Часть 6
Чимин открывает глаза и вздыхает. Должно быть он заснул днём, он видит, что книга, которую он читал, лежит полуоткрытой на его коленях. Чимин бросает беглый взгляд на часы на стене и видит, что, на самом деле, он уже должен собираться на работу, поэтому он двигается, чтобы встать с кровати, но останавливается, когда замечает какую‑то тяжесть на своём животе.
Юнги растянулся на кровати, прижавшись лицом к животу Чимина, у него приоткрыты губы, и медленно поднимается и опускается грудь. Чимин улыбается и отодвигает несколько прядей тёмных волос со лба Юнги. Вампир морщит во сне свой нос, но не просыпается.
— Юнги? — пытается разбудить его Чимин. — Детка, проснись.
Юнги только глубоко вздыхает и обнимает руками Чимина за талию, пряча своё лицо в рубашке младшего.
— Я знаю, что ты не спишь.
— Нет, — бормочет Юнги сонным голосом.
— А вот и да. Давай, слезь с меня, я должен идти на работу.
— Пошли её на хер, — возражает Юнги. — Поспи со мной ещё немного.
— Как же ты заснул, разве ты не работал в студии?
Юнги хмыкает.
— Зашёл посмотреть, не хочешь ли ты чего‑нибудь попить, но ты дремал. И я подумал, что должен последовать твоему примеру, — Юнги вдыхает. — Ты такой мягкий.
— Чёрт возьми, прекрати быть таким милым, — хихикает Чимин. — Но, серьёзно, я должен идти.
— Не-а. Останься со мной. Мы можем обниматься.
— Юнги.
Юнги что‑то ворчит, прежде чем, наконец, скатиться с него, хлопая на него сонными глазами. — Я ненавижу тебя.
— Ты не это говорил прошлой ночью, — Чимин встаёт с кровати и направляется к шкафу Юнги. Он открывает его и находит свою запасную одежду в спортивной сумке, которую он принёс из своего дома. Он слышит, как Юнги возится на кровати, шелестя простынями. У Юнги есть привычка перекатываться на матрасе, пока он ещё наполовину спит, ворочаясь и издавая всевозможные милые звуки, которые заставляют Чимина сюсюкать с ним. Чёрт подери его глупого парня за то, что он такой милый, Чимин никогда не слышал, что вампиры могут быть милыми, это должно быть незаконным.
Чимин снимает свою свободную футболку, надевает чёрную рубашку и быстро застёгивает пуговицы. Он освобождается от своих рваных джинсов и надевает штаны из искусственной кожи, заправляя в них рубашку. С кровати доносится хмыканье Юнги.
— Нравится то, что ты видишь?
— Очень, — отвечает Юнги со вздохом. — И как же мне так повезло, мм?
Чимин закатывает глаза.
— Комплименты не заставят меня остаться здесь, Юнги.
Юнги усмехается.
— И зачем я тогда беспокоюсь?
— Придурок.
— Не сердись на меня, куколка, моё бедное сердце не переживёт этого, — говорит он этим своим бесцветным голосом, Чимин усмехается самому себе, когда подходит к зеркалу и смотрит на своё отражение.
— Мои глаза так опухли, ты должен был разбудить меня, — ворчит он и спешит в ванную комнату, где у него есть немного косметики и туалетные принадлежности.
Он слышит, как из спальни всё ещё доносится бормотание Юнги, но Чимин игнорирует его и плещет в лицо холодной водой, он вытирается полотенцем и начинает наносить тёмно-серые тени на складки своих век, пытаясь замаскировать явно распухшие глаза.
Удовлетворённый результатом, он возвращается в спальню и находит там Юнги, свернувшимся в клубочек на кровати. Он зажал между бёдрами подушку и, надув губы, уставился на свои руки.
— Ты, на самом деле, дуешься на меня?
Юнги пожимает плечами.
— Из-за того, что я иду на работу?
Юнги смотрит на него и вздыхает.
— Не из-за этого, ты знаешь.
