Часть 12
Следующая неделя проходит, главным образом, в постели с трясущимся над ним Юнги. Потому что, если Юнги балует его, когда он в порядке, то когда он выздоравливает после травмы, Юнги ни на секунду не оставляет его одного. И это не так уж и плохо, но...
— Ты не будешь мыть меня.
— Тебе нравится, когда я тебя мою!
— Мне нравится это, потому что это означает, что будет секс! Ты не будешь мыть мою чёртову задницу, потому что у меня рана на шее!
— У тебя вырван целый кусок из шеи!
***
Но в остальном всё хорошо. Нет, не так, всё великолепно. Потому что Юнги питает слабость к нему, и если Чимин задевает нужные струны и жалуется на боль и зуд в шее, то Юнги просто вздыхает и готовится к сеансу крепких объятий, который может продлиться в течение многих часов.
***
Чимин уже чувствует себя гораздо лучше, его силы восстановились, но он всё ещё должен заботиться о своей ране, которая, хотя и медленно, но заживает, и чешется, как сука. Он избавляется от всех повязок, приклеив на неё простой пластырь, и его шея, наконец, свободна.
И вот, однажды, он спрашивает:
— Юнги, ты не голоден?
Юнги, который сидит на диване с Чимином между своих ног, хмурится.
— Ты только что поел.
— Нет, я имею в виду, что ты не кусал меня уже некоторое время.
— Ты знаешь, что у меня есть пакеты с кровью в холодильнике?
— Да, но ты всегда говоришь, насколько лучше, когда она тёплая.
Юнги смотрит на него.
— Я и пальцем до тебя не дотронусь, пока не буду уверен, что ты в порядке.
***
И это хреново. Потому что Чимин может и выздоравливает, но он — изголодавшаяся по сексу сука, которая выздоравливает.
Юнги не обманывает, когда говорит ему, что он серьёзно не собирается трогать его некоторое время. Каждый раз, когда они начинают целоваться, и Чимин пытается добавить чуть больше жара, и сделать это немного интимнее, Юнги отстраняется и бросает на него взгляд, который просто кричит: «Да-а, хорошая попытка».
***
По прошествии почти двух недель ему звонит Джин, чтобы сказать, что он, на самом деле, нашёл ему замену.
— Правда?! — восклицает Чимин, помешивая тушёное мясо, которое он готовит в горшке.
— Да, он — хороший ребёнок, и он дружит с Югёмом, до недавнего времени он работал в одном дорогом борделе в Каннамгу, поэтому у него есть хорошие рекомендации. У него чертовски сложное имя, и он сказал нам называть его БэмБэм, — пауза. — У него такие длинные ноги.
— Это здорово!
— И ещё, он часто дэбает.
Чимин хмурится.
— Дэбает?
— Когда я сказал ему, что у него есть работа, он просто... начал дэбить. Наверное, секунд десять. И так быстро.
— Тэхёну он понравится, — говорит Чимин, он пробует мясо с ложки и морщится. Он совсем не умеет готовить.
— Я боюсь, что он будет дэбить, даже когда клиенты будут пить его кровь, — бормочет Джин. — В любом случае, он может приступать к работе с первого июня, и у тебя останется один последний рабочий день, когда ты вернёшься. Если ты не захочешь делать это и решишь пропустить его, то ничего страшного.
— Нет, я приеду! Я попрощаюсь со всеми.
— Ты что, планируешь пропасть?
— Конечно.
— Ты маленький...
— Да, нет, — усмехается Чимин. — Я вернусь из-за бесплатных «Мартини».
***
Итак.
У Чимина есть план.
На самом деле, очень хороший план.
Твою мать, удивительный план.
Юнги нет дома уже несколько часов, у него встреча с продюсером, с которым он будет скоро работать, таким образом, у Чимина есть время, чтобы подготовиться.
Он ждёт Юнги на диване, его ноги покрыты одеялом, на нём один из больших свитеров Юнги, который пахнет тем самым лавандовым гелем для душа, который, как сказал Юнги, очень ему нравится, волосы Чимина взъерошены. Это — пуленепробиваемый план.
Когда дверь открывается, Чимин едва сдерживается от ухмылки.
— Эй! — восклицает он, когда Юнги входит в гостиную. — Как прошла встреча?
