Глава 20
Я дотронулась до его руки, провела вверх по плечу, ощутила под татуировкой рубец от шрама, гладкий, немного выпуклый, захотелось провести языком по его коже, ощутить вкус волка. Что у меня за развратные мысли в голове, откуда они взялись, если всю сознательную жизнь в обоих ипостасях я была равнодушна к сексу.
Невольно вспомнился наш первый раз, тогда даже моя ненависть уступила неведомой страсти. И сейчас во мне нарастала уверенность - наш второй раз будет особенным, волшебным. Чонгук заполнил все мои мысли, и я упивалась этим состоянием, хотела взять все, что он способен мне дать.
И все же я не решалась дать ему зеленый свет. Прояви он сейчас немного больше настойчивости, я бы несомненно сдалась. И волк это безусловно чувствовал. Так почему он не действовал напором? Почему был так осторожен? Одержимый голодом и желанием стойко терпел, сражаясь с соблазном.
С его руки я переместилась на щеку, щетина приятно покалывала ладонь, заставляя мурашки вожделения бегать по телу. Палец коснулся его губ, бархатных, гладких, манящих, нет, он слишком совершенен, чтобы быть настоящим.
- Ты переворачиваешь мой мир, мои взгляды, я уже не знаю, что происходит, - я говорила с трудом, только остатки былого страха сдерживали меня от того, чтобы накинуться на оборотня самой. Хотя себе я уже могла абсолютно точно признаться - я хочу познать Чонгука, хочу раствориться в его объятиях, и получить все, что обещают его глаза.
- Тебе надо лишь отдаться на волю энергетическому потоку, доверится ощущениям и раскрыться, я не тороплю, - его язык коснулся моих пальцев, я вздрогнула от жаркого электрического удара и не сдержала стон. Лучше бы поторопил, пока дурманящие желания полностью не поработили меня.
- Если это произойдет дороги назад не будет... это будет начало... - я все же высказала свой страх. Пока еще во мне сохранилась крупица воли. Но договорить все равно не смогла. Это ведь уже не брак по договоренности, мы стояли перед чертой чего-то настоящего. А если потом у него появится истинная, если все что происходит сейчас лишь иллюзия? Эти мысли вмиг отравили сознание, страх и сомнения с новой силой вынырнули на поверхность.
Он внимательно смотрел на мое лицо, сосредоточенно, не улыбаясь, скорее всего пытался прочесть незаданные вопросы, которые разделали нас, не позволяя до конца разрушить стену и слиться воедино.
- Нет, я тебя не отпущу, - он произнес это твердым, стальным голосом, словно давно все для себя решил. - Именно поэтому я не тороплю, Лиса, - он очень целомудренно поцеловал меня в кончик носа. Как же я безумно хотела его поцелуя, даже приоткрыла губы в приглашающем жесте. Он же продолжал всматриваться в мои глаза, по лицу волка пробежала тень боли, невысказанных опасений. Чонгук тоже переживал, что-то мучило его изнутри. - Почему ты ненавидишь оборотней? - свой неожиданный вопрос он задал очень тихо. Даже на несколько секунд прикрыл глаза, уже наверно сожалея, что ступил на тонкую и опасную дорогу.
- Ненавидела, Чонгук, в прошедшем времени, - и мне сейчас хотелось унять его тревоги, забрать и откинуть от нас подальше. Уничтожить все тучи над нами.
- А сейчас все изменилось?
- Да, ненависть ушла. И у меня были для нее причины. Из-за оборотня я стала вампиром, - мне хотелось сжечь эти воспоминания. Оказывается, теперь они для меня не имели значения.
- Точнее? - он прищурил глаза, и стал гладить меня рукой по волосам, успокаивающе и невероятно волнительно.
- Когда я была человеком, на меня напал оборотень. Не знаю причин, тогда я вообще не предполагала о их существовании. Огромный волк нанес мне раны, несовместимые с жизнью. Меня спасли, принесли к дяде, и перед ним встал выбор - дать мне умереть, или сделать вампиром. Жизнь из меня уходила, я была без сознания, Дарий принял решение, которое посчитал единственно верным. Тогда я порвала с прошлым, и переехала в его дом, закрывшись ото всех, предпочла заточение, - на его лице ничего не отразилось, спокойное, безэмоциональное как маска.
- И ты возненавидела всех оборотней? - голос нейтральный, и душа закрыта.
- Да, я считала их монстрами. Пока ты не изменил мое отношение, - я попыталась улыбнуться, дать понять, что все осталось в прошлом.
- А причин нападения ты не знаешь? Возможно, Дарий что-то тебе рассказывал?
- Нет. Мы старались не касаться этой темы. Слишком она была болезненна, дядя и его окружение старались обходить ее десятой дорогой, - про то что, дядя подкреплял мою ненависть к оборотням, я предпочла промолчать.
