Часть 4
Возможно, Чимин находится в душевой кабине пустого номера больше времени, чем ему позволено, прикладывая полотенце к ранкам на шее, несмотря на то, что кровь уже остановилась. Он уставился на стену перед собой, и его глаза уже устали от неонового света цвета электрик.
На секунду Чимин задумывается, ходит ли Юнги в другие бордели. Он сказал, что этот стал его любимым, а это вовсе не означает, что он приходит только сюда. Он сказал, что был в Японии. А разве Токио не знаменит своими борделями?
— О, Боже, — стонет Чимин. — Почему я ревную?
Чёрт возьми, Юнги — клиент, так, какого хера, Чимин так переживает? Что с того, если он ходил в другой Бордель, он же не его собственность.
Разве не было бы лучше, если бы он не работал в этом месте? С другой стороны, Чимин, вероятно, никогда бы не встретил Юнги, если бы не его работа, поэтому..., но дело не только в этом. Он мог бы быть просто одним из сотрудников обслуживающего персонала, но Юнги тоже не ведёт себя, как клиент, и это вообще всё усложняет. У Чимина есть много постоянных клиентов, и даже лучшие из них не вели себя с ним так, как Юнги. Они уж точно не пытались сделать весь процесс приятным, не говоря уже о том, чтобы доставить удовольствие, они относились к нему так, как и должны были, как к ходячему мешку с кровью для продажи в магазине. Хёна, конечно, является исключением, но Хёна, кроме всего прочего, его друг. А Юнги? Они не друзья. Но в тоже время Чимин вполне уверен в том, что их отношения всё же не такие, какими бывают отношения между работником и клиентом.
Чимин бросает полотенце на пол и встаёт, ощущая беспокойство. Возможно, ему стоит на этом закончить, Джин понял бы его, если бы он отпросился домой на оставшуюся часть ночи.
Он собирается выйти из номера, но потом останавливается. Прямо сверху мини-бара лежит кошелёк. Он берёт его и хмурится, ощущая под своими пальцами гладкую кожу. Это... это должно быть кошелёк Юнги. Чимин выходит из номера и быстро направляется в клуб, Югём всё ещё стоит около двери и улыбается ему, когда он закрывает дверь, ведущую в номера люкс, потом Чимин щурит глаза и пытается разыскать Намджуна.
Он находит его сидящим в баре, потягивающим что‑то похожее на крепкий алкоголь, и Чимин быстро направляется в его сторону.
— Хён?
Намджун поворачивается к нему.
— Эй, всё хорошо? Ты долго там находился.
— Всё в порядке, просто... — Чимин усаживается на свободный табурет рядом с Намджуном. — Я могу спросить тебя кое-что?
Намджун хмурится, но кивает, ставя стакан на стойку.
— Конечно, ребёнок.
— Как ты понял, что Джин хотел большего, чем просто пить у тебя кровь?
Намджун выгибает бровь, его глаза загораются интересом.
— Ты думаешь, что вампир хочет чего‑то большего, а не только твою кровь?
— Я спросил первым.
— А я спрашиваю вторым.
— Возможно. Я не знаю, — Чимин теребит в руках край своей рубашки. — Вот почему я спрашиваю.
Намджун хмыкает.
— С Джином всё было очень легко. Я имею в виду, он — как открытая книга, это не составило большого труда, чтобы понять, что он интересовался мной. И опять же... — Намджун усмехается. — Я не работал в борделе и не продавал свою кровь, а он не был клиентом.
Чимин ничего не говорит, опустив глаза на свои колени. Чёрт бы побрал Намджуна с его грёбанными мозгами, который всегда слишком быстро всё понимает.
— Так, это клиент, да? — давит на Чимина Намджун, он снова берёт свой стакан и пьёт.
— Да, — со вздохом признаётся Чимин. — Клиент.
— Хорошо, как он ведёт себя с тобой? — спрашивает Намджун. — Вампиров легко понять, на самом деле, не такие уж они и изощрённые.
— Он сказал мне есть селёдку, потому что она полезна для моей крови.
Намджун фыркает и качает головой.
— Это довольно мило.
— И он всегда, на самом деле... знаешь... — жестикулирует руками Чимин. — Осторожен, когда кусает.
— Осторожен?
— Он нежный? Следит за тем, чтобы не причинить мне боль. Однажды он заказал меня на десять минут, но пил только пять, даже ещё меньше, и он расстроился, когда я сказал ему, что клиенты обычно используют всё своё время.
