваше Величество. На свет появится ребенок, сильнее и могущественнее Вас. Он будет рожден от союза человека и Нерейца.".

- Закон о кровосмешении,- ответила девушка, нахмурив брови.

"Вот он - первый пазл!"

- Да,- кивнула Камилла.- Но, в то время было заключено много межрасовых браков и также многие были влюблены. Их всех казнили на центральной площади A Sacris, Тиана не поскупилась на разновидность и богатство этого зрелища. В зависимости от того насколько долго пара была вместе предсмертные пытки менялись,- взгляд Камиллы остекленел, а голос снизился до полушепота.

Элизабет поддалась вперед, жаждая услышать продолжение. С этого момента она покидала знакомую территорию и ступала на новые, неизведанные земли. Причину закона о кровосмешении она уже знала, теперь пришло время узнать последствия такого решения Тианы.
Камилла сделала глубокий вдох и тряхнула головой, словно отгоняя неприятные воспоминания, затем, умолкла. Лиз пыталась представить, что ее мама могла видеть в то время. Ведь ей было всего лишь шестнадцать. Она была всего на год старше, Элизабет. Сколько ей пришлось пережить? Чего она боялась? Кого опасалась? Кого любила?...

- Погибли многие мои друзья,- продолжила мать.- Некоторым удалось скрыться.

Камилла бросила на дочь нерешительный взгляд, словно боялась того, как Лиз отреагирует на ее следующие слова. Девушка насторожилась и сглотнула подступивший к горлу ком.

- Я тоже была влюблена,- произнесла мать и эти слова повисли в воздухе.

Пауза длилась больше минуты, Элизабет не находила слов, Камилла молча ждала. Может, она ждала чего-то вроде той истерики, когда сказала, что Дерек едет в Нерей с Лиз. А может, ждет понимающего кивка и теплых слов поддержки. Но и того, ни другого девушка не могла из себя выдавить. Все ее моральные силы уходили на то, чтобы не обвинить мать в том, что сделала всю ее жизнь сплошным обманом.

- Продолжай,- наконец, сказала Элизабет и, услышав свой голос, поморщилась. Хриплый, несмелый и дрожащий.

- Его звали Миримон,- произнесла Камилла.- Он был эльфийским принцем. 

      Произнесенное Камиллой имя эхом отдалось в голове Лизи. Не нужно было сильно напрягать память, чтобы вспомнить, где она его слышала прежде. А если быть точнее то видела. Девушка очень хорошо запомнила неровно нацарапанные буквы на каменной кладке подземной темницы. Любовное послание. Прощание, оставленное ей, Камилле. Элизабет посмотрела на свою мать совсем другим взглядом. Увидела ее совсем иначе. Сейчас перед ней был не стойкий маг, способный убить любого демона, не заботливая мать вырастившая дочь, а сломленная и уставшая женщина. Лизи видела в Камилле страх. И не только страх реакции дочери на открывшуюся правду, а и страх перед самим этим местом. Перед Нереем. Здесь она лишилась всего. Нет. Здесь ее лишили всего.

- Какой он был?- спросила Лизи, не столько желая побольше узнать о биологическом отце, сколько просто, чтобы дать матери выговориться. Ей сейчас это очень нужно. После стольких лет...

- Он был красив,- Камилла грустно улыбнулась и подняла глаза на дочь,- ты во многом на него похожа. Особенно характером. Он был таким же любопытным, немного отчужденным и очень харизматичным.

Она замолчала, и Элизабет не торопила ее. Сейчас девушка почему-то представила себя, потерявшую Дерека. Воображение тут же принялось рисовать в голове картинки его смерти. И во всех них вампира убивала королева. Сжигала огнем, протыкала мечом, душила и избивала.

- Баэльвин, отец Миримона,- продолжила мать, – был против наших отношений. Он ненавидел человеческую расу в целом. Считал нас слабыми, глупыми и легко внушаемыми. Но после того как Тиана ввела этот идиотский закон, он встал на нашу с Миримоном сторону. Это, по сути, являлось отличным поводом для открытого противостояния королеве. Для восстаний против власти всегда нужен повод, в основном для того, чтобы поднять народ. Что-то вроде мотивации. Но и королева не могла просто так взять и казнить эльфийского принца. Это уже не просто горожанин. Если взять и казнить на ровном месте кого-то с высоким титулом, другие расы молчать не станут. И в первую очередь чиновники и короли. Поэтому Тиана арестовала Миримона и посадила в темницу. Якобы до выяснения обстоятельств совершенного им преступления.