Чимин смягчается и садится на колени на матрас.
— Я знаю, детка. Но со мной всё будет хорошо, мм? Кроме того, сегодня день Хёны.
Юнги, кажется, немного расслабляется, как только Чимин говорит ему это, он медленно кивает и наклоняет голову набок.
— Хорошо, куколка. Просто будь осторожным. Хочешь, чтобы я приехал и забрал тебя, как только закончится твоя смена?
Чимин качает головой.
— Не-а, я просто возьму такси, я знаю, что у тебя много работы.
— Хорошо, куколка.
Чимин улыбается и наклоняется, целуя Юнги в губы и отстраняясь через несколько секунд.
— Увидимся через несколько часов.
***
После той ночи, две недели назад, Юнги действительно пригласил его на ужин в свой день рождения.
Это было в шикарном ресторане, который Юнги открыл лет пятьдесят назад. Для него там всегда зарезервирован столик на тот случай, если он ему будет нужен.
Чимин помнит, насколько это было хорошо, не чувствовалось никакой неловкости или напряжения, Юнги выглядел по-настоящему счастливым, и сам Чимин тоже чувствовал себя счастливым.
По дороге на работу он улыбается самому себе в метро, вспоминая тот момент, когда официант подошёл к ним, чтобы принять заказ, и Чимин спросил: «У вас есть чесночный хлеб?»
Юнги выгнул бровь с явным неудовольствием, и Чимин плотно сжал свои губы, чтобы сдержать приступ смеха.
Юнги посмотрел на официанта в течение нескольких секунд, а потом сказал:
— У вас есть закуска из сельди?
Как только официант ушёл, Чимин расхохотался, а следом за ним и Юнги, который спрятал свою улыбку за раскрытым меню.
Боже, это было хорошо. Они должны сходить туда снова в один из этих вечеров. Чимин никогда прежде не чувствовал себя таким... удовлетворённым. Конечно, у него были отношения, хорошие отношения, но с Юнги всё было по-другому. Было чувство безопасности. Это было похоже на что‑то, что могло продлиться гораздо дольше, чем он думал.
За всем этим сарказмом и безразличием скрывается, на самом деле, заботливый и нежный Юнги, манеры которого настолько милые, что Чимин чувствует, как его грудь наполняется теплотой каждый раз, когда Юнги издаёт милый звук, когда он готовит для него, каждый раз, когда вампир начинает волноваться из-за какой‑нибудь новой песни, которую он услышал по радио или из-за предстоящего проекта. В последнее время Чимин всё чаще остаётся в квартире Юнги. Их графики не очень отличаются, после того, как Чимин начал работать в борделе, ему стало трудно спать по ночам, поэтому они часто дремлют после заката, Юнги работает в первой половине дня или ранним вечером, а ночи они оставляют для себя. Чимин смотрит на своё запястье и обнаруживает там исчезающие следы от клыков Юнги, и он, не осознавая этого, облизывает свои губы. Он уже давным-давно прекратил спрашивать себя о своих странных предпочтениях. Юнги заботливый, милый, даже восхитительный, но стоит ему дать немного крови, и Чимин уже просит большего, а Юнги и рад стараться, он трогает его так, что у младшего перехватывает дыхание.
Так что, да. Чимин счастлив.
***
— Ты, на самом деле, выглядишь счастливым, — говорит Хёна, прежде чем облизать кровь, капающую из его плеча.
— Ты должна познакомиться с ним. Он тебе понравится, — Чимин заправляет рыжие волосы Хёны ей за ухо. — Он — саркастичный придурок.
— Мои самые любимые люди, — хихикает она, улыбаясь Чимину. — Ты знаешь, я сейчас встречаюсь с человеком.
Чимин стонет.
— О, Боже, спасибо за это. Я так рад, что ты избавилась от этого куска дерьма.
— О, милый, я тоже рада. Я больше не могла выносить его.
— Как дела с человеком? Хёчжон, правильно?
