30
Прошло пять месяцев с момента рождения Эмилии. Маленькая принцесса, их долгожданная дочь, стала центром всей вселенной. Её появление будто преобразило замок: в холодных, строгих коридорах теперь звучал её смех, её крики, её первые шаги. Она уже пыталась топать по полу, цепляясь за пальцы родителей, а её маленькие клыки - первые признаки её вампирской природы - уже блестели в улыбке.
У Эмилии были густые тёмные волосы, унаследованные от Ани, и тонкая фарфоровая кожа, белоснежная, как у матери. А вот улыбка была точь-в-точь, как у Ивана - такая же немного хитрая, широкая, но по-настоящему тёплая. Иван не мог насытиться её видом. Он часами сидел с дочкой на руках, наблюдая за её мимикой, слушая её дыхание, ощущая, как она прижимается к его груди, словно весь мир - это только они.
Аня расцветала. В её глазах поселилась новая нежность - материнская, сильная, глубокая. Несмотря на усталость, бессонные ночи и постоянные тревоги, она стала мягче, светлее. Она обнимала Эмилию так, как будто в этом объятии могла уберечь её от всего зла в мире.
Жизнь в замке шла своим чередом, но параллельно с этим строился их новый дом - то самое место, о котором Аня мечтала ещё во время беременности. Иван лично следил за каждым этапом. Он не доверял строительство кому-то одному - слишком важно это было для него. Он строил не просто дом, он возводил убежище. Будущее. Дом, в котором Эмилия сделает свои первые шаги, где будет слышен смех по утрам и гореть камин по вечерам.
Дом уже почти был готов. Белые каменные стены обвивал живой плющ, окна выходили на апельсиновый сад. Тонкая тропинка вела к колодцу, рядом с которым раскинулось небольшое озеро - гладкое, как стекло. Именно о таком доме мечтала Аня. Уютный, далёкий от дворцовой суеты, наполненный запахами фруктов, утренней росы и дерева.
Ивану было трудно прощаться с замком. Он вырос в нём, правил из него, каждый камень в этих стенах знал его голос. Он всё ещё оставался правителем, и каждый день уходил туда - как на работу. Но по вечерам он возвращался не во дворец, а домой. Туда, где ждали его Аня и Эмилия. Туда, где было сердце.
Он всё ещё переживал, всё ещё не был готов отпустить контроль, но в глубине души знал: перемены необходимы. И он ради них старался. Ради неё.
Однажды вечером, когда Эмилия уснула в кроватке под тихую колыбельную, Аня подошла к Ивану. Он сидел у окна и смотрел, как луна отражается в стекле. Она села рядом, взяла его за руку и тихо произнесла:
- Ты ведь обещал мне, что мы покинем замок, когда я рожу.
Иван замер. Он помнил. Он действительно это обещал. Но сказать, что он готов, он не мог. Замок был его крепостью, его долгом, его обязанностью.
- Аня... - начал он, но она перебила:
- Я не прошу сейчас. Я просто хочу, чтобы ты не забыл. Я не чувствую себя дома там, где за каждой дверью кто-то наблюдает, где всё по приказу, где всё холодно. Мне нужен дом. Наш.
Он посмотрел ей в глаза. И увидел в них не упрёк, не гнев, а боль. И любовь. Ту любовь, ради которой он мог горы свернуть.
- Я не забыл, - сказал он, крепко сжав её пальцы. - И я всё ещё держу своё обещание. Мы переедем, как только всё будет готово. Совсем скоро.
Аня улыбнулась. Она не сказала больше ни слова, просто наклонилась и поцеловала его в щёку. Её прикосновение было лёгким, но в нём чувствовалась вера. Иван знал: ради этой женщины он готов отпустить прошлое. Даже если это больно.
Эмилия тихонько зашевелилась во сне, и Аня сразу пошла к ней. Иван остался у окна, глядя в сад, где уже тянулись вверх апельсиновые деревья. Он представлял, как их дочь будет бегать по этой тропинке, ловить бабочек, а Аня будет сидеть на веранде и читать книгу.
Это было их будущее. И он уже начал к нему идти