- Тебя тоже арестовали?

- Нет,- Камилла отрицательно помотала головой.- Все знали, что Миримон любит человеческую девушку, но никто не знал кого именно. Из-за предвзятого отношения отца к нашей расе, принц предусмотрительно сделал все, чтобы скрыть мое имя и личность в целом. Даже под пытками Тианы он молчал.

Элизабет вполне могла представить себе такое развитие событий. Все сказанное Камиллой звучало логично и обосновано. Девушка плохо разбиралась в политике, но понимала, что такую важную фигуру как принц целой расы просто так не уберешь с этой «шахматной доски». Подобное подняло бы на уши всех. Не только эльфов, но и другие расы. А там уж и до войны не далеко.

- Конечно же, я по молодости пыталась решить все своими силами,- продолжала рассказывать мама,- и, конечно же, я втянула в это почти всех своих друзей. Среди них был Роберт, а так же родители Меллорин.

В голове девушки многослойным эхом прозвучали слова блондинки. Слова полные боли и гнева. Слова, направленные в адрес Камиллы.

«...Но в тот же год все они, кроме шестилетней девочки, умерли в муках, защищая твою драгоценную мать. Их демонстративно казнили на центральной площади, дабы показать, что бывает с теми, кто идет против королевы. А Камилла сбежала...»

Элизабет ощутила, как эти слова сжимают ей горло. Они словно материальные призраки перекрыли ей доступ к кислороду, взывая к мести. В тот раз в коридоре Лиз не хотела верить Меллорин. Она всеми силами отрицала возможность того, что ее мать могла причинить вред близким ей людям. Да и вообще кому бы то ни было в целом. Но сейчас девушка прекрасно понимала, что невозможно жить, не причиняя боли и вреда другим. Лиз как никто другой понимала, как сильно мы можем влиять на чужие жизни. Как можно убивать благими намерениями. Но в то же время девушке хотелось обвинить во всем мать. Сбросить с себя груз чужой скорби и злости. Сделать свою ношу хоть чуточку легче. Так эгоистично и так по детски. Поэтому Элизабет все же озвучила вопрос, который терзал ее с того момента, как она узнала имена родителей Меллорин.

- Они умерли из-за этого?- голос Лиз звучал тихо и сдавленно, но в нем отчетливо слышался укор, как бы сильно она не старалась его скрыть. Как бы сильно она не пыталась подавить в себе желание обвинить мать во всех своих бедах,- Они умерли, помогая тебе спасать Миримона?

Мама удивленно воззрилась на дочь. На ее лице было красноречиво написано, что она никак не ожидала подобных вопросов. Но спустя мгновение в карих глазах появилась искра понимания и женщина, закусив губу, опустила голову.

- Я думала, вы с Меллорин не так близки, чтобы говорить на такие темы,- ответила Камилла, затухая под напористым взглядом дочери.- Я не буду оправдываться. Я попросила их о помощи, понимая положение дел. Понимая весь риск. И да, они погибли, но позже. Гораздо позже. Их казнили в самом разгаре Восстания.

- Меллорин сказала, что ты их бросила, но Сераил сказал, что их смерть не твоя вина,- пробормотала Лиз, пытаясь все же разобраться в своих чувствах.- Кому мне верить?
Камилла тяжело вздохнула и покачала головой.

- Я не тот человек, который должен говорить тебе это. Я расскажу, как все было, но тебе самой придется делать выводы.

Слово «выводы» легло на Элизабет тяжелым грузом. Она сама до конца не понимала, чего ждет от Камиллы. Может девушка ожидала, что мать броситься уверять ее, что не виновна ни в чьих смертях. Что она всегда была и будет хорошим человеком. Но уж такого неоднозначного ответа как этот Лиз точно не предвидела.

«Все-таки нельзя делить мир на черное и белое»