Намджун кивает, не отрывая глаз от Чимина, его напиток уже позабыт.
— Что ещё?
— Он волнуется? Как, например, сегодня, с тем пьяным клиентом. Когда он понял, что службе безопасности потребуется некоторое время, чтобы добраться до номеров люкс, мне показалось, что он забеспокоился. И... я не знаю, он трогает меня? Часто? Клиенты делают это, конечно, но не так, как он, это просто...
— Он ухаживает за тобой, — невозмутимо обрывает его Намджун и потом снова возвращается к своему напитку.
Между тем, сердце Чимина танцует конгу, а его мозг входит в режим абсолютной паники.
— Вау, он что?
— Ухаживает за тобой. Они делают это. Особенно действительно старые, — отвечает Намджун. — Вампиры становятся заботливыми, когда они влюбляются в кого‑то, даже иногда начинают защищать свою территорию. Поэтому то, что он прикасается к тебе, это потому что он метит тебя.
— Метит меня.
— Из-за запаха. Возможно, он даже делает это не нарочно, — пожимает плечами Намджун. — Ты привыкнешь к этому через некоторое время. Вопрос в том, как ты относишься к тому, что он ухаживает за тобой?
Да-а. Да-а, это важный вопрос. Чимин смотрит на кошелек в своих руках; чёрная кожа, он выглядит старым и потёртым.
— Хён?
Намджун хмыкает и понимающе усмехается, пряча усмешку за своим стаканом.
— Ты можешь пойти посмотреть на список клиентов и дать мне адрес? — спрашивает Чимин, постукивая большим пальцем по кошельку. — Один из них кое-что забыл.
***
Возможно, он не ожидал, что дом будет таким. Вампиры обычно богатые или, по крайней мере, обеспеченные. В конце концов, они старые (большинство из них), а молодые принадлежат к семьям, род которых тянется из древности веков. Так что, Чимин ожидал увидеть огромный кондоминиум в Каннамгу или, возможно, пентхаус.
То, чего он совсем не ожидал увидеть, был обычного вида кондоминиум в Сонгпа. Здание выглядит новым, должно быть, оно было построено совсем недавно, возможно около пяти лет назад? Чимин глубоко вздыхает и бросает взгляд на автомобиль, припаркованный рядом с ним, пытаясь разглядеть себя в его отражении, чтобы увидеть, достойно ли он выглядит. Он и не подумал наряжаться, совсем нет, он всего лишь надел джинсы, которые могли бы быть чуть менее обтягивающими в некоторых местах.
Чимин заходит в здание и смотрит на карту планировки. Квартира Юнги, по-видимому, находится на третьем этаже. Он быстро находит лифт и снова спрашивает себя, хорошая ли это идея. Юнги, вероятно, вернулся бы, чтобы забрать свой кошелёк, возможно, это немного слишком?
— Да какая разница, — бормочет Чимин, когда нажимает на кнопку третьего этажа. Он приехал так далеко, он проснулся, хотя, работал всю ночь напролёт, чёрт, он даже ехал на метро, а Чимин ненавидит метро. Поэтому, он сделает это, и если выйдет всё дерьмово... ну, что же, по крайней мере, он попробовал.
Как только он выходит из лифта, Чимин начинает искать квартиру Юнги. Он просматривает номера над дверями и, наконец, подходит к нужной квартире.
Хорошо. Он может это сделать. Если бы только его сердце перестало пытаться вырваться из его груди, это было бы здорово.
— Твою мать, — Чимин нажимает на звонок и ждёт. Проходят секунды, и ничего не происходит, из квартиры не доносится ни звука, ничего, что могло бы заставить Чимина подумать, что кто‑то действительно собирается открыть дверь. Вот дерьмо, а что если никого нет дома? Он что, в самом деле, совершил всю эту поездку впустую? Если так, то это было бы особенно смущающим.
Из квартиры раздаётся какой‑то шелест, Чимин напрягается, замок щёлкает, и дверь открывается.
Юнги выглядит... как будто он только что встал с кровати. Его волосы растрёпаны, глаза наполовину закрыты, и Чимин клянётся, что на его левой щеке отпечатался след от подушки.
— Чимин? — хмурится Юнги. — Что... что ты здесь делаешь?
— Я... — Чимин сглатывает. — Ты забыл свой кошелёк.
