Часть 3
Неделя проходит как в тумане. Он проводит все свои дни дома, ленится, заказывает еду из ресторана, смотрит фильмы, слушает музыку, наслаждается деньгами, которые он заработал за месяц. Он снял со счёта приличную сумму и решил, что заслуживает спокойную неделю.
Когда он возвращается в Бордель, у него во рту сохраняется вкус апельсинов.
Тэхён сидит напротив него и неторопливо потягивает свой напиток.
— Ты, — внезапно говорит он, и Чимин смотрит на него. — Ты потеряли голову.
— Что, на хер, с твоей грамматикой.
— Что произошло на прошлой неделе?
— Ничего.
— Снова стояк?
Чимин закатывает глаза.
— Нет, — он делает большой глоток своего «Мартини» и начинает играть зубочисткой, болтая оливкой в стакане. — Он назвал меня куколкой.
Тэхён кивает.
— Ты потеряли голову.
Твою мать, возможно, это так. А что, если это правда?
— Я не из тех, кто начинает пускать слюни, когда Чонгук одёргивает свой пиджак.
Тэхён ухмыляется.
— Я бы хотел, чтобы он мог дёрнуть своим членом в моей...
— Я остановлю тебя прямо сейчас.
***
Юнги не заходит на этой неделе, но приходит Хёна и заказывает его на полчаса.
С самого начала Чимин был любимым «маленьким напитком» для Хёны, вампирша всегда имела слабость к Чимину. И Чимину нравятся его получасовые сеансы с Хёной, потому что женщина почти не пьёт его кровь, а просто держит его там, чтобы посплетничать.
— Он вернулся, ты знаешь? — говорит она, когда слизывает кровь, капающую из ранки на плече Чимина.
— Кто? — спрашивает Чимин, расчёсывая пальцами длинные оранжевые волосы Хёны так, что локоны падают мягкими волнами на её обнажённые плечи.
Хёна перекидывает ногу через бёдра Чимина и, сев верхом ему на колени, начинает слегка посасывать место укуса. — Бон Хва.
Чимин морщится:
— Тот придурок? — Она хмыкает. — Выброси эту задницу на помойку, ты заслуживаешь лучшего.
Хёна хихикает и смотрит на него сквозь ресницы большими и круглыми глазами, у неё такое красивое лицо, что Чимин может только вздохнуть.
— Ох, милый, ты прав. Я должна это сделать.
— А что насчёт человека? — спрашивает Чимин. — Он нравился тебе.
— Мне всё ещё нравится он.
— Как уж там его зовут?
— Хёчжон.
— Он симпатичный, — Чимин вспоминает фотографию, которую Хёна показывала ему месяц назад. — И он так любит тебя.
— Ты не знаешь этого, милый.
— А кто бы не влюбился в тебя?
Хёна удивлённо поднимает бровь.
— Ты.
— У меня, всё же, есть хорошее оправдание. Я люблю члены.
Хёна смеётся, её глаза загораются, свет цвета электрик окрашивает их голубым. Чимин улыбается ей, всё ещё расчёсывая пальцами волосы женщины, и она вздыхает.
— Боже, ты такой красивый, солнышко.
— Пошли на хер Бон Хва, — говорит он. — Останься с человеком.
Хёна что‑то мурлычет себе под нос и слизывает остатки крови с его кожи, прежде чем спрыгнуть с коленей Чимина и снова сесть на диван.
— Люди такие хрупкие, милый.
Чимин не отвечает.
— И всё же, что насчёт тебя? — спрашивает она, сжимая его колено. — Есть ли кто‑нибудь у тебя в сердце?
Чимин облизывает свои губы.
— Возможно.
— Кто?
— Он... — Чимин качает головой. — Я не знаю. Клиент.
— Вампир?
Чимин кивает:
— Глупая мысль, да?
— Зависит от того, какой он вампир.
— Требовательный, — отвечает Чимин после паузы.
— Эти — самые худшие, — шепчет Хёна. — Поверь мне. Я сама принадлежу к такому типу вампиров, все мы — кучка бесящих придурков.
Чимин смеётся над этим, чувствуя себя расслабленно, как будто он находится рядом с другом.
— Как он выглядит?
— Хорошо, — ухмыляется Чимин.
— Насколько хорошо? — Хёна перекатывается на диване так, чтобы лучше видеть Чимина. — Теперь мне любопытно.
— Он выглядит... — Чимин замолкает на секунду. — Он хорошо выглядит под синим неоном.