— Чертовски скучно, — отвечает Юнги, сбрасывая с плеч свою куртку. — Но, возможно, выйдет хорошая песня.
— У меня есть новости.
— Да?
Чимин кивает, похлопывая по пустому месту рядом с собой, и Юнги подходит, чтобы сесть туда.
— Джин-хён нашёл кое-кого, кто может заменить меня.
Юнги моргает.
— Это — лучшие новости за всю мою чёртову жизнь, а мне уже двести лет.
— Я знал, что тебе понравится.
— Конечно. Разве ты не счастлив?
— Счастлив, — Чимин облизывает свои губы. — Поэтому я подумал, что мы должны отпраздновать это.
Юнги кивает, потирая свою щёку.
— Несомненно, хочешь куда‑нибудь сходить на ужин?
— Нет.
— Тогда, чем ты хочешь заняться?
— Я хочу трахаться.
Юнги давится собственной слюной, Чимин молчит и ждёт, когда старший прокашляется.
— Чимин, я... — Юнги прочищает своё горло. — Ты всё ещё выздоравливаешь.
— Не-а, я в порядке.
Юнги выгибает бровь.
— Я не собираюсь...
— А я думаю, что ты собираешься, — Чимин отбрасывает одеяло и, Боже, он действительно наслаждается выражением лица Юнги, как только он видит чулки на ногах младшего.
Они не представляют собой ничего особо сексуального, просто кремовые хлопковые чулки до середины бедра, тёплые и мягкие на ощупь. Но он знает, что выглядит в них очень хорошо.
Юнги быстро пытается взять себя в руки.
— Если ты думаешь, что этого будет достаточно для меня...
Чимин закатывает глаза и быстро двигается так, чтобы сесть верхом на колени Юнги, медленно прижимая свою задницу к его промежности.
— Я не могу поверить, что ты, на самом деле, пытаешься соблазнить меня прямо сейчас, — бормочет Юнги, явно изо всех сил пытаясь держать свои руки при себе.
Чимин знал, что это произойдёт. Вот почему он подготовился.
— Юнги, — хнычет он, и старший сглатывает. — Я, правда, очень хочу, чтобы ты трахнул меня.
— Чимин...
— И укусил меня.
— Я так не...
Чимин берётся за нижний край свитера и тянет его вверх, обнажая свои живот и грудь, он зажимает свитер между зубами, чтобы оставить его задранным вверх, и ухмыляется в лицо Юнги, когда взгляд вампира падает на розовые атласные шортики, надетые на нём.
Чимин ждёт. Юнги продолжает смотреть.
— Твою мать, — вампир выдыхает, подхватывая Чимина под бёдра, и встаёт, Чимин визжит и обвивает его своими ногами.
— Господи, Боже мой. Разве ты не был только быстрым?
— Я внезапно стал сильным, и не спрашивай меня почему, под влиянием трусиков или чего‑то ещё.
Чимин хмыкает, и Юнги быстро относит его в спальню.
— Из-за этого или из-за сельди.
Юнги останавливается.
— Хорошо, при упоминании о сельди, у меня пропадает всё желание, это просто для того, чтобы ты знал.
— Нет-нет-нет, сосредоточься на трусиках, — хихикает Чимин. — Давай, на мне охеренные чулки, забудь про эту проклятую рыбу.
Так или иначе, Юнги удаётся добраться до кровати, ничего не сломав и не уронив Чимина. Как только спина Чимина касается матраса, Юнги оказывается на нём, целуя его глубоко и страстно, и его руки уже блуждают по телу младшего. Чимин вздыхает в поцелуй, тянет за рубашку Юнги, которая заправлена в его штанах, пока Юнги не понимает намёк и не отстраняется немного так, чтобы он мог расстегнуть и снять эту часть одежды.
Потом, наклоняясь ниже, Юнги хватается за свитер младшего и задирает его Чимину до подбородка.
— Придерживай его так.
Чимин снова зажимает край свитера между зубами, он знает, что захочет зарыться пальцами в волосы Юнги во время того, что вот-вот произойдёт.
Юнги начинает нежно целовать его вдоль линии ключиц, и Чимин вздыхает и расслабляется от этого, Юнги всё ещё поддерживает руками его ноги, которыми он обхватил старшего вокруг талии.
