Глава 21
- Тебе уже доложили, не удивлена, - Дарий как всегда был одет с иголочки, на лице дружелюбная маска, губы растянуты в дежурной улыбке.
- И тебе, доброй ночи, - он слегка склонил голову, вошел в комнату и уселся на стул. И зачем я пришла, ведь знала же, что так будет? А куда мне было идти? Я ожидала, что появится Рафаэль, его совета я ждала, его мнение хотела услышать, но друга не было. - Что привело тебя в столь поздний час? - зеленые глаза пытливо уставились на меня.
- Волк узнал правду про ту ночь. Он нашел заколку. Оказывается, это была его мать! Он просил выдать того, кто меня спас, - я выложила короткую версию событий.
- Ясно. Ночь побудешь тут. А утром возвращайся к мужу, - Дарий был невозмутим, сидел на стуле как статуя.
- Ты слышал, что я сказала? Я проткнула глаз его матери? Как я могу туда вернуться? - так надо взять себя в руки, прекратить показывать эмоции перед дядей.
- Ты не сказала мне ничего нового. И я не вижу причин, чтобы из-за этого рушились наши планы, - он откинулся на спинку стула, выглядел расслабленным, но что-то в глубине глаз мне подсказывало, что тщательно надетая маска, так и норовит сползти с лица.
- То есть ты знал, кто был тот оборотень? И спокойно послал меня в тот дом, ничего мне не рассказав? Используя в слепую? - нет, я не могла сдержать эмоций, хотелось взять Дария за ворот его дорогущего пиджака и вытрясти из него всю правду, кулаком стереть фальшивую улыбку.
- Посмотри на свою реакцию сейчас? Это и есть ответ на твой вопрос. Твоя эмоциональность не позволила мне быть более открытым.
- Ты ведь всегда найдешь способ выкрутиться и отстоять свою правоту! - я зло фыркнула. - Только все, финиш, конец игры.
- Только начало, Лиса, - он сверкнул клыками, и по комнате поползла его аура, сильная, отравляющая, властная.
- Иногда мне кажется, мы говорим на разных языках. Я не хочу мести, не хочу ввязываться в твои игры. Дарий, оставь меня! - как хотелось, чтобы он просто встал и вышел. Слишком я отвыкла от дяди в доме Чонгука. Слишком мне там было хорошо. Вспомнив наши совместные счастливые моменты, прикусила губу, чтобы позорно не разрыдаться.
- Когда все закончится, ты получишь свободу. Не ранее, дорогая, - до омерзения вежливый тон, еще больше выводил из себя. - Мой совет, отдохни, и подумай, как эффективнее помириться с мужем.
- Это не возможно! И мой тебе совет, Дарий, найди какой-то другой план для своей мести и исключи меня, - нет, я не прогнусь, больше не позволю втянуть себя в его авантюры, хватит. Слишком дорого мне это обошлось.
- Невозможно исключить ключевую фигуру, - его улыбка стала еще шире, еще притворней. - Нужно было перебрать твои вещи, и выкинуть заколку. Лиса, зачем ты вообще ее оставила?
- Как память о своей прошлой жизни. Когда собиралась я и не подумала о ней. Ты ведь не счел нужным меня просветить, кто была тот оборотень!
- Когда ты уже перестанешь жить эмоциями, - он наигранно вздохнул. - Ты могла стать моей соратницей, компаньонкой, а вместо этого я продолжаю нянчиться с тобой, - он говорил не злобно, очень мягко, и этим злил еще больше.
- Не хочу я быть твоей соратницей! Уже сыта по горло твоими авантюрами. Оставь Чонгука в покое! Чем он тебе насолил? Почему именно он? - пусть волк меня больше не захочет видеть, но я боялась, что он может пострадать от рук Дария.
- Весь их род должен сгорать на медленном огне мести. И я полагал, что и в тебе живет ненависть. А ты, моя дорогая, предпочла идти по моему пути, - в глазах мелькнуло сожаление, и снова старая боль вырывалась из глубин дядиного сознания. - И не пытайся от меня скрыть свою симпатию к волку.