- В общем, в итоге образовалась небольшая компания людей,- продолжила Камилла.- Но мы не знали, как лучше всего решить данную ситуацию. Мы все были молоды и неопытны, поэтому все, что нам удалось придумать, так это организовать побег. Да, идея не совсем удачная, и закончилась она ужасно. Но, тем не менее, мы продумали практически все.
Сераил достал нам карты подземелий королевского дворца. В то время он не был таким пугающим, как сейчас. Он никогда раньше не носил эту длинную скрывающую мантию, считал ее ужасно старомодной. Сераил был очень красив и самодоволен. Ужасно гордился собой, когда принес нам те карты и без устали рассказывал, как охмурил стражницу-друида и как ловко своровал свитки прямо у нее из сумки.
Маритт и Фабрис Легнард взялись за нашу стратегию. Они хорошо продумали пути отхода и отвлекающие маневры. По большей части все сделал Фабрис. Маритт постоянно ворчала на него, переживая, что что-то из предложенного им может не сработать.
Роберт помогал им с планом, распределяя роли. Он хорошо знал способности каждого из нас, наши сильные и слабые места.
Мы решили спрятать Миримона в эльфийских лесах, уповая на то, что Баельвин сможет его укрыть и защитить. И все было хорошо, все прошло гладко, но мы не учли то, насколько этот побег разозлит Тиану и что она может предпринять. Это и стало нашей роковой ошибкой. Не прошло и недели после того, как мы укрыли Миримона, как королева отправила за ним целую армию во владения эльфов. Его отец сделал все, что мог, чтобы не потерять единственного сына во второй раз, но его армия уступала и по численности и по силе. Но знаешь, мы все на многое способны в пылу эмоций. Как люди, так и эльфы. Это сражение было больше похоже на кровавое месиво. Эльфы бились, защищая своего принца, они все шли на верную смерть без раздумий. Я своими глазами видела, как в авангард просились совсем еще юные мальчики и девочки. Намного младше тебя. Это одновременно и потрясало и ужасало. После этой схватки у эльфов был ужасающий демографический спад. И даже несмотря на такое количество жертв, нам так и не удалось защитить Миримона.
Я помню, как его отец умолял Тиану оставить сына в покое. Помню, как принца вели солдаты королевы через поле битвы. Как он ступал среди трупов мужчин, женщин и детей. Как жмурился, пытаясь сдержать слезы. Меня тогда удерживал Роберт, чтобы я не побежала за Миримоном. Я дралась и вырывалась, не прекращая кричать и плакать. Это был последний раз, когда я видела его живым. И тогда я уже была беременна тобой...
Далее события начали развиваться очень быстро. Тиана, не насытившись своей победой, сделала то, что и привело к Восстанию. Она объявила дату казни Миримона без какого-либо суда и следствия, после чего Баельвин сделал свой ход, заключив союз с вампирами, феями и русалками. Это было что-то вроде коалиции. Позже в нее вступили и другие волшебные народы. Даже древесные не остались в стороне, хотя они всегда предпочитают сохранять нейтралитет. Все устали от тирании королевы, поэтому охотно соглашались на заманчивое предложение Баельвина свергнуть ее. Началась подготовка к полномасштабной войне, и коалиция была явно сильнее Тианы. Однако сама понимаешь, вокруг Восстания не было бы такой таинственности, если бы все было так просто.
Королева, конечно же, знала о надвигающейся на нее угрозе и тоже готовилась. Ее армия не могла сравниться с объединенной армией волшебных народов, но и сдаваться она не намеревалась.
Коалиция назначила дату штурма на день казни Миримона. Я попросила короля эльфов поставить меня в авангард. Я думала, что так быстрее доберусь до площади Elarum, на которой всегда проходили казни, чтобы спасти принца. Но к моему удивлению, Баельвин запретил мне сражаться вообще. Он приказал мне оставаться в его замке и оставил со мной Роберта, Легнардов и отряд своих эльфов. Я до последнего не понимала причину такого его поведения, ведь он всегда меня недолюбливал, а тут вдруг так обеспокоился моей безопасностью. На мои расспросы он ответил лишь: «Твоя задача беречь наследие моего сына». Только гораздо позже я поняла, что он говорил о тебе.
Но я, конечно же, не собиралась сидеть и ждать у моря погоды. Как только армия Баельвина вышла за пределы эльфийских лесов, я сбежала вместе с Робертом и Легнардами, усыпив отряд эльфов приглядывающих за мной сонным заклинанием. Мы шли по следам войск и когда дошли до владений Тианы... Это было ничем не лучше того побоища в лесах. Повсюду лужи крови, трупы, много трупов. Поначалу мы видели только тела солдат, но вскоре обнаружили мертвых горожан. Тиана, зная дату штурма, даже не эвакуировала мирное население. Это было чудовищно. Она буквально оставила их там умирать. Мы видели детей рыдающих над телами своих родителей, матерей молча обнимающих бездыханные трупы малышей, мужчин без конечностей доживающих последние минуты жизни. Многие мертвецы были буквально разорваны, обескровлены, сожжены...
Я никогда не думала, что магические войны могут быть настолько ужасающими. Но в следующую минуту, когда мы уже подходили к A Sacris раздался страшный грохот. В небе появилась странная черная воронка. Она росла с каждой секундой и вскоре стала огромной. Образовалась черная дыра чудовищных размеров. Та самая дыра, которую ты видела во время недавнего вторжения демонов, только во много раз шире.

