Глава 4: Сокрытое под носом
Тропинка к ферме петляла между холмов, окутанных предрассветным туманом. Луна, круглая и желтая, висела низко над горизонтом, бросая длинные тени от редких деревьев. Воздух был прохладным. Пахло сырой землей, листвой, травой. Стрекотали сверчки, разряжая тяжелую тишину ночи.
Кудрявый шел первым, его меч тихо позвякивал в ножнах при каждом шаге. В одной руке он держал раскрытый бестиарий, в другой — большой фонарь, свет которого дрожал, словно боялся быть поглощенным темнотой.
— Ты серьезно собираешься читать всю дорогу?
Азиат шагал сзади, беспечно заложив руки за голову. Его голос звучал по-дружески задорно. Ясно было, что он просто подтрунивал над товарищем.
— Или просто хочешь выглядеть умным перед Таней?
Кудрявый захлопнул книгу.
— Я хочу быть готовым.
— Готовым к чему? К тому, что какой-то песик сбежал от хозяина и теперь таскает кур?
— А если это не песик?
Азиат усмехнулся.
— В любом случае мы его прибьем. Как и все остальное, что попадется под руку.
Кудрявый вздохнул, но больше не спорил. Вместо этого он украдкой потрогал рукоятку меча, все ещё покоящегося в ножнах. Эхх, хорошо бы не использовать его.
Ферма появилась впереди — низкий дом с соломенной крышей, покосившийся забор и небольшой сарай, откуда доносилось тихое кудахтанье.
— Ну что, профессор, — Азиат хлопнул товарища по плечу. — Где будем караулить?
— В сарае.
— С курами?
— Именно.
Азиат скривился.
— Надеюсь, они не против гостей вроде нас. Мы, все-таки, их защитники.
Сарай встретил их густым, тёплым запахом сена, перемешанным с едким куриным духом. Солома под ногами шелестела, словно живая, а в потолке зияли дыры, сквозь которые пробивались лунные лучи, превращая пол в шахматную доску из света и теней. Куры, заслышав шаги, заволновались, заквохтали, но быстро успокоились. Тогда парни зарылись в высокий стог у стены рядом с входом, стали прислушиваться.
— Ты уверен, что он придет именно сегодня? – прошептал Кудрявый, устроившись поудобнее и положив меч рядом.
Азиат, не отрывая глаз от узкой щели между досками, через которую было видно курятник, пожал плечами:
— Мужики говорили — пропадают куры. Остальное — наша забота.
Спать хотелось неимоверно. Всю прошлую ночь они тренировались и готовились, дабы не упасть в грязь лицом, сегодня убили некроманта, предстали перед советом, затем искали работу и разные знания. Зевнув, парень потянулся за флягой. Вода оказалась тёплой, с каким-то привкусом, но он сделал пару глотков и передал её Кудрявому. Тот машинально поднёс флягу ко рту, но так и не отпил — его внимание привлекло движение снаружи.
— Тише.
Азиат замер.
Сначала ничего. Только ветер-шутник гулял по равнине, заставляя ветки растущей рядом сливы царапать стену сарая. Где-то вдалеке ухал филин. Ничего необычного... Но потом — скрип!
Тонкий, едва уловимый звук, будто кто-то осторожно наступил на старую доску.
Кудрявый медленно положил руку на рукоять меча. Азиат приподнялся на локте, прислушиваясь. Куры продолжали спать, иногда квохча сквозь сон.
Ещё один скрип. Ближе.
Дверь сарая дрогнула.
Не было ни рычания, ни тяжёлого дыхания — только лёгкий скрежет когтей по дереву, когда что-то бесшумно приоткрыло её ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь. Лунный свет упал на пол, и в нём мелькнула тень — длинная, с неестественно вытянутыми конечностями. Тень на мгновение замерла, будто принюхиваясь, потом резко дернулась. Одна из кур взметнулась в воздух с отчаянным воплем, и в тот же миг тень рванула обратно к двери, унося добычу.
Все случилось за какие-то секунды, отчего парни даже не сообразили, что произошло.
— Чёрт!
Азиат вскочил, опрокидывая стог сена, и бросился к выходу. Кудрявый — за ним.
Выскочив наружу, парни вовремя приметили тень, рвущую когти от сарая. Куры в нем теперь кричали в панике, а в лунном свете на грязи виднелись следы чудища. Это была лапа размером с ладонь Кудрявого, с длинными пальцами, завершающимися не менее длинными когтями.
— За ним! – крикнул Азиат, ускоряясь. Кудрявый следовал за ним, стараясь не отставать.
Луна висела над лесом, огромная и тяжелая, заливая поляну мертвенным серебристым светом. Воздух был прохладен и наполнен запахами хвои, прелой листвы и чем-то еще — острым, звериным, от которого по спине пробегали мурашки. Трава под ногами, мокрая, хрустела с каждым шагом, но этот звук тонул в громком треске сучьев и тяжелом дыхании.