Хёна хмыкает и проводит указательным пальцем по линии челюсти Чимина.
— Остерегайся таких.
***
Спустя две недели после последнего визита Юнги, вампир возвращается.
Чимин снова видит, как он болтает с Джином около стойки, иногда их глаза встречаются на какое‑то мгновение, и Чимин всегда сразу же опускает взгляд и смотрит на свой стакан с «Мартини».
— Ты думаешь, что он собирается набраться смелости и заказать тебя или... — Тэхён краем глаза наблюдает за Юнги. — Никогда бы не подумал, что тебе нравится такой тип.
Чимин выгибает бровь.
— С таким голосом, как у него, он мог бы быть похожим на чёртова таракана, и я всё равно пошёл бы на это.
Тэхён фыркает, он, кажется, собирается что‑то сказать, но вдруг внезапно стонет.
— А вот и проблемы.
Чимин хмурится и смотрит с балкона вниз. Мужчина, вампир, как предполагает Чимин, пошатываясь и спотыкаясь, направляется к балкону. Должно быть он очень пьяный.
— Эй! — зовёт вампир с первого этажа, глядя на балкон и улыбаясь, как под кайфом. — Что мне нужно сделать, чтобы подняться туда?
— Ничего, — отвечает Чимин. — Ты заказываешь нас, и мы спускаемся.
Вампир хмыкает, теряя равновесие, как только он останавливается прямо под балконом. Если честно, между их балконом и первым этажом нет большого расстояния, его как раз достаточно для того, чтобы показать, что они — дорогие. Вампир может с лёгкостью достать до деревянных перекладин перил балкона, он такого роста, что его подбородок доходит до платформы, хотя ему всё же приходиться запрокинуть голову, чтобы посмотреть на их лица.
— Что, вы, милашки, слишком дорогие для нас?
— Да, — отвечает Тэхён, закидывая ногу на ногу и сосредоточиваясь на своём напитке. — Если ты хочешь заказать нас, ты можешь это сделать, но ты не можешь оставаться здесь.
— Почему?
— Бесишь, — говорит Тэхён и обращается к Чимину. — Что ты говорил?
— Да ладно, не будь таким, — еле выговаривает слова вампир, размахивая рукой, пока он не цепляется за одну из деревянных перекладин. — Ты такой красивый, что я готов поспорить, ты и на вкус должно быть восхитительный.
Чимин морщится.
— Ты пьяный, вернись за свой стол. Боже, у тебя осталась кровь на подбородке.
Чимину становится интересно, кто та бедная душа, у которой он пил кровь. У них, и это совершенно очевидно, не было достаточного опыта общения с такого рода клиентами.
— Мне нравишься ты, да? — говорит вампир, указывая на Тэхёна, который просто закатывает глаза. — Я буду пить реально медленно, да? Так, чтобы это не причиняло боли. Из твоего плеча, так что я смогу спуститься языком вниз к этим твоим симпатичным ключицам.
— Сэр.
Тэхён чуть не захлёбывается своим напитком, когда замечает Чонгука, который с бесстрастным выражением лица стоит рядом с вампиром. Чимин плотно сжимает свои губы, чтобы случайно не фыркнуть.
— Я должен попросить Вас вернуться к своему столу, Вы не можете разговаривать с ними, — говорит Чонгук, указывая рукой в направлении стола вампира. — Не могли бы Вы следовать за мной.
Вампир рассматривает его секунду и усмехается.
— Чёртов полукровка думает, что он может говорить со мной?
— Ублюдок, — шепчет Тэхён, но вампир слышит его очень хорошо, он снова поворачивается к нему и ещё крепче сжимает перекладину.
— Ты что‑то сказал?
— Да, — Тэхён ставит свой напиток на стол. — Я сказал, что ты ублюдок.
— А тебе палец в рот не клади, мне нравится это.
— Сэр, — вздыхает Чонгук. — Как я сказал...
— Заткнись, малыш, я разговариваю с этой сукой.
Тэхён фыркает, и Чимин видит, как он закатывает рукава своей дорогой рубашки.
— Знаешь что, эта сука собирается спуститься вниз и захерачить своим кулаком тебе...
— Я повторяю Вам ещё раз, — перебивает Тэхёна Чонгук, бросая на него беглый взгляд. — Уйдите сами, или я заставлю Вас уйти.
Вампир задерживается взглядом на Чонгуке на несколько секунд, а потом цокает языком.
— Я не разговариваю с такими отбросами, как ты, — он снова обращается к Тэхёну и, просунув руку между перекладинами, хватает его за лодыжку и дёргает на себя.