Камилла внезапно замолчала. Она нахмурилась и резко подскочив, направилась к двери. Несколько секунд женщина просто простояла там, положив руку на деревянную лакированную поверхность. Элизабет не знала чего ждать, поведение мамы было крайне странным. Девушка воспользовалась этой паузой, чтобы немного обдумать услышанное. Она уцепилась за последний фрагмент истории. За черный портал в мир демонов. Если так подумать, то Тиана вполне могла использовать монстров для того, чтобы подавить Восстание. Если она сама демон, то открыть отсюда портал в свой мир для нее не должно составлять особого труда. А это значит, что и недавнее нападение тоже ее рук дело...

- Кто-то пытался подслушать нас,- прошептала Камилла, прервав размышление Элизабет.- Это вампир. 

                                                                                   ***

        В то утро Дерек проснулся в отвратном настроении. Ему не давали покоя собственные мысли. Они не позволяли ему спать, есть или учиться. Не оставляли его ни на мгновение. Вопросы, загадки, опасения и тревоги. Вампир чувствовал себя истощенным и уставшим. Он стал узником собственных мыслей. Сидя на кровати, Дерек провел рукой по спутанным волосам. Ему так отчаянно хотелось ударить кулаком по стене, что-нибудь сломать или на кого-нибудь накричать, но он лишь глубоко вздохнул и закусил нижнюю губу. Нужно взять себя в руки. Сейчас не время для выплескивания эмоций.

Стоя в душе под потоками холодной воды, он благодарил этот мир за существование в нем канализации и водопровода. За то, что в этом странной средневековом магическом измерении есть хоть что-то, отдаленно напоминающее его родной Немесид. Подставляя лицо под струи, Дерек пытался прийти в себя и сбросить утреннее оцепенение. Сегодня он планировал сделать много всего важного, а для этого следовало полностью проснуться.
Несмотря на просьбы Элизабет отложить пока вопрос с Алакаем и тем странным письмом, Дерек не мог просто так это оставить. Может виной всему изначальная неприязнь к Каю, а может и ревность. Дерек в полной мере отдавал себе отчет в том, что испытывал ревность. Еще с самой первой их встречи у портала. Еще с его самого первого разговора с Лиз. Но только этим все не ограничивалось. Спустя некоторое время Дерек начал замечать странности в поведении парня. Чего только стоили его странные Шекспировские цитаты о королеве. Он словно уже хорошо знал ее и все на что она способна. А то загадочное исчезновение после случая в тренировочном зале Тианы. Алакай объявился только утром, когда все собирались ехать в Академию. Дерек не мог унять желание разузнать как можно больше об этом парне.

Выйдя из душа, вампир быстро оделся в форму Академии и открыл выдвижной ящик своей прикроватной тумбочки. Там дожидался своего времени пузырек со странного вида жидкостью. Это было не что иное, как зелье, скрывающее собственное присутствие. Его сделала Элизабет на прошлой неделе и отдала Дереку с тяжелыми вздохами и причитаниями о том, что парень все равно сделает все по-своему и попытается проникнуть в комнату Кая. Этот пузырек хотя бы поможет парню остаться не замеченным примерно на десять часов.

Как бы ему не хотелось этого делать, но Дерек признавал, что вампирские инстинкты и способности у Алакая куда сильнее, чем у него самого. Попробуй парень за ним проследить и будет тут же замечен. Все же этот паршивец хорош!

Открыв пузырек, юноша залпом выпил мутноватого цвета зелье. На вкус оно было абсолютно никаким. Это было даже логично, что у маскирующего снадобья и вкуса не будет. Кстати говоря, и запаха Дерек тоже не уловил. Как впрочем, и изменений никаких не ощутил. На мгновение вампир подумал, что эта штука и не действует вовсе, но быстро прогнал подобные сомнения. Элизабет мастер своего дела, точнее лучшая в своей группе у профессора Монибуса.