— Да, — Хёна проводит большим пальцем по ране на плече Чимина и облизывает его. — Он восхитительный. Я просто схожу с ума по нему, милый, и это уже не смешно.
— А как же то, что все люди очень хрупкие?
Глаза Хёны становятся немного грустными.
— Они всё ещё хрупкие. Я всё время волнуюсь за него.
— Вы, вампиры, на самом деле, такие заботливые.
— У нас есть на это серьёзные причины, — отвечает Хёна. — Мы не хотим умирать от разбитого сердца.
Чимин хмурится.
— Что?
Хёна молчит в течение нескольких секунд.
— Ты спроси об этом у своего собственного парня, мм? Это не моё дело говорить об этом. Но у меня всё в порядке, Хёчжон хочет стать моей добычей.
— О, — у Чимина перехватывает дыхание. — Чёрт возьми... это хорошо, да?
Хёна кивает, улыбаясь.
— Пока он согласен, да.
— А почему бы...
Чимина прерывает звук раздавшейся тревоги, который слышен даже через стены. У него кровь стынет в жилах, и сердце подскакивает куда‑то к горлу. Лайза не работает во время его смен, не работают и Минджэ с Миной, это значит...
— Тэхён, — Чимин вскакивает на ноги и бежит к двери, распахивая её настежь и выглядывая в коридор.
Люкс Тэхёна находится сразу же после его номера, внезапно его дверь открывается, и Тэхён выскакивает из него на дрожащих ногах. Мальчик ударяется о стену и прижимает свою левую руку к груди, большая рана на его предплечье сочится кровью.
— Тэ! — кричит Чимин и бежит к своему другу, который, тяжело дыша, медленно сползает по стене вниз на пол.
— Нет, нет, уходи, — бормочет Тэхён, он выглядит таким бледными, каким Чимин его никогда не видел раньше.
Чимин опускается на колени рядом с ним и берёт Тэхёна за руку. Он прижимает свою руку к ране, пытаясь остановить кровь, когда из номера люкс выходит вампир. Он выглядит абсолютно невменяемым с широко раскрытыми глазами и безвольным ртом, с раздувающимися ноздрями уставившись на Тэхёна.
Дверь коридора открывается, и туда врывается Югём, он бросается на вампира и опрокидывает его на пол, ворча, он быстро фиксирует руку существа у него за спиной.
— Этот чёртов придурок под каким‑то кайфом, — шипит Югём. Вампир пытается освободиться, но не может даже пошевелиться.
— Он в порядке? — спрашивает Хёна, с беспокойством глядя на Тэхёна.
Естественно, он выглядит очень плохо, Чимин видит, как стремительно бледнеют его щёки, как изо всех сил он пытается держать глаза открытыми. Чимин слышит, что кто‑то ещё вбегает в коридор, и затем Чонгук опускается на колени перед Тэхёном, снимая свой пиджак.
— Дай мне его руку, — говорит он Чимину, и тот убирает свою руку с предплечья Тэ, и Чонгук быстро обматывает пиджак вокруг раны и крепко завязывает его. — Тэ? Ты слышишь меня?
Тэхён кивает.
— Хорошо, всё хорошо, — Чонгук сглатывает и впивается взглядом в Югёма. — Твою мать, где ты был, почему, чёрт возьми, тебя не было так долго?
Югём усмехается, всё ещё прижимая вампира к полу.
— Во всём виноват Бо Гён, это он должен был дежурить около люксов, а его даже не было у этой проклятой двери.
— Я убью его, на хер.
— Холодно, — еле говорит Тэхён. — Мне холодно.
— Хён, помоги мне его поднять.
Чимин кивает и подхватывает Тэхёна под спину, когда Чонгук поднимает его с пола, держа его за ноги.
— А ты гораздо тяжелее, чем выглядишь, ты знаешь это? — пытается шутить Чонгук, чтобы не дать Тэхёну заснуть, и мальчик тихо хихикает.
— Ты так... не говорил, когда трахал меня у стены.