- Как говорил Наиль, ты была от рождения обречена стать вампиром, а потом переродиться, такова твоя судьба. Пусть случившееся ужасно, и мне неизвестна вся картина, но итог мне нравится. Порой даже если происходит что-то трагическое, и нам кажется - вся жизнь не справедлива, все кончено, потом это может обернуться подарком небес, - теперь его голос стал мягче, вернулись плавные движения, в глазах снова заблестели лукавые искорки.
- По-твоему, то что я вампир подарок?
Чонгук резко притянул меня к себе и крепко обнял:
- Я счастлив, что тебя встретил...
А я ощущала себя целостной, словно и должна быть сейчас тут и с ним. Все другое казалось несущественным, далеким, неважным. И хоть до сих пор я не понимала его трепетного отношения, его перемен в отношении моей персоны, но я готова была идти дальше, узнавать и даже рисковать.
Какое-то время еще пробыв на поляне, мы пошли к машине, весело переговариваясь, держась за руки. Он больше не продолжал тот неприятный разговор. Очень быстро вернулась легкость и непринужденность.
Не хотелось садиться в машину, уезжать из этого живописного места. Кажется, я начинала проникаться любовью к лесу, слышать песню листвы, и приближаться к пресловутому умиротворению в объятиях леса. Или мне просто становилось дорого все, что было связано с ним.
К дому мы приехали, когда уже начинало смеркаться. Переступили порог, держась за руки. Внезапно Чонгук подхватил меня на руки и понес в комнату, я счастливо смеясь обвила его шею. Нет, я больше не хочу его отпускать, мое сердце наполнялось невероятной теплотой.
Он вошел в мою комнату, кружась и смеясь внес меня в спальню.
- Вот мы и дома, солнечная девочка!
- Ты ведь останешься со мной? Не хочу спать одна, - я невинно захлопала глазами. Волк от неожиданности пошатнулся и врезался в трюмо, зеркало покачнулось, а мои вещи упали на пол.
- Видишь, что ты со мной делаешь! - Чонгук поставил меня на ноги, и наклонился поднять упавшие предметы. На полу валялись, расческа, помада, какие-то мелочи, упала и подаренная Дарием деревянная шкатулка с моими украшениями.
И тут что-то резко переменилось, волк поднял на меня растерянный взгляд, полный страха, ужаса, непонимания, потом опустил глаза на свою руку, потом снова на меня.
- Ты... ты... убила мою мать? - на его ладони лежала моя заколка-палочка, издевательски поблескивая зелеными камнями.Чонгук медленно опустился на пол, продолжая держать на ладони злосчастную заколку. Создавалось впечатление, словно ему упала на плечи непомерная тяжесть, и он не может, не знает, как ее вынести.
- Так тот оборотень, напавший на меня был твоей матерью? - я сотню раз мысленно возвращалась в тот день, но ни разу не могла допустить и мысли, что тот огромный монстр был женского пола. До сих пор помню его глаза, нечеловеческие, жестокие, они еще долго преследовали меня в кошмарах.
- Ты мне сегодня рассказала, почему ненавидишь оборотней, - он сделал глубокий вдох и поднял на меня затравленный взгляд, - по той же причине я ненавидел вампиров. Они убили мою мать, но, Лиса, - он схватился руками за голову, - я и представить не мог, что это была ты!
- Я не убивала ее. Она напала на меня, я защищалась, и когда теряла сознание, она была жива, - я опустилась рядом с ним на пол, хотела погладить его по плечу, но так и не осмелилась, моя рука повисла в воздухе, а потом безвольно опустилась вниз. - Я тогда была слабым человеком, и не могла убить оборотня. Чонгук, я никому не хотела зла, она на меня напала, я лишь пробовала спасти свою жизнь, - я говорила правильные вещи, но понимала, насколько все тщетно. Он тогда потерял мать, и никакие оправдания этого не изменят.
- Когда нашли мою мать, она плавала в луже собственной крови, и из глаза торчала заколка. Ей выпустили всю кровь. Я тогда был молод, амбициозен и жизнь казалась мне сплошной радостной полосой. И вот отец меня позвал, помочь перенести ее тело. Ты знаешь, когда приходит смерть, оборотни принимают человеческий облик, она была легкой как перышко и... мертвой. Я до сих пор не верю, что-то бескровное лицо, могло быть улыбающейся красавицей - моей матерью. Тогда я познал жизнь, тогда понял, что все, что ты любишь, у тебя могут отобрать в один миг, - он говорил свой монолог, глядя в одну точку.
- Прости. Я не знала, что это твоя мать, - и тут же я запнулась. Зачем сказала эту нелепость, ведь даже если бы я знала - это бы ничего не изменило.
- Ее убили вампиры. Следы на лицо, их методы. Или один вампир. Отец точно выяснил, что Дарий не причем, он был в другом конце города, его видели люди, - с каждым его словом я чувствовала, как волк отдаляется от меня. - Да, скорее всего ты не убивала. Ты нанесла первый удар, лишила мою мать глаза, значит, закончил дело, твой спаситель, - Чонгук резко поднял голову и посмотрел на меня, - Кто он, Лиса?