Они нагнали его у старой сосны с ободранной корой. Кудрявый, приближаясь к врагу, метнул в него здоровенный фолиант бестиария. Рассекая возах, книга с глухим звуком "бух" угодила в черепушку зверя, оглушив на секунду-полторы. Этого времени хватило, чтобы продолжить бой. Азиат, используя древние азиатские техники Брюса Ли прыжком приблизился и нанес следующий удар. И еще, еще, еще. Молотил руками, отоваривал зверюгу ногами. Но когда волколак понял, что и ему пора бы нанести удар в ответ, вступил Кудрявый, ловко парируя удар страшных изогнутых когтей мечом. Он видел, как мышцы на спине зверя напряглись под шкурой, как замедлилось его дыхание.
Теперь появилась возможность рассмотреть тварь. Огромный серый волколак держал курицу в вытянутой острозубой пасти. Мех на его спине вздыбился, как у кошки, спина изогнулась. Уши — острые, как у рыси, — нервно подергивались, улавливая каждый звук. Но больше всего поражали глаза — желтые, светящиеся, как два крошечных солнца во тьме. Они осоловело смотрели на парней, выбирая, кого первым растерзать.
Волколак поднял голову. Его морда, покрытая короткой шерстью, напоминала человеческое лицо, искаженное звериными чертами. Тонкие, бескровные губы, обнажающие длинные клыки, дрогнули в подобии ухмылки. От ветра, что донес до них запах крови и чего-то дикого, первобытного, у парней пробежали мурашки по коже. Однако сдаваться они не планировали. Кудрявый покрепче стиснул меч, Азиат приготовился к драке.
В следующий миг мир взорвался движением. Зверь бросился вперед с ревом, который не принадлежал ни человеку, ни волку — нечто среднее, леденящее душу. Его прыжок покрыл расстояние между ними за мгновение, когтистые лапы рассекли воздух с свистом. Голубоглазый мечник вновь парировал атаку и, не удержавшись, пнул зверюгу. Тот рассвирепел и накинулся с новыми атаками. Воспользовавшись моментом, Азиат запрыгнул на спину твари. Его руки впились в густую шерсть на холке, пальцы искали уязвимое место. Волколак взревел и закрутился, как бешеный, пытаясь сбросить наездника.
— Держи его! – крикнул Кудрявый. Клинок блеснул в лунном свете, холодный и безжалостный.
Волколак, почуяв новую опасность, внезапно развернулся. Его лапа, вооруженная когтями длиной в палец, рассекла воздух в сантиметре от лица Азиата. Тот отпрянул, но не отпустил хватку.
Кудрявый увидел свой шанс. Он сделал рывок вперед, меч описал плавную дугу. Сталь звонко рассекла воздух, а вместе с ним и плоть звериного хвоста.
Раздался странный звук — не крик, не вой, а что-то среднее между человеческим стоном и звериным рычанием. Черная кровь брызнула на траву, и кончик хвоста отлетел в сторону, еще дергаясь. Волколак взвыл от боли. Его движения стали резкими, паническими. Сбросив Азиата, он рванулся к лесу, оставляя за собой капли черной крови.
— Упустим! – вскочив на ноги, крикнул другу Азиат. – Давай скорей!
— Не догоним, – воткнув меч в землю и опершись на него, остановил товарища Кудрявый. Тот, пробежав пару метров, развернулся. – Передохнем и по следам вычислим.
Вздохнув, Азиат был вынужден согласиться. Зверь явно сильнее их, а истощенные бегом должный отпор они ему вряд ли дадут. Тут парень заметил обрубок хвоста.
— Держи, – кинул его Кудрявому. – Твой первый трофей.
— Если что, – ловко поймал тот, – дадим ищейкам, они помогут.
Наскоро переведя дух, парни двинулись по следам зверя. Кровь и правда частенько капала с хвоста. Там и тут можно было заметить следы лап. Но чем больше следопыты шли, тем мрачнее становились их лица.
— М-да уж, – потёр затылок Кудрявый, когда след привел их к академии, – и вновь мы видим двойственность всего в мире.
— Будто бы где-то бывает иначе, – хмыкнул Азиат. – Добряки могут быть довольно опасными людьми, а разбойники...
— ...способны на покаяние, – завершил Кудрявый. – Меня-то Евангельским истинам не учи.
— Где я учился, ты преподавал, – хохотнул азиат, становясь на плечи друга и залезая на стену.
Кудрявый подтянулся и с помощью товарища оказался там же.
— Как я и думал, – хмыкнул он, оказавшись по ту сторону ограды, – след обрывается.
— Да, здесь мы ничего не найдем, – кивнул Азиат. – Ещё и луна зашла за тучи. А какие-то пять минут назад как днём светло было.
— Это точно.
— Значит, утром?
— Утром.
— Ну и пошел этот оборотень нафиг.
— А мы спать.
— Хе-хе, точно так!
Добравшись до комнаты, парни с радостью упали на кровати и пролежали, забывшись сном, до утра. С рассветом, впрочем, их расследование продолжилось. Не зная, где искать улики, они отправились к Тане, свято уверенные, что она им поможет.
Так оно, впрочем, и получилось.