Тэхён визжит, захваченный врасплох, и Чимин бросается к нему, чтобы поймать его, прежде чем он упадёт на стол. Чонгук мгновенно хватает вампира за руку и выворачивает её ему за спину, мужчина вопит от боли, когда Чонгук толкает его вниз и ставит на колени, во всём клубе наступает тишина.
— Ещё раз дотронешься до него, и я снесу тебе башку, — шипит Чонгук. Чимин видит, как к нему спешат несколько сотрудников службы безопасности.
— Чёрт побери, — шепчет Тэхён. — Я так возбудился прямо сейчас.
Чимин стонет и отпускает своего друга, который просто снова падает в своё кресло, уставившись на Чонгука своими огромными глазищами.
Два других охранника хватают вампира за руки и начинают тащить его к выходу, и клуб снова медленно оживает. Достаточно скоро гул от разговоров возвращается к своему нормальному уровню.
Чонгук одёргивает свой пиджак и поворачивается к ним.
— Вы, парни, в порядке?
— Превосходно, — говорит Чимин и смотрит на Тэхёна. — Тэхён, он сделал тебе больно?
Тэхён, который всё ещё выглядит так, как будто он не в себе, медленно переводит свой взгляд на Чимина.
— Ты знаешь, — Чимин поднимает свои брови. — Он довольно сильно схватил тебя за лодыжку. Поэтому я тут подумал, что возможно... просто возможно, ты хочешь попросить, чтобы Чонгук вывел тебя на улицу на некоторое время. Подышать воздухом.
— Мм? — бормочет Тэхён, и Чимин еле сдерживается, чтобы не ударить его.
— Ты ранен? — спрашивает Чонгук и выглядит при этом, как потерявшийся щенок.
— Ну... мм, — Тэхён качает головой и хлопает глазами. — Это было так горячо.
— О, Боже, — бормочет Чимин.
Чонгук, со своей стороны, вспыхивает так быстро и так сильно, что Чимин начинает волноваться, как бы у него не случился сердечный приступ.
— Это было... что? — спрашивает он, и его оленьи глаза становятся просто огромными.
— Самая горячая вещь, которую я когда‑либо видел, — повторяет Тэхён.
Чонгук давится своей слюной, и Чимин хочет убить их обоих.
— Правда, да, я... хорошо, я имею в виду... — чешет свой затылок Чонгук. — Ну, вы, парни, в порядке, тогда я... я пойду. Окей. Пока.
Чимин хмыкает, глядя на то, как Чонгук практически убегает, потом он смотрит на Тэхёна и обнаруживает, что его друг, смотрит на него в ответ и ухмыляется.
— О, Тэ, — хихикает Чимин. — Ты такой придурок.
Тэхён пожимает плечами и снова берёт свой напиток.
— Ну, разве он не восхитительный? Он выглядит так, как будто может нагнуть меня и заставить вымаливать его член, но стоит сказать ему хоть одну приятную вещь, и он становится, как желе.
— Ты такой, на хер, противный.
— И он будет моим мужчиной до конца этой недели, поэтому кто тут настоящий победитель?
Планшет Тэхёна гудит, и он стонет.
— Я не могу поверить, что меня заказывают прямо после того, как я наконец увидел, что Чонгук покраснел, жизнь несправедлива, — и всё же, он берёт планшет и принимает запрос. — Увидимся позже, Чим.
— Будь там поосторожней.
— Ты же знаешь.
Тэхён уходит, и Чимин снова начинает пить свой «Мартини». Он бросает взгляд в направлении Чонгука и видит, что тот стоит в углу и наблюдает за посетителями со своим обычным спокойным выражением лица, но румянец всё ещё остаётся на его щеках.
— Мило, — шепчет Чимин, его планшет вибрирует. Чимин смотрит на бар, но Юнги там нет, это должно означать...
Он берёт планшет и... да, Юнги только что заказал его. Хорошо. Он может сделать это. Ничего особенного.
БОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА! — услужливо подсказывает ему его внутренний голос, но Чимин всё же принимает запрос и допивает остатки своего «Мартини». Он встаёт и направляется в номер люкс, Югём открывает ему дверь и, как обычно, подмигивает.
Чимин немного поправляет свою синюю рубашку, шёлк на его рукаве слегка помялся, и после этого он открывает дверь в свой номер люкс.
Юнги стоит перед мини-баром и делает себе напиток. Он выглядит... ну, по-другому.