Все тупик. Он загнал меня туда, откуда мы можем выйти только по отдельности. Я не могу предать и назвать имя. Не имею права лишить жизни своего спасителя. Пусть я от злости тогда кричала: «Не надо было меня спасать!», не одобряла их решения, но он рисковал собой, что бы выцепить меня из лап смерти. Если я скажу - начнется война. Волк будет мстить, скорее всего последует еще одна смерть, того кто дорог мне.
Следующие слова я не хотела произносить, небеса свидетель, как не хотела. Я понимала, что разрываю на куски то, что еще несколько минут назад казалось волшебством, магией зарождающихся чувств. И сейчас собственноручно я рушила все, и не было выхода, не было пути отступления.
- Твоя мать напала, это была защита. Жестокость пошла с ее стороны, и лучше задуматься, почему она совершила этот шаг? Что я ей сделала? Чонгук, она хотела моей смерти. В том парке кто-то все равно бы погиб. Так вышло, что выжила я.
- Не знаю, какого хрена она оказалась там. Что на нее нашло, - он замотал головой, - у них с отцом были проблемы. И она иногда выходила из себя. Лиса, я и не пытаюсь сделать из матери святую. Но какой бы она ни была - это волчица, подарившая мне жизнь, выкормившая меня! Просто скажи мне, кто тебя спас? - его руки слегка подрагивали, в глазах - смесь надежды и боли. - Прошу, не уходи от ответа. И мы во всем разберемся, - голос слишком спокоен, пугающе тих.
- Это не имеет значения, - я опустила взгляд в пол.
- Имеет. Назови мне имя. Если не Дарий, то и ты и я понимаем, кто это. Просто подтверди мои догадки, - его голос резал меня острее любого ножа, в нем умирала надежда, - Дай мне шанс поверить, что я для тебя что-то значу... - сколь мольбы и страданий в его глазах.
Я до крови закусила губу, как же хотелось сейчас вычеркнуть эти убийственные минуты из нашей жизни, просто обнять его и прогнать боль, оставить все в прошлом. Ах, мечты, глупые мечты, ничего не вернуть. Он никогда не простит, не примет, ту, что стала одной из причин гибели его матери. И даже одну единственную вещь, которую он просит, я не могу сделать. Не имею права назвать, не имею права предать...
- Чонгук, ты значишь, очень много... - все же рискнула прикоснуться к нему, провела рукой по голове, он закрыл глаза, и задышал часто-часто, поймал мою руку и прижал к своей щеке. - Но я не хочу новых смертей, мести, ненависти. Прости, нет...
Он одернулся от меня, как от пощечины, отскочил в сторону.
- Я обещаю, во всем разобраться, в причинах и следствии, просто скажи имя... сделай выбор, кто тебе дороже, они или я... - надежда умирала в нем, я смотрела как угасают золотистые искры в его глазах, и на смену им приходит обреченность и боль.
Я не могла выдать Рафаэля. Он всю жизнь оберегал меня. Не могла поставить на кон его жизнь. В чем бы волк не хотел разобраться, он захочет отомстить, пусть даже правда на моей стороне, с его стороны смерть матери, и это все равно перевесит чашу весов не в мою пользу. Не верила я и что после этой правды, Чонгук еще когда-то сможет посмотреть на меня нежным полным обожания взглядом. Я всегда буду ассоциироваться у него со смертью родной волчицы.
- Не могу, не имею права. И этим уже ничего не изменить, - я думала, что за свою жизнь уже пережила все. Испила чащу боли до дна, но теперь глядя, как каменеет его лицо, осознала - вот она настоящая потеря. Когда всего один лишь взгляд, заставляя твое сердце кровоточить. Когда даже воздух душит, и ты безвозвратно летишь во тьму, без единого шанса на спасение.
- Можно было изменить, - он с горечью выделил слово «было», - только ты ясно расставила свои приоритеты.
- Прости... - а что я могла еще сказать? Никакими уговорами ничего не исправить. Как только я отпустила прошлое, постаралась похоронить на дне памяти, оно всплыло в неожиданный момент, забрав единственную призрачную надежду на счастье.
Я повернулась и ушла прочь. Не могла смотреть на то, как стремительно волк отдаляется от меня. И боялась того момента, когда прочту в его глазах ненависть. Нет, не хотела, не могла этого видеть. Очень медленно я пошла к воротам, брела, спотыкаясь и давясь слезами, и во мне еще теплилась глупая надежда, вдруг он остановит и позовет обратно в дом. Не позвал... Не остановил...
Я вернулась в дом к Дарию. Куда мне было еще идти. И даже не удивилась, что через час после моего появления, он собственной персоной возник у меня на пороге.