Первым делом, выйдя из своего общежития, Дерек твердо решил проникнуть в комнату Кая. Ну, или хотя бы попытаться. Вся трудность этого состояла в защитном заклинании. Наша скрытная цель позаботилась о том, чтобы в его логово никто не попал просто так. Чары защищают полностью всю комнату, поэтому залезть через окно тоже не удастся. Но на этом сложности не заканчиваются. Судя по тому, что видела Лиз, Алакай использует заклинание снять или наложить которое можно при помощи слова-ключа. Своего рода пароль если хотите. Но что это за слово девушка узнать не смогла, ведь вслух оно не произносится при использовании заклинания. Нужно лишь сосредоточить на нем свои мысли. Дерек долго обдумывал варианты и даже перечитал несколько пьес Шекспира. В конце концов, этот гаденыш просто обожает его творчество, только то и делает, что цитирует его, когда ни попадя. Парень выписал несколько строк, которые как он думал, могли бы быть ключом. Все-таки Кай мог использовать и целые монологи для заклинания. Это сложно, но вполне возможно.
Читая Шекспира и подбирая варианты ключей, парень наткнулся на слова, которые говорила ему Лизи.

«Тому, что в страсти было решено,
Чуть минет страсть, забвенье суждено»

Эти строки вернули юношу обратно в то время, когда все только начиналось. В то, казалось бы, совсем недавнее время. Но сейчас создавалось впечатление, что прошли годы. Даже не верится, что он, Дерек, сражался с демонами, защищая город и его жителей. Не верится, что теперь они с Лизи встречаются, ведь тогда девушка готова была удушить его голыми руками. Не верится, что они потеряли Айю, едва не потеряли Малену. Столько всего случилось...

Дерек тряхнул головой, отгоняя мысли и непрошенные скорбь и тоску на затворки сознания. Сделав глубокий вдох, он ускорил шаг, направляясь в соседний жилой корпус. В корпус, где находилась комната Алакая. Сейчас самое время, пока Кай в столовой закидывается очередным бокальчиком крови какого-нибудь зверька. Сейчас у Дерека есть шанс что-нибудь разузнать.

Коридоры общежитий пустовали. От стен эхом отбивался звук шагов юноши, лаская его слух и убеждая в том, что ему никто не помешает выполнить задуманное. В правом кармане брюк лежал свернутый в несколько раз лист, дожидающийся своего часа. Лист с ключами. И подойдя к нужной двери, Дерек наконец-то его достал. Наконец развернул и сглотнул нервный ком, подступивший к горлу.

Все происходящее напоминало ему детство. Парень чувствовал себя маленьким шкодником, который затеял очередную авантюру. Сейчас придут родители и отругают его. Он смущенно попятится и молча выслушает все выдвинутые в его адрес обвинения и примет должное наказание.

Но нет, он больше не маленький мальчик. Больше нет родителей, которые отругали бы его за что-либо и все происходящее сейчас правильно.
Перед ним ничем непримечательная дверь покрытая слоем белой краски. Такая же, как и тысячи других в этой Академии, но только эту ему необходимо преодолеть.
Проникнуть только внутрь этой комнаты.

Дерек прикоснулся ладонью к гладкой белой поверхности. Он почувствовал едва уловимые пульсации энергии. Магической энергии. Она будто бы окутывала все пространство внутри, брала в бережные и надежные объятия, защищая от чужаков. Закрыв глаза, юноша сосредоточился на первом возможном ключе из своего листика. Это была одна из цитат, которая как показалось юноше, вполне в духе Алакая.

«Ведь добродетель в этот жирный век
Должна просить прощенья у порока,
Молить согбенно, чтоб ему помочь»[1]

Энергия вампира из мыслей перетекла в тело.
Из всего тела в ведущую руку.
Из руки в ладонь.
Из ладони в защитный барьер, нарушая его гармоничную пульсацию и гул.
Словно солдаты клином разбивающие построение противников. Они рвутся в бой, дабы расчистить себе путь к победе.

- Черт!- выкрикнул Дерек, резко отдергивая руку от двери. От кончиков пальцев и до кисти его ладонь будто пылала. Парень, скрипя зубами начал ею трясти, словно она и вправду горела, а он пытался потушить пламя. Со злости вампир с силой ударил в дверь ногой. Да так, что эхо пронеслось по всему коридору.
Ключ не подошел.
Он, конечно, ожидал чего-то подобного. Но не настолько же сильно!

- Чтоб тебя, ублюдок патлатый,- злобно прошипел юноша, восстанавливая дыхание.- Я так просто не сдамся!

Дерек снова развернул лист, выбирая какой из ключей попробует в этот раз. 