Юнги моргает несколько раз, трёт ладонью свой нос и громко сопит, он явно ещё полностью не проснулся.
— Мой кошелёк?
— Ты оставил его в Борделе, вчера ночью, — Чимин делает паузу. — Но я разбудил тебя, да? Прости, всё ещё рано, я не подумал об этом и... неважно, просто. Вот. — Чимин вытаскивает кошелёк Юнги из кармана своей куртки и практически пихает его тому в грудь. — Я просто хотел принести тебе это, а теперь я пойду, прости, что разбудил тебя.
— Хочешь кофе?
Чимин прекращает переминаться с ноги на ногу и смотрит на Юнги. Вампир, кажется, немного проснулся, и сейчас его глаза полностью открылись.
— Кофе?
— Я только что проснулся, а ты работал всю ночь. Поэтому да, кофе, — Юнги пожимает плечами. — Кроме того, я должен поблагодарить тебя за то, что ты приехал ко мне, чтобы вернуть мой кошелёк.
Внутренний голос Чимина кричит: «НЕ заходи внутрь, ты, блядь, совсем что ли рехнулся?» Но его сердце тоже орёт на него: «Проснись, на хер, и немедленно заходи к нему в квартиру».
— Ну я... я не хочу беспокоить тебя, — пытается сказать Чимин, но Юнги просто качает головой и отходит в сторону, пропуская его.
— Входи, я сделаю тебе чашку кофе.
Ноги Чимина двигаются сами ещё до того, как он может попытаться возразить, и он проклинает своё тело, которое просто делает всё, что оно хочет, совершенно не слушая доводы разума.
— Извини за беспорядок, — бормочет Юнги, почёсывая своё плечо.
На нём простая белая рубашка и шорты, он мягко шлёпает по полу босыми ногами, когда направляется от входной двери в гостиную, Чимин снимает свою обувь и тихо идёт за ним следом.
— Я правда очень сожалею, что разбудил тебя, — говорит Чимин, как только они оказываются в гостиной.
— Я всё равно уже собирался вставать, так что всё хорошо, — Юнги улыбается ему. — Как ты любишь пить кофе?
— Если у тебя есть немного молока, было бы здорово.
— Хорошо, я сейчас вернусь, ты просто... — Юнги обводит комнату рукой. — Просто чувствуй себя, как дома.
Чимин кивает, и Юнги выходит из гостиной, направляясь в кухню, как думает Чимин. Парень осматривается, ему любопытно, в каком месте может жить такой вампир, как Юнги. Квартира, на самом деле, гораздо больше, чем сначала думал Чимин, просторная гостиная и с большими окнами, на которых есть занавески, чтобы не допускать попадания прямого солнечного света. В удалении стоит мягкий диван, рядом с ним находится кресло, а напротив него — телевизор. Чимин направляется туда, чтобы сесть, и хмыкает, как только его ноги касаются ковра. Он невероятно мягкий и толстый, сливочного цвета с непонятным чёрным изображением в середине, которое Чимин не совсем понимает. Он садится на диван и видит дверь, ведущую в коридор, где должно быть находится спальня или ванная. Ещё одна дверь, (в которую ушёл Юнги), ведёт в кухню, как предполагает Чимин.
Это хорошее место, удивляется он, когда замечает, что его собственная квартира, на самом деле, гораздо больше, чем квартира Юнги. И здесь тихо; здание расположено в одной из самых менее населённых частей Сонгпа, и уличного шума практически не слышно.
Юнги появляется из коридора, держа в руках две кружки, он идёт осторожно, но его глаза закрыты. И это... довольно мило.
Тем не менее, Юнги, кажется, знает свою квартиру очень хорошо, потому что он направляется прямо к дивану и протягивает Чимину кружку, тот берёт её и говорит спасибо. Юнги идёт и садится в свободное кресло, вытягивая свои ноги и скрещивая их, удобно положив на стул. Он потягивает свой кофе со всё ещё закрытыми глазами. И это чертовски восхитительно, не ругайте Чимина за это, он просто очаровательный.
И сейчас, без холодного синего неона, падающего на их лица, Чимин видит, что лицо Юнги, на самом деле, гораздо мягче, чем он думал. У него розовые губы и нос пуговкой, и, Боже, высокие скулы и круглое лицо, и, чёрт побери, Юнги симпатичный.
Чимин решает выпить залпом свой кофе, пытаясь не обращать внимание на ноги Юнги, кожа которых настолько бледная и гладкая, что выглядит просто нереальной.