- Какая разница, что я чувствую? Мы с тобой абсолютно разные! Тут даже сравнивать нечего! Я смогла побороть свою ненависть. А ты... - я махнула рукой. К чему этот разговор, если мы все равно останемся при своем мнении.
- Одинаковы, ты даже не представляешь насколько. Только ты еще не получила возврат своих чувств, в виде жестоко предательства. Я получил, потому моя ненависть сильнее, - теперь маска Дария окончательно сползла с лица. Он выглядел почти как человек, уставший с невероятно тяжелым грузом прошлого на плечах.
- Не связывай одно с другим! Чонгук лично тебе ничего плохого не сделал, как и мне. А ты трансформируешь давние обиды на всех оборотней!
- Не на всех, только на его род, на стаю. Твой муж плоть и кровь той, которую я любил больше жизни, той что десять лет использовала меня, как сопливого, оглушенного любовью мальчишку. В нем течет кровь предателей, и он точно такой же лживый, изворотливый монстр, как и его мать, - он говорил так тихо, что мне приходилось напрягать слух, чтобы услышать. Вампир время от времени закрывал глаза, сжимал кулаки, дышал прерывисто, глубоко. Каждое слово Дария было, как губка пропитано болью, таким отчаянием, над которым не властно время.
- Ты хочешь сказать, что имел отношения с матерью моего мужа? С волчицей, которой я выколола глаз? - передо мной сидел абсолютно другой Дарий, уязвимый, ранимый, полностью погруженный в воспоминания. Сейчас он не лгал, сейчас я была уверена, все сказанное - будет болезненной искренней исповедью. Только что делать с этой правдой, я понятия не имела. В такие моменты понимаешь, что незнание не такая уж и плохая вещь.- Я боготворил ее, это была безусловная любовь, когда понимаешь, что теряешь себя, предаешь свои принципы, приносишь смерть, и все равно как преданная собака идешь за ней во тьму. Я принимал ее такой как она была, любил ее демонов, и впитывал в себя ее черноту души. И тогда мне было безразлично абсолютно все, лишь бы иметь возможность и дальше быть рядом, - его глаза - бескрайний зеленый омут отчаяния, он не отпустил, не перестал любить, и все также готов простить этой волчице все. Глядя на Дария я забыла обо всем, воздух в комнате пропитался его страданиями, нерастраченной нежностью и вдребезги разбитым сердцем.
Я чуть было не подбежала, чтобы обнять, утешить. Вовремя спохватилась и осталась сидеть на месте. Он бы не понял. Думаю, дядя уже даже не замечал моего присутствия, он вернулся в прошлое, в те десять лет, когда один единственный раз за много столетий познал любовь.
- Расскажи, мне про нее... - даже и без моей просьбы он бы начал говорить. Не для меня, для себя. В жизни каждого из нас наступает момент, когда просто невозможно держать все в себе, когда просто необходимо поделиться, выплеснуть боль.
- Шанталь сама меня нашла в 1975 году. Просто пришла в мой офис, как к себе домой, села напротив и посмотрела в мои глаза. Все. Я пропал. Сразу. Без шансов на побег, - вампир надолго замолчал, полностью погрузившись в воспоминания об их первой встрече.
- Что же тебя так покорило? - стало даже интересно, неприступный дядя, никогда не теряющий самоконтроля, вдруг влюбился с первого взгляда. Для вампира - это случай один на миллион.
- Нет, она не была красавицей, довольно крупные черты лица, слегка полновата, каштановые волосы, каскадом рассыпаны по плечам, самоуверенная улыбка, и серо-карие раскосые глаза. Ее голос, - Дарий шумно сглотнул, - он подчинял, соблазнял, бархат и сталь, она могла говорить о банальных вещах, и каждый улавливал для себя скрытый подтекст.