Дверь в комнату девушки была закрыта, но, судя по звукам за ней, она уже проснулась. Кудрявый замер перед ней, его рука застыла в воздухе. Переглянулся с другом. Тот кивнул. Недолго колебавшись, голубоглазый постучал. Спустя пару минут дверь приоткрылась и перед ними предстала Таня — бледная, измученная, словно от бессонницы, с темными кругами под глазами. Ее каштановые волосы, обычно собранные, сейчас рассыпались по плечам, а на шее красовались свежие царапины. Были у нее и свежие синяки.
— Доброе утро, – по-обычному спокойно проговорил Кудрявый.
А вот Азиат быстро заметил неладное. Аккуратно выглянув из-за ее плеча, парень увидел в комнате окровавленные простыни. Запах средневековых медикаментов тоже смутил его.
Таня стояла, слегка покачиваясь, ее пальцы сжимали край двери так крепко, что костяшки побелели. Ее губы дрожали, но она не произносила ни слова, лишь смотрела на них широко раскрытыми глазами.
— Чего вы хотите в такую рань? – спросила она, а в голосе явно были слышны нотки усталости.
— Напали на след вора куриц, – деланно улыбнувшись, начал Азиат. – Ночью сделали вылазку, но она оказалась не очень удачной.
— Ну... молодцы, – не очень доброжелательно кивнула ему Таня.
— Мы пока ещё не очень хороши в определении существ, – продолжал парень. – Не подскажешь, чей хвост мы вчера отрубили?
Услышав это, Таня внезапно дернулась. Увидев хвост, она вовсе задрожала, побледнев сильнее.
— Кажется, я знаю, чей, – улыбнулся товарищу Азиат. Тот лишь кивнул, оставив лицо каменным. Как и всегда.
— Зайдите, – попросила их девушка. Парни послушали.
Когда все поместились в небольшой, но довольно уютной комнате, где жила только Таня, парни вновь вопросительно посмотрели на нее. Таня сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Я думала... смогу контролировать, – она отвернулась к окну. – Обычно все получалось Тренировки до изнеможения, голодание... Но вчера...
— Ты промаялась с нами, поэтому не успела устать физически, – кивнул Азиат. – И потому устроила себе куриный ужин.
Таня резко обернулась, глаза ее горели.
— Я не помню этого! Никогда не помню!
Ее голос сорвался на крик, а затем перешел в шепот.
— Просыпаюсь... и вижу кровь. На руках. На губах. И этот ужасный вкус...
Кудрявый осторожно прикоснулся к ее плечу. Таня вздрогнула, но не отстранилась.
— И как долго длится проклятие? – продолжал задавать вопросы Азиат.
— С двенадцати. После... того случая в лесу.
Парень присвистнул, опускаясь на край кровати.
— И никто в академии...?
— Ректор знал, – Таня горько усмехнулась. – Теперь понимаю, почему он так охотно взял меня под опеку.
Солнечный луч, пробившийся сквозь окно, упал на разорванную книгу о волколаках. Кудрявый поднял ее, осторожно перелистывая поврежденные страницы.
Таня глубоко вдохнула:
— Теперь... теперь вы знаете правду. И можете...
— Можем помочь, — перебил Кудрявый. Девушка вопросительно подняла глазаю
— Мой коллега явно говорит про совместные тренировки, – объяснил ей Азиат. – А ближе к полнолунию будем дежурить, чтобы, в случае чего, помочь и удержать.
Он хмыкнул, наблюдая за этой парочкой. Кажется, не только Кудрявый сейчас был рад. Девушке такой сосед по кровати, довольно теплый, обнимающий и понимающий, тоже был симпатичен.
— Да и с курицей как-нибудь вопрос решим, – усмехнулся парень, прерывая такой теплый момент. Сработало, отвлеклись.
Таня смотрела на них широко раскрытыми глазами, в которых смешались недоверие и надежда.
— Вы... не боитесь?
Кудрявый улыбнулся, подбрасывая в руке серебряную монету.
— После некроманта? Да мы теперь ко всему готовы.
Таня с облегчением выдохнула, и впервые за много лет ее плечи расслабились. Теперь рядом были люди, кому можно было довериться.
— Ладно, голубки, – улыбнулся им Азиат, поднимаясь с кровати и устремляясь к выходу. – Пойду мужикам деревенским объяснять, что их кур волк воровал. Но мы с ним рассчитались.
На этой ноте парень усмехнулся.
— И не забудьте, день учебный, вся фигня, – гыгкнул он, скрываясь за дверью.
— Ох, и правда!
Об этом вспомнила и прилежная ученица Таня, сослалась на необходимость готовиться к новому дню и выставила Кудрявого за дверь. Парень, конечно, не очень был тому доволен, но вариантов было не очень много. Оказавшись в коридоре, он тяжело вздохнул по несбывшимся мечтам, однако скоро собрался и поспешил нагнать уходящего друга.
— Держи, – передал он хвост товарищу. – Мужикам показать. Только верни потом.
— Иначе и быть не может, друг мой, – кивнул Азиат.
На том и попрощались.