Юнги начинает лизать сосок Чимина, обводя вокруг него своим языком, и Чимин впивается зубами в свитер ещё сильнее, чувствуя, как он уже пропитывается его слюной.
Рука Юнги движется к правому соску Чимина и дразнит его подушечкой пальца. На самом деле, он не оказывает на него никакого давления, а просто слегка задевает его большим пальцем. Юнги обхватывает своими губами набухшую горошинку и сосёт, бёдра Чимина вздрагивают, и он чуть не выпускает изо рта край своего свитера.
Младший тяжело дышит через нос, пока Юнги продолжает дразнить его и играть с его грудью, слегка сжимая один его сосок между зубами, а по другому пощёлкивать своим пальцем. Чимин издаёт небольшой звук, приглушённый свитером, он чувствует, как его член дёргается у него трусиках, и у него все силы уходят на то, чтобы не вжаться бесстыдно в промежность Юнги, а продолжать спокойно лежать под ним.
Руки Юнги движутся с его груди вниз до его пупка, нежно скользя пальцами по коже, и от этого по спине Чимина пробегают мурашки. Юнги подсовывает руку под резинку его шортиков и накрывает ладонью его член.
Чимин задыхается, приподнимая бёдра навстречу руке Юнги, но вампир продолжает лишь легко касаться его, не делая никаких движений, он просто поддразнивает его, заставляя Чимина сходить с ума от разочарования.
Юнги переводит своё внимание на шею Чимина, посасывая его кожу, он медленно двигается вверх, пока не начинает оттягивать зубами мочку его уха.
— Хочешь, чтобы я трахнул тебя?
Чимин хнычет, кусая ткань свитера, и чувствует, как тонкая струйка слюны стекает из уголка его рта.
— Хочешь, чтобы я растянул тебя пальцами и дразнил тебя до тех пор, пока ты не просишь меня войти в тебя?
Глаза Чимина закрываются, его член дёргается под рукой Юнги, и вампир, проявляя немного милосердия, лениво поглаживает его.
— Хочешь, чтобы я укусил тебя?
Чимин хнычет в ответ, всё ещё держа свитер в зубах, и толкается в руку Юнги, которой тот слабо обхватывает его член.
— Посмотри на себя, куколка, ты так чертовски хочешь этого.
Чимин стонет, мысленно проклиная своего глупого парня и его дурацкий поганый язык.
Внезапно, рука вокруг члена Чимина исчезает, и Чимин открывает глаза, толкаясь бёдрами в пустоту.
Юнги встаёт с кровати и сбрасывает свои штаны и трусы, он идёт к прикроватной тумбочке и достаёт бутылку с лубрикантом, потом он снова возвращается на кровать и располагается между ног Чимина.
— Хочешь остаться в них? — спрашивает он, указывая на атласные шортики. Чимин качает головой. Тогда Юнги тянет за резинку трусиков и приспускает их вниз, и Чимин приподнимает бёдра, чтобы помочь ему. Он прижимает свои ноги к груди, как только Юнги снимает их полностью.
— Держи их так, мм? — говорит Юнги, когда выдавливает на пальцы немного лубриканта. Он растирает его между рук, чтобы немного нагреть его. — Ты можешь сделать это?
Чимин кивает. В настоящий момент он готов пробежать чёртов марафон, если от этого будет зависеть то, что Юнги, наконец, начнёт хоть что‑то с ним делать.
Юнги начинает смазывать его отверстие, Чимин задерживает дыхание, пока он не чувствует палец Юнги, медленно проникающий внутрь. У Чимина перехватывает дыхание, и он притягивает бёдра ещё ближе к груди.
— Расслабься, я понял тебя, — шепчет Юнги, осторожно двигая пальцем. Чимин закрывает глаза и пытается дышать ровнее через нос, ткань свитера намокла у него во рту и приглушает звуки, которые он издаёт.
Он чувствует, что расслабляется, и Юнги начинает двигать пальцем немного быстрее и немного глубже. Боже, как Чимин скучал по этому.
— Мм... ещё, — удаётся выговорить Чимину сквозь свитер, Юнги быстро подчиняется, добавляя ещё один палец.
Чимину хочется стонать, издать, по крайней мере, хоть один звук, но у него в зубах находится край свитера, пальцы Юнги медленно трахают его, скользя по тугим стенкам, и растягивают его.