Я невольно вспомнила голос Чонгука, как часто он проделывал со мной похожие трюки. Когда я могла растаять от одного его слова. Теперь понятно, от кого передалась ему эта способность.
Дарий достал из кармана пиджака старинные часы, открыл их, и долго с грустной улыбкой, смотрел на изображение в середине, потом дрожащим пальцем коснулся, и тут же одернул руку.
- Посмотри... - протянул мне. Я осторожно подошла, взяла часы из его ледяных рук. В часах была пожелтевшая черно-белая фотография женщины. Да, на первый взгляд обычное старое фото. А вот если смотреть дольше, что-то завораживало, заставляло рассматривать ее тщательней. Даже сейчас спустя годы, фото сохранило живую энергию, и даже мне она теперь казалась прекрасной. Очень большое сходство было и с моим мужем, та же форма губ, лукавый взгляд. И потом и вовсе мне показалось, что изображение мне подмигнуло. Я закрыла глаза, завертела головой, и поспешно отдала фотографию дяде.
- Да, что-то в ней есть... необычное... особенное... - все еще находясь под впечатлением, уселась на диван.
- Это лишь старое фото, представь, какой она была при жизни, - его глаза закатились, губы задрожали.
- Понимаю, ты влюбился, а она была с Чонсоком, так? - я побоялась продолжить свой вопрос, чтобы не спугнуть откровения Дария. Если он так любил волчицу, и как я видела до сих пор чувства не ушли, то откуда тогда взялась эта всепоглощающая жажда мести?
- Чонсок? - вампир горько усмехнулся. - Он был лишь одним из экземпляров в ее коллекции, и я присоединился к их числу. У Шанталь не было моральных или еще каких-то принципов, было только слово: «хочу». И если она хотела, то всегда получала, никто никогда бы ее не остановил. А самый большой ее недостаток - каменное сердце, никогда не знавшее любви. Она позволяла быть рядом с собой, и это считалось наградой. И мы глупцы принимали ее подачки, делая все лишь бы не попасть в немилость, - Дарий закрыл глаза, его веки подрагивали, а лицо исказила гримаса боли.
- Насколько я знаю, оборотням нужна истинная пара, чтобы производить потомство, значит, по логике, с Чонсоком у них должны были быть взаимные чувства? - вампир открыл глаза, посмотрел на меня, и уверена, сейчас он видел перед собой только ее образ.
- Верно. Только и тут она была особенной. Шанталь - истинная Чонсока, а он ее нет. Очень редко, но такое случается. Она была родом из соседней стаи, там у нее был любовник, сытая и беззаботная жизнь. По ее воспоминанием, она была довольна положением вещей, пока не появился Чонсок, и не учуял в ней истинную. Их поженили, и она возненавидела мужа, как она говорила, не испытывала к нему и примитивного влечения. Тут уж не знаю, это правда или желание потешить меня, она была мастерицей плести паутину из искусной лжи, - дрожащими руками он вновь открыл часы, и долго смотрел на фото.
- Она невзлюбила своего мужа, и стала изменять ему? - спросила я, когда пауза слишком затянулась.
- Измена - ничтожно малая часть ее грандиозных планов. Шанталь и не скрывала своих увлечений. Чонсок терпел, иногда молча, иногда взрывался. Он, как и все мужчины из ее коллекции любил волчицу, и подозреваю еще сильнее нас, учитывая зов к истинной.
- Хорошо, понятно, она любила управлять мужчинами, подминать их под себя. Только зачем она пришла к тебе, к вампиру? Пока из твоего рассказа только следует, что она была разгульной мадам, - я ощущала, тут кроется что-то большее, чем просто чувства оскорбленного любовника.