Очень медленно, но кофе Юнги, кажется, делает своё дело, и вампир действительно открывает глаза.
— Знаешь, ты не должен был проделывать весь этот путь сюда, чтобы вернуть мне кошелёк.
Чимин кивает.
— Да, ну, у меня выдалось свободное утро, и я захотел прогуляться.
Юнги хмыкает.
— Понятно. Ну, спасибо.
Чимин разглядывает фотографии, помещённые в рамки и расставленные на пустых книжных полках, остальные полки заполнены книгами, которые выглядят довольно старыми.
— Я могу у тебя кое-что спросить?
— Конечно.
— Сколько тебе лет? — Чимин оглядывается на Юнги. — Твоя квартира не похожа, ты знаешь...
— На отвратительно огромный пентхаус посреди Каннамгу? — усмехается Юнги. — Да-а, мне не нравятся большие здания. Они заставляют меня чувствовать себя неуютно. В конце концов, у меня здесь есть всё, что мне нужно. Готов ответить на твой вопрос, через девять дней мне исполнится двести лет.
На мгновение Чимин сжимает свою кружку, которая готова вырваться у него из рук, но ему всё же удаётся не пролить на ковёр свой кофе.
— Чёрт возьми, ты старый.
Юнги выгибает бровь, по его глазам видно, что его это забавляет.
— Спасибо.
— Нет, прости, я не имел в виду это... забудь, — Чимин знает, что здесь нет неонового света, который мог бы скрыть его румянец, поэтому он продолжает пить свой кофе. — Я не ожидал, на самом деле, что ты окажешься настолько старым, вот и всё.
Юнги одаривает его той самой кривой ухмылкой, от которой в животе Чимина что‑то переворачивается и затягивается в тугой узел. — Я такой старый, да-а. И я веду себя, как старик. Я практически не выхожу из дома.
— Да? — Чимин устраивается поудобнее, чувствуя, что напряжение постепенно уходит. — Почему?
— В основном, я работаю дома. Я говорил тебе, что у меня здесь есть действительно всё, что мне нужно.
— Ты упоминал, что уезжал по делам из-за своей работы. Чем ты занимаешься?
— Я продаю песни, — отвечает Юнги. — Крупным компаниям.
— Ты продюсер.
— Пожалуй.
— Я знаю что‑нибудь из этого?
— Возможно.
Чимин хмыкает.
— Так значит, ты безумно богат.
Юнги хихикает на это, глядя на свою чашку.
— Полагаю, что да, — оглядывается на него Юнги. — Я надеюсь, что тебе много платят за твою работу.
— На самом деле, да. Сначала мне не платили столько, но теперь — да. Я имею в виду, что теперь я из тех, кто на балконе.
— Что, у вас есть категории?
Чимин кивает.
— Пятеро самых востребованных находятся на балконе. Тэ — третий, я — второй. Самая первая по востребованности — это Лайза, но она работает, когда меня нет. Она очень милая.
Юнги прижимает язык к своей щеке.
— Приятно слышать, что ты, по крайней мере, зарабатываешь хорошие деньги.
Чимин хмурится от язвительности, внезапно появившейся в голосе Юнги. Вампир смотрит на стену твёрдым пристальным взглядом и постукивает большим пальцем по ручке кружки.
— Тебе, правда, не нравится, что я работаю, да? — тихо спрашивает Чимин.
— Не нравится, — тут же говорит Юнги. — Ты заслуживаешь лучшего, чем сосущих твою кровь придурков.
— Это не так уж и плохо.
— Точно, — насмехается Юнги.
— Есть и хорошие клиенты, — Чимин замолкает на мгновение. — Даже, первоклассные.
— Ага, — Юнги подносит свою чашку к губам. — Назови хоть одного.
— Ты.
Юнги захлёбывается своим кофе, сильно кашляет и стучит кулаком по своей груди, пытаясь отдышаться. Чимин просто ухмыляется самому себе и продолжает пить.
— Твою мать, ты чуть не убил меня, — ворчит Юнги через несколько секунд.
— Не знал, что нужно так мало, чтобы убить вампира.
Юнги закатывает глаза.
— Смешно.
Чимин хихикает, глядя на выражение лица Юнги. Тот явно пытается скрыть своё смущение, надув губы и опустив вниз глаза.
