Глава 16
Рафаэль довел меня почти до ворот. Еще была глубокая ночь. Могу ли я называть это место своим домом? Вряд ли. Но и дом Дария не подходил под это определение. Я как неприкаянная душа, нигде мне нет покоя, нигде не найти гармонии. Цепляясь за прошлое, пыталась сохранить островок равновесия. И этот путь оказался шатким. Встреча вскрыла старые раны и нанесла новые. Теперь я и вовсе не понимала, как дальше существовать.
Плавая на волнах грусти, я пересекла устрашающие ворота. Зачем я сюда возвращаюсь? Если месть во мне давно угасла? Что меня тут держит? Поток моих размышлений прервал неестественный порыв ветра, да такой сильный, что я еле устояла на ногах. И в тот же миг стальные руки захватили меня в свое кольцо. Только через несколько секунд, я сообразила, что волк меня обнимает, сильно, и кажется, даже радостно. Я так и замерла как столб, погрузившись в его теплоту.
— Ты где была? — хрипло шепнул мне на ухо.
— Вы сами сказали, что я тут не пленница, — он стал вести себя странно. Уткнулся носом мне в шею, плечо, потом понюхал щеку, и не было в этих жестах ничего человеческого. Потом резко отпрянул, и внимательно посмотрел на меня. Глаза красные, движения нервные.
— Спрошу иначе, с кем ты шлялась? — голос все еще хриплый, но уже куда громче.
— Какое это имеет значение? — я пожала плечами. — Я у вас не спрашиваю отчета, и не имею намерений отчитываться сама.
— Если ты думаешь, что я буду спокойно смотреть, как ты таскаешься к своим любовникам, ты сильно заблуждаешься! — он взял меня за руку и потащил в дом. Я не стала сопротивляться, хотелось просто упасть на кровать и забыться. И уж явно в мои планы не входило выяснять отношения с волком.
— Вы еще напомните, что вы мой муж, — смех у меня вышел нервным.
— Напомню, если надо, — от его рыка мурашки побежали по спине.
— Да, да и мужу можно все, а жена должна сидеть дома, покорная и молчаливая. Как там Сана поживает? — у меня все тело завибрировало от его энергии бегущей от его руки по коже, теплый жар с примесью гнева.
Мы вошли в мою комнату, он закрыл дверь, усадил меня на диван, присел около меня на корточки, и заглянул в глаза.
— Лиса, я волновался, — голос был на удивление спокойным, куда-то испарился его гнев. — Прости, что накинулся на тебя с порога, — я уставилась на него, хлопая глазами. Поразила мгновенная перемена настроения. — Ты права, если хочешь что-то изменить, надо начинать с себя. Завтра Сана покинет этот дом, — он смотрел на меня пристально, слишком интимно, словно ничего важнее моего лица, для него в мире не существовало.
— Да, мне следовало предупредить вас, оставить записку, — в его глазах играли искры солнца, слова застревали у меня в горле. — Вы решили удовлетворять свой… ммм… голод… не в этом доме?
— После нашей ночи я ни с кем не был, — он не касался меня, хватало его взгляда, который был красноречивее любых прикосновений.
Новость меня озадачила. Нет, он точно не врал. Только дело в его природе, если он не получит это от меня, ему рано или поздно придется пойти на зов плоти. А я уж точно не собиралась повторять ту ночь. Хотя даже такая его выдержка поражала, если учитывать, что готовое к телесным утехам тело всегда было под боком. Это я и озвучила:
— Дело времени. Голод возьмет свое. Это как я буду убеждать себя, что не выпью кровь, но в результате я все равно пойду питаться, — я постаралась донести мягко, что на меня в этом вопросе лучше не рассчитывать.
— Я не намерен этого делать, — твердость и сила несокрушимого камня ощущались в его словах. — Лиса, с кем ты была? — он резко сменил тему, глядя на меня все тем же теплым взглядом.
— С Рафаэлем. После визита вашего брата я хотела прогуляться. Мне необходимо было дружеское плечо, — о встрече с Деном я и не подумала рассказать.
— Что тебя с ним связывает? Чувства? — его спокойный голос, убивал в зародыше любой мой гнев.
— Он опекает меня, он друг, я ему доверяю. Мы не любовники, если вы спрашивали об этом, — я начала задыхаться от его близости. Что он со мной делает?
— А второй запах, человеческий? — он не повысил голоса, но я ощущала еле сдерживаемое напряжение. Волк чувствовал гораздо больше, чем мне хотелось.
— Мы были на улице среди людей. Мало ли там запахов? — я постаралась, чтобы мой голос, прозвучал убедительно и непринужденно.
— Ясно, — кажется, он мне не поверил. — О чем вы говорили с моим братом? — этот допрос когда-нибудь закончится?
