ГЛАВА 4: ГОРОД БЕЗ ВРЕМЕНИ
Сантаро — место, о котором не знал ни один навигатор, ни одна карта, ни один спутник. Скрытый в горах Сицилии, за туманом, где реальность тоньше бумаги, он был последним прибежищем Старшей Крови. Туда попадали не по GPS, а по памяти крови.
Ваня ехал на стареньком внедорожнике, изнывая от глухого давления в груди. С каждым километром карта, выданная Карло, начинала светиться всё ярче — на ней проступали новые символы, строки на латыни, круги и руны, будто перо писало их изнутри.
Когда он свернул с трассы и встал перед разрушенным тоннелем, карта вспыхнула алым.
Мгновение — и тоннель открылся сам собой. Камни разошлись, как створки, пропуская его вглубь.
---
Сантаро встретил его полной тишиной.
Древние улицы были покрыты пеплом. Дома — словно вытесаны из камня самим временем. Ни звука, ни души, только ветер, несущий запах лаванды и… крови. Иван почувствовал это почти инстинктивно. Его чувства обострились. В глазах — острый фокус, в ушах — ритм собственного сердца.
Он прошёл до главной площади, где стояла статуя женщины с крыльями и мечом. Лицо — как у него в снах. На постаменте — надпись:
“Здесь начался Первый Глоток. Здесь кончится Последний.”
Позади зазвучал голос.
— Я думала, ты придёшь позже.
Он обернулся. Перед ним стояла девушка в чёрно-золотом плаще с зашитыми глазами. Она не видела его — и при этом видела всё.
— Кто ты? — спросил он, не доставая оружие. Что-то в ней не позволяло.
— Меня зовут Аурелия. Я — Страж Памяти. Ты пробудил Кровь. Сантаро впустил тебя. Значит, время пришло.
— Время чего?
— Возвращения. Линия Праматери дремала веками. Ты — последний её потомок. Ты должен выбрать: пробудить силу… или оставить мир в неведении.
Ваня вглядывался в неё, пытаясь понять, кто она и откуда знает его прошлое.
— Мне нужен ответ. Кто я? Что во мне течёт?
Аурелия подняла руку и указала на храм в центре города.
— Войди. Кровь расскажет всё сама.
-----
В это же время, на другой стороне Европы, в Лондоне, пламя охватило особняк мафии Алексея Каммарези — древнего клана, хранившего нейтралитет сотни лет. Их глава, Каммарези, был найден мёртвым, с выжженным на груди знаком змея, кусающего собственный хвост.
— Это Александр,— тихо произнесла Лина, узнав о пожаре.
— Он начал, — вторил её помощник. — Он послал сигнал остальным кланам. Война не за горами.
Она подошла к окну и вытащила кинжал. На нём — кровь.
— Тогда мы больше не скрываемся, — сказала она. — Готовьте собрание Совета. Если кто-то встанет за него — будет моей рукой. Если против… погибнет.
— И что насчёт Ивана?
Лина смотрела вдаль.
— Он — ключ. Но если Александр доберётся до него раньше… никто не остановит Вечную Ночь.
-----
Иван вошёл в храм. Всё внутри пело — не словами, а вибрацией, огнём под кожей. На стенах были барельефы: сцены из мифов — падение ангелов, поцелуи людей и кровавые крещения. Он шёл всё глубже, пока не нашёл алтарь, на котором стояла чаша, покрытая серебром.
Он чувствовал: нужно выпить.
— Это сумасшествие… — прошептал он, но кровь в венах отзывалась в унисон с пульсом чаши.
Он сделал глоток.
Мир рассыпался.
-----
В одно мгновение он увидел всё:
— Рим, погружённый в кровь.
— Женщину, бегущую с младенцем.
— Мужчину, сражающегося с тенью на троне.
— Обряд, в котором ребёнка запечатали в человеческом теле.
— И голос матери: "Прости. Это единственный способ спасти тебя."
Он закричал, тело выгнулось. Кровь загорелась изнутри.
-----
Когда он очнулся, храм был в огне.
На выходе стоял человек с серебряными глазами и выжженным знаком змея на груди.
— Ты пробудился. Теперь ты — угроза, — сказал он и достал клинок. — По приказу Александра Рикарди ты подлежишь ликвидации.
Иван поднялся. Из глаз текла кровь, но тело пылало силой.
И в первый раз за всю жизнь… он почувствовал, кто он есть.
— Пусть приходит Александр. Я жду.