Глава 3.2
Ну вот не спалось мне всю ночь после заезда, не трудно догадаться о ком я постоянно думала. И вот, среди ночной тишины моей квартиры в моей голове зазвенел знакомый голос. Моя старая подруга Рейчел.
― Джин? Ты же не спишь? ― все тот же ровный и мелодичный.
Я ложусь на спину и утыкаюсь в потолок, отвечать мне ей совсем не хочется, но я знаю ее. Не оставит меня эта блондинка просто так в покое.
― Что ты хотела? ― грубовато, но Рейчел заслужила. Она точно знала, что Джеймс был жив. Я уверена, что она знала и продолжала скрывать это от меня, любуясь моими мучениями.
Я даже слышу, как она вздыхает. Знала ведь, на что наткнётся.
― Нам надо поговорить...
После ее слов повисает молчание. Так, мне уже этот разговор не нравится. Я столько разу уже слышала эту фразу от ее брата в течение последних дней, что она мне уже осточертела. Непроизвольно я начинаю злиться.
― И ты туда же?
Рейчел снова вздыхает, но на этот раз тяжелее прежнего.
― Я просто хочу тебе все рассказать с самого начала. И нет, я не буду выгораживать своего брата. Он виноват по всем статьям. Мы тоже не знали ничего и тоже верили в его смерть. А добраться в то место, где он был, я не могла. Телепатия там «не ловит», ― она сразу переходит к обороне, потому что знает мой нрав.
― Ладно, давай встретимся. Когда и где?
Незамедлительный ответ:
― Сегодня в семь в парке.
* * *
Последнее о чем я стала заморачиваться сегодня, так это об одежде. Толстовка, джинсы и кроссовки. И все это, конечно, в чёрном цвете. Сегодня почти весь день шёл дождь. И вот будто по закажу Рейчел, перестал как раз около семи часов.
Хлюпая новыми дорогущими кроссовками по воде, я шагаю на встречу с одним из самых неприятных разговоров на свете. Догадываюсь, что меня ждёт, но иду. Иду в наушниках и случайно налетаю на какую-то женщину, которая совсем не лестно обо мне отзывается. Но мой пофигизм ко всему родился явно раньше меня, поэтому мне все равно на ее вопли.
Рейчел меня ждёт у назначенного места. На лавочку так и не села, стоит, будто разрешения моего ждёт. Но нужно ей было вовсе не оно. Лавочка то мокрая, а мне с помощью моей силы нужно было убрать воду с неё. И, черт возьми, мне это едва ли удаётся. Какой-то внутренний страх оживает внутри меня. «Я не могу совладать с собственными силами. Какого черта?» Но Рейчел этого не замечает и спокойно садится на уже сухую лавку.
― Спасибо, что пришла; это правда очень важно. ― Она мне улыбается, а я остаюсь со своим каменным лицом и просто киваю блондинке.
Я давно ее не видела. Она похорошела, будто даже повзрослела. Да и глаза сияют как-то ярче. Ну да, в последний раз я ее видела в течение нескольких дней после смерти Джеймса. Хоть она и знала все, роль сыграла очень хорошо.
― Давай без этого и сразу к делу, ― получается грубее, чем я хотела. Но не могу я скрыть своё плохое настроение и своё раздражение из―за этого. Ещё этот дождь... Да и чувствую я себя паршиво.
Рейчел будто не замечает моей грубости. Потупив взгляд, она начинает говорить:
― Вижу, что говорить ты особо и не хочешь, поэтому говорить буду я. Это долгая история, ― начинает она, будто древнюю легенду суеверному ребёнку рассказывает. По её выражению лица я понимаю, что так и есть. ― В общем, около пятисот лет назад жил один вампир. Ты знаешь, что у нас есть способности. Так вот, у него они тоже были. Он мог предсказывать будущее, был для современников кем-то вроде пророка. Сейчас его так и называют. Никто не знает имени, поэтому просто Пророк. Жил он долго, умер вскоре после написания своей последней книги. Или его убили, никто не знает. Очень мало его современников дожили до наших дней.
Но есть двое таких. Генрих и Кевин. Как раз тогда были ещё оба юными вампирами. Их обоих от чумы спас один вампир, который их же потом и обратил. Они сами хотели стать такими, поэтому служили ему до его смерти. Когда они едва только стали кровососами, их хозяин что―то не поделил с другим важным вампиром и его казнили. Генрих и Кевин остались одни друг у друга. Они всегда были вместе, как братья. Вот почему Кевин так хорошо его знает.
Они были очень близки, но в то же время были совсем разными. Кевин мечтал помогать людям, а Генрих же наоборот. Он считал себя выше людей, и поэтому стремился всегда поработить их. Они часто ссорились из-за этого. А потом Генрих нашёл книгу этого Пророка. Она тогда была ещё почти новой, рукописной и красивой. Он узнал о последнем предсказании Пророка:
«Появится он на свет в 1815 году в Лондоне. Великая цель ему уготована. И станет он выше и сильнее всех нас, вампиров. Предстоит ему вести нас за собой»...