— Он хотел, чтобы я выполняла какие-то его указания. Рассказывал, что вы слабый альфа, и необходимо расширять границы. Вел себя отвратительно, нагло, нахально, — тут мне врать не пришлось, при воспоминаниях о Чонхёне, меня охватила волна отвращения.
— И что ты ему ответила? — волк резко поднялся, одним плавным и грациозным движением и теперь взирал на меня сверху.
— Прогнала его, — про то, как его брат корчился на полу, я не стала упоминать.
Оборотень снял футболку, и остался в одних джинсах. Я отодвинулась назад. Он что решил, что я буду его удовлетворять? Видно страх отразился на моем лице, потому как он поспешно произнес:
— Я не трону тебя. Просто подойди ко мне, — я с опаской поднялась, и сделала, как он попросил. — Присмотрись внимательно, — он пальцами показал на свои татуировки. Сначала я видела только различные рисунки, а потом уже стали вырисовываться шрамы. Они были искусно спрятаны мастером, и не зная, их сложно разглядеть. Все тело оборотня, так или иначе, было исполосовано отметинами.
— Откуда у вас столько шрамов? — я подняла голову, он по-прежнему был слишком спокоен. В таком состоянии, сложно даже предположить, что ожидать от волка в следующий момент.
— Это последствия предательства моего брата. Поэтому, прошу, не говори с ним, не пересекайся. Он с легкостью может подставить под удар, и спрятаться в кусты, — лишь на миг, в дальних уголках его глаз отразилась боль, пусть раны на теле зажили, но душа его все еще кровоточила.
— Как это произошло? — мне очень хотелось узнать подробности. Наш разговор прервал звонок его мобильного. Оборотень, достал из кармана телефон, и ответил. Он не отошел в сторону, и разговор был слышен отчетливо.
— Чонгук, у меня плохие новости… — если не ошибалась, звонил его отец.
— Что случилось? — волк, устало вздохнул.
— Наиль убит у себя в хижине. Снова перерезано горло…
— Его невозможно убить ножом! От таких травм колдун не мог… — оборотень тяжело сглотнул, так и не закончив фразу.
— Значит, это был не простой нож. Сынок… его больше нет…
— Кто его нашел?
— Наши, приехали для какого-то ночного ритуала, а он там лежит в саду…
— Мы завтра будем… на месте поговорим… — волк швырнул телефон на диван.
— Это тот колдун, что нас поженил? — я не знала, как себя вести в данной ситуации. Что спрашивать, говорить? Глаза волка наполнились непролитыми слезами, а все мое тело вибрировало от его нарастающей боли.
— Да. Он мне был, как отец… нет… ближе… — он долго стоял и смотрел в стену, не двигаясь, даже не моргая. Потом медленно перевел взгляд на меня, — Отдохни, Лиса, наберись сил, завтра утром мы поедем туда вместе.
— Зачем мне ехать?
— Посмотришь место… может, что-то почувствуешь… и в целом… мне надо тебе многое рассказать… — он говорил рваными фразами, отчаяние чувствовалось в каждом звуке. Потом резко повернулся и вышел, не сказав больше ни слова. А в комнате все еще ощущались отголоски его боли.Рафаэль смотрел вслед уходящей Лисе. Сегодня он допустил слабость. Нельзя было поддаваться на ее уговоры. Но все что касалось этой девочки, вызывало трепет у него в душе. Проводив ее стройную фигурку взглядом, он скрылся в темноте. Сегодня еще нужно было увидеть Дария.
До определенного времени глава клана его вполне устраивал. Он был в меру жесток, справедлив, и не допускал ненужных кровопролитий. Умел приструнить вампиров, и блестяще справлялся со всеми проблемами клана. Уже около двухсот лет, они с Дарием жили бок о бок. Рафаэль знал о вампире все, о себе же он скрывал главное — возраст и силу.
Будучи старше главы клана, он вполне мог сам возглавить общество вампиров. Только ему больше нравилось оставаться в тени, сохраняя свободу для своих маневров. Рафаэль научился прятать половину своих способностей, искусно скрывать возраст. Так что никто и ни в чем не мог его заподозрить.
И если бы не Лиса, скорее всего положение вещей переменилось бы не скоро. Именно из-за нее зрел конфликт. И рано или поздно ему придется выбрать стороны, возможно даже развязать войну среди вампиров. Рафаэль, не задумываясь, готов был пойти на крайние меры ради нее. Воспоминания перенесли его в недалекое прошлое. Для его слишком долгой вампирской жизни — этот отрезок времени был сущий пустяк.
Что в роду Дария должен родится необычный ребенок, они знали еще до ее зачатия. По их подсчетам, именно в этом поколении, его род силы должен произвести уникальное дитя. И чтобы обезопасить будущую мать, Дарий поручил Рафаэлю следить за женщиной.