Юнги смотрит на него тяжёлым взглядом, и его губы слегка приоткрываются.
— Охереть, какой милый, я просто... — Юнги смотрит на его бёдра. — Хочешь, чтобы я укусил тебя?
Чимин кивает и стонет сквозь стиснутые зубы. Юнги похлопывает его по ноге так, чтобы Чимин отпустил их, оставляя их разведёнными около его бёдер. Старший захватывает его левую ногу и поднимает её, он тянет за чулок и немного приспускает его вниз. Потом Юнги облизывает внутреннюю поверхность бедра Чимина, прежде чем, наконец, вонзить клыки в мягкую плоть.
Чимин стонет, выгибая спину и отпуская свой свитер, больше не заботясь о нём, его рот открывается и хватает воздух. Жар распространяется по его телу и направляется прямо в его член, заставляя его пульсировать в отсутствии прикосновения, потому что Юнги слишком занят тем, что высасывает его кровь и всё ещё растягивает его пальцами.
— Юнги... — задыхается Чимин, хватаясь за простыни, когда Юнги добавляет третий палец.
— Ты молодец, куколка, — говорит Юнги, слизывая капли крови с бедра Чимина. — Ты сжимаешься вокруг моих пальцев, с того самого момента, как я укусил тебя.
Чимин просто закрывает глаза, он тонет в жарких волнах удовольствия, которые накрывают его, когда быстрый язык Юнги лижет маленькие ранки на его бедре.
— Юнги, просто... — сглатывает Чимин. — Просто трахни меня, пожалуйста, я...
Юнги вынимает пальцы, и Чимин продолжает сжиматься вокруг пустоты, вампир в последний раз облизывает его бедро, прежде чем оставить на нём лёгкий поцелуй, вызывая этим хихиканье Чимина.
Юнги берёт Чимина за бёдра и начинает входить в него. Чимин чувствует, как его колечко мышц сжимается вокруг головки члена Юнги и начинает немного гореть, добавляя новые ощущения. Юнги стонет, когда глубже проникает внутрь, медленно отступая только лишь для того, чтобы снова войти ещё глубже, Чимин дрожит и обхватывает его ногами за талию, притягивая ближе к себе.
Юнги наклоняется и трётся носом об его шею, он нежно целует его кожу, чтобы помочь ему расслабляться.
— Ты такой чертовски тугой, куколка, — выдыхает Юнги, сильно сжимая его бёдра.
— Шея... — удаётся произнести Чимину. — Укуси меня в шею.
Юнги напрягается.
— Ты уверен?
— Пожалуйста, я... мне так не хватает этого.
Юнги чертыхается, но всё же лижет его кожу, прежде чем укусить, клыки легко впиваются в плоть, глаза Чимина закатываются, и он громко стонет, его кожа настолько горячая, что ему кажется, что она горит, Юнги полностью заполняет его и замирает, он пьёт кровь из его шеи, и его клыки находятся всё ещё глубоко внутри.
— Мне так... так хорошо, Юнги, — Чимин обвивает свои руки вокруг шеи своего парня, и его пальцы расчёсывают тёмные волосы. — Двигайся, я хочу, чтобы ты трахнул меня.
Чимин закусывает свою нижнюю губу при первых толчках Юнги, медленных и глубоких. Юнги вонзается клыками ещё глубже в его шею, и Чимин стонет, снова толкаясь бёдрами навстречу Юнги, заставляя его проникать в себя глубже и сильнее.
— Да... — выдыхает Чимин. — Вот так, трахай меня так, как сейчас.
— Чёрт, — Юнги находит нужный ритм, ударяясь бёдрами об ягодицы Чимина, и звуки от этих шлепков заполняют воздух.
Когда Юнги снова быстро и жёстко входит в Чимина, младший кричит, впиваясь пальцами в его спину, он уверен наверняка, что исцарапал его, но он не может сосредоточиться ни на чём, кроме чувства наполненности и ощущении жара, который всё ещё растекается под его кожей, когда Юнги продолжает с жадностью пить его кровь.
— Юнги, у... укуси меня снова.
