Часть 10
Как только Чонгук заканчивает вытирать его влажными полотенцами, Чимина начинает клонить в сон, и Тэхён изо всех сил старается не давать ему уснуть.
— Ты знаешь, это не сотрясение, и я не умру, если посплю часок-другой, — ворчит Чимин, и Тэхён шлёпает его по бедру.
— Просто не спи, будешь спать, когда приедешь домой, — он делает паузу. — Ты поедешь к себе или...
— Я обещал Юнги, что приеду к нему, если я не сделаю этого, он начнёт что‑то подозревать и волноваться, а когда выяснит всё, он на самом деле меня бросит, — Чимин цокает языком. — Я... я думаю, что останусь здесь до конца твоей смены. Так, я приеду домой после рассвета, и Юнги уже будет спать, возможно, это поможет мне выиграть немного времени.
Чонгук бросает полотенца в корзину и усмехается.
— Да, это точно.
— Чонгук, — цедит Тэхён сквозь зубы с натянутой улыбкой. — Детка. Может закроешь свой милый ротик?
Чонгук закатывает глаза.
— Ну, извини за то, что был честным.
— Мне не нужна сейчас твоя честность, — отвечает Чимин. — Всё, что мне нужно — это отдохнуть и выпить.
Чонгук кивает.
— Я принесу тебе немного воды.
— Детка, — Тэхён выгибает бровь. — Ему не нужна вода, ему нужен «Мартини».
Чимин вздыхает.
— Ты знаешь меня так хорошо, Тэ.
***
Уже начало рассветать, когда автомобиль Тэхёна останавливается перед кондоминиумом Юнги. Чимин сидит на заднем сидении и смотрит на здание, закусив свою нижнюю губу.
— Хочешь, чтобы мы проводили тебя? — спрашивает Чонгук.
— Не-а, всё нормально, сейчас я чувствую себя лучше.
Его шея всё ещё ужасно болит, но туман в голове исчез, и его ноги уже больше не такие ватные, поэтому Чимин считает это победой.
— Хорошо, мне нужна твоя честность прямо сейчас, — Чимин смотрит на Чонгука. — Насколько сильно от меня пахнет кровью?
— Чертовски сильно, — отвечает Чонгук.
— Тэхён, опрыскай меня «Гуччи» или ещё чем‑нибудь.
— Это не замаскирует запах, хён, — говорит Чонгук с извиняющейся улыбкой. — Прости.
Чимин вздыхает и открывает дверь автомобиля.
— Тогда, давайте надеяться, что Юнги спит действительно очень крепко. Спасибо, что подвезли меня.
— Не за что, — Тэхён поворачивается, чтобы поцеловать его в щёку. — Я позвоню тебе завтра.
***
Чимин стоит перед дверью квартиры, пока его ослабевшие ноги чуть не отказывают ему, поэтому он заходит внутрь и запирает дверь так тихо, как только он может, положив ключи в карман своего пальто.
Он снимает свою обувь и медленно идёт, молясь, чтобы Юнги не проснулся. Как только он заходит в комнату, Чимин находит Юнги спящим в обнимку с подушкой. Возможно, он не проснётся.
В темноте комнаты Чимин освобождается от своей одежды и направляется в ванную, бросая окровавленную рубашку в корзину для грязного белья, хотя он знает, что эти пятна не отстираются. Он берёт одну из футболок Юнги из его шкафа, надеясь, что это, по крайней мере, хоть немного замаскирует запах, потом он медленно и осторожно ложится в кровать. Он натягивает покрывало до подбородка и держится на максимально возможном расстоянии от Юнги, который лежит к нему спиной. Чимин вздыхает и закрывает глаза, надеясь быстро заснуть и разбираться со всем этим, когда он проснётся вечером.
Но в этот момент Юнги шевелится. Чимин задерживает дыхание, когда Юнги переворачивается со всё ещё закрытыми глазами.
— Куколка?
Дерьмо. Чимин не отвечает и крепко закрывает глаза, надеясь, что Юнги подумает, что он уже спит. Юнги молчит некоторое время, но потом Чимин слышит, как он пододвигается ближе и закидывает руку на его талию. Юнги вдыхает и замирает. Чимин клянётся, что чувствует, как его сердце чуть не выпрыгивает у него из груди, когда Юнги делает глубокий вдох снова.
— Что, чёрт возьми, произошло?
Хорошо, не разбираться с этим утром. Юнги уже дотягивается до прикроватной лампы и включает её, и Чимин открывает глаза.
— Прежде чем ты начнёшь сходить с ума...
Юнги не позволяет ему закончить, он просто срывает с него одеяла. Его взгляд падает на повязку на его шее, и в течение нескольких секунд выражение его глаз остаётся нечитаемым.
