13
Вечер в особняке был наполнен тишиной. Лишь пламя камина играло на стенах кабинета Сынмина. Он сидел в кресле с бокалом вина, но его мысли снова возвращались к Чонину.
Словно почувствовав это, дверь скрипнула, и сам Чонин вошёл.
Чонин (ровно): — Зачем вы велели мне прийти?
Сынмин (спокойно, с тенью усмешки): — Хотел убедиться, что ты не сбежал.
Чонин (насмешливо): — Может, именно этого вы и хотите — чтобы я сбежал?
Сынмин медленно встал, подошёл ближе. Его шаги отдавались эхом по полу, словно давили на нервы. Он остановился в полуметре, его взгляд скользил по чертам Чонина, будто изучая каждую деталь.
Сынмин (тихо, почти хрипло): — Если бы я хотел, чтобы ты сбежал… я бы не позволил тебе вернуться.
Чонин резко выдохнул, словно этот голос задел его слишком сильно.
Он сделал шаг назад, но Сынмин поймал его за запястье.
Чонин (резко): — Отпустите!
Сынмин (шёпотом, наклоняясь ближе): — Ты слишком красив, чтобы отпускать.
И прежде чем Чонин успел возразить, их губы встретились. Это не был мягкий поцелуй — скорее столкновение, резкое и требовательное. Чонин сначала сопротивлялся, сжимая кулаки, но затем — сам потянулся навстречу, позволяя этой холодной страсти разгореться.
Когда Сынмин отпустил его, в комнате повисла тишина.
Чонин (прошептал, тяжело дыша): — Вы… монстр.
Сынмин (усмехнувшись, скользя пальцами по его щеке): — Возможно. Но ты всё равно отвечаешь на мои поцелуи.
Чонин отвернулся, скрывая румянец, но сердце билось так громко, что казалось — Сынмин его слышит.
---
А в саду, в это же время.
Феликс сидел на скамье, смотря на звёзды. Хёнджин подошёл к нему, скрестив руки.
Хёнджин (неловко): — Ты снова здесь.
Феликс (улыбаясь): — Я всегда здесь. А ты всегда приходишь ко мне, даже если сам этого не хочешь.
Хёнджин сел рядом, молчал, а потом вдруг выдохнул:
Хёнджин: — Ты слишком… светлый. Это раздражает.
Феликс (мягко, глядя прямо ему в глаза): — А может, именно этот свет тебе и нужен?
И, не дожидаясь ответа, он осторожно взял руку Хёнджина. Тот не оттолкнул. Наоборот, впервые позволил себе сжать её в ответ