Почему-то именно это поручение сразу затронуло его чуждое к эмоциям сердце. Он приблизился слишком близко к матери Лисы. Подружился с ней и всячески опекал. Отец ее часто пропадал в служебных командировках, и все заботы о беременной вампир с радостью взял на себя. Женщина и не подозревала, кто рядом с ней находится, считая его немного странным другом. Рафаэль окружил ее заботой и теплотой, ходил с ней к врачу, и сопровождал на прогулках, приносил в дом еду, и развлекал беседами.
Когда до родов оставалось еще больше недели, будущий отец как всегда был в отъезде, у женщины отошли воды. Рафаэль был рядом, и именно он принял роды, он взял новорожденную на руки, и не знавшее любви сердце дрогнуло. В тот миг, первая и единственная слеза скатилась по его щеке. Он поклялся, что пока жив всегда будет ее оберегать и защищать. Пойдет против целого мира, но сделает ее счастливой.
Он держал малышку на руках, не отдавая даже матери, вплоть до приезда скорой. Любовался маленьким сморщенным личиком, и в душе разливалась щемящая нежность. Он любил ее во сто крат сильнее, чем родной отец. Не имея возможности иметь собственное потомство, именно в ней он увидел свою дочь. С годами его отцовские чувства только крепли. Он сделал многое, чтобы обезопасить Лису. Вот только круг зла над ее головой не так просто разрушить, а он к сожалению не всесилен. Слишком много черноты сгустилось на девчушкой. И от этого ему было не спокойно.
Ни одна женщина не смогла проникнуть в сердце Рафаэля, он всегда оставался тверд и непреклонен. Уже смирившись, что любовь в его случае невозможна. Всего себя он посвятил внезапно возникнувшим отцовским чувствам.
Вынырнув из воспоминаний прошлого, он прошел в офис Дария. Что вампир сейчас на работе можно было не сомневаться. А может оно и к лучшему, жить без второй половины? Промелькнула мысль в голове. Вон Дарий полюбил, и слишком болезненна теперь его расплата. Проскользнув в его кабинет, он замер, разглядывая главу клана. Отпечаток нечеловеческой боли, как клеймо застыл у него на лице. Рафаэль понимал, мотивы поступков Дария, мог и оправдать, но даже это не аргумент дать в обиду его малышку Лису. Дочурку, так он называл ее только в своих мыслях.
— Как там новобрачные? — Дарий даже не повернул головы, чувствуя его присутствие.
— Нормально, — он подошел ближе.
— Я знаю, что она раскрывается, — он внимательно посмотрел в фиалковые глаза.
— Еще рано делать прогнозы, — для начала он хотел потянуть время, хотя бы попытаться.
— Звездный час близок, — глаза вампира загорелись зеленым пламенем, там полыхала ненависть и одержимость местью. — И можешь даже не пытаться меня убедить в обратном, — он криво ухмыльнулся.
— Если все пойдет несколько иначе, если там все по-настоящему? — он обогнул стол, и стал напротив сидящего Дария.
— Тем лучше все получится, на осколках чувств костер ненависти горит еще ярче, — он широко улыбнулся, но движения губ, не могли спрятать ненависти бушевавшей в глазах.
— Ты ведь сам прошел через это? Неужели хочешь страданий, той в которой течет твоя кровь? — Рафаэль превратился в статую, он не позволял и мускулу дрогнуть на своем лице.
— Она станет сильной. Получит огромную мощь. Ей будет подвластно все. А через пару сотен лет, еще поблагодарит меня за все. Или же сгорит от собственной глупости. Я готов рискнуть, — нет жалости и состраданию никогда не пробиться сквозь сердце утопающее в страданиях. Рафаэль понимал, Дарий не хотел оставаться наедине со своим горем, и жаждал разделить его с кем-то. Осознание, что кому-то также тяжело как и ему, принесет ему извращенное удовольствие.
Рафаэль ничего ему не ответил, повернулся и направился к выходу. Глава клана, чуть громче обычного сказал ему в спину:
— У меня еще новости. Говорил с Чонсоком только что. Кто-то прикончил их колдуна. Они первым делом подумали на нас, — теперь его голос приобрел деловой тон.
— Второе нападение на оборотней… — Рафаэль остановился и вновь посмотрел на вампира.
— У нас тоже потери, убили Бернарда. Ножом аккуратно вырезали сердце, — Дарий сложил руки на столе.
— Кто-то сталкивает нас всех лбами. Не выгодно перемирие или есть еще более глубокие мотивы, — новость его не удивила, он что-то подобное предполагал, после нападения на оборотня во время торжества.
— Вот и займись этим, я хочу первым узнать, что за тварь путает мои карты, — Рафаэль оставил реплику без ответа, и не прощаясь покинул кабинет Дария.