— Чимин, что с тобой случилось? — шепчет он, его лицо, наконец, оживает, когда его глаза широко открываются от беспокойства.
— Всё не так плохо, правда, — говорит Чимин и, медленно приподнимаясь, садится. — Просто... проблема с клиентом.
Юнги медленно поднимает руку и подносит её к его шее, но не касается её, его пальцы просто зависают чуть выше повязки.
— Она не глубокая, Джин-хён обработал её, она, на самом деле, не такая, как...
— Я чувствую запах открытой раны, поэтому не смей говорить мне, что всё не так плохо, — говорит Юнги так быстро, что проглатывает некоторые слова. — Ты пахнешь так, как будто ты был пропитан кровью, поэтому не говори мне не сходить с ума, потому что я уже делаю это.
— Юнги...
— Ты такой чертовски бледный, сколько крови ты потерял? — шепчет Юнги, выражение его лица, наконец, смягчается, и его руки находят руки Чимина и сжимают их.
Чимин делает вдох.
— Всё, действительно, было не так плохо, Юнги. Мне повезло.
— Не называй это везением.
Чимин хихикает, по большей части от нервов, чем почему‑то ещё.
— Я, на самом деле, нанёс ему удар в шею, чтобы выбраться оттуда.
Юнги хмурится.
— Ты нанёс ему удар.
— Я не мог дотянуться до своей тревожной кнопки, он схватил мою руку.
— Он... — Юнги моргает. — Я правильно понимаю, ты не смог даже поднять тревогу?
Чимин не отвечает. Юнги прищуривает глаза и смотрит на него, беспокойство исчезает и его место занимает что‑то другое.
— Чимин, — Юнги облизывает свои губы. — Чимин, ты увольняешься завтра.
Чимин моргает.
— Извини?
— Я... я чертовски серьёзен прямо сейчас, — Юнги берёт его лицо в свои ладони, сильно сжимая челюсть. — Я на самом деле прошу тебя уволиться c этой работы завтра.
Чимин недоверчиво смеётся, глядя на Юнги.
— Я не могу просто уйти!
— Я поговорю с Джином, попрошу его об одолжении.
— Я не хочу оставлять Джина без работника! Он мне очень сильно помог, я должен дать ему немного времени, чтобы найти кого‑нибудь еще!
Чимин видит, что Юнги почти теряет контроль, но он просто снова делает глубокий вдох и закрывает на мгновение глаза.
— Куколка, я не думаю, что ты следишь за моей мыслью. Твоя жизнь подверглась серьёзной угрозе, потому что ты не смог воспользоваться своим единственным источником безопасности.
— Этого никогда не происходило прежде, у меня никогда не было такой проблемы! Это просто произошло!
— Да, и это может произойти снова! — говорит Юнги повышенным тоном.
— Я ничего не мог с этим сделать!
— В этом‑то и дело, Чимин! Ты ничего не можешь с этим сделать, потому что ты — человек, а там был вампир! Мы — хищники, чёрт возьми!
— Юнги, я не уйду c работы через день! Но это не означает, что я собираюсь оставаться там на долгое время!
— Чимин, какого хера, разве ты не можешь сделать это для меня?! — кричит Юнги, и Чимин вздрагивает. — Ты мог умереть, твою мать! Ты, на самом деле, почти умер, и я почти потерял тебя, поэтому, пожалуйста, я прошу тебя, уйди с той чёртовой работы!
— Я ещё не твоя грёбаная Добыча, ты не можешь говорить мне, что делать.
Чимин сожалеет о своих словах в тот самый момент, когда он замолкает. Он не хотел говорить ничего такого, особенно не таким тоном, не так рассерженно, как будто он действительно так думает. Руки Юнги медленно отрываются от его лица и падают на колени. Вампир смотрит на него с приоткрытыми губами, как будто пытается что-то сказать, но у него нет слов, он медленно моргает, обдумывая то, что ему только что сказал Чимин.
— Дерьмо, — сглатывает Чимин. — Юнги, я... прости, я не имел это в виду.
Юнги не отвечает, он просто продолжает смотреть на него, переводя взгляд с повязки на его шее к его глазам. Чимин пытается дотянуться до его руки, но Юнги вздрагивает и отодвигается от него. Чимин замирает на месте.
— Юнги.
— Я буду спать в комнате для гостей, — говорит он и, встав с кровати, направляется к двери. — А ты отдыхай.
Прежде чем Чимин может сказать что‑то ещё, Юнги закрывает дверь и оставляет его в одиночестве.
Чимину кажется, что он смотрит на потолок в течение нескольких часов, в его голове постоянно вертятся слова, которые он сказал Юнги, и это продолжается до тех пор, пока Чимин не начинает чувствовать к себе отвращение.