                                                                                  ***

        - Сиди здесь,- грозно произнесла Камилла, глядя на дочь.- Я проверю коридоры.

Элизабет замешкалась всего на секунду, но затем быстро вскочила с нагретого места и протестующе замотала головой. Она была не намерена сидеть здесь и ждать. Девушка всегда не могла удержать своего любопытства, как бы мать не пыталась ее удержать. Но сейчас это любопытство было подкреплено множеством мыслей, предположений и догадок, роящихся в ее голове. Кто-то пытался их подслушать, но кто и главное, что именно этот человек хотел узнать. Точнее не человек, а вампир. Элизабет водит дружбу только с несколькими вампирами, но ни один из них не стал бы делать нечто подобное. Это попросту не имеет смысла. Дереку она и без того все всегда рассказывает. А Кай.... А Каю это точно не нужно. Да. Иначе и быть не может. Она уверена.

Мать тяжело вздохнула, но спорить с дочерью не стала. Она взялась за ручку и Лиз физически ощутила свое волнение. Все внутренности буквально скрутило, но девушка глубоко вдохнула и подобрала юбки платья, готовая бежать и ловить шпиона.

- Я проверю коридор в левой стороне,- сказала Камилла, поворачивая ручку.

- Мой с правой стороны,- кивнула Элизабет.

Мать одним рывком открыла дверь и та с силой ударилась о стену, словно вампир находился прямо возле комнаты, и Камилла пыталась прихлопнуть его как муху. Звук разлетелся по всему коридору, который был абсолютно безлюдный. Время близилось к вечеру, и студенты не желали просиживать штаны в стенах Академии. Все за исключением особо усердных книжных червей, сидящих в библиотеке, развлекались во дворе Академии или в городе. Коридоры жилых корпусов в это время немного напоминали Лиз залы в замке Тианы. Пустынные, холодные. Не будь здесь газовых ламп, было бы так же темно, как и во владениях королевы. В это время дня, в такие вот моменты Элизабет всегда становится некомфортно находиться в стенах Академии.

Камилла, бросив на дочь последний взгляд, быстро зашагала по коридору. Девушка немедля направилась в своем направлении. Она старалась шагать как можно тише, скорее всего не осознано. Не было смысла в скрытности, ведь по коридору и так уже прошелся звук ударяющейся о стену двери. Но Лиз все равно была крайне осторожной. Она была готова в любой момент использовать свои силы, предусмотрительно выставив для этого одну руку вперед. Правда она не была уверена, что именно будет делать. Отдаленно раздавался звук шагов матери. Женщина не бежала, но шагала довольно быстро. Элизабет как кошка прислушивалась к каждому шороху, каждому хрусту камушков под ногами, шелесту ткани этого старомодного платья. В какой-то момент ей начало казаться, что звук ее бьющегося сердца перекрывает все остальное. Заглянув за угол, девушка увидела чей-то силуэт. Свет от ламп играл на черных волосах, очерчивал прекрасно сложенное тело и бледную кожу. Фигура небрежно подпирала стену, словно кого-то ожидая. Парень повернулся, заметив Элизабет, настороженно идущую к нему.

- Дерек?- произнесла она каким-то затравленным голосом. – Что ты...?

Не может быть, чтобы это было он, так ведь? Девушка не могла подобрать слов. Она была уверена, что это не он. Это не может быть он! Это же нелепо!

- Ты ищешь Кая?- вопросом на вопрос ответил Дерек, и в выражении его лица было столько уверенности и самодовольства, что хватило бы на сотню человек.

- Кай?- Элизабет непонимающе заморгала.

Девушка не знала, что ей делать. По сути, она поймала парня, как говорят «с поличным», но в то же время мысленно отрицала любое его причастие к произошедшему. Но причем тут Кай? Он что, заговаривает ей зубы?

- Дерек,- серьезным тоном начала Лиз с все так же вытянутой вперед рукой, готовясь применить магию,- что ты здесь делаешь?

Парень резко изменился в лице. Он моргнул несколько раз, будто вопрос заданный ему был на другом языке и ему требовалось время, чтобы его перевести. Затем он ошарашено посмотрел на девушку.

- Это не я!- быстро выпаливает вампир, делая шаг вперед.- Лизи ты, что подумала, что это я за вами шпионил?

Девушка широко раскрыла глаза и отступила на шаг назад. Она ведь не говорила ему ничего! Она и словом не обмолвилась, что их с Камиллой кто-то подслушивал.

- Это был Кай!- продолжал Дерек.- Поверь мне, это не я. Я могу доказать!