Обычно Юнги приходит в костюме, или рубашке и элегантных брюках, потому что у Борделя есть дресс код для посетителей. Но сегодня вечером Юнги просто весь в чёрном. Чёрная кожаная куртка, чёрная футболка, заправленная в его чёрные узкие джинсы и... хорошо, да, у него красивая задница, это всё, что Чимин может сказать.
— Привет, — говорит Юнги, наливая что‑то похожее на «Виски» в свой стакан. — Джин сказал, что мы можем выпить, и я решил воспользоваться этой возможностью.
— Конечно, — Чимин закрывает дверь. — Давно не видел тебя.
— Я был в Японии, работа, — Юнги вдыхает запах «Виски» и пожимает плечами. — Джин совсем не разбирается в спиртных напитках.
— Ты заказал меня на тридцать секунд? — Чимин садится на диван.
— Да, я... вроде как, тороплюсь сегодня, прости.
— О, нет, всё в порядке, — о, Боже, почему он так разочарован, что Юнги заказал его только на тридцать секунд, что с ним не так.
Юнги отпивает немного своего напитка и направляется к дивану.
— Что это вообще такое было, до этого?
— Ты имеешь в виду того придурка?
— Да.
— Пьяный клиент, — Чимин пожимает плечами. — Такое бывает.
Юнги садится рядом с ним и отводит свой взгляд.
— Это правда?
— На самом деле, это не так уж и опасно. У нас есть хорошая служба безопасности.
— И всё же, у тебя нет её здесь.
Чимин хмурится.
— Прости?
— Здесь в комнатах нет никакой охраны.
— Есть камеры, и у нас есть кнопки тревоги.
Юнги делает паузу.
— И всё же, охране потребуется время, чтобы прийти сюда.
Чимин сглатывает.
— Ты волнуешься?
— Да, — Юнги выпивает ещё немного своего напитка и замирает. — Чёрт, я действительно слишком откровенный.
Чимин смеётся над этим, Юнги улыбается самому себе, и атмосфера в номере люкс начинает медленно разряжаться, хотя, Чимин клянётся, что он испытал напряжённость всего несколько секунд назад.
— Ты сказал, что спешишь, поэтому давай сделаем это, — говорит Чимин и берёт свой секундомер. — Из какого места ты хочешь сегодня пить?
— Шея.
Чимин замирает. О. О, нет. Юнги смотрит на него, стакан всё ещё находится в его руке, в синих оттенках комнаты, его взгляд кажется более тёмным, чем он должен быть на самом деле. Чимин всегда испытывал слабость к таким глазам.
— Хорошо, — Чимину интересно, видит ли Юнги, как сильно дрожат его руки, когда он начинает расстёгивать верхние пуговицы своей рубашки. Но он знает, что Юнги смотрит на него, даже когда он ставит свой стакан обратно на стол. Чимин не понимает того, что происходит между ними в данный момент, потому что это совершенно определённо не обычные отношения между клиентом и работником. Чёрт, возможно, они такими никогда и не были, но теперь всё совсем по-другому.
— Хорошо, — Чимин приспускает рубашку со своих плеч и берёт секундомер. — Когда ты будешь готов.
— Снова всё нетронуто для меня? — спрашивает Юнги бесцветным голосом, и Чимин не может сдержаться и хихикает.
— Тебе действительно не понравилось, когда я сказал это.
— Показалось, что тебя заставили, — отвечает Юнги, поворачиваясь на диване, чтобы ему было удобнее.
— Так и было, у меня есть слова, которые я должен говорить клиентам, когда я работаю, но тебе они не нравятся.
Юнги хмыкает и не отводит глаз от шеи Чимина.
— Мне бы они понравились, если бы ты на самом деле имел их в виду.
Чимин решает промолчать на это. Юнги, кажется, понимает, что он не собирается говорить что‑нибудь в ответ, поэтому он, наконец, начинает склоняться к его шее. И снова, он гладит пальцами место, которое он выбрал, точно так же, как в прошлый раз. Как только Чимин чувствует прикосновение губ Юнги к своей коже, он нажимает кнопку секундомера.
Чимин закрывает глаза, чувствуя себя слишком напряжённым, клыки Юнги начинают вонзаться в кожу, но... медленно. Так медленно. Он чувствует, как его кожа прокалывается, но это не причиняет ему боли, губы Юнги приникают к его шее, и он начинает пить.
Чимин привык к тридцатисекундным сеансам. Они неудобные, поспешные, вампиры пьют быстро и жадно, пытаясь получить как можно больше за короткий промежуток времени, который у них есть. Вместо этого, Юнги сосёт из ранки так мягко, как будто у него уйма времени, как будто он делает это не для себя, но...