― Год ничего не напоминает? ― спрашивает у меня Рейчел.
Долго с ответом я не думаю.
― В этом году родился Джеймс, а ещё Лондон... ― я делаю паузу, Рейчел терпеливо ждёт. ― Подожди, это что, Джеймс?
Она лукаво улыбается.
― Слушай дальше.
Генрих вспыхнул идеей. Именно он хотел быть создателем этого вампира, а потом с его помощью подчинить себе всех вампиров и сделать людей рабами, или едой. Кевин его план не оценил, они поругались. После их пути разошлись.
Этот псих долго ждал 1815 год. Нашёл всех младенцев-мальчиков в Лондоне, все их семьи и следил за ними. Только искал он в больницах и по городским домам. На окраину не догадался заглянуть. Как раз там 18 марта 1815 года Маргарет Адамс родила сына.
Историю Джеймса ты знаешь, поэтому думаю не стоит ещё раз рассказывать, кто же его обратил.
Генрих обратил всех этих мальчишек ещё в детстве, поэтому из них никто и не выжил. Просто он уже не мог ждать, а пришлось. В итоге, конечно, он вышел на Джеймса, а зная его нрав и способности, думаю не стоит говорить, что он послал Генриха подальше. Поймать Джеймса он не смог ни разу. Что ж, идеальный воин, которому нет равных. Генрих гонялся за ним всю его жизнь, пока не нашёл продолжение написанного пророчества, в котором описывались способности вампира. Джеймс не подходил под описание, но вариантов у Генриха не было, да и все остальное же сошлось.
Зацикленный на Джеймсе, он нашёл его и в Нью-Йорке. Нашёл и понял, что теперь его легко можно взять на крючок, потому что появилась ты ― его слабое место. Это Генрих приказал Майклу убить тебя, чтобы спровоцировать Джеймса на контакт. Не вышло, поэтому он стал шантажировать Джеймса твоей жизнью, пока не узнал кое-что ещё.
Когда твои способности первый раз проявились в лесу, все это видел прислужник Генриха, который сообщил ему. Пазл сложился. Джеймс не был никогда тем самым вампиром, потому что он должен был его обратить.
Генрих открыто вызвал к себе Джеймса и рассказал ему о пророчестве. Предложил ему добровольно сдать тебя, чтобы не пострадала его семья. Но Джеймс предложил себя, чтобы Генрих не трогал тебя и нас. Он ушёл к нему сам тогда, оставив нам записки. Мы же, спасая его, нарушили планы. Когда ты появилась там, Генрих уже плевал на свои обещания. Джеймс до последнего его уговаривал, оставить все по плану. Уговорил, а мы должны были уйти.
Джеймс знал, что ты не уйдёшь без него, именно поэтому ему и пришлось инсценировать свою смерть. Он знал, что уже все равно не вернётся. Генрих бы убил его, после достижения своих целей. Все, что ты видела было просто иллюзией. Максимилиан, тот вампир на поляне, заставил тебя видеть тебя, что захотел. А когда у тебя случилась эмоциональная вспышка, то ты убила его, даже не заметив. Картинка пропала.
Выслушав Рейчел, я сижу в молчании довольно долго. В голове не укладывается все это.
― Теперь ты все знаешь. И я не могу не просить тебя подумать о ваших с Джеймсом отношений.
В ответ я киваю. Подумать то я подумаю, но вряд ли что-то это изменит в моем решении. Спрашиваю первое, что на ум приходит:
― Генрих его отпустил?
Райчел очень скептично на меня смотрит. «А ты хотела, чтобы он на самом деле умер?» ― читается в ее взгляде.
― Генрих не держит слов, он коварен до мозга костей. Слова он держать не собирался. Он всё―таки решил добраться до тебя. А Джеймс узнал об этом и хотел предупредить тебя, но слушать ты не стала.
Рейчел дала мне время обдумать все.
― То есть, я нужна Генриху для осуществления его безумного плана?
Рейчел в ответ только кивнула.
― Черт... ― выдыхаю я гулко.
Мы молчим долго. Я все никак не могу разложить все по полочкам. Мое превращение в вампира предсказали ещё пятьсот лет назад, а превратит меня Джеймс.
― Джин, ― зовёт меня девушка. Я поворачиваю к ней голову. ― Поговори с ним, прошу тебя. Просто поговори, ― она едва ли не умоляет, кладя при этом свою руку поверх моей.
Я мягко ей улыбаюсь, киваю. Мы начинаем с ней прощаться. Стоит мне только подняться со скамейки, как голова идёт кругом, в глазах темнеет, я едва ли не падаю обратно. Рейчел меня подхватывает под локти, внимательно осматривает, встряхивает.
― Что с тобой?
Я отмахиваюсь. «Нормально все». Она снова меня осматривает, будто врач.
― Если Джеймс захочет со мной поговорить, то он знает, где меня найти.