- Уж постарайся,- прозвучал грозный голос Камиллы. Женщина подошла настолько незаметно и бесшумно, что Элизабет вздрогнула от ее слов. Девушка редко видела мать, такой как сейчас. Она злилась, но в то же время в ее глазах было что-то мягкое. Словно маленькая надежда на то, что все происходящее сейчас просто дурная шутка.

Вампир вынул из внутреннего кармана пиджака небольшой конверт. Лизи моментально его узнала. Это было то письмо, которое она видела в руках гнома-колобка. То самое, которое он передал Алакаю. Девушка опустила руку, ожидая от Дерека объяснений. Письмо ничего не доказывало, но смогло немного успокоить Элизабет. Смогло дать ей надежду, что все же шпионил не ее парень.

- Все в этом конверте,- ответил он, вертя бумагу в руках и не отрывая взгляда от Лиз.- Я смог пробраться в его комнату, а после следил за Каем с самого обеда. Поначалу он вел себя вполне обычно, но потом я заметил, что он наблюдает за тобой. И убедился я в этом, когда он пошел сюда, к Вашей комнате миссис Бредфорд.

- Кто этот Кай?- спросила женщина, скрестив руки на груди. Весь ее вид давал понять, что она не спешит верить словам юноши. И это было вполне понятно. Проведя в этом месте детство и часть юности, она научилась подвергать все критическому мышлению, научилась недоверию и осторожности.

- Друг,- полушепотом ответила Лиз, не отводя глаз от белой бумаги в руках Дерека. Это слово из ее уст прозвучало совсем несмело и даже испуганно.

Девушка не хотела даже допускать мысли о том, что кто-то из близких ей людей мог ее предать. Да, они с Алакаем знакомы не так давно, но успели пройти через огонь и воду. Да, он немного странный и во дворце королевы Элизабет даже хотела возненавидеть его. Но...но это все же он был первым, кто предупредил ее, что Тиане верить нельзя. Он был тем, кто поддерживал ее все это время, так же как и другие. Как Скар или Дерек.

- Пойдемте в сад,- внезапно предложила Лиз, нервно теребя ленты на своем платье.- Там со всем и разберемся.

Девушка не задумывалась, почему предложила пойти именно в сад. Все-таки это многолюдное место и поговорить там спокойно навряд ли удастся. Элизабет сама до конца не понимала, что отчаянно хочет на свежий воздух. Что все эта информация, которую она услышала за сегодняшний день, нависает над ней мертвым грузом. Что ей уже начинает казаться, словно на нее давят даже стены этой Академии.

Камилла согласно кивнула, но с места не сдвинулась. Она внимательно смотрела на Дерека, словно могла таким образом прочесть его мысли. Хотя кто его знает, может такая магия и вправду существует.

- Там есть беседка на возвышении,- женщина перевела, наконец, взгляд на дочь,- с нее видно весь сад и можно будет заметить, если кто-то попытается к нам подобраться и подслушать. Хотя на всякий случай я сделаю звуконепроницаемый барьер.

***

Это был тот же сад, в котором для Лизи профессор Лиа преподавала магию земли. Тут было множество эльфов, фей, гномов и других существ. Не было только вампиров. Хотя они и используют заклинание Sunscreen для защиты от солнца, но все же предпочитают скрываться в тенях. Таких полу вампиров как Дерек в Академии не было, что очень удивило Элизабет, когда они только сюда попали. Он оказался диковинкой даже в подобном месте. Позже она узнала от Алакая, что всему виной древние запреты вампиров, которые строго контролируются. Одним из таких запретов и являлась метка, которой «наградили» Дерека. Солнце не было для него преградой. Он любил подолгу сидеть под его прямыми лучами, вот только загореть он теперь не мог.

Беседка, что стояла в самом центре этого сада выглядела старой и потрепанной. Она была единственной здесь. Смотря на обветшалый каркас и слушая скрип досок под ее ногами, Лиз стало любопытно, почему же никто не следит за этой беседкой. Каждый цветочек, каждый кустик в саду опрятный и ухоженный, только это строение выглядит заброшенным. Словно большое чернильное пятно на красивой картине написанной акварелью. И большое, потому что беседка была действительно внушительных размеров, имела незамысловатую округлую форму каркаса и шестиугольную крышу. Внутри не было ни скамеек, ни стола, а пол местами сильно проседал. Но было в этом строении некое очарование. Что-то такое одухотворенное, что-то таинственное.