— Как по мне, так он совсем не плох, — говорит Чимин тонким голосом, его сердце всё ещё бешено бьётся у него в груди. Им удаётся донести Тэхёна в комнату для персонала и усадить его на стул.
Чимин протягивает ему стакан воды и помогает ему пить, через минуту в комнату заходит Сокджин, и его губы сжимаются в гримасе.
— Боже, ребёнок, я так сожалею. Я немедленно увольняю Бо Гёна, у него даже не будет времени, чтобы спросить, какая сегодня погода.
— Всё хорошо, хён, — Тэхён откашливается, он понемногу начинает приходить в себя.
— Это не так, но я заглажу свою вину перед тобой. Сколько крови ты потерял? Твоя группа крови — A, правильно?
— Мне не нужно переливание, я в порядке.
— Твою мать, нет. Ты не в порядке, — шипит Чонгук.
— Кук, я в норме, я просто хочу, чтобы вы все успокоились на секунду и перевязали мне руку. Потом я хотел бы проспать два дня.
Джин усмехается, направляясь к кабинету, где он держит бинты и дезинфицирующие средства.
— К чёрту два дня, я даю тебе две недели отпуска и не разрешаю тебе возвращаться, пока я не буду уверен, что с тобой всё хорошо.
Джин передаёт Чимину дезинфицирующее средство и немного ваты, и Чонгук убирает свой пиджак, которым он обмотал рану Тэхёна. Она выглядит плохо, но не настолько плохо, как думал Чимин в разгар всего этого, могло быть и хуже.
— Это будет чертовски больно, — бормочет Чимин, когда он пропитывает вату дезинфицирующим средством.
Тэхён кивает, Чонгук быстро целует его в висок и держит его руку, как только Чимин начинает прикладывать вату к открытой ране. Тэхён шипит, стиснув зубы, его тело напрягается, и он зажмуривает глаза.
— Твою мать, я обоссу морду этому вампиру, — стонет он, и Джин фыркает из угла комнаты.
— Что ты собираешься с ним сделать? — спрашивает Чонгук.
— Я задержу его как можно дольше под присмотром службы безопасности, а потом буду решать этот вопрос с полицией, — Джин вздыхает. — Я действительно сожалею, Тэхён-а.
Тэхён слабо улыбается Джину.
— Такое случается. Я должен был заметить, что он был не в себе, как только я вошёл в комнату.
— Пьяный? — спрашивает Джин.
— Югём сказал, что он выглядел, как будто был под кайфом, — говорит Чимин, он очищает рану от избытка крови и кивает Чонгуку, чтобы тот начинал перевязывать предплечье Тэхёна бинтом.
— Понял, — Джин потирает переносицу. — В любом случае, я вызываю для вас, парни, такси. Балкон закрыт на сегодняшний вечер. А потом я увольняю этого чёртова идиота.
Чимин кивает, и Сокджин выходит из комнаты. Он смотрит на свои руки и обнаруживает, что они все запятнаны кровью до самых предплечий, немного крови также попало и на его рубашку.
— Чёрт, Юнги учует это, — бормочет он.
— Он твой парень, да? — спрашивает Чонгук. — Он вампир?
— Да-а.
— Он сойдёт с ума.
— Ну, это же не моя кровь.
Чонгук качает головой.
— Поверь мне, он будет очень сильно переживать.
— Ты можешь поехать со мной домой? — спрашивает Тэхён Чонгука и смотрит на свою перевязанную руку. — Мне нужны крепкие объятия и дурацкие фильмы.
— Да, конечно, — Чонгук глубоко вздыхает. — Я думаю, что пережил несколько сердечных приступов, когда увидел тебя там.
— Это мило. Разве он не милый?
— Восхитительный, — Чимин вздыхает и встаёт. — Я пойду, если я вам больше не нужен. Я позвоню тебе завтра, ладно?
Тэхён кивает и слегка улыбается ему.
— У тебя же будет всё хорошо с Юнги, да?
— Я чертовски надеюсь на это.