Он делает это не для себя, осознаёт Чимин. Юнги делает это, чтобы заставить его почувствовать себя хорошо. И, чёрт возьми, это работает. Это не... не как первый раз. Никакого обжигающего жара, никакого возбуждения. Это что‑то ужасно прекрасное, это даёт ощущение того, как будто ты погружаешься в тёплую воду, тело легко расслабляется под клыками Юнги, веки Чимина, подрагивая, открываются. Внезапно он понимает, что ему действительно нет никакого дела до того, почему он чувствует себя так, когда Юнги кусает его и пьёт его кровь, твою мать, он чувствует себя хорошо, и он чувствует, что это правильно.
Юнги пьёт из ранки, помогая себе языком, и Чимин не может удержаться от тихих звуков, которые слетают с его губ. Он слышит, как Юнги хмыкает в его кожу, рука вампира оказывается у него на затылке, большой палец мягко поглаживает его, и это кажется слишком нежным, слишком интимным, это просто заставляет Чимина чувствовать себя ещё лучше, ещё комфортнее. Прежде чем Чимин может остановить себя, его руки сжимают в кулаках ткань футболки Юнги и тянут её на себя. Пальцы Юнги вздрагивают на его затылке, прежде чем подняться чуть выше к его волосам, они запутываются в серебристых прядях, и Чимин вздыхает от этого ощущения и...
Секундомер щёлкает и звенит достаточно громко, чтобы заставить его вздрогнуть. Юнги уже отстраняется, но почти не отодвигается от него, он делает это так, чтобы только его губы больше не касались шеи Чимина. Его быстрое дыхание задевает его кожу, и Чимин сглатывает, оставаясь неподвижным, его рука всё ещё цепляется за футболку Юнги.
Юнги слегка поворачивает голову и ловит взгляд Чимина и... Боже, Юнги выглядит чертовски разбитым. И это является полным безумием, потому что у них были и более длительные сеансы, сеансы, которые были гораздо интенсивнее, чем этот, но глаза Юнги прикрыты веками и очень тёмные, его губы приоткрыты и блестят от крови Чимина, синий неон отбрасывает тени на его скулы.
— Ты... — Юнги откашливается. — Всё хорошо?
— Мм? — моргает Чимин. — Я... да. Никакой неловкой эрекции на этот раз.
Юнги смотрит на него в течение секунды, и Чимин чувствует, что краснеет. Это не то, что он хотел сказать, его чёртов мозг должен избавиться от этого.
— Это... хорошо, — кивает Юнги и, наконец, начинает отодвигаться от Чимина, с громким вздохом откидываясь на спинку дивана.
— А вот ты выглядишь неважно.
Юнги хихикает, задыхаясь.
— Хотел бы я посмотреть на тебя, будь ты на моём месте.
— Ты выпил не очень много, всё в порядке?
— Очень трудно сдерживаться и не пить у тебя много, куколка, это всё, что я скажу.
— О, — Чимин немного выпрямляется и старается сесть прямо, почти полностью утонув в мягком диване, он снова натягивает рубашку на плечи. — Ты мог бы попросить увеличить время.
— Я должен был, — бормочет Юнги, он вздыхает и дочиста облизывает свои губы, потом он начинает подниматься. — Но я действительно должен идти, я не обманывал, когда говорил, что тороплюсь.
Чимин начинает застегивать свою рубашку, Юнги стоит перед ним в течение нескольких секунд, прежде чем повернуться и сделать несколько шагов к двери, только чтобы остановиться и повернуться к Чимину ещё раз.
— Должен ли я... — Юнги смотрит в пол. — Должен ли я попросить больше времени, когда я приду снова?
— Да, — как‑то слишком поспешно отвечает Чимин. — Я имею в виду... если ты хочешь.
— Я хочу.
— Тогда ты должен, — Чимин замолкает на несколько секунд. — Мне не нравится селёдка.
Юнги смотрит на него и хмурится.
— Селёдка.
— Ты сказал, что она полезна для крови, но мне она не нравится. Хотя, я съел её, всё же. — Чимин робко улыбается. — Я боялся всё это время, что моя кровь будет иметь вкус сельди.
Юнги фыркает на это и чешет свой нос.
— Это не так, не волнуйся.
— Хорошо. Тогда, увидимся в следующий раз.
Юнги улыбается ему, переминаясь с ноги на ногу.
— До следующей встречи, куколка.