Юнги стонет, снова толкаясь в него, резко и быстро, заставляя его затаить дыхание и дрожать, пока вампир не впивается клыками в его кожу ещё раз, чуть выше предыдущего укуса. И внезапно кажется, что этого уже слишком много, и всё становится слишком чувственными, слишком приятным и слишком болезненным, все эти ощущения смешиваются и обрушиваются на Чимина с такой мощью, что он чувствует, как рыдание начинает сотрясать его тело.
Юнги хмыкает в его шею и жадно сосёт, член Чимина пульсирует и сочится смазкой, которая капает ему на живот, Юнги слегка передвигает свои бёдра и при следующем толчке так сильно ударяет его по нужной точке, что Чимин просто вопит во всё своё горло.
Юнги лижет ранку в последний раз, прежде чем отстраниться и снова взять Чимина за бёдра, чтобы трахать его ещё сильнее, впиваясь пальцами в его плоть.
— Ты должен, на хер, видеть себя, — ворчит Юнги в промежутках между толчками. — Ты так хорошо выглядишь.
Ох, Чимин представляет, как он выглядит, каким чертовски затраханным, дрожащим недоразумением должен он быть, хныкая и выстанывая имя Юнги, умоляя его о большем.
— Юнги! — Чимин задыхается, двигая своими бёдрами так, чтобы трахать себя членом Юнги.
— Повтори это, произнеси моё имя.
Чимин хныкает.
— Юнги.
— Чёрт, я люблю тебя, — Юнги наклоняется, чтобы поцеловать его, и Чимин старается изо всех сил держаться, но быстро сдаётся, открывая свой рот для старшего, чтобы тот вылизал его нёбо, потянул за его губу и начал посасывать его язык.
Чимин чувствует, как что‑то скручивается у него внутри, жар всё ещё распространяется от его шеи.
— Хочу кончить, — у Чимина першит в горле. — Юнги, давай сильнее, на хер.
Юнги делает это, он толкается внутрь глубоко и резко, ускоряя свой темп. И Чимин обильно кончает себе на живот и на Юнги, всё его тело сотрясается и дрожит, когда старший продолжает в него сильно вбиваться, приближая свою собственную разрядку, и снова прижимается губами к его шее.
Он кусает его в последний раз, в том же самом месте, вновь впиваясь в маленькую ранку, посылая жар по всему чувствительному телу Чимина, прежде чем кончить, погружаясь в него с глубоким стоном и впиваясь губами в его кожу.
Чимин облизывает свои пересохшие губы и, наконец, опускает свои ноги с гудящими мышцами на матрас. Юнги глубоко вздыхает, прежде чем приподняться на локтях и медленно выскользнуть из Чимина, тихо извиняясь, когда тот вздрагивает.
Юнги ложится рядом с ним, и его рука уже тянется к волосам Чимина.
— Ты в порядке?
— Я... — Чимин сглатывает и весело хихикает. — Мне так хорошо сейчас.
Юнги фыркает.
— Ты чертовски невероятный.
— Лучший секс в моей жизни.
— Господи.
— Десять из десяти, я бы трахнулся снова.
— Если ты не замолчишь прямо сейчас, я клянусь...
— Пять звёзд на странице «Yelp Reviews».
Юнги стонет, Чимин хихикает, и пот остывает на его коже.
— Я скучал по этому.
— Я понял.
— Как будто тебе это не понравилось.
Юнги хмыкает, прикрывая глаза.
— Угадай, кто пьяный?
— Сельди?
— Знаешь, о чём я сожалею больше всего? О том, что рассказал тебе про эти проклятые сельди. Я хочу, чтобы они вымерли, вот насколько я сожалею об этом, — Юнги делает паузу. — Тебе везёт, ты такой красивый.
— О, Боже, вернулся пьяный Юнги, я скучал по нему, — Чимин перекатывается на бок, и его большой палец начинает поглаживать щёку Юнги. — Как сильно ты меня любишь?
— Охереть, как сильно.
— Предельно откровенный пьяный Юнги — самый лучший.
Юнги открывает глаза, лёгкая пресыщенная улыбка украшает его губы.
— В эту игру могут играть двое. Как сильно ты меня любишь?
Чимин вздыхает и улыбается так широко, что у него начинают болеть щёки.
— Ты знаешь.
Глаза Юнги, наверное, самое честное, что в нём есть. Они ничего не скрывают, никогда. Поэтому, когда он говорит: «Я знаю», Чимин видит по ним, что он действительно знает.