- Эта рухлять на нас не свалится?- спросил Дерек, с особой осторожностью шагая по скрипучим доскам, внимательно «прощупывая» их носками ботинок.

- Эта беседка еще тебя переживет,- ответила Камилла, после чего начала нашептывать заклинание. На этот раз слова были другие, и Элизабет ощутила, что их сила намного сильнее тех, что мать говорила в комнате. Спустя несколько мгновений вокруг беседки проступил круг из маленьких кустиков маргаритки. Розовые, белые, красные такие нежные на вид. Лизи знала, что на латинском языке их называют Bellis, что в переводе означает жемчужина, поскольку цветки очень напоминают драгоценный камень.

- Это заклинание не смогут преодолеть студенты первых и вторых курсов. Думаю, этого хватит,- сказала Камилла, закончив шептать магические слова.- С чего начнем?
Элизабет нетерпеливо покусывала нижнюю губу. У нее руки чесались открыть письмо Кая и прочесть все содержимое, но она так и не дослушала рассказ матери, что тоже было немаловажно. Сейчас девушке было необходимо быстро расставить приоритеты. И, конечно же, важнее всего было убедиться в том, что Дерек говорил правду.

- Что это за конверт?- не дожидаясь ответа от ребят, спросила Камилла.

Верно, Элизабет ничего не говорила ей о Кае. Мама вообще ничего не знала об этом вампире, если так подумать.

- Он принадлежит нашему...- Лиз запнулась, не зная подходящее ли слово «друг» в этой ситуации.

Что, по сути, она о нем знала? О его семье, друзьях, о его прежней жизни. Да даже о том, почему он тут оказался. Но, Кай не может быть ей врагом. Он столько раз выручал ее. Сражался против демонов. Все это смешалось в голове девушки, погружая ее в мысленные споры с самой собой. Но Элизабет тряхнула головой, прокашлялась и начала заново, уже более уверенно:

- Он принадлежит нашему другу Алакаю. Недавно я видела, как он получил это письмо от какого-то гнома из города. Я частично смогла услышать их разговор, они о чем-то спорили.

- Этот парень довольно странный тип,- подхватил Дерек, скрестив руки на груди и нахмурившись.- Я еще с самой первой встречи это понял, но теперь у меня есть прямые доказательства.

Он развернул конверт и аккуратно достал лист с тем самым таинственным «доказательством». Вампир был необычайно серьезен и Элизабет, наблюдая за ним, непроизвольно сжала в руках ткань платья.

Дерек начал читать:

- Мой милый мальчик, у меня снова есть для тебя поручение. Я знаю, как ты стараешься, мой хороший. Все, что ты рассказал мне об Элизабет, было бесценно. Продолжай малыш. Но сейчас мне нужно чтобы ты сделал еще одну вещь. Твоя цель эльфийка Солиэль. Испей ее крови. Выпей всю до последней капли. И помни, мой мальчик, чему будет равняться твой отказ,- Дерек свернул лист и поднял голову.- В качестве подписи стоит заглавная буква «Т».

- Это написано на Нерейском, верно?- уточника Камилла и когда получила в ответ утвердительный кивок, нахмурилась.

Нерейский язык был довольно прост. Его преподавал Сераил сразу после того, как первокурсники прошли вводный курс истории Нерея. Элизабет даже и не думала, что Дерек овладел им настолько хорошо. Самой же девушке это давалось с трудом. Она до сих пор путалась в глагольных основах.

- «Т»,- шепотом повторила Лиз, думая над тем, кто бы это мог быть. В голову настырно лезло одно и то же имя, которое девушка отказывалась принимать. Кай не может быть одним из прихвостней королевы. Не может...
Но кому еще может понадобиться информация о ней? Кто еще может писать такие слащавые письма как не Тиана? Скольких Кай уже убил по приказам из писем? Сколько вообще писем он получил?

- Вы знаете, кто такая Солиэль?- спросил Дерек у Камиллы.

- Если мои догадки верны, а скорее всего это именно так, то кто-то пытается сорвать образование союза вампиров и эльфов,- женщина устало прикрыла глаза и покачала головой.- Солиэль одна из дочерей нынешнего короля эльфов. Точнее она самая младшая. Если вампир убьет эльфийскую принцессу аккурат перед подписанием договора, это грозит войной.

- Кто-то пытается повторить Восстание,- озвучила свои мысли Элизабет и ощутила, как по спине забегали мурашки. 

Примечания:

[1] Цитата взята из Гамлета.