- Больше всего Шанталь любила отбирать жизни, заставлять неугодных страдать, и делать предпочитала все чужими руками. Я глава вампирского клана был идеальным орудием для ее задумок. Тогда в тот первый раз она предложила мне партнерство, подчинить ей волков и объединить близлежащие стаи. Я должен был получить усиление своих позиций, всегда прикрытый тыл. План был кровавый, дерзкий, наглый, и в здравом уме вряд ли бы кто согласился. Только уже тогда мне было без разницы, на власть, на выгоду, я хотел только ее. И соглашаясь на ее условия, преследовал одну цель - удержать Шанталь около себя. За свое согласие я получил доступ к телу, и целых десять лет мог обманываться, что значу для нее намного больше, чем другие любовники. Она позволила расцвести моему самообману, укрепляла веру, что я особенный, избранный и за это я выполнял все, что она просила. Никого не было у меня в мире важнее Шанталь, я был ее верным псом, палачом и рабом, и в награду за службу получил нож в спину, - две слезинки скатились по щеке Дария, он даже не заметил, продолжая смотреть на фото, и взгляд его был полон горечи и нерастраченной любви.
- Что ты для нее делал? И как она тебя предала? - я чувствовала, мы подбираемся к причине его ненависти. Хотя я уже сейчас понимала, он не мог ненавидеть эту волчицу, и презирал себя за это. Дарий смог лишь трансформировать свою ярость на ее ближайшее окружение. Скорее всего, так он хотел убить в себе любовь, которая продолжала жить, даже невзирая на смерть Шанталь.- Я ее так любил, что не задумываясь отправлял своих вампиров на смерть. Я предавал клан, отметал наши интересы в угоду ей. Она действовала осторожно постепенно, начинала с маленьких просьб, а из года в год ее запросы росли. Шанталь хотела держать все в своих руках, мечтала, чтобы на нее смотрели со смесью страха и обожания. Я затеял войну с близлежащей стаей оборотней, моя возлюбленная желала подчинить себе их альфу. Я истреблял волков, они в ответ истребляли моих вампиров, война, в которой не было ни выгоды, ни какого-то смысла. В итоге тот альфа, обратился с просьбой о помощи к другому клану вампиров, война ужесточилась, и я уже сражался со своими собратьями, ежедневно получая известия о гибели тех, кто стоял бок о бок со мной не одно столетие. Я погряз в крови, а у меня в мыслях была только Шанталь, я все еще больше всего в жизни хотел угодить ей, - сейчас в его глазах я видела отголоски тех смертей. Сожалел ли он о своих деяниях? Думаю, не до конца. Больше всего вампира заботила волчица и ее предательство.
- Дарий, ты ведь мудрый древний вампир, как ты мог быть так слеп? Неужели не мог отказать ей? - рассказанное, не складывалось у меня в голове в общую картину. Дядя описывал безумца, но он никогда им не был.
- О, ты не знаешь, как она умела просить! А как благодарила! - на мгновение его лицо озарилось блаженством. - Если кто-то попадал в ее коготки, то она уже не выпускала его до смерти. Хотя, нет, теперь понимаю даже с ее смертью ничего не изменилось, она продолжает отравлять жизнь, является во снах, и каждый новый глоток воздуха, непременно сопровождается ароматом ее тела. Я постоянно чувствую ее, и да, понимаю, что будь у меня выбор, поступил бы также, потому что сопротивляться ей - это выше любых сил.
- И чем закончилась та война?
- Ее победой. Альфа приполз к ней на колени, и они трое суток не покидали ложа у него дома, предаваясь страсти. И он поклялся ей в верности, казнил неугодных Шанталь волков, и стал ее союзником, - в голосе Дария улавливалась обреченность.
- Это и было ее предательство?
- Нет, я смирился, и всегда знал, что она не создана быть верной. Но я тешил себя иллюзией, что я занимаю особенное место в ее коллекции, и по-настоящему ей дорог. Это был самообман, державший меня на плаву. А Шанталь начала строить еще более грандиозные планы, по завоеванию других стай. Она никогда не останавливалась на достигнутом. И конечно, ее уже не радовало число верных ей вампиров, она хотела их увеличить. А я, глава всего лишь одного клана, не мог реализовать всех ее задумок, - он вновь бросил тоскливый взгляд на старое фото.