— Возвращаясь к нашему разговору, я именно это имею в виду, когда говорю, что всё не так плохо. Разумеется, у нас есть и плохие клиенты, но большинство из них, всё же, хорошие.
— Дело не в этом. Это опасно.
— Ну, да, но в большинстве случаев ничего плохого не происходит.
— Послушай, Чимин, — вздыхает Юнги. — Вот это твоё «в большинстве случаев» и заставляет меня волноваться. Потому что дерьмовые вещи всё же случаются, правильно?
Чимин пожимает плечами.
— Да, конечно.
— Скажи мне, — Юнги распрямляет свои плечи. — Скажи мне, что самое худшее там произошло.
— Со мной?
— Конечно.
— Ну, а что ты думаешь могло произойти? Вампир пытался высосать из меня всё до последней капли, но его остановили, вот так, — Чимин кусает свою нижнюю губу. — То, что ты так сильно волнуешься, на самом деле, кажется гораздо более странным, чем риск, что из тебя высосут слишком много крови.
— Конечно, я волнуюсь, — не задумываясь, говорит Юнги. — Вампиры с лёгкостью впадают в беспокойство.
— У тебя нет причины для этого.
— У меня их полно, благодаря тебе, — Юнги вздыхает и направляет на Чимина долгий и пристальный взгляд. — Я много волнуюсь. Вампиры чересчур заботливые по своей природе, но с тобой — это просто беда какая‑то.
Чимин чувствует, как его губы растягиваются в улыбке, и взгляд Юнги опускается вниз к его рту.
— Ну, вот опять, ты предельно откровенен.
— Ты хочешь, чтобы я был ещё более честным?
— Возможно.
— Я, на самом деле, хочу пригласить тебя на ужин.
Ну вот, дерьмо.
Юнги хмурится:
— Я должен сказать, что ты сильно покраснел.
— О, Боже, заткнись, — слабо возражает Чимин, поглаживая свои горячие щёки. — Чёрт, ты... как... на свидание?
Юнги кивает.
— Ты приглашаешь меня на свидание.
— Да.
— О, — Чимин откашливается. — Хорошо.
— Хорошо?
— Да, хорошо, — Чимин снова откашливается. — Я закажу так много еды с чесноком, что ты даже не поверишь.
Юнги смеётся, прищурив глаза, и широко улыбается:
— Ты — придурок, ты знаешь это?
— Так не разговаривают с тем, кого пригласили на свидание.
— Ты — придурок, куколка.
Чимин улыбается.
— Так‑то лучше. Мне нравится, когда ты называешь меня куколкой.
Юнги сжимает губы, как будто пытается скрыть усмешку.
— Да-а?
— Да-а, — Чимин цокает языком. — Ну, начинай думать, куда мы пойдём на свидание, а я сейчас должен уйти.
— Почему это я должен думать об этом, а не ты?
— Ты старый и мудрый, я уверен, что ты знаешь больше мест, чем я, — Чимин встаёт с дивана. — Спасибо за кофе. Я думаю, ты знаешь, где меня найти.
— Да, — Юнги тоже поднимается с кресла, показывая жестом Чимину, чтобы он следовал за ним, чтобы он мог проводить его. — Я зайду в бордель в эту пятницу.
— У тебя есть целых семь дней, чтобы подумать о свидании, воспользуйся этим.
— Я буду стараться изо всех сил, чтобы не разочаровать тебя, — говорит Юнги бесцветным голосом, и Чимин хихикает.
— Ты так бесишь, когда говоришь таким голосом.
— Это мой голос.
— Это твой занудный голос старого вампира, — говорит Чимин, когда Юнги открывает ему дверь. — Но он забавный.
— Тогда, я буду продолжать использовать его, — говорит вампир, и в его глазах вспыхивает искорка радости. — Я скоро увижу тебя.
— Да, — Чимин выходит из дома, оборачивается и слегка машет Юнги рукой. — Ты скоро увидишь меня.
— То, что ты говорил о том, чтобы заказать тебя на большее количество времени, это было серьёзно?
Улыбка Чимина исчезает, он чувствует, как что‑то переворачивается у него в груди.
— Да. Серьёзно.
Юнги кивает.
— Хорошо. До скорой встречи, куколка.
Чимин уже хочет уйти, но останавливается и снова оборачивается:
— Юнги.
— Мм?
— Ты оставил кошелёк нарочно?
Юнги смотрит на него в течение нескольких секунд, и его губы искривляются в ухмылке:
— Кто знает?