- Она тебя бросила?
Он горько усмехнулся:
- Это было бы слишком просто. Нет, волчица продолжала держать меня около себя, допускала к телу и околдовывала собой. А в это время она отослала письма старейшим вампирам, сдавая меня с потрохами, рассказывая все, что я делал, ради нее. Преподносила свой рассказ умело, выставляя меня монстром, а себя борцом за правое дело, обещала власть, господство, в обмен на их покровительство. Иными словами, она начала аукцион, за мою голову. Она искала возможностей подороже, продать меня, и выторговать для себя максимальные блага.
- Так если вампиры узнали уже обо всем? То зачем им нужна была Шанталь? Они могли просто убить тебя и дело с концом?
- Не могли. Одно письмо - не доказывало ничего. Нужны были неопровержимые доказательства, и их можно было получить с ее помощью. В числе ее многочисленных талантов была еще и дипломатия, она мастерски умела вести переговоры, закидывая удочку, и высматривая, когда клюнет самая крупная рыбка. Да и заявись вампиры на мою территорию, с претензиями, началась бы война. А Шанталь предлагала меня им на блюдечке и без усилий, - я ощущала, как кровоточит его сердце, старые раны вскрылись и он переживал все снова и снова.
- И после того, что ты узнал, ты продолжал отношения с ней? - я смотрела на Дария, и все еще не могла поверить, что он мог быть настолько одержимым.
- Ты знаешь, я до сих пор задаю себе тот вопрос. Смог бы я разорвать с ней отношения, зная, что моя жизнь выставлена волчицей на аукцион? И лучше мне не произносить вслух ответ. Тот день, когда я узнал об этом - стал последним в ее жизни, - дядя закрыл лицо руками. Я отвернулась не в силах смотреть на его мучения.
- Так это ты ее убил?
- Нет, я бы никогда не смог этого сделать. Лиса, я бы выбрал свою смерть, только не ее. К тому, что она напала на тебя, и тому что последовало после я не причастен. Мне утром доложили о ее планах, а вечером принесли тебя, и после вести о ее смерти.
- Рафаэль тебе не сказал сразу?
- Когда он принес тебя, разговор шел только о тебе. Он вначале даже не известил меня о том, кто напал.
- Рафаэль все знал о ней? О твоих делах? И как вообще тебе удалось выжить и сохранить власть после тех доносов? - я смотрела на Дария, он словно постарел в один миг, испарились куда-то вечный лоск, уверенность и надменность.
- Знал, и как ты понимаешь, не одобрял. И удержался наплаву во многом благодаря его усилиям. Не стало Шанталь, и многие ее тайны ушли вместе с ней, не было доказательств у старейших, а открыто идти на конфликт они не рискнули, - дядя поднялся со своего места, сделал несколько шагов по комнате, и замер у стены, спиной ко мне.- А ты, удержав свой трон, решил мстить?
- Она отобрала у меня все, счастье, любовь к жизни, она отравила меня собой, и в конце вытерла ноги, желая дорого продать мою душу. Я хотел истребить все, что с ней как-то связано, все к чему она питала привязанность. О любви не говорю, Шанталь была не способна на это чувство, - теперь в голосе я ощущала ярость. - Я заставил ее младшего сына доносить мне, его руками расправляясь с волками. Он стал моим информатором в стае, без зазрений совести сдавая своих волков. Поистине весь в мать, своя выгода прежде всего. Так я вел войну, заставляя их жить в постоянном страхе. И сейчас с твоей помощью я могу осуществить гораздо больше. Не смерти я их хочу, а вечных мучений, - Дарий повернулся ко мне и теперь его глаза сверкали зеленым огнем, удушающая аура вновь окутала пространство, а жажда мести бежала с кровью по венам. - Ты же понимаешь, я не просто так тебе это рассказал. На моем примере можешь убедиться, до чего доводят чувства, пока не поздно ты должна сделать правильный выбор. Лиса, ты мое оружие мести!